Расколотый Дар

Для Меаны, все еще едва живой после перенесенного испытания, такие занятия должны были оказаться полезными вдвойне: помимо овладения навыками работы с Силой, она могла быстрее пойти на поправку. Целители пока не проявляли особого оптимизма, когда речь заходила о состоянии девушки. Кто знал, что там произошло с ней, когда проросшую во все самые потаенные уголки ее души и тела тварь вырвали и убили? Что с ней было в те мгновения, когда тварь корчилась, пожираемая смертоносным пламенем Круга? Ни один целитель не взялся бы за серьезное лечение, не зная хотя бы самого малого – что за сущность поселилась в девушке, какой успела причинить вред, насколько прочным стало сродство с нею и, наконец, каким образом могла тварь взаимодействовать со странным, непредсказуемым Даром Меаны. Владычица Лер ежедневно пытала Главу Гильдии на предмет всех этих и многих других подробностей, но Мастер Морн отмалчивался или отшучивался, пока однажды тренированное долгими годами управления Гильдией самообладание ему не изменило. В нескольких образных, живых и емких выражениях он объяснил Владычице все, что думает о пресловутой твари, о Даре Меаны, о ситуации, в которой оказались вся Цитадель в целом и сам Мастер в частности, а также о самой Цитадели и некоторых особо дотошных ее представителях. Владычица остаток дня провела в глубокой задумчивости, не зная, на что решиться – восхититься или оскорбиться. В итоге махнула рукой и зашла с другой стороны. - Мастер Морн, как вы полагаете, есть ли что-то, что мне следует знать перед тем, как я начну обучение? – спросила она с самым невинным видом, когда вся компания будущих наставников расселась за чайным столиком. – Возможно, какие-то детали, которые могли бы… - Ах, мне эти целители… - фыркнул Мастер в чашку. – Голубушка, ну же, вот представьте, что вы – гениальный поэт. Представили? А теперь представьте, что вы должны через посредство такого же гениального музыканта объяснить совершенно гениальному воину, какую именно поэму он должен написать вместо вас путем усиленного избиения ближних и дальних своих. И при этом – не прибегая к помощи общепринятых понятий! Я и вы – мы хоть и разные, но все-таки ближе друг другу, чем эта девочка – любому из нас. Мы как поэт и музыкант, мы худо-бедно понимаем друг друга. У поэзии и музыки есть если и не общие законы, то хотя бы некое созвучие, которое позволяет превратить вполне самостоятельные слова и ноты в песню. А как описать музыку боя? Поэму сражения? На нашем с вами языке? Я не знаю таких слов, Владыки. Несомненно, свои закономерности есть и у этого Дара. Но нам с вами только предстоит их выявить, и я не могу ничего заранее сказать. О человеческом я судить еще как-то взялся бы: память, характер, темперамент – это сквозь меня прошло во всех смыслах. Но я не больше вашего знаю о том, каковы свойства Дара девочки… - Оч-чень любопытная оговорка… - задумчиво сказал Владыка Мечей, покачивая в ладони чашечку с золотистым чаем. – О человеческом, стало быть. Значит ли это, что есть и нечеловеческое? - Ровно в той же мере, что и в любом из нас, - фыркнул Мастер. – Не зря же простые люди то и дело оговариваются точно так же, как бы отделяя нас от себя. Дар – изначально не человеческое свойство, что бы об этом ни думали премудрые кудесники в Срединной Цитадели. Но людьми мы от этого быть не перестаем, не так ли, Владыка Рой? - Да я, собственно, даже не о том… - боевой маг поставил чашку на стол и подался в сторону Мастера всем своим тренированным, жилистым и гибким телом. – Меня очень озадачила другая ваша оговорка, почтенный Глава. В приватной беседе с сестрой Лер вы сказали, что запоздай обряд еще немного, и девочку осталось бы только убить. Было сказано именно так? - Слово в слово, - согласно кивнул Мастер. - И вы бы это сделали, окажись поздно? - Не раздумывая, - мгновенно ответил Глава Гильдии. - Тогда, пусть даже не прибегая к общепринятым терминам, попытайтесь мне объяснить, что же это за дрянь такая сидела в девочке? – тихо и грозно заговорил Владыка Мечей. – Вселенцы – достаточно обычное явление на первых стадиях обучения, пока молодой Мастер или Владыка уже открыт в магическое пространство, но еще не научился делать эту открытость безопасной для себя. И я что-то не припомню, чтобы за это убивали. Процедура изгнания непрошеного постояльца достаточно проста, насколько мне известно. Почему девочка должна была непременно умереть из-за твари? - Потому что это был не вселенец, - так же тихо ответил Мастер, и от интонации его негромкого голоса у Владык побежали по спине мурашки – чего с ними не случалось, пожалуй, со времен ученичества. – Не поверите, Владыки, но я тоже не знаю, что это за дрянь. За все годы моей службы Цитадели я с таким не встречался. А вот слышать… вернее, читать мне приходилось. И если я не ошибся, и это – именно то, о чем я читал, то Вторжение, с которым носится ваш Глава, показалось бы детской сказочкой на ночь… - Подробнее можно? – Владыка Снов поднял набрякшие веки. – Любопытно, что бы могло оказаться страшнее Перезакония… - Можно, раз уж вы меня так упорно за язык тянете. Хотя пользы вам от этого никакой не будет. Так, к сведению просто… Страшнее Перезакония, которое может быть, а может и не быть, окажется реальная угроза перерождения человека в нелюдь. Думаю, для вас не секрет, что Гильдия владеет самой большой библиотекой в мире. Мы бережно храним все знания, когда-либо полученные, в силу особенностей нашего Мастерства. Нам приходится учить все. Так что, по сравнению с нами, у вас память весьма короткая… Еще будучи учеником, я однажды залез в личный архив своего наставника… Мастер Морн хитровато улыбнулся и прихлебнул остывшего чая. Владыки напряженно слушали, боясь упустить хоть слово. Разговорить самого изворотливого из Мастеров удавалось крайне редко. А уж не по случаю столкновения Гильдий – так и вовсе по пальцам можно было перечесть, и одной руки хватило бы с лихвой. Глава Эймер как-то обмолвился, что разговорить камень значительно проще, и совсем не шутил при этом. А тут Мастер сам начал делиться сведениями. - Там я нашел немало любопытного. Вернее, тогда мне это казалось любопытным. Теперь почему-то не кажется, и вообще сильно осложняет жизнь. Но речь шла не более не менее как об отголосках Первой Эпохи. Кто-нибудь знает, что это вообще? - Ну, по легенде – первые столетия после того, как Предтечи покинули Веер, - задумчиво сказал Владыка Огней. Мастер схватился за голову. Если его отчаяние и было притворным, то разыграл он его… мастерски. - По легенде! Покинули! Ради всего святого, Владыки! Я подозревал, что вас практически не учат истории, но чтобы ваши наставники халтурили до такой степени?! Какая легенда?! Положим, пресловутое древнее серебро действительно не имеет никакого отношения к серебрину – любимому сплаву Предтеч, и является только попыткой воспроизвести этот металл. Достаточно паршивой, кстати, попыткой. Но Предтечи – не легенда! Если хорошенько порыться в наших архивах, можно найти даже автографы Предтеч! Тексты, написанные их рукой, не спутаешь ни с чем… только вот читать их – сущее мучение. Попробуй разберись в паре-тройке смыслов написанного, да еще так хитро переплетенных, что получается совершенно новое толкование… Такое впечатление, что они жили одновременно в нескольких мирах и писали обо всех сразу так, чтобы на языке каждого мира выходил осмысленный текст, и дополнительно – во всей их совокупности. - Мы говорили о Вторжении и тварях, - напомнила Владычица Дорог увлекшемуся Мастеру. Вот, значит, каков любимый конек Главы Гильдии? Это надо учесть... – И очень хотим услышать продолжение. Но о Предтечах мы тоже обязательно поговорим… позднее. Это очень интересно… только, надеюсь, вы не станете утверждать, что девочка – Предтеча? - Утверждать не стану, - Мастер Морн покачал головой. – Но и отрицать с ходу – тоже. Видите ли, общее все-таки есть. При том, что девочка – вне всякого сомнения человек… - Например? – Владыка Эйта заинтересовался настолько, что даже дремать перестал. - Например, то, что у Предтеч не было деления Дара – он у них был единым. У Меаны это качество присутствует. И нам, пожалуй, действительно придется поднять все сохранившиеся рукописи Предтеч, чтобы полноценно обучить ее. Конечно, вовсе не обязательно ее Дар должен соответствовать их Дару, но, возможно, какую-то пользу мы извлечь сумеем. Далее – невидимый облик. У девочки он не человеческий. Я, правда, увидеть его так, как вы, не могу, но по вашему описанию выходит очень похоже на то, что сохранилось в наших записях. И, кстати, многослойность текстов Предтеч может объяснить поразительное различие ирвайн Меаны и человека. Вот представьте, что вы – точка. Существо одномерное, с самого нижнее слоя Веера. И к вам туда является обыкновенный человек, существующий в трех измерениях. Каким вы его увидите и опишете своим собратьям? - Полагаю, скажу, что в жизни не встречал подобных точек, - Владыка Снов снова прикрыл глаза. – Интересная аналогия и, в общем, неплохо объясняющая нашу ситуацию… - Вот именно, - подтвердил Мастер. – Ну, и наконец, тварь… У Предтеч было описано несколько случаев поражения схожими сущностями. Это не вселенцы, их нельзя изгнать, хотя довольно просто уничтожить. Сложность только в том, что заметить сразу обычно не удавалось, а уничтожить получалось только вместе с носителем. И носитель этому, естественно, сопротивлялся, как мог. - Почему вы считаете, что это одно и то же явление? – уточнила Владычица Лер. - Потому что человека эти твари не трогали. Предтечи связывали заражение именно с природой Дара. Заболевали исключительно они. И заражались тварью друг от друга. Человек не может вместить всю полноту Дара – их Дара, я имею в виду. Возможно, что твари в человеческой душе просто тесно. Не влезает она туда. А вот полнота Дара Меаны как раз позволила ей втиснуться… И что мы имеем, Владыки? Два человека с полным Даром – и оба поражены тварью, по описанию очень похожей на тех, с которыми безуспешно боролись Предтечи. Только в нашем случае с одной из них удалось справиться благодаря самой девочке. Я очень много размышлял над этим случаем и моделировал ситуацию в магическом пространстве. Так вот, если бы не странное действие Дара Меаны, я бы не смог вырвать эту дрянь из девочки. Инстинкт это или нет, но она поступила единственно верно – разделила себя и тварь. Предтечи, кстати, этого делать не умели… - Только хотела спросить – уж не воспользовались ли пресловутые Предтечи людьми как носителями?! – хихикнула Владычица Лер. - Нет. Исключено совершенно, - Мастер Морн со вздохом откинулся в кресле. – Лошадь и осел похожи внешне, относятся к одному роду, пригодны для езды и перевозки грузов… Они могут давать потомство, которое в большинстве случаев бесплодно. Предтечи и люди не могли иметь даже бесплодного потомства. Да, именно Предтечи обучили людей Высокому Искусству, это отрицать бессмысленно. Они были великими Владыками и Мастерами, и люди поклонялись им, как богам, пока они не покинули Веер, и память о них не стерлась временем. Но мы все-таки тоже не погулять вышли. Мы развивались все эти тысячелетия. И развивали наш Дар. - Погодите, - Владычица Циэль отставила недопитую чашку. – Мастер Морн, я охотно допускаю, что легенды – только отголоски реальных событий, которые не могли дойти до нас сквозь такую бездну времени, не превратившись в страшные сказки, которыми пугают непослушных малышей. Но лошадь и осел?! В легендах упоминаются потомки Предтеч, это всегда могучие герои или мудрые правители, они отличаются от людей высоким ростом, силой, необычной внешностью, да. Но легенды однозначно приписывают им смешанное происхождение! И многочисленное потомство! - Разумеется, - Мастер оживился. – Это неотъемлемые качества героев легенд. Но давайте посмотрим внимательно… Высокий рост, гибкость, чарующая грация движений, серебристые волосы, серебристые же глаза, посаженные под большим углом от висков к переносице, и как следствие – очень длинный лоб, необыкновенно бледная кожа с синеватым рисунком, похожим на чешую, когти вместо ногтей, очень маленькие ушные раковины, плотно прижатые к черепу… - Вы описываете человекоподобную рептилию, - отстраненно сказал Эйта, приоткрыв глаза и тут же снова смыкая веки. – Я видел статуэтки Первой Эпохи. Да, невероятная красота, но красота совершенно чуждая нам, почти пугающая. И вы, пожалуй, правы. У человека и этого существа не может быть совместного потомства. - Но тогда почему легенды говорят о нем? – Владычица Дорог не унималась. - Могу сделать одно предположение, - задумчиво отозвался Мастер. – Сразу скажу – документальных подтверждений этому нет. Среди записей самих Предтеч я не видел ничего подобного. И тем не менее… Владыка Эйта, вы сказали о статуэтках. К Первой Эпохе относят разновидность артефактов, которые именуются химерами. Они сочетают в себе признаки человека и животного. Я допускаю, что некоторые из Предтеч могли ставить опыты по соединению в одном существе признаков несоединимых видов. Что, если легенды донесли до нас память о таких опытах, но не над человеком и животным, а над человеком и Предтечей? - Но зачем им это?! – вырвалось у Владычицы Лер. - Что нам вообще известно о Предтечах? – Мастер Морн развел руками. – Мы не знаем, как они жили. Мы не знаем, почему они покинули Веер. Мы только знаем, что вскоре после появления людей Предтечи оставили этот мир нам и исчезли. Но как это случилось, куда они направились, с какой целью… Все это – полнейшая неизвестность. Тьма, которая может скрывать тысячи причин. Я могу спросить себя: если бы я был Предтечей, что заставило бы меня делать такие противоестественные вещи? И могу дать ответ. Например, тварь, которую мы уничтожили, могла обречь своего носителя на бесплодие. И химеры – шаг отчаяния, последний способ продлить угасающий род. А может быть, они надеялись, что таким способом смогут передать людям больше своих знаний, дать им значительно больший Дар, большую власть над мирозданием, сопоставимую с их собственной. Но это будет мой, человеческий ответ. Предтечи людьми не были, и все наши догадки значат не больше, чем возня детей с блестящими бусинками. Они могут играть с ними, но никогда не соберут драгоценного ожерелья, потому что их руки, их разум еще не готовы к этому… - Да уж, - хмыкнул Владыка Мечей, - с этим на Совет лучше не соваться. Хороши мы будем, если заявим, что в наших руках оказался настоящий живой Предтеча. По недоразумению попавший в человеческое тело, и заодно прихвативший с собой какую-то неведомую тварь. - Думаю, мы имеем дело с вершиной нашей магической эволюции, - Мастер улыбнулся. – Это не противоречит изысканиям Срединной Цитадели. По их мнению, в последние несколько сотен лет Дар значительно усилился и стал проявлять несвойственные ранее качества. Например, появились пограничные разновидности Дара, которые и позволили создать боевые Звезды… Почему не предположить, что Меана и ей подобные – всего лишь логическое завершение процесса? Истинный человек, владеющий всей полнотой Дара. Предтечи Предтечами, но мы-то чем хуже? - Пожалуй, ничем, - задумчиво протянул Владыка Огней. – Но мне любопытно, чем все-таки так опасна тварь? Ну, положим, вселилась. Что дальше? - Дальше – ничего хорошего, - взгляд Мастера стал холодным и жестким. – О заразности твари я уже сказал. Предтеча, зараженный тварью, перестает принадлежать себе. То же самое, полагаю, относится и к человеку. Если в случае вселения человек может сознавать, что с ним происходит, может обратиться за помощью, то здесь этого нет. Все происходит совершенно незаметно и для носителя, и для его окружения. Развивается тварь очень быстро, проникает всюду, врастает в дух и плоть, и делает их своей частью. И превращает человека в воплощение чистого, ничем не замутненного зла… Взгляд старого Мастера остановился на Владычице Сердец. - Владычица Лер, у вас чудная девочка. Вы ее очень любите и даже слышать спокойно не можете о насилии по отношению к детям. Я хорошо помню, как вы вскинулись на мою гневную тираду. Но если бы вы заразились этой тварью, вы могли бы сами замучить собственное дитя. Вы делали бы это медленно, и вы наслаждались бы каждым мгновением мучений ребенка. Вы стремились бы растянуть эти мучения насколько возможно. Вы бы испытывали ни с чем не сравнимое удовольствие от чужой боли, унижения, страха. Никто не был бы защищен от вашего стремления получить это удовольствие. Ваши родители. Ваш муж. Ваши дети. Просто те, кто рядом. И вы при этом отчетливо сознавали бы, что творите – и принимали бы это с восторгом. Вы меня понимаете? - Это… это чудовищно, - прошептала побледневшая до синевы целительница. - Согласен. Именно поэтому я убил бы девочку, не задумываясь, если бы увидел, что спасти ее невозможно. Такому человеку нельзя позволить жить. И поэтому вы должны молчать обо всем, что я рассказал вам, Владыки. Некоторое время в гостиной было тихо. Владыки осмысливали услышанное. То, о чем рассказал дотошный старик, долгие десятилетия бывший вылезшим гвоздем в сапоге для всей Цитадели, было самым важным, что им доводилось слышать. Сухие, покрытые пылью, останки древних легенд стремительно обросли плотью и ожили. И если бы только ожили… Что, если они впустили в Цитадель самого опасного врага за все время ее существования? Пусть даже девочка не виновата, пусть она – жертва, а не разведчик врага, но жизнь Цитадели стоит неизмеримо выше одной человеческой жизни… Мастер Морн понимал это, как никто другой. Но он оставил Меану в живых, и он требовал молчания. Он хотел, чтобы они таились от всех – от других Владык, от своего Главы, даже от высшего Круга – Срединной Цитадели. И от самой Меаны. - Я понимаю, - сказал, наконец, Владыка Мечей. – Если об этом узнают в Цитадели, рано или поздно это дойдет и до девочки. Мы и так едва вытянули ее после того, как нашли. Для нее все случившееся было огромным потрясением, и если она узнает правду о том, что в ней было… Она просто не выживет. Или навсегда потеряет всякое доверие к себе самой и к людям. Я буду молчать. - Я тоже, - отозвался Владыка Снов. – Пользы такая информация никому не принесет, а вреда будет много. Я за то, чтобы оставить Совет в неведении. - Я тоже, но только с одной оговоркой, - покачала головой Владычица Сердец. – Если найдутся такие же, как Меана, нам придется заговорить. Где гарантия, что они не будут носителями твари? - Согласна, - кивнула Владычица Дорог. – Но я бы предложила все-таки проверять новичков с помощью Меаны. Она увидит тварь. И если кто-то окажется носителем, она скажет нам об этом. Возможно, мы сможем воспользоваться ее способом избавиться от твари, чтобы спасти ее собратьев по несчастью. А пока – я молчу. - Я вроде вообще не болтлив, - пожал плечами Владыка Огней. – Но побыть в роли не просто молчуна, а заговорщика – приятное разнообразие… Присоединяюсь. Мастер Морн слегка поклонился. - Если вдруг нам все-таки придется заговорить, ответственность я возьму на себя. Вам не придется отвечать перед Советом Цитадели за утаивание информации. В отличие от вас, мне лгать позволительно. Благодарю, Владыки. А теперь, если мы закончили этот краткий экскурс в историю Первой Эпохи, может быть, приступим к составлению расписания занятий? Открытая терраса, увитая созревающим виноградом, была щедро залита солнцем позднего лета, все еще ослепительно ярким, но уже не дающим обжигающего зноя. Легкий ветерок бросал танцующие резные тени листьев на столик и склонившиеся над ним головы Владык и старого Мастера. Шелестела листва, попискивали порхающие в лозах подросшие птенцы, и никто не заметил слабой тени, на долю мгновения заслонившей солнечный свет. А если бы и заметили – мало ли что могло случиться там, в необъятной выси, подернутой легкой дымкой подступающей осени? Отлетающий косяк кочующих птиц проплыл к теплому морю, слабая прядь облака, неразличимая человеческим глазом, растаяла в ярких лучах, или вовсе кто-нибудь из учеников, не умеющих еще рассчитывать свои силы, подвесил щит так высоко, что его не уловили Стражи? Цитадель жила своей размеренной жизнью, и некому было заметить, как едва уловимо изменился цвет виноградных гроздьев, как дрогнула и пошла кругами поверхность недопитого чая в тонкой фарфоровой чашке, как замолчали на один удар сердца все птицы в округе… В Южную Цитадель медленно и величаво входила осень. И с нею – кто-то еще.