The Unholy Trinity: Serpent Spell

      Азкабан вырос из Северного моря. Высокое сооружение, построенное на небольшом острове, состоявшем из скал и камней, постоянно было окружено серым туманом и черными дождевыми облаками. Он был построен много лет назад, и в наши дни служил тюрьмой для всего магического сообщества Великобритании. Он был защищен всеми мыслимыми чарами безопасности, поэтому магглы не могли видеть его. Хотя снаружи тюрьма выглядела довольно просто, внутри она представляла собой замысловатый дизайн разных коридоров. Тускло освещенные и кажущиеся вырезанными из камня длинные и узкие коридоры были влажными и холодными.       Внутри Азкабана было два отдельных крыла, о чем мало кто знал. Было открытое крыло, где содержались заключенные строгого режима. Время от времени им позволяли выходить из камер, размять ноги и пообщаться с другими заключенными. Мало кто когда-либо делал это. К тому времени, как двери их камер были открыты, они уже были пленниками безумия в их собственных головах. Это были заключенные, которые совершали мелкие преступления и не считались опасными для остального мира как таковые. Невменяемых и безумных, держали на другом конце тюрьмы, в крыле строгого режима.       Два аврора постоянно стояли на страже внутри. Они всегда работали дуэтами, и им вообще не разрешали открывать надежно запертые двери. Аврорам пришлось пройти строгую подготовку, чтобы выжить в леденящей до костей атмосфере Азкабана. Постоянно окруженные дементорами, авроры не улыбались. Улыбки привлекали мерзких и скрытых монстров, но, кроме того, в Азкабане было очень мало того, чему можно было бы улыбаться.       Там находился единственный длинный коридор с двадцатью надежно запертыми дверьми с каждой стороны. Эти двери закрывали маленькие камеры, вырезанные в камне, которые теперь были домами самых опасных и безумных заключенных, известных волшебному миру. Время от времени их ледящие крики можно было услышать эхом от стен. Их никогда не выпускали из камер. Единственный человеческий контакт, который они получали, был, когда аврор открывал небольшой люк в двери камеры и задвигал поднос с едой. Большинство из них сошли с ума в собственном сознании. Азкабан был адом на земле.       Гермиона почувствовала, как ветер трепал ее волосы, когда она наблюдала за небольшим бревенчатым домиком недалеко от берега. До Азкабана можно было добраться только на лодке, но прежде чем кому-либо разрешат подойти к тюрьме, они должны зарегистрироваться и передать свои палочки. Ее глаза были прикованы к маленькому окошку, и она наблюдала, как три тени движутся за стеклом. Трое авроров были внутри, чтобы обезвредить любого, кто попытается проникнуть в тюрьму, чтобы спасти кого-то. Только они могли вызывать небольшие лодки, которые привозят посетителей на остров. Лодки были прикреплены к невидимой цепи.       Она посмотрела на Беллатрису, стоявшую позади, и заметила, как потемнели глаза ведьмы. С момента своего побега из Азкабана два года назад она не была рядом с тюрьмой, и даже с того места, где они стояли, Гермиона могла чувствовать холодное и неудобное присутствие дементоров. — Пойдем, - прошептала она, взяв Беллатрису за руку. Нарцисса стояла позади своей сестры, и ей было не по себе, как и Беллатрисе. Гермиона отошла от окружавших их теней и пошла по скалам к хижине. Она вытащила палочку из узких ножен, которые она прикрепила к своим простым черным кожаным джинсам, и потянулась, чтобы натянуть капюшон. Плащ свободно обвивался вокруг ее тела. — Стоять! - крикнул мужской голос, когда она была в десяти шагах от хижины. Она остановилась. Дверь в каюту открылась, и в дверном проеме появился высокий светловолосый волшебник. Он вытащил палочку и направил ее на троих неожиданно прибывших. — Мы не ждем посетителей сегодня. Назовите себя! — Гермиона Грейнджер, - вежливо ответила Гермиона и наблюдала, как удивление распространилось по лицу аврора. Она тихонько усмехнулась. — Я полагаю, вы меня искали?       Он шагнул вперед, и она узнала резкое движение заклинания, которое должно было сработать. Ее рука вскинулась вверх, и она наложила сильное заклинание щита. Заклинание Инкарцеро аврора отскочило назад, и цепи обернулись вокруг его ног. Он покачнулся на мгновение, прежде чем потерять равновесие, и упал, расколов череп о твердые камни. Гермиона усмехнулась про себя и устремила взгляд на дверь. Выбежали два других аврора. — Остолбеней! - один из них крикнул, но Нарцисса рванулась вперед, разрубив палочку в воздухе. Красная струя врезалась в окно кабины, разбив стекло, и смертельное проклятие Нарциссы попало аврору в руку. Он застыл на мгновение, когда жизнь покинула его глаза, а затем он упал. Третий аврор стоял напротив Беллатрисы, узнавая ее даже в темноте, и пытался проклясть, но она была слишком быстрой. Никому еще не удавалось победить Беллатрису на дуэли, и смертельное проклятие ударило его прямо в сердце. Его палочка выскользнула из пальцев, и Беллатриса призвала ее к себе. Она отвернулась, даже не удосужившись посмотреть, как падает ее жертва. — Вы могли бы просто спросить, впустят ли они нас, - сказала Гермиона, глядя на Беллатрису, которая сейчас изучала палочку, которую она забрала у аврора. — Посмотрите, какой беспорядок вы устроили! - в ее голосе была нотка веселья. Беллатриса искоса посмотрела на Гермиону. — Я уверена, что они хотели бы видеть меня внутри, и я не думаю, что они просто позволили бы нам войти. — Что дальше? - Нарцисса вздохнула.       Беллатриса использовала палочку, которую взяла у аврора, и сделала простое движение. Несколько мгновений казалось, что ничего не произошло, и Гермиона смотрела на темную и неровную поверхность Северного моря. Она чувствовала запах соли, и ветер был настолько сильным, что сбил ее капюшон. Холодная дрожь пробежала по ее спине, когда она увидела вдали высокое строение, окруженное туманом и облаками. Снаружи плавали темные фигуры в плащах. Она вырвалась из своих размышлений, когда вода у края начала подниматься, и она увидела, как из морских глубин появляется лодка. Она была покрыта тонким слоем водорослей. Без колебаний девушка вошла в маленькую деревянную лодку и развернулась, чтобы помочь Нарциссе. Беллатриса задержалась еще несколько секунд на берегу, ее глаза были устремлены на здание вдалеке, прежде чем грациозно прыгнуть в лодку и приземлиться с мягким стуком.       Лодка начала двигаться по дикому Северному морю, покачиваясь, и в какой-то момент казалось, что она перевернется. Волны были высокими и дикими, толкали и уносили маленькую лодку во все стороны. Гермиона посмотрела на Беллатрису, стоявшую в носовой части. Что-то в поведении темноволосой ведьмы встревожило ее, и она положила руку Беллатрисе на плечо. Женщина подскочила и развернулась с широко открытыми глазами. — Ты в порядке? - спросила Гермиона. — Да. — Ты знаешь, что мы должны это сделать, не так ли? - мягко спросила юная ведьма. Глаза Беллатрисы потемнели. — Это не значит, что мне должно нравиться. — Посмотри! - Нарцисса указала на что-то в нескольких метрах впереди них, и Гермиона увидела нечто похожее на небольшой золотой шар, парящий в воздухе. Сначала она подумала, что он просто висит там, но потом поняла, что он медленно плывет к ним. Она посмотрела на Беллатрису. — Белла, что это? Беллатриса нахмурилась. — Я думаю, это какое-то магическое наблюдение, которое ищет палочку авроров. Помните, я объясняла, что лодки не могут двигаться, если их не коснется назначенная палочка? - Гермиона кивнула. — Сферы предназначены для того, чтобы посылать сигнал тревоги в тюрьму, если прибывает лодка, которой каким-то образом удалось ускользнуть без палочки аврора. — Так что, у нас все должно быть хорошо? - спросила Нарцисса. Беллатриса медленно кивнула. — Должно быть.       Золотой шар кружил вокруг лодки минуту или две, плывя перед лицом Гермионы достаточно долго, чтобы Беллатриса увидела решимость, мерцающую в глазах девушки. Затем он снова исчез в темноте и растворился в тумане. Азкабан возник перед ними из темноты, и сердце Гермионы охватил холод. Лодка издала мягкий скрип и неожиданно остановилась. Гермиона выглянула через край и увидела, что они достигли берега. Она быстро вышла из лодки и подождала, пока Нарцисса и Беллатриса последуют за ней. Камни были скользкими, и она могла слышать, как вокруг них грохотали волны. — На другой стороне острова есть проход, - сказала Беллатриса. Ее голос был глухим. — Он ведет к единственному входу и охраняется с обеих сторон двумя аврорами, - воспоминания вернулись к той ночи, когда ее привели сюда, все еще продолжающую пинаться и кричать. Вскоре ее голос пропал, но только для мира, а не в ее голове. Они внимательно изучили ее лицо и одобрительно засмеялись, когда проверяли ее имя в списке. При этой мысли она поморщилась и посмотрела на Гермиону. — Они проверяют новых заключенных по прибытии.       Пока они шли, Гермиона трогала здание, выросшее из скал. Высокое и узкое, оно казалось достаточно большим, чтобы вместить такое количество заключенных. Оно было построено из твердого камня, но она знала из рассказов, что внутренняя часть была сделана так, чтобы напоминать холодные камни снаружи. Когда-то в тюремных стенах не было утешения. Ее глаза были оторваны от здания, когда она услышала приближающийся к ним мягкий дребезжащий звук. Чувство сильного холода начало подкрадываться к ним, и перед ней Беллатриса внезапно остановилась. — Дементоры!       Гермиона взглянула в небо и увидела силуэты, кружащие высоко вокруг тюрьмы, но один или два медленно спускались, чтобы преследовать их. У нее перехватило дыхание, когда волоски на спине встали дыбом. Она услышала собственный голос, плач и мольбу, и снова почувствовала его руки на себе. Желчь поднялась в глубине ее горла, и она начала царапать свою одежду, словно пытаясь оттолкнуть его от себя. Она снова и снова слышала его голос в своей голове. Она чувствовала его дыхание на коже, чувствовала его внутри себя. Он был прямо здесь. Шептал ей на ухо эти ужасные слова. «Но я люблю тебя, Миона…» — Белла! - визжащий голос Нарциссы заставил Гермиону открыть глаза, и она увидела, как женщина упала на колени, закрыла голову руками и перекатилась. Ужасный пронзительный крик покинул горло бывшей Пожирательницы Смерти, и Гермиона с ужасом наблюдала, как дементоры продолжают спускаться, приближаясь к Беллатрисе. Она внезапно выглядела такой слабой, такой сломленной. В мгновение ока Гермиона увидела страх в глазах Беллатрисы. Демоны из прошлого, монстры, которые жили в ее голове с тех пор, как она находилась между этими стенами, снова нашли ее.       Звук прерывистого дыхания приблизился, и Гермиона, пошатываясь, направилась к Беллатрисе и, защищая, бросилась через ее тело, подняв руку с палочкой. Нарцисса подбежала к ней и сделала то же самое. Казалось, она единственная, чей разум был ясен, и ее голубые глаза были широко открыты, пристально глядя на приближающихся ужасных существ. — Экспекто Патронум!       Серебряный лебедь выстрелил из кончика палочки Нарциссы и взлетел в воздух. Он начал атаковать двух дементоров, и две фигуры в плащах отошли назад, словно обожженные огнем. Гермиона выбросила мысли о Роне из головы. Она знала, что ей нужно сосредоточиться на чем-то другом, чтобы наложить заклятие, и прикусила губу, пока не почувствовала вкус крови. Она взглянула на Беллатрису под собой и вспомнила, как она прикоснулась к ней, как она раскрыла в ней лучшее. Воспоминания об их объединении рук, их соединенных вместе палочках дали ей прилив энергии, и она выкрикнула свое заклинание. — Экспекто Патронум!       Серебряная выдра выскочила из своей палочки, побежала по воздуху к лебедю Нарциссы и присоединилась к нему в баррикаде против дементоров. Посмотрев вверх, она заметила, что все больше и больше дементоров вырываются из тюрьмы и скользят к ним. Она посмотрела на Беллатрису, отчаянно натягивая плащ черноволосой женщины и наклоняясь, пока ее губы не коснулись уха ведьмы. — Давай, Белла! - тихо прошептала она. — Ты мне нужна! - она позволила пальцам плясать по лицу возлюбленной, и женщина моргнула. Страх и боль наполнили ее глаза. — Давай, Белла! Давай! - она попыталась вытащить руку Беллатрисы из-под себя и поняла, что сжимает палочку. — Помнишь, что мы сделали, любовь моя? Помнишь, что мы можем сделать? Ты ведь помнишь? Ты помнишь, кем нам суждено стать? - Беллатриса не двинулась с места, и глаза Гермионы метнулись к Нарциссе. Ей удалось удержать своего лебедя в воздухе, но они мало что могли сделать только двумя палочками. Им нужна была третья. Она снова наклонилась к Беллатрисе. — Давай, Белла. Ты нам нужна! - она прижалась губами к уху возлюбленной. — Ты мне нужна.       Глаза Беллатрисы ненадолго закрылись, и Гермионе на мгновение показалось, что все потеряно. Они пришли сюда, но не могли продвинуться дальше. Она собиралась отойти от Беллатрисы, когда темноволосая женщина зашевелилась, и ее палочка нацелилась на двух Патронусов, уже парящих в воздухе. — Экспекто Патронум!       Ворон, выстреливший из палочки Беллатрисы, был больше любого ворона, которого Гермиона когда-либо видела. Он расправил крылья и, казалось, раскрыл клюв, как будто издав боевой клич, прежде чем взлететь в воздух, чтобы присоединиться к лебедю сестры и выдре Гермионы. Три Патронуса, казалось, переглянулись, прежде чем двинуться друг к другу. Медленно они слились вместе и образовали большой светящийся серебряный шар. Он повис в воздухе на мгновение, и дементоры, казалось, спровоцировали его подойти ближе. Как только они это сделали, шар взорвался, и из серебряного пламени появился дракон. Крылья вырастали из его спины, и он запрокидывал голову, когда царапал дементоров, кружащих вокруг него. — Борода Мерлина, - прошептала Нарцисса, глядя на серебряного дракона. — Ядра, должно быть, в состоянии сформировать своего собственного Патронуса, когда объединяются, - ответила Гермиона, помогая Беллатрисе подняться на ноги. Они уставились друг на друга, осознавая тихое признание, которое Гермиона сделала, чтобы вернуть Беллатрису, и женщина надежно держала руки шатенки в своих собственных. Страх утих в ее глазах, и румянец медленно вернулся к щекам. — Они всегда были мерзкими созданиями, - прошипела Беллатриса, когда дракон погнался за дементорами выше в небо. — Ты уверена, что хочешь продолжить? - спросила Гермиона, когда Беллатриса была готова двигаться дальше. — Мы не можем вернуться сейчас, - ответила женщина. — К настоящему времени в Министерстве будет поднята тревога. Авроры у ворот увидят дементоров, дракона и… - остальная часть ее предложения была прервана ярко-красной вспышкой, которая приземлилась примерно в полуметре от нее. Два аврора появились на вершине скал над их головами. Беллатриса толкнула Гермиону за большой камень, и черные глаза встретились с карими. — Оставайся здесь! — Но… — ОСТАВАЙСЯ ЗДЕСЬ!       Беллатриса развернулась и помчалась в темноту. Гермиона нашла Нарциссу в трех футах от нее, прижатой спиной к другому большому камню. — Мы не можем позволить ей уйти одной! Это убьет ее! - не дожидаясь ответа Нарциссы, она побежала за Беллатрисой и исчезла в тени. Она увернулась от синей струи, посланной со скал, развернулась на одной ноге и прицелилась. У нее была всего доля секунды, чтобы опознать аврора, и она направила палочку на камни под его ногами. — Бомбарда!       Последовавший за этим взрыв заставил камни рассыпаться, и она услышала приглушенный крик, когда аврор потерял равновесие и рухнул со скал, сопровождаемый тоннами камней. Она закашлялась, когда воздух наполнился пылью и песком, но не обернулась, чтобы проверить, сработал ли ее план. Она вспомнила о Нарциссе только тогда, когда почувствовала руку блондинки на своей руке и повернулась, чтобы посмотреть на нее. Нарцисса указала на дорожку, о которой говорила Беллатриса, и Гермиона узнала одетую в черное фигуру в нескольких метрах впереди них. Беллатриса уже вышла на дорожку и поднималась по лестнице. Аврор, который стоял на скалах, теперь побежал к ней.       Беллатриса достигла вершины лестницы, и ее легкие прижались к грудной клетке. Сердце колотилось в ушах, в горле пересохло, но она не обращала на это внимания. Она видела только одинокую фигуру, стоящую в нескольких метрах от нее. Он был высоким, с грязными светлыми волосами и большим количеством морщин, чем она помнила. Да, она его помнила. Она помнила его с той ночи. Это он засмеялся, когда узнал ее имя. Он был тем, кто всякий раз, когда стоял на страже в коридоре, толкал ее тарелку в люк, но выбивал, прежде чем она успевала добраться до нее. Она теряла счет времени, когда наблюдала, как вода утоляет жажду, просачиваясь в камни. Через некоторое время она больше не пыталась слизывать капли с грязного пола. Она скорее умрет, чем доставит ему удовольствие видеть, как она умоляет. — Ну, ну, ну, - усмехнулась она, подходя к нему. — Посмотри, что у нас здесь. — Пришла забрать свою табличку, Лестрейндж? - он издевался над ней. — В закрытом крыле есть одна, на которой написано твое имя. Беллатриса склонила голову. — Я знаю кладбище, на котором скоро будет твое. Он прицелился. — Остолбеней!       Она с легкостью отбросила его заклинание, и оно упало на скалы под ними. Он попытался снова, но она была слишком быстрой. Каждое заклинание, которое он выпускал в нее, она отбрасывала, медленно приближаясь к нему. Он попятился от нее, пока ему больше некуда было идти. Он оглянулся, понимая, что внизу есть только скалы и бурное море, а затем снова посмотрел на женщину, которую он видел прибывшей в ту ночь, когда Долгопупсы подверглись пыткам. — Беллатриса... Она захихикала. — О, теперь ты знаешь мое имя? Его глаза расширились при виде гнева, написанного на ее лице. — Мне жаль… —Тебе жаль? - она плюнула. — Ты не знаешь, что значит жалеть, жалкий кусок дерьма! - она направила палочку и испустила смешок, который многих пугал всю ее жизнь. — КРУЦИО!       Она с удивлением наблюдала, как заклинание попало ему в грудь. Охранник упал на колени лицом вниз. Его тело начало дергаться, вокруг рта появилась пена. Светло-карие глаза закатились, и в них начали лопаться кровеносные сосуды. Ужасающий крик боли поднялся из глубины его горла прямо перед тем, как его вырвало. Его голова дернулась слева направо, разрезая острые куски камня. Кровь начала сочиться из его носа и рта, а на лице остались порезы. Он вздымался, когда его желудок снова пытался опустошаться, но ничего не вышло. — Белла!       Рука Гермионы сомкнулась на запястье возлюбленной, и она заставила ее опустить палочку. Мгновенно охранник перестал дергаться, но не двинулся с места. Его глаза были закрыты, а лицо было залито кровью. Гермиона взглянула на лицо Беллатрисы и узнала безумие в ее глазах. Она увидела это в ту ночь, когда их пути впервые пересеклись. Ей нравилась боль, которую она причиняла другим. Она позволила своей руке соскользнуть с руки Беллатрисы и медленно подошла к охраннику. Нарцисса подошла к Беллатрисе, и две сестры вместе наблюдали, как Гермиона осторожно приложила два пальца к шее мужчины. Она ничего не чувствовала. Она медленно встала. — Он умер. — Он заслужил, - Беллатриса пожала плечами. Гермиона не ответила и медленно повернулась, чтобы посмотреть на тюрьму. Дорожка вела прямо в здание, и она вспомнила, как Беллатриса говорила ей, что будет еще два аврора. — Где остальные? — Внутри, - выдохнула Беллатриса. — По обе стороны стены есть две небольшие полости, они стоят там и ждут.       Гермионе на короткое время напомнили о солдатах, выстроившихся в ряд у замка Королевы в Лондоне, но она покачала головой, чтобы избавиться от этой мысли. Она бросила последний взгляд на мертвого охранника и поманила Нарциссу следовать за ней. Они пошли вперед, Беллатриса шла за ними. Звук их шагов эхом разносился по влажной дорожке, и, прежде чем они добрались до входа в тюрьму, два аврора вышли из тени, явно ожидая своих коллег. Прежде чем они ответили трем идущим к ним ведьмам, Нарцисса наложила два быстрых смертельных проклятия, и оба аврора рухнули на стены.       Гермиона подняла глаза и поняла, что дракон Патронус прогнал всех дементоров. Теперь он парил над вершиной тюрьмы, как большая серебряная луна. Улыбка расплылась по ее лицу. Сопротивление пало. Она пристально посмотрела на вход в тюрьму, и они толкнули тяжелые металлические двери. Они уступили дорогу без единого скрипа. Ведьмы оказались на открытой площадке, откуда несколько коридоров уходили в разные стороны. Они были тускло освещены горсткой факелов, и напомнили Гермионе подземелья в Хогвартсе. — Сюда, - сказала Беллатриса и пошла по коридору, ведущему вправо. Чем дальше они шли, тем темнее становился их путь. Факелов стало немного, и они прошли большую часть в полной темноте. В конце концов они подошли к другой металлической двери, и Беллатриса поднялась на цыпочки, чтобы заглянуть через решетку. Улыбка появилась на ее лице, и она повернулась, чтобы посмотреть на Нарциссу и Гермиону. — Внутри два аврора. Эта дверь отделяет нас от крыла максимальной безопасности, - она склонила голову. — Обычно два аврора входят и выходят в эту комнату постоянно. Никто никогда не приходит и не уходит в одиночку. Внутренним аврорам запрещено открывать дверь со своего конца, и только аврорам, входящим в палату, разрешено это делать.       Нарцисса приложила кончик своей палочки к замку, выдохнула «Алохомора», и три ведьмы наблюдали, как все засовы отпираются и дверь распахивается. Гермиона заглянула внутрь и заметила двух авроров, стоящих примерно на полпути по коридору. Один из них услышал, как открылась дверь, и поднял глаза, прежде чем подтолкнуть своего коллегу. Медленно они направились к открытой двери, и Гермиона подождала еще несколько секунд, прежде чем направить свою палочку на дверь и прошептать: — Авада Кедавра.       Зеленая струя попала первому аврору в грудь, а второго напугала. Гермиона полностью открыла дверь, показывая себя, Беллатрису и Нарциссу теперь уже испуганному охраннику. Беллатриса прошла мимо Гермионы и взмахнула палочкой. Зеленая вспышка света ненадолго осветила лицо волшебника, прежде чем он рухнул на пол. Из-за некоторых дверей камеры раздался громкий смех, когда заключенные начали понимать, что кто-то пришел их освободить. — Откройте все двери, - скомандовала Беллатриса, и три ведьмы прошли через все двери камер, взламывая двойные замки своими палочками. Двери распахнулись и открыли вонючие гниющие камеры, в которых содержались заключенные. Закованные в кандалы ведьмы и волшебники, шатаясь, вышли из своих адских темниц, одетые в рваную одежду, с крысиными фекалиями в волосах. У большинства из них были гнилые зубы и грязь, застрявшая под длинными ногтями. От запаха, исходившего от их камер, когда открывались двери, Гермионе стало плохо, и она обернулась, чтобы посмотреть на Беллатрису. Она добралась до последней двери в конце коридора, но не открыла ее. С того места, где стояла Гермиона, она заметила имя, вырезанное на черной доске рядом с дверью. Беллатриса Лестрейндж. Не было необходимости открывать эту дверь. Беллатриса уже была свободна.       Коридор заполнился невменяемыми и взлохмаченными заключенными. Некоторые улыбались, в то время как другие спокойно наблюдали за своими освободителями, но единственное, что их всех объединяло, - это выражение глаз. Пустые и лишенные всякой жизни, они выглядели как призраки. Их лодыжки и запястья все еще были скованны цепями, все они выглядели слабыми и сломленными.       Беллатриса прошла через группу из двадцати ведьм и волшебников, пока не оказалась среди них. Все они повернулись к ней, и многие ахнули или даже тихо засмеялись, узнав ее. — Мы сделали то, что не смог сделать Темный Лорд, - громко и ясно сказала Беллатриса. — Я вернула вам вашу свободу. Сегодня вечером вы уйдете отсюда и увидите восход солнца, не только через крошечную трещину в гнилой стене тюремной камеры, но и в самом мире за этими стенами! - толпа раздала громкие возгласы. — Друзья мои, настало новое время. Время перемен. Мы стоим перед вами, как новый проводник в этот мир. Следуйте за нами по пути, который даст вам все, что этот мир когда-то отнял у вас! - ей пришлось повысить голос, чтобы ее услышали сквозь громкие возгласы.       Она закатала рукав и прижала кончик палочки к собственному запястью, отметив себя. Гермиона внимательно наблюдала, не сводя взгляда с горящей отметины, появившейся на бледной коже Беллатрисы. Вокруг нее заключенные стали задирать рваные рукава и обнажать грязную кожу. Беллатриса подошла к ближайшему к ней волшебнику и приложила кончик палочки к его коже. — Встаньте с нами, и вы победите!       Гермиона наблюдала, как Беллатриса начала метить волшебника, прежде чем оттолкнуться от стены и приблизиться к ведьме в оборванном виде с грязными каштановыми волосами, инфицированным порезом на щеке и костлявыми руками. Она протянула свою покрытую шрамом руку, чтобы Гермиона отметила ее, и их взгляды на мгновение встретились. Глубоко в ее глазах, скрытая в месте, которое дементоры не могли найти, Гермиона узнала огонь и преданность, и, приложив кончик своей палочки к коже ведьмы, она наслаждалась тем фактом, что они получили свою новую армию. Мир вот-вот развалится.