Расколотый Дар

Самая длинная ночь зимы – время окончания старого и начало нового года. Как все нормальные люди, обитатели Цитадели в эту ночь предаются веселью: дарят подарки друзьям и близким, поют и танцуют, радуются удачным розыгрышам. А еще именно в эту ночь происходят самые важные события, касающиеся всей Цитадели. Если, конечно, они не случились в другое время года, и решения по ним не были утверждены по необходимости немедленно. К таким важным событиям относится, например, смена главенства в Совете. Или в Гильдии. Но если вся Цитадель знала, кто сменит на посту Главы Владыку Эймера, то преемник Мастера Морна был никому не известен. По традиции, Гильдию возглавлял самый сильный и умелый маг, и его выявлял магический поединок. Конечно, уровень мастерства каждого из представителей Гильдии был примерно известен и, по крайней мере, можно было предугадать наиболее вероятный исход поединка. Но такими прогнозами никто не занимался, потому что Мастер Морн правил Гильдией на протяжении нескольких поколений, и казался вечным, как само Время. Его слегка сгорбленная, сухая, но все еще крепкая фигура, мелькающая там и тут в переходах и залах, надтреснутый, с неизменным сарказмом звучащий голос, цепкий и живой взгляд выцветших от времени глаз – все это было непременной принадлежностью Цитадели. Невозможно было представить, чтобы вдруг его не стало. Даже те, кому не раз и не два хотелось своими руками удавить несносного старика, серьезно задумались бы, а нужен ли им кто-то другой на его месте. От Мастера Морна хотя бы можно было предполагать, чего ждать. Но каким окажется тот, кто его сменит? Однако время шло, руководство Гильдией Мастеров не менялось, и жизнь текла своим привычным руслом. Тем сильнее было потрясение и Владык, и Мастеров, когда на традиционном балу последней ночи года Глава Гильдии не встал со своего кресла для обыкновенных пожеланий обитателям Цитадели. Несколько бесконечных минут он молчал, оглядывая собравшихся в Серебряном Зале странно задумчивыми глазами, и стоявшая неподалеку Меана вдруг ощутила болезненный укол в сердце, увидев, как безвольно лежат на резных подлокотниках старческие руки, силу которых она хорошо знала. Толпа празднующих застыла, и повисло гнетущее, тревожное молчание. - Я не буду желать вам ничего, - заговорил наконец старый Мастер. – Кроме одного: чтобы под руководством нового Главы наша Гильдия достигла большего расцвета, чтобы Мастера ясно видели свой путь и следовали ему ради славы Цитадели и жизни этого мира. Я слагаю с себя полномочия Главы Гильдии Мастеров. Те из вас, кто чувствует в себе силы принять эту ношу, пусть готовятся к поединку. Я назначаю его на полночь третьего дня нового года. Согласно традиции, добровольно уходящий с поста Глава не обязан принимать участие в поединке и может выставить вместо себя другого Мастера. У меня достаточно опыта и сил, чтобы задать хорошую трепку любому из вас, - глаза старого Мастера полыхнули прежним властным и гордым огнем, и тут же погасли снова. – Но у меня нет никакого желания одерживать победу или хотя бы драться за нее. Поэтому, если не найдется желающего заменить меня в бою, он будет проходить без меня. Вы будете сражаться не со мной, а друг с другом. Владыки и Мастера обескуражено переглядывались, и Меана видела со своего места, что даже Глава Эймер ошеломлен случившимся не меньше самого зеленого новичка. Он смотрел на старого Мастера с таким видом, будто подозревал его в каком-то тайном умысле и чуть ли не в предательстве интересов Цитадели. - Но это – нарушение традиций! – раздался наконец голос из толпы. «Мастер Койну, - отметила про себя Меана. – Он самый сильный… после Мастера Морна, конечно. Но…» Девушка невольно потянулась сквозь магическое пространство, тронула нити вероятностей. Паутинка несбывшегося затрепетала от ее прикосновения, и Меана тут же поймала обеспокоенный взгляд Владычицы Лер. Почему-то способность девушки так легко считывать грядущее тревожила целительницу, и Меана не раз и не два выслушивала наставления о том, как опасно этим заниматься ради развлечения. «Но ведь я ничего не делаю, только смотрю!» - удивлялась Меана. Владычица Лер качала головой и отступалась, но ее неодобрение можно было резать ножом и намазывать на хлеб вместо масла – таким осязаемым оно казалось. Со временем Меана начала понимать, в чем состоит опасность: слишком точное знание будущего делает его практически неизбежным. Уверившись в том, что событие точно произойдет, очень легко просмотреть возможность избежать его, а это нарушает принцип свободы выбора Пути. И теперь Меана старалась без необходимости не трогать паутину вероятностей, но не сегодня. Только не сегодня! Она слишком привязалась к Мастеру Морну, она хотела точно знать, что его ждет. Меана стремительно сдвинула рисунок грядущего на три дня вперед, нашла узел сплетения вероятностей и, чуть не присвистнув от изумления, с искренним сочувствием посмотрела на Мастера Койну. Чутье не обмануло ее – Мастер Койну не станет Главой Гильдии. Ему сильно повезет, если он вообще выберется живым из магического круга! Такой же была судьба и остальных шести претендентов – Меана не стала даже определять, кто именно это будет. Все равно проиграют. Из клубка вырывалась только одна нить, и отпечаток ауры, который она несла, был не известен девушке. Чужак. Не из Южной Цитадели. Но в то же время угадывалось в ней нечто смутно знакомое и… Меана всмотрелась пристальнее. Только властный приказ молчать удержал ее от вскрика. «Тихо, девочка, - услышала она безмолвный голос Мастера Морна. – Я знаю, что ты видишь. Я на это и рассчитывал. Последний из пятерых! Он не сможет устоять, он выдаст себя – но молчи! Молчи, что бы ни случилось! Даже если меня вынудят принять участие в поединке, даже если меня будут рвать в клочья – молчи! Слишком много зависит от твоего молчания!» «Но почему?!» - вырвалось у Меаны. «Потому что так надо. Твои наставники знают. Но они тоже будут молчать. Существование Цитадели сейчас зависит от твоего умения держать себя в руках. Даже если я погибну, девочка, даже если он убьет меня – молчи! И не дай ему понять, что ты знаешь, кто он! Иначе мы все обречены!» С трудом сдерживая горестный вопль, Меана рванула на себя паутину. Отставка – это одно. Гибель – совсем другое. Ей нужно было убедиться, что старому Мастеру ничто не грозит. Владычица Лер двинулась было к побледневшей ученице, явно чересчур долго не отпускавшей вероятности, но наткнулась на непреклонный взгляд Мастера Морна и остановилась. «Пусть, - сказали ей пылающие яростью глаза. – Пусть!» «Это опасно!» - полыхнул ответным гневом взгляд Владычицы. «Только не для нее! Не подрезай крылья птице! Дай ей лететь! Не равняй ее с собой!» «Но Закон…» «Для нее нет Закона! – удар ярости был так силен, что Владычица едва не пошатнулась. – Нет для таких, как она, никакого Закона, кроме того, что они несут в себе! Прочь!» Едва заметный, но исполненный достоинства поклон – и целительница вернулась к мужу. Меана не заметила этого короткого поединка взглядов. Она смотрела – и ничего не понимала. Линии вероятностей были отчетливы, как никогда. Но то, что они показали Меане, было невозможно… Все нити обрывались в одном месте. Почти сразу после того, как кончалась дуэль. К таким последствиям могло привести только одно... Перезаконие. Следствие магического поединка – Перезаконие! Или это просто совпадение? Сказать Мастеру Морну? Предупредить Главу Эймера? Или она просто ошиблась и неверно прочла нити? А если не ошиблась? Но что могут сделать люди, если рушится само Мироздание? Не лучше ли будет промолчать? - В чем Мастер Койну усмотрел нарушение традиции? – раздался в тишине голос пришедшего в себя Главы Эймера. Шок шоком, но дело прежде всего. - Поединок всегда происходит с участием Главы Гильдии, которого смещают с поста! Призрак саркастической усмешки на миг коснулся губ старого Мастера. - Смещают?! – привстал Глава Эймер. – Мастер Койну, а кто здесь смещает Мастера Морна?! Насколько я понимаю, Глава Гильдии уходит сам! - Традиция… - упрямо гнул свое Мастер Койну. - Традиция не запрещает добровольный уход, - ледяной голос старого Мастера был тихим, но услышали его даже в самых дальних уголках Серебряного Зала. – Обязательное участие требуется в случае принудительного смещения. Про добровольный уход традиция не говорит ничего. Поэтому я считаю себя вправе устраниться от участия в поединке и убежден, что нарушением традиции это не является. - А я не убежден! - Мастер Койну, - Глава Эймер поднял бровь, - позвольте задать вам несколько вопросов. - Да, Владыка, - Мастер явно заподозрил подвох, но как отказать Главе Цитадели? - Какова цель поединка с Главой Гильдии? - Что?! Простите, Владыка, но это же… - у Мастера Койну едва не сорвалось с языка слово «идиотский», но он вовремя удержался. – Это же… очень простой вопрос, и ответ на него известен всем. Чтобы таким образом сложить с него полномочия Главы Гильдии. - Вот как. А у меня создалось другое впечатление. Мне показалось, будто вам не терпится сплясать на старческих костях. Мастер Койну стал фиолетовым от стыда и гнева. - Я боюсь показаться вам впавшим в старческое слабоумие, - продолжал бить наотмашь Глава Эймер, - но я не могу понять: зачем принуждать слагать полномочия человека, который уже сложил их прилюдно? Мастер Морн ясно дал понять всем присутствующим, что не заинтересован в сохранении власти. Так чего вы от него хотите? Соблюдения традиции – или чего-то другого? Может быть, Глава Гильдии обидел вас чем-то, и вы одержимы жаждой мести? Несколько мгновений Мастер Койну стоял, переводя взгляд с одного Главы на другого, потом резко повернулся и вышел из зала, грохнув дверью. Глава Эймер мельком глянул на старого Мастера, и Меана увидела, как они понимающе кивнули друг другу. «Один обезврежен, - она не сразу поняла, что поймала не предназначенную ей мысль. – Не то что за три дня – за месяц в себя не придет, а гнев – плохое подспорье в бою». «Немного жестко, - отозвался собеседник, в котором Меана с удивлением узнала Мастера Морна. – Но действенно. Остальные не опасны. Теперь бы еще расшевелить этот гадюшник, чтобы меня заставили сохранить видимость традиции… Он мне нужен, нужен! Я не могу ждать, пока он наберется смелости бросить вызов. Он нужен мне сейчас, пока еще не поздно остановить его!» «Ты его получишь. Или я не Владыка Сердец?». Беседа прервалась. Меана старательно делала вид, будто ничего не слышала и не видит, что на нее подозрительно уставились и Мастер, и Владыка. Но девушка уже очень хорошо умела прятать свои мысли от других. Невинно улыбнувшись обоим Главам, она потихоньку убралась в дальний угол Зала и спряталась в нише окна. Ей было о чем поразмыслить. Все считали, что Глава Эймер и Мастер Морн терпеть не могут друг друга, и вынуждены сотрудничать только в силу своих обязанностей. И вдруг они оказываются чуть ли не закадычными друзьями! Они помогают друг другу! Они советуются и действуют сообща! И Глава Эймер знает о том, что на поединке должен появиться некто, имеющий сродство с погибшим колдуном, а Мастер Морн чуть ли не требует у Главы Цитадели вынуть и положить этого человека, как пирог на праздничный стол! И Глава Эймер обещает это сделать! Но когда Мастер уйдет – кто тогда будет учить ее? Кто станет ее наставником?! Кто вообще способен заменить этого желчного старика? Меана беспокойно нахмурилась. Было что-то еще, что насторожило ее, но пока не давалось в руки. Какая-то фраза… Девушка начала восстанавливать в памяти услышанное сегодня – и скоро нашла. «Последний из пятерых»! Пятеро? Но она знала только одного – убитого демонами Мастера! «Одного ли?» Мысль была ее собственной. И в то же время – чужой. Словно кто-то бесконечно древний и мудрый пробудился в ней на миг, чтобы спросить о том, чего она боялась больше всего на свете. Даже обряд распознания не избавил ее от страха перед тем, в чем она даже самой себе не могла признаться. Но сколько можно лгать себе? «Одного?» Нет. Не одного… Меана закрыла глаза, погружаясь в целительный покой. В последнее время она делала это все чаще – и не только ради восстановления душевного равновесия. Там, за зыбкой гранью реальности, во мгле проступало нечеловечески прекрасное лицо. Длинные вьющиеся волосы трепетали, словно на легком ветерке, мягкая улыбка трогала губы, и глаза, похожие на звезды, лучились теплом и любовью. Элдер... Каждый раз Меане становилось все труднее отпустить это видение, и даже Владыка Эйта не знал о том, что это не просто образ, созданный подсознанием девушки. Тогда, после обморока в больнице, Владычица Лер рассказала мужу о странном сне Меаны. Но Владыка Снов, побеседовав с девушкой, пришел к выводу, что ничего особенного в этом нет. Никаких признаков вселенца он не обнаружил, стало быть, это могло быть только творением Дара девушки. Если это помогает ей быстро восстанавливать силы – что ж, пусть так и будет. И Меана не стала отрицать или спорить. Но в глубине души знала, что Владыка Снов ошибся. И очень не хотела в этом признаваться… Покой пришел быстро. Зыбкая серая пелена дрогнула, расступаясь, и перед внутренним взором девушки возник удлиненный овал лица, сияющие глаза под прямыми длинными бровями, улыбка на полных чувственных губах, трепет длинных кудрей… Сердце Меаны затрепетало от радости, как всегда при таких встречах. «Здравствуй! – сказали ей глаза. – Что тревожит тебя?» «Я боюсь! – выдохнула девушка. – Я так боюсь!» Собрав воедино смятение, страх и тревогу, она отдала их своему незримому другу. Он лучше нее разбирался в ее чувствах, и теперь, улыбнувшись, коснулся лица девушки невесомой ладонью. «Все будет хорошо, лайни… Здесь нечего бояться. Я с тобой, я никому не позволю причинить тебе вред». «Ты не со мной! – с тоской отозвалась Меана. – Я – здесь, а ты… ты вообще неизвестно где! Когда ты придешь, Рона, келиэ?!» «Скоро, лайни… Теперь уже совсем скоро». Меана не смогла сдержать вспышки радости. «Когда же?! Я так устала ждать!» «Скоро… Ты узнаешь меня сразу. И мы больше никогда не расстанемся». «Больше никогда?! А разве…» «Да, лайни. Ты и я – мы встречаемся не в первый раз. Ты пока не помнишь, твои глаза еще застит пелена новой жизни, но когда мы встретимся – ты узнаешь меня! И это будет уже навсегда…» Облик стал таять, растворяться в серой пелене. Со вздохом отпустив видение, Меана открыла глаза – и судорожно вцепилась в край скамьи, на которой сидела. Прямо перед ней стоял Мастер Морн, пристально вглядываясь в ее лицо, и как ни быстро он отвел взгляд, Меана успела разглядеть хищную радость, сверкнувшую в его зрачках. Так мог бы смотреть зверь, выследивший наконец добычу и подобравшийся на расстояние верного прыжка… Не сказав ни слова, старый Мастер отвернулся и стремительно пошел прочь. Меана смотрела ему вслед и не могла понять, что же в нем кажется таким странным. Только когда за Главой Гильдии закрылась дверь Зала, она поняла: Мастер словно помолодел лет на триста. Сгорбленная спина распрямилась, походка стала размашистой и упругой, совсем молодой, и от него волнами расходилась по залу такая мощь, что всех просто сметало в стороны с пути Главы Гильдии. Это был уже не беспомощный старик. Это был Вождь. Вожак… Покой упорхнул, как вспугнутая птица, трепеща крыльями. Меана уже видела Владык в боевом трансе – это было впечатляющее зрелище. Но Мастер, готовый к бою, был несравнимо более грозен… В смятении Меана посмотрела на Главу Эймера – и встретила спокойный, ласковый взгляд. Глава Цитадели был совершенно невозмутим. Значит, все идет как должно? Но как быть с тем проблеском звериного восторга в глазах старого Мастера? Что он успел увидеть? Что так обрадовало его? И что с такой готовностью отозвалось в ней на эту вспышку? Почему ей захотелось заскулить от страха и восторга, как щенку, и поползти на брюхе к Вожаку, надеясь на то, что ее сочтут достойной хотя бы взгляда? Меана не знала. И страшилась спросить. Она очень боялась, что получит ответ… Вопреки ожиданиям Меаны, праздник не был испорчен. Когда спало первое потрясение от известия о смене власти в Гильдии и внезапного преображения Мастера Морна, обитатели Цитадели оживленно загомонили, строя прогнозы и чуть ли не заключая пари на то, принудят ли старого Мастера к поединку, и кто станет новым Главой Гильдии. Постепенно возбуждение спало, снова послышался смех, шутки, музыканты вернулись к покинутым инструментам, зашелестели в танце прекрасные наряды Владычиц, Владык и Мастеров. Глава Цитадели покинул Зал вскоре после ухода Мастера Морна, и веселье сразу оживилось: в присутствии Главы Совета люди все-таки чувствовали себя слегка скованно. Меана долго пряталась в своей нише у окна, мучаясь дурными предчувствиями, но потом ее заметили молодые Мастера и со смехом утащили танцевать. Кружась под музыку, ловя восхищенные взгляды кавалеров и отвечая на бесчисленные комплименты, девушка скоро забыла обо всех невзгодах – она была почти счастлива. Почти… Здесь не было его… Того, кто приходил в видениях, по кому тосковало ее сердце. Но он сказал – скоро… - Позвольте? – по тому, как изменилось лицо юноши, с которым она сейчас танцевала, Меана поняла, что к ним подошел не просто очередной желающий привлечь ее внимание. Кто-то другой. С кем не желают, с кем остерегаются ссориться. Она оглянулась – и присела в поклоне. - Владыка Таррел… Даже без белой мантии его было невозможно не узнать. По отпечатку ауры, несущему мощь, несопоставимую с силами всех здесь собравшихся. По манере держаться, снисходительной и властной. По лицу, которое она тогда едва успела рассмотреть – и теперь узнала с первого взгляда, хотя ни за что не смогла бы описать словами. Определения ускользали, словно вспугнутые мальки в пруду с кувшинками. - Окажете мне честь? – рука в вышитой перчатке коснулась пальцев девушки, приглашая ее в танец. Как будто Владыке из Белого Круга можно отказать… Конечно же, она согласилась. Не ради того, чтобы оказать ему честь – кто кому ее вообще тут оказывал на самом деле? И не ради того, чтобы ловить потом завистливые взгляды других учениц. Теперь, когда первая оторопь прошла, ей столько хотелось спросить… - Спрашивайте, юная госпожа, - улыбнулся Владыка Таррел. – По вам видно, что вы вот-вот лопнете от любопытства. Столько испорченных костюмов мне не простят. Меана представила себе эту картину – как она лопается, забрызгивая всех вокруг, и ей стало не по себе. Ее собеседник тут же уловил перемену в настроении. - Шутка вышла так себе. Простите великодушно, юная госпожа. Мы там у себя в Срединной совсем одичали под грудой пыльных свитков, разучились делать комплименты. Так о чем вы хотели спросить? - А… а почему вы тут? – выпалила Меана первое, что пришло в голову. – Разве у вас там нет своего бала? - Судаааарыня… - протянул Владыка с укоризной. – Бал? В Срединной Цитадели? Как вы это себе представляете?! Матерые Владыки, ослепшие от бесконечного чтения, изящно танцуют, приподнимая пыльные мантии и скользя на раскиданных повсюду книгах, как на лыжах… Эта шутка определенно удалась ему лучше – Меана не смогла сдержать веселый смех. - Я искупил вину? – улыбнулся Таррел. – Выговаривать каждый раз «юная госпожа» слишком долго и на третий раз будет выглядеть занудством. Как мне к вам обращаться? - В четвертый, - поправила девушка. – Первый раз был в парке. - Виноват, не узнал вас… В парке была перепуганная девочка в плаще, а тут я вижу прекрасную Владычицу. Так все же как вас зовут? Не заставляйте меня прибегать к крайним мерам, чтобы узнать ваше имя. - К крайним – это к каким? – осмелев, уточнила Меана. - Ну, мне пришлось бы ловить Владыку Эймера, долго его пытать, он бы изо всех сил сопротивлялся, мы бы разнесли всю Цитадель, испортили людям праздник… Вы же не хотите их огорчить? Он шутил, но девушке на миг показалось, что это вовсе не шутка. Но чтобы один Владыка пытал другого? Какие только глупости в голову не придут… - Меана, - назвала она свое имя. – Как зовут вас, мне сказал Владыка Эймер. Владыка Таррел. Верно? - Совершенно верно, - радостно подтвердил тот. – А теперь, если вы не устали… В зале заиграла веселая плясовая. На них смотрели, и никто не видел, как вошедший вместе с Белым Владыкой человек постоял за колонной, наблюдая за танцующими, а потом тихо прошел вдоль стены, и исчез в одном из коридоров Цитадели. Коридор вел в гильдию Мастеров.