The Unholy Trinity: Serpent Spell

      Андромеде потребовалось больше часа, чтобы помочь Гермионе привести себя в порядок. Девушка спокойно позволила женщине тереть себя мочалкой, смывая засохшую кровь с кожи. По мере того как она это делала, у нее появлялось все больше и больше синяков. Андромеда не говорила все это время, и Гермиона не могла придумать ни слова, чтобы заговорить самой. Когда она наконец вышла из ванны, Андромеда завернула ее в пушистое полотенце и повела в спальню Джинни. Она нашла одежду и молча наблюдала, как Гермиона одевается. Простые брюки и длинные рукава скрывали раны и синяки на ее коже, но не могли скрыть опухший глаз, сломанный нос, рассеченную губу и синяки на лбу и щеке. — Я уверена, что Молли может исправить тебе нос, - мягко сказала Андромеда, наблюдая, как Гермиона рассматривает свое отражение в зеркале. — В конце концов, она вырастила Фреда и Джорджа. — Гермиона? - позвала Молли с другой стороны двери. — Гермиона, дорогая, могу я войти? Гермиона с трудом сглотнула, и ее глаза нервно метнулись к Андромеде. Темноволосая ведьма ободряюще кивнула, и Гермиона позволила дыханию вырваться. — Да, - она просила Молли не заходить в ванную, пока Андромеда помогла ей убраться. Было достаточно сложно показать все Андромеде без необходимости показывать это и Молли Уизли. Дверь медленно открылась, и Молли вошла в спальню. Когда она обнаружила Гермиону стоящей у зеркала, она прикрыла рот рукой. — Что они с тобой сделали? Она пересекла комнату и взяла девушку за руки. — Не волнуйся, я исправлю это, - она потянулась к своему фартуку, чтобы вытащить палочку, но когда она это сделала, Гермиона отшатнулась назад, прочь от нее. Страх наполнил ее глаза. — Шшш, - успокаивающе шикнула Андромеда, бросаясь к Гермионе. Она взяла молодую ведьму за руку. Прикосновение, казалось, расслабило ее. — Она просто собирается тебе помочь. Гермиона кивнула, все еще испуганная, и закрыла глаза, когда Молли осторожно приложила кончик своей палочки к носу и пробормотала заклинание. Боль была острой и горячей, но она почувствовала, как хрящи вернулись на прежнее место. Открыв глаза, она увидела улыбку Молли и почувствовала некоторое облегчение, что ее нос поправили. — Спасибо. — Не за что, - сказала Молли и похлопала Гермиону по руке. Для женщины, недавно потерявшей сына и не имеющей тела, которое можно было похоронить, она казалась удивительно спокойной. Гермиона ни на секунду не сомневалась, что Молли поверила ее истории. Чувство удовлетворения наполнило ее грудь. — Пойдемте вниз. Я приготовила суп. Остальные хотели бы с тобой поговорить. — Я должна? - Гермиона посмотрела на Андромеду. На ее глаза навернулись слезы. — Я бы предпочла… Я бы предпочла не говорить об этом. — Я знаю, - прошептала Андромеда и убрала прядь волос с лица Гермионы. Нежное прикосновение все еще заставляло юную ведьму вздрогнуть. — Но ты должна с ними поговорить. Только так мы сможем остановить Сами-Знаете-Кого и помочь Гарри. Я останусь, если хочешь.       Три ведьмы медленно спустились по лестнице на кухню. В желудке Гермионы заурчало, когда она почувствовала запах свежеприготовленного лукового супа и хлеба. Проскользнув на один из многих пустых стульев за столом, девушка взяла ложку и начала есть. Молли и Андромеда переглянулись, выражая как беспокойство, так и благодарность за то, что Гермиона снова вернулась домой. — Как у нее дела? - спросил Римус, выходя из гостиной. Он стоял рядом со своей свекровью и следил за ее взглядом, наблюдающим, как Гермиона ест. — Она что-нибудь сказала? — Она в ужасе, - мягко ответила Андромеда. — Она едва позволяла мне дотронуться. Как только я это делала, она вздрагивала, - женщина сглотнула, вспомнив о жестоком обращении с телом Гермионы. — Она вся в синяках, и похоже, что кто-то ее выпорол. Они сломали ей нос в трех местах, Римус. Я знаю, что ты ей не доверяешь, но это слишком много для того, кто просто хочет кого-то подставить. Я не думаю, что она лжет.       Римус позволил словам Андромеды проникнуть в суть, прежде чем медленно направиться к столу. Артур Уизли, Тонкс и Кингсли Шеклболт тоже появились и сели на другие стулья. Все они молча ждали, пока Гермиона закончит есть, и, как только она отодвинула пустую тарелку, ей не хотелось поднимать глаза и показывать им, что именно Беллатриса сделала с ее лицом. — Что случилось? - мягкий голос Тонкс выманил Гермиону из раковины, и шатенка подняла глаза достаточно, чтобы встретиться глазами с молодым аврором. — Что случилось на свадьбе? Гермиона нахмурилась. — Я пошла с Беллатрисой. — Мы знаем, - ответил Кингсли. — Ты помнишь, почему пошла с ней? Ты хотела пойти с ней? Гермиона покачала головой. — Нет. Но у меня не было выбора, - она посмотрела на свои руки, покоящиеся на поцарапанной поверхности стола. Кровь засохла под ее обломившимися ногтями. — Я видела ее несколько ночей ранее. В Косом переулке, - она сглотнула, вспомнив их первую встречу и причину, по которой она вообще оказалась там, причина, по которой она сбежала из Норы. — Она пытала меня. Андромеда подошла к столу и пододвинула стул рядом с Гермионой. Ее глаза нашли Римуса. — Это правда. В то утро она пришла домой с таким видом, будто видела привидение. Что сделала Беллатриса, Гермиона? — То, что она всегда делает, - ответила она. — Ты знаешь, какое у нее любимое заклинание… - девушка замолчала, как будто ее осенила мысль. — Но когда все закончилось, она сделала кое-что еще. Она просто оставила меня. — Оставила тебя? - спросил Кингсли. — Почему она оставила тебя? Беллатриса никогда не оставляет работу незавершенной… - он сделал паузу и поймал предупреждающий взгляд Андромеды. — Мне жаль. Гермиона накрыла голову руками и положила ее на стол. Слезы текли автоматически, и она тихо рыдала, когда Андромеда пыталась ее утешить. — Она и Люциус оставили меня, - прикосновение Андромеды к голове вызвало у нее еще больше слез. — Я не была уверена, что случилось. Я не могла спать. Я не могла думать. В конце концов, я просто вернулась сюда, - она медленно подняла глаза. — Я думаю, что она, возможно, использовала на мне Империус. Она остановилась и обернулась, как раз перед тем, как уйти, - ее глаза расширились. — Я должна была это заметить. Я должна была догадаться! — Все в порядке, - прошептала Андромеда и нежно убрала прядь волос с лица Гермионы. — Я больше ничего не помню, - вздохнула Гермиона, и ее глаза метались по кухне, не в силах сосредоточиться ни на чем конкретном. Она хорошо помнила свадьбу. Она вспомнила крики, плач и огонь. Она вспомнила лица Гарри и Рона, когда ее рука потянулась к Беллатрисе. — Просто вспышки. Как будто воспоминания на самом деле не мои. Глаза Римуса сузились, когда он изучал лицо Гермионы. — Что ты помнишь в первую очередь? — Беллатриса избивает меня, - прошептала Гермиона. — Ты не помнишь битву при поместье Малфоев? - мягко спросила Андромеда. — Ты не помнишь, что говорила или что случилось? Гермиона посмотрела на Андромеду. В горле у нее пересохло, и она тяжело сглотнула. — Я...есть некоторые воспоминания, но... - она отвела глаза и уставилась на стол. Она знала, что Андромеда имела в виду, помнила ли она, что рассказывала о том, что Рон изнасиловал ее. Она выкрикнула правду всего за несколько минут до его смерти. Она вспомнила. Даже если бы она была под Империусом, она бы запомнила. Она признала свою слабость, не глядя в глаза. — Я помню. — Мне очень жаль, - прошептала Андромеда, и ее глаза нашли Молли. Мать Уизли не отводила взгляда. Ей пришлось признать, что ее сын сделал что-то, что разрушило жизнь Гермионы. Она тихо обошла стол и положила руку Гермионе на плечо. Она не сказала, но признала сказанное. Это было слишком тяжело, чтобы слова сорвались с ее губ. Она молча развернулась и вышла из кухни. Она не могла противостоять тому, во что превратили Гермиону Рон и Беллатриса. — Не надо, - прошептала Гермиона, — Вы ничего не могли бы сделать, - она подняла глаза и увидела, что Римус смотрит на нее. Затем ее взгляд остановился на Тонкс. Похоже, ее подруга вот-вот заплачет. — Никто из вас ничего не мог бы сделать, - она снова посмотрела на стол. — После этого Беллатриса отвела меня в темницу… - она замолчала, а затем медленно закатала рукава. Синяки покрывали большую часть ее кожи. Кто-то ахнул, но она не посмотрела, кто это был. — Она использовала не только палочку.       Некоторое время никто не говорил. Гермиона протянула руки и уставилась на царапины на поверхности стола. Когда через пару минут никто не нарушил тишину, она отодвинула стул от стола и встала. Андромеда вскочила и развернулась, но сопротивлялась тому, чтобы взять Гермиону за руку. — Куда ты направляешься? - спросила Андромеда. — Подальше от этой комнаты, - ответила Гермиона, и ее взгляд переместился с Римуса на Тонкс, Кингсли и Артура. В ее голосе прозвучал намек на обвинение, и она быстро закатала рукава. Тонкс отвела глаза, не в силах больше встречаться с болезненным взглядом Гермионы. — У меня нет причин оставаться здесь, если вы мне не верите. Я соберу свои вещи и уйду. Возвращаться сюда было ошибкой. — Гермиона, - попыталась Андромеда, но девушка не послушала. Она повернулась и вышла из кухни. — Я поговорю с ней, мама, - сказала Тонкс и тоже встала. Не оглядываясь на других членов Ордена, она вышла из кухни и последовала за Гермионой вверх по лестнице. Молодая ведьма стояла у окна спальни и смотрела на сад. Она обернулась, когда услышала, как аврор вошла. — Я ждала твою мать, - улыбнулась она. — Ты пришла за дополнительной информацией? Тонкс покачала головой. — Я просто пришла посмотреть, в порядке ли ты. Гермиона склонила голову. — В самом деле? — Ты должна понять, что Римус и Кингсли должны быть подозрительными, Гермиона. Дамблдор мертв. И ты убила Рона. Ты не вздрогнула, когда произнесла заклинание. Ты должна понять, что у них есть все основания сомневаться в тебе. Ты знаешь, сколько людей заявили, что исполняли приказы Сами-Знаете-Кого, потому что были под заклятием Империус? - мягко сказала Тонкс и пересекла комнату. Когда она подошла к Гермионе, она протянула руку и с удивлением обнаружила, что девушка позволяет ей прикоснуться. — Я верю тебе. — Не говори мне, скажи им, - вздохнула Гермиона. — Можно подумать, что мне придется умереть, чтобы они мне поверили. — Ты можешь что-нибудь рассказать нам о Беллатрисе или других Пожирателях Смерти? - спросила Тонкс. — Большинство из них не очень умны. — То, чего мы еще не знаем, - улыбнулась Тонкс. — Ты что-нибудь видела или слышала, пока была там? — У них Олливандер. Изготовитель палочек. Они держат его в темнице. Когда Беллатриса отвела меня туда, он тоже был там, прикованный к стене. Он выглядел так, будто его избивали, но он жив, - сказала Гермиона, и Тонкс вздохнула с облегчением. — Я не знаю, что Сами-Знаете-Кто хочет от него. Тонкс кивнула. — Спасибо. Тебе стоит немного поспать. Ты хочешь, чтобы я привела маму? Гермиона покачала головой. — Нет. Думаю, я лучше буду одна. Но все равно спасибо. Тонкс улыбнулась, когда вышла из спальни и закрыла за собой дверь. Она медленно спустилась по деревянной лестнице и вернулась на кухню. К ее удивлению, к ним присоединилась Минерва. Когда Тонкс вошла, новая директриса Хогвартса подняла глаза и слабо улыбнулась. — Как она? — Устала, нервничает и напугана, - ответила Тонкс. — Она через многое прошла, и я не уверена, готова ли она с этим справиться, - она увидела, что мать встает со стула, и покачала головой. — Не надо. Она сказала, что хочет побыть одна. Она не хочет никого видеть. И при том, через что она прошла, я не могу ее винить. Ей нужно многое понять. Мы не должны быть слишком жесткими с ней. — Ты веришь ей? - спросил Римус, и глаза Тонкс метнулись в сторону мужа. — А ты нет? - возразила она, и ее муж вздрогнул. — Римус, то, что Беллатриса сделала с ней, навсегда изменит ее жизнь. Она говорит, что была под Империусом. Она делала то, что делала, потому что не была собой. Беллатриса сделала это с ней. Она сделала это со всеми нами. Она забрала ее жизнь. — Рон сделал это еще до того, как Беллатриса нашла ее, - резко сказала Андромеда, и все взгляды устремились на нее. — Она бы не ушла той ночью, если бы он не… - она не могла закончить фразу. — Я не могу не думать, что я попросила ее переночевать. Если бы она согласилась, ничего бы этого не случилось. Она все равно была бы Гермионой, которую мы знали, а не пустой оболочкой… - она покачала головой. — Ты не видел ее, Римус. В ванной. То, через что она прошла, никто не делает добровольно. Беллатриса порола ее. — Итак, допустим, она говорит правду, - сказала Минерва. — Что мы собираемся делать сейчас? — Мы должны обеспечить ее безопасность, - сказала Андромеда. — Насколько я знаю свою сестру, она будет искать Гермиону. Либо, чтобы закончить работу, либо вернуть своего информатора. Мы понятия не имеем, что Гермиона могла сказать, когда была в состоянии Империуса. Ей придется пойти туда, куда Беллатриса не сможет просто войти и забрать ее. — Есть только одно достаточно безопасное место, - сказала Минерва без всякого сомнения. — Хогвартс. — Мы пока не можем ей доверять! - возразил Римус. — И вы хотите отправить ее в то место, где она может нанести наибольший ущерб? — Отправьте ее в Хогвартс, - сказал Кингсли и встал. — Тонкс, ты будешь наблюдать за Гермионой в замке. Никто не удивится, увидев на территории лишнего аврора. Мы будем следить за ней, и если мы посчитаем, что ей нельзя доверять, мы разберемся с этой ситуацией, если и когда она приедет. — Завтра утром я первым делом возьму ее с собой, - тихо сказала Минерва. — Я возвращаюсь сегодня вечером, чтобы поговорить с Гарри. Кингсли, не могли бы вы пойти со мной? Потребуются некоторые объяснения, чтобы мистер Поттер понял, что именно произошло. К завтрашнему утру все, что у них будет, - это они сами, и если мы не будем доверять Гермионе, он тоже, - она встала и вышла из кухни. Через несколько секунд отчетливый звук пламени, вспыхнувшего в камине, прорезал оглушительную тишину на кухне. — Я пойду и расскажу ей, - сказала Андромеда, и прежде чем Тонкс смогла остановить свою мать, она ушла, вышла из кухни и поднялась по лестнице. Она тихо постучала. Приглушенный голос позвал ее войти, и она открыла дверь. Комната была окутана тьмой. Гермиона задернула шторы. Глаза Андромеды приспособились к недостатку света и нашли Гермиону лежащей на кровати, свернувшейся клубком. Девушка не подняла глаз, когда Андромеда вошла. — Вы закончили говорить обо мне? - мягко спросила она. — Какой вердикт? — Минерва говорит, что тебе следует вернуться в Хогвартс. Там безопасно, - сказала Андромеда и села в изголовье кровати. — Она собирается поговорить с Гарри сегодня вечером. Он поймет. — Ты уверена? - сказала Гермиона и повернула голову ровно настолько, чтобы Андромеда увидела ее глаза. — Потому что на его месте я бы себе не поверила. — Гермиона, не делай этого с собой, - мягко сказала Андромеда. — Все будет хорошо. — Спасибо, - ответила Гермиона, хотя звучало не так, как будто Андромеда убедила ее. Когда она почувствовала как Андромеда встала, ее глаза метнулись в сторону женщины. — Можешь остаться, пожалуйста? — Конечно, - сказала Андромеда и снова села. Она ненадолго положила руку Гермионе на ногу и почувствовала себя расслабленно, когда та не вздрогнула. — Подвинься немного.       Гермиона освободила место, чтобы Андромеда могла лечь рядом с ней, и закрыла глаза. Тьма снова поглотила ее. Она слушала дыхание Андромеды и чувствовала, как ее собственное сердце спокойно билось в груди. Она не касалась ее, но их тела были близко. Гермиона лежала неподвижно, не решаясь пошевелиться. Она не ожидала, что вернуться в Орден будет так легко. Убедить их было на удивление просто, и она справится с нежеланием Римуса принять ее рассказ позже. К завтрашнему дню она вернется в Хогвартс. Ее губы скривились в легкой улыбке, когда она представила Беллатрису. Ее угольные глаза наполнились гордостью. Она предаст их всех. Она лгала им, обманывала их, если это означало, что она могла достичь своей цели. — Тебе следует спать, - размышляла Андромеда, и Гермиона почувствовала, как ее тело напряглось, когда женщина взяла ее за руку. — Просто расслабься. Я здесь. Ничто тебе не навредит. "Нет, - подумала Гермиона, - но что-то может навредить тебе"