Расколотый Дар

- Ну, и как? Этим вопросом Владычица Лер встретила выходившего из Зала Мастера Морна. Меану уже увели – в самом начале обряда она запаниковала, и хотя сумела справиться с собой и благополучно выдержала испытание, но настолько обессилела, что не смогла идти сама. Улыбнувшись Владычице бледной, вымученной улыбкой, она скрылась в переходе, ведущем к отведенному ей домику, а встревоженная Владычица Сердец решительно встала на пути у Главы Гильдии. Мастер Морн выглядел ничуть не лучше Меаны. - Как она?! – требовательно спросила Владычица. С ее стороны это был почти подвиг: средней руки Одаренная смеет чего-то требовать у Главы Гильдии?! Очень рискованное занятие. На ее счастье, Мастер Морн был в благодушном настроении. Чего никто не предположил бы, видя его состояние. - Почему никто не спросит старого человека, как он? – деланно возмутился Мастер. – Я, между прочим, для вас старался! Склонив головку набок, Владычица укоризненно посмотрела на старого Мастера. - Ну, что вы от меня хотите узнать? – он подхватил Владычицу под локоток и увлек ее к скамье в нише окна. – Если мы будем стоять, я просто упаду. Вы только представьте, что подумает бедный Эйта, когда увидит меня у ваших ног! Я же от него не отобьюсь, меня сейчас даже новорожденный цыпленок прибьет одним клевком, как муху! Владычица невольно рассмеялась, присаживаясь на скамью. - Нет, серьезно, - сказала она, оправляя юбку, - как все прошло? - Замечательно! – голос Мастера прямо-таки сочился сарказмом. – У меня просто слов нет! Где девочка подцепила эту гадость? Только не говорите мне, что этот недоносок от магии наградил ее таким замечательным подарком! Я займусь некромантией на старости лет и верну его к жизни, чтобы выяснить, как он это сделал, а потом еще раз, медленно и со вкусом, уничтожить! - Боюсь, что это все-таки он… А что, это разве не отблеск? Эйта сказал… - Эйта проспал последние мозги! Его может оправдать только одно – он наверняка просто постарался успокоить малышку, чтобы она не смотрела на нас как на убийц! Какой отблеск при таком Даре?! Ублюдок заразил ее… не буду говорить, чем. По ночам спать перестанете. Девочка не зря так боялась – она не только других читать умеет, оказывается, но и себя саму тоже… Придушить стервеца надо было еще в колыбели! Владычица мгновенно ощетинилась. Мастер Морн поглядел на взъерошенную женщину и выставил перед собой ладони: - Мир! Все-все-все, больше не буду! Я же так, фигурально. Не подумал, что у вас как раз ребенок маленький. Очень уж разозлился. - Так это был не отблеск, - успокаиваясь, заговорила Владычица. - Нет, конечно, - Мастер устало сгорбился. – Хорошо, вовремя обряд провели. Еще немного, и девочку осталось бы только убить. Но теперь все будет в порядке. Она молодец, справилась… - Тогда давайте по существу. Какой у нее Дар? – этот вопрос занимал Владычицу Лер больше всего. От ответа на него зависело, кому обучать Меану. - Никакого, - вздохнул Глава Гильдии. Владычица уставилась на него широко открытыми глазами. - Простите? Вы только что сказали – при таком Даре. Как вас понимать? - Вот так и понимать. У нее есть Дар. Но это не ваш Дар. Это даже не множественный Дар – никто не может вместить в себя все пять. Это не для человека. У нее цельный Дар, понимаете? Он у нее – один. Он дает все возможности ваших пяти. И при этом не имеет ничего общего ни с одним из них. Схожи только внешние проявления. Принципы его действия – совершенно иные. Как вы будете ее учить – понятия не имею, но я бы посоветовал работать с ней полной звезде, причем с большим опытом совместной, так сказать, деятельности. Например, вашей. Нужны Владыки, которые чувствуют все разновидности Дара. И, скорее всего, для обучения ей нужно ставить конкретную задачу – дано то-то, нужно получить в итоге то-то. Путь она найдет сама. Объяснять, как и что делается, бесполезно – она не поймет. У нее все совершенно по-другому. Я понятно излагаю? - Более чем… - Владычица даже не пыталась скрыть потрясение. - Тогда я вас еще порадую. Когда закончите обучение, я буду настаивать на том, чтобы девочку передали Гильдии. Мастер Морн широко улыбался, глядя, как вытягивается лицо женщины, пока она пытается хоть что-нибудь сказать. - Зачем?! – та наконец обрела дар речи, но дыхания хватило только на одно слово. - Она – Мастер. Владычица Лер вновь лишилась дара речи. - Знаю-знаю, женщин-Мастеров не бывает. Однако таких вот Владык до сих пор тоже не попадалось почему-то. Она и не Мастер, строго говоря – но точно так же она и не Владычица. Тем не менее, наши методы работы ей тоже доступны. В полной, заметьте, мере. Мы со своей стороны обучим ее как Мастера. Что с ней делать дальше – пусть решает Совет. Но, во-первых, я полагаю, что мы сумеем разумно распорядиться таким редкостным подарком судьбы. А во-вторых, есть у меня такое подозрение, что скоро нам будет не до ссор из-за девочки… Так и передайте старому хрычу Эймеру. - Я передам, - машинально ответила Владычица. Шустрый старичок посеменил прочь. Владычица Лер осталась сидеть на скамье. Услышанное ставило с ног на голову такое привычное и родное мироздание… Сейчас она как никогда понимала состояние Меаны – потому что на миг почувствовала себя такой же маленькой, испуганной и беззащитной. - Да! – издали окликнул ее Мастер. – Если вдруг эта старая перечница Эймер обеспокоится природой феномена, можете его обрадовать: пусть даже не пытается списать все на Вторжение! Девочка – человек! - Все мы – люди, - так же машинально пробормотала Владычица. – Даже те из нас, которые слегка нелюди… Первые несколько недель после обряда Меана провела у Владычицы Лер. Ей отгородили маленькую спаленку по соседству с кроваткой малышки, и девушка, почувствовав наконец себя в безопасности, неожиданно утратила связь с внешним миром. Поначалу она была очень слаба и ни на что не реагировала, но каждый раз, как подходило время кормления, Владычица Лер приходила к девушке, садилась на кровать и негромко беседовала с ней, пока малышка увлеченно теребила грудь. Все остальное время девушка проводила в одиночестве. Ширмы из тонкой ткани, расписанной цветами и птицами, создавали эффект уединения, но не угнетали замкнутостью пространства, и Меана отстраненно радовалась тому, что ей дают побыть в такой обстановке. Ей нужно было очень многое пережить и переосмыслить заново. Мастера и впрямь оказались вовсе не так страшны, как ей представлялось. Там, в Зале, оставшись в одиночестве среди незнакомых людей, она перепугалась до дрожи в коленках, и ей стоило больших трудов справиться со своим страхом. Но когда ей удалось это сделать, и паника ушла, она увидела… Да, все они были только людьми. Да, они были обыкновенными мужчинами. Такими же, как те, что ходили по одним улицам с нею, там, в ее родном и навсегда потерянном городишке… И в то же время – не такими. В них была Сила. Нет, не так. Они были – в ней. Если Владыку Меана теперь могла безошибочно распознать по той Силе, которая гнездилась в нем, то Мастеров эта Сила окутывала извне. Ее не было внутри, но волшебники словно одевались в нее, и радужное марево колыхалось вокруг, заставляя дрожать и смазываться силуэты людей. В том колдуне, виновнике ее мучений, такого не было. Зато было другое… Она вновь ощутила приступ страха. Но обряд уже начался, уже горели толстые витые свечи, и как ни косилась на них Меана, никакой угрозы от их ровного, сильного пламени она не ощутила. Низкие голоса сплетали ритмический рисунок завораживающего напева, он становился все громче, от него начинали вибрировать стены, и язычки огня на фитилях свечей, и сами люди… Странная дрожь пронизала сотрясаемое страшной мощью голосов тело девушки. На какой-то короткий миг все словно поплыло перед ней, качнулось, как лодочка на случайной волне среди гладкого зеркала заводи… и Меана встала лицом к лицу с собой. Она смотрела на собственное тело, стоящее неподвижно в центре круга, с полузакрытыми глазами и безвольно опущенными руками, и видела себя всю – до самых потаенных уголков. Голоса сотрясали, казалось, самое сердце мира, они повелевали, и их невозможно было ослушаться. Повинуясь их приказу, Меана смотрела на себя и отвечала, что принадлежит ей в ней самой, а что является чуждым, с чем она родилась, а что привнесли извне, и что из этого привнесенного следует оставить, а что – убрать. С каждым новым ответом становилось чище сознание, легче дышалось, прибывало сил… пока она не коснулась той тьмы, что таилась внутри. О, это не было ее частью! Это было чужим и чуждым, но оно вовсе не являлось ничтожным отблеском чужого зла. Это зло стало ее собственным, оно пронизало ее плоть и душу, оно запустило тонкие щупальца повсюду и цеплялось за все, что только могло ухватить. И она не знала, как отторгнуть это, не разрушив себя… - Не трогай его, маленькая, - голос старого Мастера, скрытого покровом Силы почти до полной невидимости, возник словно в самом сознании Меаны. – Ты не справишься с ним, только убьешь себя. Позволь мне помочь. Откройся мне, позволь мне войти! Паника накрыла с головой. Куда только девались и ясность сознания, и легкость! Позволить Мастеру копаться в собственной душе?! Открыться ему, как не открывалась никому и никогда?! - Не разрешай ему командовать тобой! – голос Мастера стал напряженным. – Это не ты боишься, Меана, это оно боится в тебе! Не поддавайся страху! Борись с ним, или оно сожрет тебя! Девочка, позволь мне помочь! Собственной Силой клянусь – я не причиню тебе вреда! Она еще колебалась, но обостренное чутье говорило ей – Мастер не лжет. И страх, лишающий ее рассудка, принадлежит не ей, а угнездившейся в ней твари. Последним усилием воли она рванулась навстречу настойчивому голосу, не зная, как ответить ему, как его впустить, и не нашла ничего лучше, чем представить себя проницаемой для него, прозрачной, как редкий туман, а живую тьму – густой и плотной… Это было так странно – смотреть отовсюду, словно каждая частичка воздуха стала ею, проникать в присутствующих, видеть их изнутри, воспринимая их чувства, узнавать, как они потрясены, как боятся за нее, наблюдать, как посреди круга корчится сгусток липкой тьмы, тщетно пытаясь ухватить ускользающую от него Меану… Как Мастер Морн вскидывает руки, то же самое делают остальные Мастера, пение уходит ниже грани слышимости, и от него начинают вздрагивать тяжелые мраморные плиты пола, а потом все перекрывает резкий, тошнотворный визг издыхающей твари, которую окутывает бледное пламя… А потом Меану неудержимо повлекло в себя. В ту себя, которую она знала и помнила, но уже очищенную от всего, что могло помешать ей идти по той дороге, которую уготовила ей такая переменчивая судьба. Она уходила из Мастеров, из воздуха, которым они дышали, переставала видеть и слышать так, будто все происходит в ней, развеянной по залу. Обретала телесность, и это было как пробуждение от сна, в котором ты можешь увидеть все. Кроме себя самой. Когда все кончилось, она обнаружила, что снова одна, и уже не стоит, а лежит на каменных плитах, придавленная мохнатым телом собаки, а Мастера столпились вокруг, не решаясь приблизиться. Сил не было даже для того, чтобы приказать Крому отойти в сторону, но старый Мастер угадал ее слабый порыв. Присев перед псом, он негромко и властно заговорил, глядя ему в глаза: - Кром, ты задушишь девочку. Дай нам помочь ей. Пес зарычал, ясно давая понять, что никому не позволит прикоснуться к хозяйке. Не сводя с него взгляда, не двигаясь, Мастер коротко бросил: - Пригласите отца девочки! Торговца немедленно ввели в Зал. Увидев распластанное на каменной плите тело дочери, купец бросился к ней. Его пес подпустил, и даже нехотя приподнялся, но тут же лег рядом и снова зарычал, не давая Мастерам подойти. - Господин Кен, держите собаку! – приказал Мастер Морн. – Мы должны помочь девочке, а пес нас не подпускает! Кивнув, торговец трясущимися руками вцепился в ошейник и прикрикнул на волкодава, когда тот рванулся было к Мастерам, поднявшим Меану с пола. - Лежать! Он прекрасно понимал, что огромная собака стряхнет его, как репей, но страх за дочь придал ему сил, и Кром неожиданно подчинился гневному окрику. Он не доверял этим людям: пес видел, как они что-то сделали с хозяйкой, и она упала, волкодав готов был умереть, но не дать им прикоснуться к ней, но теперь растерялся. Отец хозяйки не возражал, чтобы эти люди продолжали свое дело. Но не мог же человек допустить, чтобы его детенышу причинили зло? Может, он, Кром, что-то не так понял? Может, люди не хотят обидеть хозяйку? Пес принюхался. Он очень хорошо различал ненавистный запах Силы, но этот запах не был таким грязным, как у бывшего хозяина. Это была чистая Сила, незамутненная, острая и холодная, как лед. И демонами здесь не пахло. И хозяйка… Он еще раз повел носом. От хозяйки больше не шел тот неправильный запах, запах живой смерти… Глухое рычание угасло в неохватной груди волкодава. - Что ты сделала, девочка? – Мастер Морн склонился над Меаной, сжал в старческих ладонях ледяные пальчики, силясь влить в них хоть капельку тепла. – Что это было? Никогда больше так не делай! Ты могла просто не вернуться обратно! Да, ты очень облегчила мне задачу, но ради всего святого, больше никогда так не рискуй! Ты же чуть не убила себя! Кто-нибудь, дайте горячего питья! Она же сейчас в сосульку превратится! - Это все? – прошелестела девушка, с трудом различая в разноцветном мареве лицо старого Мастера. Она и сама не знала, о чем спросила – о той ли твари, о своем ли страхе… Но Мастер понял. - Все, девочка, - ответил он, поднося к посиневшим губам чашку с дымящимся настоем. – Все. Пей… А потом был дом Лер и Эйты, детская наверху и цветные ширмы… Первое время девушка ощущала в себе сосущую пустоту – словно в ней не осталось ничего, кроме воздуха. Тогда ей было не до размышлений – она лежала, глядя в потолок, и почти не осознавала происходящего вокруг. Даже визит Мастера Морна не вывел ее из оцепенения. Старый Мастер посмотрел на нее, покачал головой и быстро ушел. Меана слышала, как он вполголоса переговорил о чем-то с хозяевами, но в ней не осталось даже любопытства. Она не стала прислушиваться. А вечером Лер в первый раз пришла к ней за ширму с девочкой. Покачивая насытившуюся малышку, она тихонько напевала колыбельную, и что-то шевельнулось в душе Меаны в ответ на этот бесхитростный напев… Тоненькая рука медленно выскользнула из-под одеяла и протянулась к девочке, едва коснувшись, погладила задорный завиток на макушке. И только Лер расслышала радостный взвизг Крома снизу – пес уловил даже эту незначительную перемену в состоянии хозяйки. На другой день Владычица Лер подстерегла Главу Гильдии на выходе из Зала и потащила к уже знакомой скамье у окна. - Как вы догадались? – требовательно спросила она, сердито поблескивая глазами. – Да, вы были правы, девочка ожила. Но как вы догадались? Почему я, Владычица Сердец, не знала, что делать, а вы знали? - Теперь будете знать, - устало вздохнул Мастер Морн. – Я бы тоже не догадался, если бы не ее выходка во время обряда… Я просил ее открыться мне, чтобы выдернуть эту дрянь с наименьшими потерями, а девочка вместо этого… рассеялась. Просто вот так взяла – и рассеялась. То-то, наверное, эта гадость удивилась… если успела, конечно. Я потом еле собрал девочку обратно, и по сей день не знаю, то ли я это сделал, то ли она сама справилась. Но теперь я знаю о ней всю подноготную, даже то, чего она сама не помнит. Например, как ее любила мать… - Я поняла, - медленно сказала Владычица. – Это то, до чего тварь не добралась. Сущностям такого уровня наверняка доступна только активная память. И вы обратились к незатронутым слоям… Так? Мастер кивнул. - Я должна была сама до этого додуматься! – почти обиженно сказала Владычица. - Вас не было там, - снова вздохнул Мастер. – Вы не изучили ее так хорошо, как это пришлось сделать мне… Продолжайте работать с девочкой. Я уверен, у вас все получится. Она сильная, она справится. И не бойтесь за малышку – ей это ни в коей мере не повредит. Владычица молча кивнула, слегка зардевшись – старый Мастер угадал самые потаенные ее мысли. Впрочем, для этого не требовалось особой проницательности. Любая мать на ее месте опасалась бы за своего ребенка… - Порядок обучения утвержден? – спросил Мастер. - Нет еще, - Владычица сокрушенно развела руками. – То, что показал обряд… это так необычно. Думаю, предстоит немало споров. - Девочку должна обучать боевая Звезда, - Мастер Морн поднялся со скамьи. – Я уже говорил это и повторюсь снова. Мы столкнулись с совершенно новым, неизученным явлением. Но теперь я буду настаивать на том, чтобы обучение было совместным: вы и мы в одной упряжке. - И как вы это себе представляете? – Владычица Лер уже не удивлялась – похоже, эта способность у нее в последнее время несколько притупилась. – У нас совершенно разные методики! Мы обучаем своих учеников настолько по-разному, что я не могу представить, как это совместить. - Все наши методики для девочки совершенно не годятся, поймите это, вздохнул Мастер Морн. – Ни одна из наших методик обучения не подойдет. Она – другая. Нам придется вырабатывать новые – совместно. И нам понадобятся ассистенты-наблюдатели. Мы будем наблюдать, когда обучение будете вести вы. А вы – когда мы приступим к обучению. Потому что способности Владыки и Мастера в одном человеке требуют изучения всестороннего. Обучая ее по отдельности, мы можем очень многое упустить из виду. Одного вот уже упустили… - Простите? – не поняла Владычица. - Убитый демонами Мастер, - невесело улыбнулся старик. – Ну же, Владычица Лер. Неужели так трудно было догадаться? Он смог построить круг, недоступный для всех, кроме собаки – потому что сам держал собак, и те наверняка были обучены вытаскивать хозяина из круга, если он вдруг потеряет сознание. Но он не догадался настроить круг против себе подобных. И девочка смогла сделать то, что оказалось не по зубам боевой звезде – проникла в круг. Уже одно это указывает на их тесное родство. Я уже не говорю про тварь, которой он ее заразил – в нем сидела такая же. Но он обучался только как Мастер, и обряда распознания не проходил. Поэтому его особые способности остались не выявленными. Девочку мы тоже просмотрели. Ее привел к нам случай. И кто знает, сколько их еще, таких вот странных Одаренных, живет в нашем мире? - Вы это всерьез? Насчет того, что тот Мастер был… таким же? - Я серьезен, как покойник на собственных похоронах. Все архивариусы подняты по тревоге, ищут доказательства возможной кровной связи между нашим блудным Мастером и вашей находкой. Если найдут, для девочки это станет еще одним ударом, но сильно облегчит нам поиски – все-таки проще проверить одну родовую линию, чем обыскивать весь мир в поисках непонятно чего… Гильдия Мастеров сейчас проверяет всех своих представителей. Сегодня я сам проходил через обряд. Узнал о себе много интересного… Простите, я так устал, а мне еще слушать этого вашего Главу, с его одержимостью идеями Вторжения… давайте поговорим позже, а? Вежливо простившись, Владычица Лер поспешила к своей подопечной. Ей было нужно очень многое осмыслить. Но еще нужнее было спрятать на самое донышко души острое чувство жалости к девочке. Ее обостренное чутье наверняка уловило бы волнение Владычицы, и пришлось бы рисковать доверием Меаны, потому что ложь была недопустима, а отказ объяснять, чем вызвана тревога, мог убить на корню зародившуюся между ними связь, как заморозки убивают первые всходы. Поэтому, прежде чем переступить порог своего дома, Владычица настрого запретила себе даже вспоминать разговор со старым Мастером. В тот же день Глава Эймер утвердил боевую Звезду Владык Роя, Эйты, Лер, Циэль и Лоэр наставниками Меаны. Наблюдателем при них вызвался быть сам Глава Гильдии Мастеров. До тех пор, пока девушка не восстановит силы, наставники решили просто беседовать со своей будущей ученицей, знакомиться с ней поближе и вырабатывать программу обучения. Но Владычица Лер, по совету Эйты и Мастера Морна, собиралась приступить к занятиям немедленно. Во время обряда девушка едва не погибла по неосторожности, применив неизвестный Мастерам метод доступа к своей сути, и следовало как можно скорее обучить ее хотя бы простейшим вещам: как сохранить жизненную силу, как быстро восстановить ее, потратив, как защититься от чужого воздействия и защитить других от своего. Учитывая предстоящую работу с совершенно неизвестным видом Дара, такие навыки могли понадобиться в любой момент. Как самой ученице, так и ее наставникам.