Мой последний смертельный прыжок

— Да ну, это же полная чушь, — смятенно произнесла девушка, чьи волосы блеснули янтарем в лучах просыпающегося солнца. Мужчина, лежавший рядом с нею встрепенулся, поправляя влажную подушку и довольно комично посмотрел на нее. В его серо-зеленых глазах мелькнула задорная искра, хоть и остальное его лицо было максимально расслаблено, напоминавшее личико фарфоровой куклы. Бледное и идеальное, почти без изъянов. Девушка настолько увлеклась рассматриванием его безупречного лица, что сама не заметила, как ее ладонь, накрывшая левую щеку любимого, начала поглаживать его. Нортон сжал ее руку своей, пристально смотря в ее синие, словно море, глаза. Сколько же в них было света! Правильно говорят, что глаза — зеркало души, нужно только научиться правильно читать их язык, касаемо определенного человека. По очам Евы можно было уловить даже самую быструю эмоцию, будь то горечь или огонь. Она никогда особо и не пыталась это скрыть, скорее наоборот — ей так было легче, когда все вокруг легко могли понять ее настроение. Это упрощало ей жизнь: сокращало моменты изъяснений, оберегало от нервных срывов и просто помогало быстрее сблизиться с человеком эмоционально. Заметив взгляд Огнева, рыжеволосая только смутилась и отвела взор, как внезапно почувствовала теплые губы мужчины на своей щеке. Короткий и нежный поцелуй заставил девушку зардеться еще пуще, ощущая бесспорную любовь Духа к ней. Настолько бесспорную, что ей в этот момент стало все равно, скажет ли он когда-либо в следущий раз «я тебя люблю», или нет. И произнесет ли он три этих заветных слова вообще? Теперь она знала точно. Нет, не теперь! Она это всегда знала… Любит. — Так, приступим, нечего разлеживаться, — довольно холодно парировал Огнев, отстраняясь от лица Евы, вновь увлекшись коробочкой с иголкой, — всего лишь стежок и этот задрипанный халатик станет твоим свадебным платьем! Оробев от резкой смены настроения, девушка около минуты и слова не смогла из себя выдавить, но потом собралась и заявила: — А как же то, что лишь только часы пробьют двенадцать, все вернется на круги своя?! — расхохоталась она. Но мужчине было не до смеха. — Оу, мы давно уже избавились от этой средневековой проблемы, устремляясь все больше и больше в путь технического прогресса. Если его можно назвать таковым относительно земного. На самом деле, долгие рассуждения жениха никак не повлияли на убеждения Евы о том, что все происходит подобно сказке, которую ей должны были рассказывать в детстве. Жаль, что она об этом ничего не помнит. Заскучав от нудной заумности мужчины, девушка зевнула и аккуратно достала иголочку из игольницы. Да, такой бандуриной будет трудно уколоться, но лишняя осторожность еще никому не вредила. Вдруг еще уснет вечным сном, пока ее не разбудит поцелуй истинной любви. Как романтично. — А у меня силы-то хватит?! Ты же сам говорил о том, что она чудом сохранилась во мне. — Ну ты же у нас не обычная, не как все, — с напыщенным сарказмом произнес Нортон, что даже немного задело девушку, но она все же решила тактично промолчать, дабы не устраивать очередные разборки, да еще и перед самой свадьбой. Практически святым моментом. Ева встала и подошла к узенькому зеркалу в пол, которое полностью представляло взгляду ее напряженную фигуру. Надо действовать. Что там говорил этот паршивец? Как можно более четко представить у себя в голове образ наряда, который должен получиться в итоге? Не беда. Только вот, что выбрать? Жаль, что связь здесь — редкое явление, которым управляют «наши», так что просто так это все невозможно было организовать, надо было разговаривать, договариваться. Знала бы, что произойдет такой казус, сразу бы насохраняла побольше фотографий платьев любимых дизайнеров, все-таки телефоны способны на жизнь и без связи. Но, похоже, в этот раз придется справляться своими силами. Ева выдохнула, прикрывая глаза. Так, соберись, ты сможешь. Ты покажешь этому гаденышу, что ты действительно достойна его, ты выполнишь эту маленькую миссию. Разуму вмиг представилось винтажное платье, все в рюшках и оборках, достойное самого Величества Принцессы, если и не Королевы вовсе. Рыжеволосая обожала винтаж, постоянно посещая секонд-хенды в поисках интересной модели прямиком из прошлого. Что-то в прошлом ее максимально привлекало, но она так и не могла точно назвать что конкретно. Возможно, это все от того, что наша история излишне романтизирована и в основном нам рассказывают о самых выдающихся моментах жизни людей, уж точно не о быте простого народа. Нортон с ехидством посмотрел на даму. Почему-то ему совсем не верилось в то, что она сможет что-то сделать. Да, с его стороны это было очень некрасиво — поддевать ее, но таким поведением он пытался скрыть свои страхи относящиеся к ее личности. Слишком уж она странная, это его пугает. Появилась ниоткуда, каким-то образом установила контакт с ним, оказалась сильной часовщицей, способной на эферы без особой на то подготовки. Нортон мотнул головой, в попытке отогнать дурные мысли. Разберемся со всем, но потом. Кем бы она не была, он ее безгранично любит, нет сомнений. А все это они переживут сообща. Но только вот сомнения возникают почти у всех людей, столкнувшихся когда-либо с непредвиденной ситуацией. На фоне стресса чаще всего мы начинаем обдумывать любой конфуз, произошедший с нами. Это абсолютно нормально. Надо разобраться с ситуацией, рассматривать ее с разных сторон, вовлекать в обсуждения недомолвок людей, непосредственно относящихся к ним. С людьми нужно вести себя по-людски, если ты хочешь завоевать уважение, а тем более выстроить хорошие отношения. С каждой минутой мыслей о предстоящем действии, которое она не могла предвидеть, Ева начинала сомневаться в том, что у нее что-то получиться. Девушка зажмурила глаза настолько, что это отдалось болью в голове, такой точной и пронзительной, попавшей прямо по назначению — в виски. Она не знала, что ощущает, что думает в этот момент Нортон, но для нее было точно одно — он прямо сейчас прожигает ее лицо своим пристальным взглядом. Почему-то ей стало стыдно. Стыдно, что она какая-то там «особенная» и что сейчас, возможно, мужчину в ней больше всего интересует эта часть. Хотя, в этом его обвинять было глупо, все-таки он собирается жениться на ней, принимать в свою семью. И если раньше он был полностью уверен в том, что знает о ней все, то сейчас сказать однозначно невозможно. Еве вдруг захотелось стать невидимой, либо и вовсе провалиться в тартарары, чтобы ее никто не нашел, а лучше чтоб даже никто и не подумал искать. Она почувствовала себя вновь лишней в этом огромной замке, словно в тот самый раз, словно зашла сюда впервые, еще не являясь здесь, собственно, никем. Любят ли ее здесь? Примут ли ее? Как отнесутся в последующей жизни? Ведь они совсем не обговаривали простые, житейские моменты. Например: где они будут жить, как часто будут сюда приезжать, как будут общаться с родственниками и друзьями. Это все такие простые, логичные вопросы, но, находясь в непрерывном течении реки их бурной жизни, они совсем не разговаривали об этом. Будто это все не важно, будто это само как-то образуется, без их особого участия. К сожалению, в нашем мире так не происходит. Совсем отчаявшись от своих мыслей, Ева опустилась на кровать, закрывая руками лицо, боясь заплакать в самый неподходящий момент. Нет, он не должен увидеть ее в таком состоянии! Только не сейчас! Но эмоции уже накрыли Еву с головой, от чего ей только и оставалось, как все тщательнее пытаться их скрыть, отворачиваясь, прикрывая глаза ладонями. Как бы ей сейчас хотелось обычной человеческой поддержки, а не того, что любимый мужчина берет ее почти на «слабо», что ей, кстати неприятно. Неприятно, ибо она тоже человек. Ибо она тоже не только для улыбок и оргазмов. Она — не Нортон, обольстительный своим равнодушием, своей стальной маской, которая ежедневно присутствует на его лице, почти не сползая. Каждую эмоцию он проявляет будто через силу, будто нехотя. Она смотрит на него постоянно, пытается уловить малейшее изменение в его мимике, в его настроении, но не всегда получает ответы. Вернее, почти никогда. А задать вопросы напрямую, вслух — не ее удел, она слишком слаба для такого. Конечно, это лишь самовнушение, не имеющее ничего общего с реальным раскладом карт, реальным ходом дел. Она ведь очень эмоциональная, каждая эмоция буквально читается с ее прекрасного, юного лица, словно была подписана ярким символом. Как бы противоположности не притягивались, оказалось, что жить в таких отношениях — не легко. Не всегда есть возможность понять партнера, принять его сдвиги, ибо ты — другой, тебе слишком сложно воспринять все так, как видит он, как чувствует он. Настроение девушки не осталось незамеченным, и Нортон, подсаживаясь ближе к будущей супруге, приобнял ее за плечи. — Все будет хорошо. Я тебе обещаю, — проговорил Нортон более нежным тоном, чем обычно, — пожалуйста, не плачь. Я не со зла, я не хочу портить нам двоим этот незабываемый день. — Я… Я. — от внезапных объятьев Ева еще больше разрыдалась, жалея себя, она не смогла связать и пару букв в одно слово. Но это в порядке вещей. Почему бы если кто-то может нас пожалеть, нам самим не пожалеть себя? Ведь, чаще всего, это помогает успокоиться. Мужчина обнял ее крепче. От контакта горячей кожи девушке стало значительно легче и она ощутила немую поддержку любимого. Ту самую, в которой она нуждалась в данную секунду. — Самый простой закон нашей «магии» — желание-воля-действие, — произнес Нортон в самое ухо девушки, обдувая ее шею теплым дыханием. Ева просидела так еще недолго, прижимаясь к Нортону, подпитываясь его заботой и лаской, но вновь встала, направляясь к зеркалу. Сейчас, энергии на исполнение сего действа было больше, чем раньше. Пропитанная любовью и внутренним равновесием, Ева уже более спокойно закрыла глаза, уже более четко представив наряд, который она безумно хотела видеть сегодня на себе. А ведь до его получения несколько простых шагов, которые она должна выполнить. Открыв глаза, но одновременно пытаясь не выкидывать из головы образ желаемого, рыжеволосая воткнула иголочку в мягкую, похожую на полотенце, ткань халата. Она оказалась достаточно плотной, поэтому прошить ее без усилий было проблематично, но как только она справилась с этим, вокруг ее тела закружились сотни сверкающих огоньков, напоминающих маленькие молнии или ток. Они отразились тысячами бликов в глазах Евы и наблюдающего за преображениями Нортона. Конечно, он был спокоен, ибо знал, что вещица не сможет причинить вреда здоровью его возлюбленной, а то, что происходит сейчас — норма. А вот у девушки были абсолютно другие эмоции, она аж приоткрыла рот от восторга, понимая, что все эти маленькие огни не причиняют ей боли. Халат уступил место красивому старинному платью, которое было точно таким, каким и представляла его наша героиня. В точности. На ногах, не так давно бывших босыми, появились изысканные белые туфли, а в руках девушки появилась легкая фата, чему девушка огорчилась. Потому, что она представляла четкий образ своей прически вместе со всем нарядом. Уфф! Видимо, придется самой ее делать, какая досада. Нортон щелчком пальцев сменил свое домашнее одеяние на костюм глубокого серого цвета, чем произвел неизгладимое впечатление на девушку. — И так можно было? — Научишься, — ласково произнес Дух, — а сейчас прихорашивайся, встретимся через 2 часа в Янтарной Зале. Дойдешь? — Угу. Коротко обнявшись с Евой, мужчина скрылся в дверном проеме. Она проводила его пылким взглядом. Да-а.

***

Большая и уютная комната с высоким потолком и темными серыми стенами. Золотые капли солнца попадали в комнату нехотя, словно их что-то тянуло. Поэтому, нельзя было сказать, что комната была достаточно освещена. В стекле нуль-зеркала, расположенного около окна, на миг явилась размытая фигура мужчины, которую из-за темноты трудно было рассмотреть. Но вот из него вышел худощавый, но жилистый человек. Его волосы соломенного цвета как всегда были строго зачесаны назад, черные туфли-оксфорды были начищены до идеального глянца, а костюм необычного оттенка, хоть и был слегка великоват, но прекрасно подчеркивал фигуру часовщика. Окинув быстрым взглядом комнату, он остановился на кресле, в котором сидела женщина, лицо которой в этот раз не было обременено несменяемой вуалью. Черная Королева сидела в открытой позе, явно готовая к внезапному разговору. Она с интересом наблюдала за тем, как сын медленно приближается, постоянно отвлекая свой взор на что-то, будь то часы или внезапный порыв сухого ветра. Нерейва прекрасно знала своего сына, и сразу поняла, что он безумно нервничает. Обычно, он постоянно вел себя так, когда находился в стрессовой ситуации — ничего особенного. Вот только взгляд его был необычным, не таким свирепым и холодным как всегда. В его очах она вновь увидела того маленького шкодливого мальчика, который боится признаться маме в содеянном и отводит глаза. Нет сомнения, его глаза сегодня сияют лихорадочным зеленым огнем. Он полон энергии и сил как никогда. Именно таким матушка и желала его видеть каждый день. Таким энтузиастом, полным решимости, романтиком. Таким своим, настоящим сыном своей матери. — Дай мне взглянуть на твой жениховский костюм! — прервала она неловкое молчание, повисшее как топор в воздухе, — порадуй старую маму, повертись. Словно по команде Нортон произвел телом движение «полукруг», после чего вернулся в исходную позицию. На самом деле, он так боялся этого смущенного разговора, который все же нужно было начать, что стеснялся присесть на кресло рядом. Будто бы это сразу наложило на него определенный груз обязанностей. — Красив, — оценивая каждое движение высказала Нерейва, — как всегда. — А чей сын-то? — ответил дух, пытаясь разбавить обстановку полной растерянности. — Прошу, присядь, дорогой! Я думаю, нас ждет непростой разговор. — Нет, ничего особого в этом разговоре нет, матушка. Просто эта тема максимально важна для меня, — опускаясь на кресло, произнес тот. Его лоб напрягся настолько, что через прозрачную кожу отчетливо были заметны вены, на нем также присобралось несколько длинных морщин. Мужчина начал хрустеть костяшками пальцев. — Что же за тема тебя так волнует? Женщина накрыла ладонью, на которой была прозрачная перчатка, руки Огнева, чему сын не удивился и, более того, не сопротивлялся. — Мама, было много разных моментов между нами. И плохих, и хороших — всего не сосчитать! Но я хочу, чтобы ты знала, что ты навсегда останешься центральной фигурой в моей жизни. Женщиной, которая никогда не бросит, а наоборот придет на помощь в любую минуту, — при этих словах сына, у матери слезы проступили на глазах, из-за чего она очень пожалела, что не надела вуаль, — Я могу просить тебя лишь об одном. Благослови нас перед Великим Временем!

***

— Мама, благослови нас! — доносился мальчишеский голос в голове Нерейвы. Перед глазами рисовались знакомые до боли образы. Вот, перед ней стоит Норт, еще такой маленький, но уже с очень серьезным и настойчивым видом. Он держит покрасневшую от стыда Лиссу за руку и вторит сам себе. Черная Королева редко предавалась воспоминаниям, ведь, за столь долгие годы жизни она успела все изрядно позабыть, тридцать раз перепутать в своей голове и исковеркать. Но эти образы промелькнули в ее сознании ясным пятном. Возможно, это действительно были счастливейшие моменты в ее жизни. Когда дети были юны, она сама была молода и перспективна и ветер играл в голове. Правда, по молодости она была слишком строга с ними, что осознала только недавно, после трагических событий. Возможно, это можно было миновать, если бы не то, что она делала. Если бы не то, какое влияние она производила на детей. — Что? — рассмеялась Нерейва. — Мы хотим быть вместе и в горе и в радости, мы любим друг друга! — все еще стоял на своем юный Огнев. — Но это неправильно. Вы — брат и сестра, вы выросли вместе! — возмутилась будущая Черная Королева. Дети переглянулись. Хотя, какие дети? Они уже давно были подростками, но часовщица до сих пор воспринимала их как детей, а особенно в тот момент, когда они подошли с этим, как ей казалось, глупейшим заявлением. Лисса вдруг подала голос: — Но ведь мы приемные, не родные! — Какая разница. Не майтесь ерундой. Вырастите еще чуть-чуть — найдете себе достойных половинок для дальнейшей совместной жизни. Не забивайте этим голову сейчас, стоит просто подождать.

***

Нерейва вдруг, будто вышла из транса. Она утвердительно кивнула голой, жестом приказывая сыну идти. Если бы она тогда знала, что все это приведет к тому, что она потеряет их расположение, а потом и вовсе потеряет дочь — никогда бы так не поступила. И ведь правда, она ни разу не благословила Нортона на предстоящую свадьбу. А вдруг в этом крылся секрет всего успеха? Точнее, неудач. Зачем же, зачем она навязала своему чаду тогда жениться на Нире? Он ведь ей открыто и не раз говорил, что любит Лиссу. И чего она добилась? Дети родились — любовь по итогу ушла. А может, ее и не было? Бог судья. Ведь она и только она предприняла все попытки, чтобы разъединить их, договаривалась об этом с самим Астрагор. Хорошо, что у них был неплохой контакт, и первое время ему удавалось держать молодых на расстоянии. Но, когда выяснилось, что Лисса беременна — в этом не было смысла. А что если, пожив вместе дольше, они бы смогли избежать конфликта, вызванного глубочайшим интересом Астрагора к их нерожденной, на тот момент, дочери? Возможно, и этот шрам бы сейчас не украшал ее лицо. Но зачем думать «а если», когда все уже произошло? Ничего уже не изменить, а на ошибках мы все учимся. Поэтому, проанализировав ситуацию тщательно, в этот раз она дала добро на благословение молодоженов. Вероятности — сложная вещь. Лучше поступить по совести, чем потом пожинать плоды разочарований. Задумавшись, Черная Королева и не заметила, как воодушевленный Нортон буквально выскочил из ее комнаты через дверь. Он получил согласие. Первое согласие от матери. Маленькая победа.