Мне никогда не достичь величия главного героя

«Просыпаюсь, ем. После еды продолжаю спать».

В бездну этот принцип. Линг Сяо жестко пересмотрел жизненные критерии и претерпел слезы и стенания родного отца. Тот не принимал никаких доводов, что родное чадо заставляет себя трудится по черному, как бедняк и отказывается кушать. Призванные на подмогу лекари, в один голос утверждавшие, что мальчик здоров, были признанны шарлатанами и отправлены вон. Так прошли три месяца Сяо. В этот период он протестовал против воли отца, потому что он не хотел жить как свинья. Жаль, что он не нашел поддержки в лице Линг Юэ. С раннего утра, на много раньше, чем привык вставать молодой господин, Сяо поднимался сам, без призыва служанки, одевался в простую одежду, умывался холодной водой и шел во двор. Носить дрова и воду. Все, что выполняли подмастерья его поместья. Для слуг такое поведение молодого хозяина стало привычным. Он на много поднялся в их глазах, несмотря на полноту и изнеженность, до кровавых мозолей таскал ведра, корзины с дровами пока не падал в изнеможении. Его хорошая одежда быстро пришла в негодность. Пот заливал глаза, стекал обильно на шею. Ему приходилось перевязывать лоб повязкой, чтоб не текло на лицо. Даже плотная ткань штанов промокала порою. Сяо был настойчив как вол. Если ему не хватало сил он вспоминал кривую улыбку Цзи Ло и заставлял себя подниматся к работе. Его мышцы стали крепче. Вес уменьшился. Всеравно пока что он выглядел полным, зато не вызывал больше отвращения у простых людей. Его уважали за упорство и трудолюбие. К концу дня обычно Сяо менял насквозь промокшую одежду и занимался альтернативой бега. Нет, он не бегал в прямом смысле. Он ходил. По поручениям распорядителя он носил нужные вещи и травы в несколько торговых палаток в городе. Их семья довольно богата была не из воздуха, а благодаря обширным полям, где выращивались ценные травы. Продавались они в палатках по всему городу. Сяо брал свитки в сумку и корзину за спину, разнося продавцам счета и нужный товар. В простой холщовой одежде с повязкой на лбу его не узнавали знакомые их семьи, даже некоторые продавцы их палаток считали обычным мальчиком на побегушках. Тяжела стезя пушечного мяса. Теперь Сяо не обманывался в своей ценности. Он знал наперед. Не изменит себя — быть ему трупом, а его семья разорится. *** Однажды, очень теплым днем, промокая в свежей одежде, как боров, Сяо ходил по городу от палатки к палатке. Ноги его гудели, теряя чувствительность. Дыхание было тяжелым. Он часто спотыкался и останавливался, чтоб попить из фляги с водой. В след ему летели обидные коментарии. «Жирдяй» «Свинка потеряла маму» «Смотри, сейчас поднатужится и родит цыпленочка» Местные дети бедняков бросали в след Сяо пыль, смеялись быстро убегая и возвращались вновь. Сяо терпел. Ни разу не пригрозил сорванцам и запрещал охране отца вмешиватся. Такое гонение он считал за лучшую мотивацию, кроме угрозы «ужасного Ло». Вот как случайно, не расчитывая ни на что он столкнулся в торговом ряду с богатой процессией. Взрослые люди торжественно опекали невысокую девочку. Линг Сяо, весь в пыли, прилипшей к потной коже и обычной одежде, случайно повернул голову в сторону тех людей. Увидев, кого они сопровождают, чуть не присел на корточки. Вовремя удержался. Сев на дороге он врятли бы встал с корзиной на спине. Все еще достаточно неуклюжий полный мальчик выглядел бы смешно в попытке поднятся. Он прибавил ходу на подгинающихся ногах добрался до палатки отца. Сев там на входе, снял повязку с головы и утер ею лицо. Сердце чуть не выпрыгнуло за ребра. Той девочкой оказалась Муронг Сюэ. Встреча стала такой неожиданной для Линг Сяо, что он сразу испугался до чертиков. «Ты подстроила мою смерть, жестокая сучка!» Хотелось ему закричать. Он вовремя очнулся, понимая, что глупо винить заранее человека, если ничего еще не было. Просто не будь жертвой в будущем, уговаривал он себя. Едва ли 13-летняя Муронг Сюэ могла отвечать за проступки своей более поздней версии. Уже сейчас девочка обещала вырасти в черезвычайную красавицу. На ней была белая одежда. Все окружающие пешеходы останавливались, стараясь разгдядеть через толпу слуг и нянюшек Муронг Сюэ с глупым выражением лица, некоторые натыкались на других людей и даже не осознавали этого. Линг Сяо, сидя на пороге палатки испытывал сложные, двойственные чувства. Он действительно любил Муронг Сюэ в прошлой версии жизни. Ему действительно нравилось думать о Муронг Сюэ как о будущей невесте. Сцена, прочитанная им в книге оставила в его сердце дыру, размером с Марианскую впадину. Он собирался стать лучше и сильнее в отместку всем злыдням, хотя те еще даже не подозревали о его существовании. — Ха-ха! — Сяо рассмеялся сам над собой. Пусть он выглядел как пухлый ребенок, но разума в этом теле на две полные жизни б хватило. Выводы он умел делать взрослые. На его спонтанное веселье обратил внимание продавец из палатки и узнал мальчика, разносящего посылки от управляющего имением. В сердцах взрослый человек осудил юношу: «О, черт, противный жирдяй. Вместо того чтоб исполнять свою работу сидит и смеется на его пороге, как полоумный. Он ненормальный!» Рыхлые, жирные черты лица Линг Сяо действительно были черезвычайно отталкивающими на придирчивый вкус большинства людей. Так мог подумать не только этот человек. Время шло, и торговец не мог удержаться, чтобы не выйти на порог лично и не растолкать бедолагу.  — Ты еще желаешь работать? Смотри, солнце уже коснулось крыш. Может тебе вынести сюда подушку и одеяло? — раззадорился возмущенный продавец. Но Линг Сяо не обиделся. Подняв голову на нетерпеливого продавца, он извинился с улыбкой. Весьма раздраженный человек просто махнул рукой, заходя глубже в палатку, чтоб принять послание от этого нерасторопного посыльного и отправить его прочь. «Этот юноша действительно ненормален» — решил он. Кто будет тебе улыбатся в ответ на упреки и ругань? — Давай зайдем внутрь и посмотрим что ты принес. Тринадцатилетний Линг Сяо уже был на стадии Хуань среднего ранга, однако его физическое развитие все еще оставалось слишком слабым. Он с трудом поднимал свое жирное тело, заваливаясь из стороны в сторону, как мишка из мультика про Пятачка. Линг Сяо не смущала несправедливость, что он, будучи сыном хозяина этой палатки, зайдет внутрь не для того, чтобы отдохнуть и выпить чашку чая, а чтоб сделать свою работу. Он сам это выбрал. Пока торговец полез к нему в корзину, разбирая пучки с травами, «малыш» Сяо стоял рядом и просто был рад неподвижности, отдыхая. В это самое время помощница торговца в глубине палатки, кажется, спорила с кем-то. Сяо присмотрелся от нечего делать и прислушался. Перед продавщицей стояли просто одетый мужчина средних лет и юноша. Лицо юноши было нежным и красивым, со светлой кожей. Сейчас он с грустью смотрел, как ругается продавщица. У мужчины средних лет тоже было грустное выражение лица, в его глазах было какое-то отчаяние. Лин Сяо безразлично наблюдал эту сцену. И вдруг очнулся. Черт, как же ему сегодня повезло! Дважды! На улице, он впервые столкнулся с Муронг Сюэ, и теперь он встретил… своего смертельного врага, главного героя «Основ небесной тверди», Цзи Ло. Он не успел переварить эту мысль, когда об деревянный пол магазина раздался глухой стук. (бум) Цзи Ло бухнулся перед продавщицей на колени и попросил мягким тоном:  — Я прошу вас, пожалуйста, дайте нам траву Сюю. Я подпишу долг, я останусь здесь и буду слугой травяного павильона. Болезнь моей матери безнадежна, Киноварное лекарство требует эту траву Сюю. Я умоляю вас, жизнь моей матери в ваших руках. (Бах-бах-бах) — Цзи Ло решительно стукнулся головой о пол три раза. Его отец, Цзи Тянь тут же повторил поступок своего собственного сына, который падал перед посторонним человеком, бившись головой в пол. — Прошу вас, пожалуйста, дайте нам траву Сюй. Я подарю вам свою жизнь, умоляю вас. В сторону умоляющих продавщица не пошевелилась ни на йоту. Их город был большим и носил статус культурного центра, поэтому так просто даже младшего продавца не разжалобить. Она презрительно плюнула на них и возмутилась: — Что мне делать с вашими никчемными жизньями? Нужна работа, займитесь поиском сами, а не навязывайтесь мне со своими глупыми идеями. Такая дорогая трава, покупать ее для вас пустая трата времени. Дайте этой женщине в вашей семье умереть и станет проще. ‘х-дыщь’ — Ой! Ммм… Женщина, язвительно говорившая к нищим покупателям неожиданно упала, схватившись за лицо и заныла от боли. В палатке отчетливо прозвучал звук пощечины. Цзи Ло в один момент вскочил, стоя над продавщицей, сжимая кулаки и зверем смотрел на плачущую женщину. — Ты … ты, негодяй! Я позову сейчас стражу! — громко выругался торговец рядом с Сяо. Он обратил на спор внимание в последний момент. До этого беды простых людей его не волновали. Размахивая руками, словно отгоняя тучи мошкары, он отправился в сторону зачинщика смуты. Удар Цзи Ло был чрезвычайно яростным, несмотря на его нежный возраст. Он мог унижаться сам и принимал унижение своего отца, но когда женщина так грубо высказалась о его матери, вынести не смог. Вид у мальчика был очень угрожающим. Торговец в это время подумал и сменил направление. Вместо того, чтоб лезть к ощетинившемуся подростку, а затем вышвырнуть несостоятельных покупателей вон, он выбежал из палатки, во всю глотку вопя:"Стража, стража!» — Сын, пойдем отсюда, — отец мальчика потянул за рукав сына и стал уводить его, чтоб действительно не попасть под угрозы торговца. — Остановитесь! , — прозвучало за их спинами звонким детским голосом.

В 《Небесном изменении тверди》 был такой сюжет…

Мать Ло была серьезно больна. По счастливой случайности его отец встретил мастера Очищения, который мог спасти его мать. Но у этого мастера был рецепт, а не лекарственные ингредиенты. Семья Цзи была готова пожертвовать всем и с большим трудом наскребла семь ингредиентов, не хватало только травы Сюйю. Продажа этой травы Сюйю уже была монополизирована семьей Линг на всех ближайших рынках и цена ее была довольно высокая. Не имея другого выбора, Ло и отец были вынуждены отправиться в большой город. Но трава Сюю была чрезвычайно дорогой, они не могли заплатить. Именно они пострадали от побоев и были выброшены на улицу. Мать Цзи Ло не могла выдержать несколько дней и умерла. Не прошло много времени, как отец Ло от тоски за женой тоже умер. Поэтому косвенно Цзи Ло мог ненавидеть всю семью Линг, ставших причиной смерти родителей. …… Если задуматся, в том чтоб назначать за товар свою цену не было ничего плохого. А если дарить травы всем нищим, так не долго и разорится. Каждый имел свое основание считать так или иначе. Эту сцену Сяо вспомнил, лишь увидев ее своими глазами. В свое первое пришествие, он и не знал об этом случае, ведя празную жизнь в поместье и наслаждаясь благами богатой семьи. Может не только красивые печальные глаза Муронг Сюэ послужили причиной убийства Цзи Ло Линг Сяо? Может он до этого уже ненавидел весь его род? Раньше, чем сам осознал, что творит Линг Сяо высоко протянул руку к тем двоим и позвал остановится, приближаясь. Вся компания могла наблюдать, как из угла палатки выходит жалкий пропыленный ребенок. Он выглядел как последний босяк и при этом тут раскомандовался. Продавщица уже поднялась и поправила платье. Ее слезы по волшебству давно высохли. Ее боль в большей мере была надуманной. Она высокомерно поглядывала на отца и сына, желая скорой расплаты малолетнему хулигану. Этот взгляд и мысли, что проступали на лице женщины ясно прочитал Сяо и внутренне усмехнулся: «не вините меня, сестричка, за то что сейчас будет» Ставить палки в колеса главному жеребцу романа, пусть и мелкому — это смертельный трюк. На себе проверил. — Немедленно отдай им траву Сюю! — приказным тоном сказал он. Со всех сторон прозвучали приглушенные возгласы. От старшего Цзи — удивленный. От женщины-продавщицы — презрительный. Линг Сяо тут же добавил: — Если ты сейчас откроешь свой рот и спросишь, кто я такой, задумайся, что тебе говорит имя Линг Сяо. Потом иди и принеси сюда траву. За это возможно следующим управителем этого магазина будешь ты, а не склочный старик. Женщина знала этого толстого мальчика, как носильщика трав и ни разу с ним не говорила, зато слышала много ядовитых слов в его сторону от торговца палатки. Линг Сяо был единственным сыном их дорогого хозяина и главы клана. Образ благовоспитанного ребенка, как сыр в масле вращающегося в отцовском внимании никак не вязался с этим оборванцем. Как же так? Небо на землю падает? Вот уж воистину в этот момент Сяо оправдал название оригинальной новеллы — потрясение основы основ в таком частном случае. Что то в голове продавщицы перемкнуло, может аура злодея в романе сработала, когда гадости делать легче и угрозы существенней, она послушно удалилась, когда старший Цзи обратился к странному ровеснику его сына: — Вы очень смелый юноша, но не стоит изза нас призывать беды на свою голову таким обманом. Мы пойдем. Он снова потянул сына на выход, который замер, как истукан. Сяо смотрел на Ло, а Ло смотрел на Сяо. Выражение лиц у обоих было нечитаемым. В прошлом переселении этот Ло отбил у него девушку, которой он восхищался. Убил его и уничтожил семью Линг. Сяо не мог отомстить, но он мог сделать кое что для Ло сложным. Это отнять ненависть к своему роду. Поэтому отвечая вслед отцу Цзи Ло, он произнес четко: — Я не обманывал. Двое на самом выходе остановились. Тут же вернулась женщина, протягивая пучок травы грязному парню с поклоном произнесла: — Молодой мастер… Сяо взял траву Сюю и подошел к тем двоим отдавая им ценное сокровище. — Примите это в дар для вашей больной матери и вылечите ее. Сердце Линг Сяо торжествовало. «Сьешь это, маленький герой. Я не буду твоим «пушечным мясом». Ло взял траву Сюю и не смел в это поверить. Он и Цзи Тань переглянулись. Хотя их сердца были подозрительны к тому, почему какой то бедняк дал им траву Сюю, но продавщица была убедительна в своем раболепии. Теперь у больной матери появилась надежда. Молча Л осторожно положил траву Сюю себе запазуху, стараясь не испортить ее. Отец и сын глубоко поклонились Линг Сяо, а Ло произнес:  — Я, Цзи Ло, клянусь, пока жив, я обязательно отплачу за сегодняшнюю доброту тебе. Это ему, Линг Сяо — потному, грязному оборванцу. «Не все тем кажется, чем намажется»