Расколотый Дар

Весь день Меана просидела под домашним арестом в собственной спальне. Ей приносили поесть, но она отказалась от еды в тайной надежде, что чувство голода не даст ей заснуть этой ночью. С той же целью она аккуратно ставила на подоконник кувшины с водой – вечером она собиралась выпить сколько сможет, чтобы хоть нужда заставила проснуться, если собственная воля не справится. Слабая надежда, но что еще оставалось делать? Не сдаваться же. Не так воспитал свою дочь господин Кен, волей или неволей вырастив из девочки достойную смену. Хороший торговец – это не только состояние и умение находить выгоду. Это еще и характер. Очень сильный характер. На Крома надежды уже не было – верного волкодава посадили на цепь во дворе, как только они вернулись на рассвете к дому. Меана слышала, как он скулит и взвизгивает, звякая цепью, но ничего не могла сделать. Обезумевший за ночь отец не стал даже слушать ее сбивчивых объяснений, втолкнул в спальню и запер на ключ. Обижаться на него девушка не могла, но прекрасно понимала, что она обречена, если уснет этой ночью. Отец хотел ей добра. Но каково ему будет утром узнать, что он своими руками отдал единственное дитя на заклание темным силам? Эта мысль навела Меану на то, что было очевидным с самого начала, но именно из-за своей очевидности не приходило ей в голову. Труднее всего найти то, что спрятано на самом виду… Если на нее объявлена охота прислужниками Бездны, кого ей просить о защите, как не Ткача? Она – его создание, к кому бежать, как не к Создавшему? Верно, к нему обращались за благословением в делах, просили урожая и приплода скоту, доходной торговли… Но если житейские дела Ткач благословлял, не скупясь, неужели он оставит в беде ее душу? Правда, она успела найти тех, кто мог бы попытаться ей помочь, но от неожиданности проснулась, не успев даже сказать, кто она и где живет. И больше войти в это странное состояние ей не удалось. Те, кто ей встретился, были удивлены, но добры, им она могла бы довериться. Если бы они знали, где ее искать… Так что отсюда тоже помощи ждать не приходилось. Ей оставалось лишь молиться… Она не знала, разумеется, что нашла не абы кого, а дозор Цитадели, и что Владыки не только вычислили, из какого города она явилась, но им даже известно, как она выглядит. И о том, что вся дозорная звезда уже в городе, прочесывает один дом за другим, она не знала тоже. Увы, в городе было очень много миловидных девочек ее возраста, с похожими светлыми волосами, и Владыкам предстояла нелегкая задача. К полудню они успели найти двоих детей с задатками будущих Мастеров и одного несомненно Одаренного мальчика, но все это было не то. Одни семьи разочаровывались, когда боевая пятерка уходила из их дома ни с чем, другие провожали Владык вздохами явного облегчения, удостоверившись, что их дитя ничем не отличается от простых смертных. Но масла в пожарище слухов, охватившее город, исправно подливали и те, и другие. Да, раз в несколько лет каждый город королевства посещали поисковые группы, они искали Одаренных детей, чтобы вовремя начать их обучение, пока неуправляемый Дар не наделал беды. Но, во-первых, детей проверяли всего год назад. А во-вторых, еще ни разу в поиск не выходила полная звезда, да еще разыскивающая совершенно определенного ребенка. Едва созревшую девушку, лет тринадцати-пятнадцати, со светлыми волосами. Благополучно избежавшую минимум трех проверок. Кто бы это мог быть? Городская Гильдия Мастеров озадаченно выжидала и в поиск не вмешивалась, хотя найденных потенциальных учеников взяла на заметку. Разумеется, от Мастеров не укрылось некое странное колебание магического фона минувшей ночью, да и по своим каналам из Цитадели они получили весьма интригующие сведения. Но единственный Мастер, который мог бы пролить свет на причины неожиданной активности Владык, в это время отсыпался после трудной ночи и ничего не знал. А если бы и узнал – отступать было уже слишком поздно. В южных широтах смеркается стремительно. Меана собиралась не спать всю ночь, но не была уверена, что получится. Вдруг ее и усыпить сумеют на расстоянии? Два пустых кувшина уже стояли у двери, в животе неприятно булькало и очень хотелось есть – девушка не привыкла поститься. В другое время и при других обстоятельствах это послужило бы поводом к большому скандалу, но сейчас Меана не могла не радоваться тому, что ей так плохо: лишний шанс одолеть сонливость. Еще бы заняться чем-нибудь… Она осмотрелась. Книг на полках было немало, но чтение как раз усыпляет – если только не читать, к примеру, стоя на одной ноге на стуле, поставленном на стол. К таким подвигам она не была готова. Шею свернуть можно и менее замысловатым способом. Вышивку Меана терпеть не могла… что тоже неплохо. Она задумалась. Раздражение от ненавистной работы поможет прогнать сон или нет? Скорее всего, поможет. А уж если начать вышивать что-нибудь такое, что особенно близко сердцу… Через минуту канва была уже натянута на пяльцы, а девушка лихорадочно рылась в своем рукодельном сундучке, подбирая нитки и бусинки для глаз. Как сокрушались нянюшки при виде безнадежно испорченных вышивок, стянутых, перекошенных, с небрежным подбором цветов, со стежками, положенными вразнобой… Как бы они порадовались сейчас, видя усердие, с которым Меана, высунув кончик языка от напряжения, прилаживает крохотный янтарик в собачий глаз. Ну и что, если сюжет странноват? Главное – работа-то какая! Но оценить тонкость шитья было некому. Вышивка была готова уже наполовину, когда неожиданно для себя Меана осознала, что глаза у нее закрываются сами собой. Это не было сном – скорее состояние девушки было сродни тому, в котором она прошлой ночью искала спасения. Видений больше не было – только липкий и ледяной ужас напополам с безумным экстазом, и когда из мрака возникли отвратительные лица демонов, Меана почти обрадовалась им – это была хоть какая-то опора в том странном мире, куда ее неудержимо влекло. Последней осознанной мыслью было: «Почему, ну почему я не выспалась днем?!» Но чувства не оставили ее, Меана продолжала видеть и слышать, хотя уже не владела собой. Демоны кружили вокруг нее, почему-то не решаясь коснуться, потом настойчиво, но бережно повлекли куда-то. Впереди мелькнула слабая искра. Во тьме, в неизмеримой дали, трепетал язычок огня. - Господин Кен, господин Кен! Проснитесь! Торговец очнулся, разбуженный испуганным голосом старого слуги и негромким, но решительным стуком в дверь. Торопливо накинув халат, он снял засов и выглянул в коридор. Какая еще напасть посетила его дом? Грабители залезли? Княжич украл его дочь? Пожар случился, на скотину мор напал? Да что же это делается, в самом деле-то? Никакого житья честному человеку… - Господин Кен, здесь Владыки! – слуга в смятении тыкал пальцем в конец коридора, откуда неспешно шли люди в темных плащах. От величавых движений и спокойных лиц веяло сдержанной силой. «Пятеро… мать моя, женщина, погибель мужчин! – ахнул про себя торговец. – Полная Звезда!» - Чем обязан? – спросил он хрипловатым со сна голосом, и поддернул полы халата, чтобы не выглядеть распустехой перед нежданными гостями. Владыки остановились перед ним, выстроившись полукругом. - Господин Кен? – с вежливым полупоклоном спросил стоявший в центре мужчина. – Это вы хозяин дома? Дождавшись ответного поклона и утвердительного ответа, Владыка негромко заговорил: - Господин Кен, я – Владыка Рой. Мы безмерно скорбим о том, что вынуждены потревожить ваш покой, но мы ищем… одного человека. Девушку не старше пятнадцати лет, наделенную Даром редкостной силы. Нам известно, что у нее длинные светлые волосы. Нас известили, что похожая девушка есть в вашем доме. Нам очень нужно ее увидеть. Вы позволите? Вопрос был чистой формальностью – Владыкам не отказывают. Но даже Владыки знают, что к простым людям необходимо проявлять должное уважение. Конечно, в случае отказа – буде у торговца помрачился бы рассудок, - они бы так же вежливо извинились и сослались на санкцию Совета Цитадели. А с Советом не рискнет спорить даже король. Но с рассудком у торговца пока все было более или менее в порядке, даже после того, как он обнаружил спальню дочери опустевшей. - Разумеется, вы можете взглянуть на нее, - пожал он плечами, - но… не будет ли дерзостью с моей стороны спросить, почему с этим нельзя подождать до утра? Видите ли, девушка – моя дочь, и у нее действительно длинные светлые волосы, но она никогда не давала мне повода… я всегда считал, что она просто человек… - сообразив, что брякнул лишнее, торговец испуганно умолк. Не хватало еще Владык оскорбить, сравнив с нелюдью. - Все мы – люди, - спокойно ответил Владыка. – Я понимаю ваше недоумение, но, видите ли, мы за этот день обошли весь город. Ваш дом – последний. А мы точно знаем, что она в этом городе. И ждать до утра невозможно, потому что этой девушке грозит очень большая опасность. - Что?! Голос у торговца разом сел. Его дочь в опасности? Такой большой, что боевая Звезда перетряхнула весь город, чтобы ее спасти?! Не приведи Создатель… - Пожалуйста, - с мягким нажимом сказал Владыка, - позвольте нам взглянуть. Мы очень боимся опоздать. Подбирая полы халата, торговец повел нежданных гостей в южное крыло дома, но тут со двора донеслось леденящее кровь рычание, сменившееся душераздирающим, как по покойнику, воем. Ни разу господин Кен не слышал, чтобы волкодав так рычал и выл, и даже представить себе не мог, чтобы такое было возможно, что живое существо из плоти и крови вообще способно издавать подобные звуки. - Что это? – Владыки подобрались, и у торговца пробежал холодок по спине – из просто уверенных в своей силе людей эти пятеро мгновенно превратились в живое и одушевленное оружие. Женщины, мужчины? Ничего подобного. Воплощенная смерть, готовая походя смахнуть с полотна любого, кто встанет у нее на пути. - Это Кром, пес моей дочери, - пояснил купец, меняясь в лице. Он вдруг подумал, что это была не лучшая идея – посадить на цепь самого надежного телохранителя именно тогда, когда девочке грозит беда. – Пойдемте скорее, мне что-то неспокойно на душе. Ключ проворачивался в замке с трудом, словно кто-то держал его в скважине, не давая отпереть. Открыв наконец дверь, торговец остолбенел: уронив голову на стол, Меана спала на незавершенной работе. На бледном личике застыло выражение ужаса и счастья, и эта противоестественная смесь потрясла отца больше, чем визит полной боевой Звезды в его дом посреди ночи. Что же он наделал? Жива ли она еще, или вой Крома значил, что господин Кен потерял не только жену, но и дочь? Торговец хотел броситься к ней, обнять, разбудить… Но не мог сдвинуться с места: ноги будто приросли к полу. - Девочка жива, - тихо прошелестела маленькая женщина, скользнув в комнату мимо торговца. – Это она, вот моя метка. Жаль, она получилась такой смазанной… иначе мы бы нашли ее гораздо скорее. Но она так быстро ушла… - Здесь не продохнуть от демонов! – брезгливо скривился один из Владык. – Эйта, разгони эту шваль! Слегка одутловатый Владыка с сонными глазами повел рукой – и в комнате сразу стало легче дышать, как если бы открыли окно. Господин Кен смотрел, слушал и не мог уяснить, что именно он слышит. Демоны? Какие демоны? Смутное понимание брезжило в потрясенном сознании. Пролетевший мимо слуха лепет Меаны, какие-то темные силы, пруд, Кром, колдуны… Он был в такой ярости, что не желал ничего слушать. Но ведь всем известно: хочешь сбросить чары – в речку полезай, да хоть из ведра вводом окатись, хоть умойся – лишь бы не из лужи, не из стоялого пруда… Это что же получается, его дочь зачаровали, и он помог тем, кто это сделал, завладеть ею?! Тем временем Меану подняли, отнесли на постель. Владыка взял со стола незаконченную вышивку, склонился над ней и переменился в лице, но спросить ничего не успел. Со двора снова донесся вой. Через мгновение он перешел в полный ярости рев, затем в сдавленный хрип, послышался звон, и все стихло. - Что… - начал было торговец, но его прервали самым бесцеремонным образом. Влетевшая в дверь мохнатая белая молния сбила его с ног. Волкодав прыгнул на кровать, обнюхал девушку, взвыл еще раз, и вылетел в коридор. Спустя мгновение его там уже не было. - Эйта, Лоэр, за ним! – рявкнул мужчина. Двое Владык стремительно выбежали за собакой. - Господин Кен, - Владыка Рой повернулся к торговцу, - я не спрашиваю, откуда у вашей дочери палорский волкодав. Но я очень хотел бы знать, почему он охранял ее, сидя на цепи? - Ну… - торговец поморщился, потирая ушибленный локоть, с трудом поднялся на ноги, - вообще-то они спали вместе… ну, я хочу сказать, что он спал у нее в ногах, не поймите меня превратно… Но люди стали поговаривать всякое… вот я и решил, что лучше убрать его из спальни. Что же я натворил, старый дурак… Владыки молча переглянулись. И по их взглядам господин Кен понял, что был очень мягок с собой. - И давно стали поговаривать… всякое? – осведомился Владыка Рой. - Вчера, - сознался торговец. – А когда я хотел поговорить с дочерью, оказалось, что их обоих в спальне нет! - Вот как. И где они были? - В беседке посреди пруда. Я нашел их уже под утро – она спала на скамье, а пес лежал у самой воды. Там наплавной мостик, но он был сброшен в воду. Я не стал поднимать шум, а утром они вернулись. Я запер ее в спальне, а пса посадил на цепь… Я зря это сделал, да? Владыки снова переглянулись. - Здесь творились черные дела, - тихо сказал Владыка Рой. – Девочку пытались зачаровать. Когда мы вошли, в спальне было полно демонов… Скажите, вода в пруду проточная? – неожиданно спросил он. - Да, - кивнул удивленный вопросом торговец. - Так я и думал… Демонам нет пути туда, где течет вода. Там девочка спасалась от них. Возможно, не в первый раз… Вы собирались поговорить с ней – вы это сделали? - Нет, - сокрушенно вздохнул торговец. – Я… понимаете, я был так зол… - Понимаю. – Владыка подошел к постели, взглянул на девушку, вопросительно посмотрел на Владычицу, хлопотавшую возле нее. Владычица покачала головой. – На это и рассчитывал тот, кто распустил сплетню… Вы знаете, что пес вашей дочери – убийца? – снова сменил он тему беседы. - Что? О… конечно, я знаю. Меана взяла его без меня, я бы никогда не разрешил, если б знал. Но это какой-то древний обычай, такого пса любой может забрать… Она его в последний момент взяла, пса уже собирались убить. Но вы-то откуда знаете? - По глазам. Рассмотреть его самого я, конечно, не успел, слишком быстро все произошло. Но вот на вышивке… - Владыка протянул торговцу пяльцы, - девочка выбрала для глаз собаки янтарные бусинки. - И что? Несчастный отец искренне не понимал, почему они тратят время на какие-то вышивки, бусинки, разговоры о собаках, когда его девочка лежит почти бездыханная, и у Владычицы совсем невеселый вид. Он несмело приблизился, взял холодные пальчики дочери в руки, пытаясь согреть их и радуясь уже тому, что его не прогоняют прочь. - Ничего, - отозвался Владыка. – У палорских волкодавов глаза глубокого изумрудного цвета. Это единственная порода собак с такими глазами. И только у пса-убийцы, убившего своего хозяина, глаза становятся янтарными. Почему – не знаем даже мы, но это так же непреложно и неизбежно, как смена дня и ночи. Скажите, у вас были проблемы с… появлением этого пса? Как вы объяснили это людям? - Я сказал, что хозяин собаки умер, - пожал плечами торговец. – Такое бывает, иногда пес сам выбирает себе хозяина, и не обязательно это золотой дворянин. Собственно, я даже не соврал… а таких тонкостей с цветом глаз у нас никто не знает, даже я вот впервые услышал… Владыка помолчал, наблюдая за суетой вокруг постели. - Я слышал только об одном случае за последние две дюжины лет, когда волкодав убил своего хозяина. И этот пес остался жив. Его спасла маленькая девочка. Это ведь тот самый пес? Торговец молча кивнул. - Хозяин пса увлекался магией чернейшего пошиба. Я сам проводил расследование по приглашению Южной Цитадели. Волкодав не выдержал, когда этот человек пытался принести в жертву тварям Бездны грудного младенца. Но к тому времени собаки в городе уже не было. Торговца передернуло. Как же права была его девочка, защитив эту собаку… Выходит, она спасителя себе выбрала, будто чуяла, что ее ждет. А он… Торговец всхлипнул, утирая рукавом навернувшиеся слезы, и испуганно затих – не помешать бы Владычице... - Я думаю, это пес спасал девочку, - задумчиво продолжал Владыка. – Откуда ей было узнать про демонов и про воду? Разве что няньки в детстве нашептали, Он мешал тому, кто на нее покусился, и его устранили. Легко устранили, изящно даже. Большой Мастер постарался… Пес порвал цепь и сейчас ищет этого Мастера. Как вы думаете, что случится, когда он его найдет? Торговец сглотнул – к горлу подкатил комок. О том, что случится, если волкодав убьет еще кого-нибудь, его предупредил старый слуга незадолго до того, как уйти за поворот тропы. Ах, старый ворчун Лур, он бы не дал натворить таких дел обезумевшему отцу, не оставил бы малышку в одиночку справляться с бедой… - Вы знаете, что пес накажет преступника. Я тоже это знаю. Но для всех горожан он будет только жестоким убийцей. И даже свидетельства Совета Цитадели будет недостаточно, чтобы заткнуть рот сплетникам. От казни мы их защитим, но не от молвы и пересудов. На вашу дочь всегда будут показывать пальцем. От собаки будут шарахаться. Ваши торговые партнеры не захотят иметь с вами дело, и вы разоритесь. И раз пущенная сплетня никогда не забудется до конца. Этого уже не исправить. Вам здесь не дадут жить, господин Кен. - И что мне делать? – выдавил совершенно уничтоженный торговец. - Цитадели пригодится опытный управляющий торговыми делами. Если, конечно, вас устроит такое предложение, - Владыка Рой позволил себе едва заметную улыбку. - Пес, за версту чувствующий темное колдовство, пригодится тоже. Инстинкт животного порой действеннее самого изощренного Дара. А вот что касается девочки… Он снова посмотрел в сторону кровати, где безвольно вытянулось худенькое тело. - Если после этой ночи девочка выживет и сохранит рассудок, мы возьмем ее под свою опеку. У нее несомненный Дар, но столь странной природы, что я сейчас затрудняюсь определить его специфику… Торговец молчал, ломая руки. Он уже понял, что Владыка Рой своими разговорами пытается отвлечь его и заодно собирает нужные сведения, но одна мысль о том, что он пошел на поводу у грязной сплетни и сам, вот этими самыми руками, отдал свое дитя на потеху демонам, лишала его рассудка. Владыки все еще суетились возле кровати, и выглядели не слишком веселыми. Они что-то делали с девушкой – но Владыка Рой только взглядывал иногда, не пытаясь им помочь. Перехватив взгляд торговца, Владыка неожиданно мягко пояснил: - Я бесполезен сейчас, господин Кен. Магия поиска или исцеления – не моя стихия. Но вот когда найдут того, кто это сделал… Неожиданное понимание заставило взгляд отца блеснуть темным огнем. - Вы – Владыка Мечей? – хрипло спросил торговец, сжимая руку дочери с такой силой, что у него побелели костяшки пальцев. - Да, - просто ответит тот. Ему знаком был этот взгляд, эта глухая ярость в голосе. Слишком часто приходилось видеть и слышать то и другое. И слишком редко – иметь возможность сделать то, о чем его – нет, не попросят… Потребуют. По праву горя, по праву бессилия ответить ударом на удар. По праву неодаренности. Тем, кто обладает Даром, их способности даются не как подарок. Как оружие, как щит – для защиты тех, кому нечего противопоставить сошедшему с пути Мастеру или Владыке. Повелевать стихиями – это прекрасно… Но есть служение выше этого. Быть орудием справедливости. - Я… я понимаю, что месть недостойное деяние, но… Владыка Рой, когда вы найдете его… У бедняги перехватило дыхание. Владыка ждал, с сочувствием глядя на убитого горем отца. - Пожалуйста, вырвите ему сердце! – выдохнул торговец и сполз по стене. Сознание покинуло его, и милосердная тьма приняла в свои объятия, давая передышку истерзанному горем и пониманием вины сердцу. - Лер, у тебя еще пациент, - окликнул Владыка, придержав голову торговца, чтобы тот не ударился об пол и не навредил себе еще больше. Его движение было таким стремительным и неуловимым, что взгляд не успел бы за ним. - Не сейчас, - отозвалась Владычица. – С ним все будет в порядке, а вот девочка… Я не могу ее найти. - А метка? – спросил, выпрямляясь, Владыка Мечей. Это была очень скверная новость. Хуже могло быть только известие, что у девочки остановилось сердце, и Владычица Лер исчерпала все свои возможности вернуть ей жизнь. - Я ее больше не чувствую, - тихо сказала Владычица, глядя на господина Кена и думая о том, что тот очень вовремя лишился сознания и не услышал этих слов. То, что она сказала, могло бы его убить. – Может быть, Эйта и Лоэр успеют вовремя… Им оставалось только ждать.