Неожиданный спутник

Ветер колыхал свежую листву на деревьях, раскачивая толстые ветви в стороны. Тёплый летний поток касался высокой травы, а следом и зарослей камыша на берегу широкого озера. Сине-зелёная гладь легко покачивалась из стороны в сторону. Слышался едва различимый шум волн, разбивающихся о тёплый песок на берегу. Несмотря на начало сентября, выдался прекрасный летний денёк, когда ветер не стремится подмять тебя под себя, пытаясь перекатить как опавшую листву по асфальту, а солнце все ещё греет, но уже не печёт, обжигая кожу. Андрей медленно шагал босиком по траве в направлении озера, раскинувшегося почти до самого горизонта. Лишь тонкая полоска леса разделяла низкое осеннее небо и огромное природное зеркало, что пошло рябью от очередного порыва тёплого ветра. Стопы врезались в горячий песок, и гитарист остановился, глядя себе под ноги. Он зарылся в него пальцами, ощущая приятное покалывание. Так бы и стоял до самого вечера, пока солнце не перейдет небосвод, медленно исчезая за полосой леса. – Чего стоишь, как неродной? – послышалось со стороны водоёма. Звонок поднял голову и прищурился от ярких лучей. Приложив руку ко лбу, он, наконец, смог рассмотреть высокую фигуру, стоящую по пояс в воде. Только лицо незнакомца разглядеть не удалось. Черты никак не хотели складываться в единое целое. Одно лишь было понятно: перед ним определённо стоял человек. – Залезай. Вода огонь, – добавил тот и плюхнулся на спину, раскинув руки в стороны. Андрей фыркнул и пошёл к спуску в озеро, стягивая по пути тёмно-синюю кофту. Попрыгав на одной ноге, он скинул с себя шорты и через несколько метров остановился у самой воды. Мокрый песок уже не был таким горячим, омываемый мелкими волнами, но все ещё нагревался от солнечных лучей. Музыкант мокнул большой палец ноги и улыбнулся. Вода была тёплая, как парное молоко. – Нравится? – знакомый голос раздался сзади, но едва достиг гитариста, перебиваемый шумом камышей и ветра. Андрей растопырил руку, любуясь белёсым паром, поднимающимся с поверхности водоёма. Тот проплывал мимо пальцев, обволакивая, и постепенно исчезал в воздухе. Гитарист сделал несколько шагов, входя в озеро почти по колено, и начал подмахивать руками, помогая себе преодолеть сопротивление воды. – Ну и куда ты собрался? – снова спросил голос уже ближе, но Звон не обратил на него внимания и даже не обернулся. Зайдя по пояс, гитарист вскинул голову, щурясь. Незнакомец уже успел заплыть метров на сто вперёд, и теперь над поверхностью торчала только голова, едва различимая из-за пара. Температура воды нисколько не напрягала музыканта, словно он собрался принять горячую ванну. Это было ужасно приятно и расслабляюще, к тому же ещё и красиво, пар походил на белый туман ранним утром над самой землёй. Теперь вода доставала Звонку до груди, и он уже собирался нырнуть в невероятно тёплое озеро, погружаясь до самого дна, но крепкая рука схватила его за плечо. – Ты меня совсем не слышишь? – проговорил кто-то злобным тоном, сжимая пальцы сильнее, и потянул мужчину на себя. Тому ничего не оставалось кроме как повернуться назад, не в силах сопротивляться мёртвой хватке, стоя почти по шею в воде. Брови полезли на лоб, а рот приоткрылся в изумлении, как только взгляд гитариста упал на фигуру, что так стремительно тянула его назад. Его полная копия стояла напротив, с недовольством поглядывая на мужчину в ответ, при этом чуть ли не скалясь. – Хватит. Меня. Игнорировать, – отчеканил двойник, хватая музыканта за второе плечо. Тот стоял столбом, как вкопанный, совершенно не зная, как реагировать. Впал в самый настоящий ступор. – Пора просыпаться, – добавила копия и широко улыбнулась. Андрей только успел нахмурить брови и открыл рот, чтобы ответить, как двойник набросился на него и принялся топить. *** Гитарист дёрнулся всем телом, приходя в себя. Затуманенное сознание заторможено обрабатывало входящие сигналы, словно мозг запустился после долгого простоя, как большой маховик, с усилием набирающий скорость. Андрей долго и упорно таращился на прикроватную тумбочку, а потом на кровать и на картину на стене, пытаясь понять, где он находится. Точнее, почему он растянулся на полу, упираясь щекой в жёсткий ворс ковра, в весьма неудобной позе, от чего уже побаливала поясница. Первая попытка подняться на руках трагично провалилась. Сморщившись, Звонок потёр пострадавшую скулу и предпринял вторую – хотя бы сесть. Мышцы подрагивали, как после приличной физической нагрузки, поднимая внезапно потяжелевшее килограмм на двадцать тело. Гитарист встал, наконец, на колени, упираясь ладонями в пол, и прикрыл глаза, морщась от внезапного приступа головной боли. Виски пронзительно прошибло как будто острой иглой, отдавая в лоб глухим ноющим эхом. Кажется, придется смириться с запоздалым похмельем, а заодно и с невероятно пугающей, мистической хернёй, которая творится с Андреем уже третий день. И вот, как только воспоминания стали всплывать в памяти чёрно-белыми картинками, тут голова загудела ещё сильнее. Попытки влить в себя приличное количество хорошего виски, объятия с унитазом после, белоснежная раковина, загаженная чёрным нечто после того, как Звон едва не выплюнул свои лёгкие туда же. Сердце вдруг пропустило удар, а руки задрожали, раскачивая тело музыканта из стороны в сторону, рискуя снова отправить его пострадавшее лицо на свидание с шерстяным ковром. – Похоже, я слегка переборщил. Глаза мужчины широко распахнулись, и он медленно повернул голову в сторону уже знакомого голоса. Теперь тот не слышался отдалённо и приглушённо, как в картонной коробке. Звучал вполне реально и громко, эхом отражаясь от стен. Сказать, что Андрей обалдел от увиденного значило не сказать ничего. Он таращился на свою копию в центре комнаты, как баран на новые ворота. Даже поза соответствовала. А копия смотрела в ответ с заинтересованным и одновременно ужасно довольным выражением лица, хитро улыбаясь. – Охуеть... – смог выдавить из себя Звонок, который всё ещё стоял неподвижно на четвереньках. – Я думал, ты будешь рад меня видеть, – фигура приподняла одну бровь и вскинула руки вверх. – Долгожданное воссоединение! Андрей искренне надеялся, да нет, молился всем богам, чтобы это был сон. Что всё это грёбаный сон, как и вчера, и за день до этого. Он всего на всего перебрал и спит как убитый, а извращённое сознание подкидывает ему замысловатые истории навроде тех, которые помогают разобраться в себе или ответить на жизненно важный вопрос при помощи подсознания. Да пусть даже он хорошенько приложился о какой-нибудь дверной косяк и сейчас лежит у себя в номере с перебинтованной башкой, путешествуя в красочных грёзах, пока котелок пытается встать на место, попутно занимая хозяина интересными, но от этого не менее сумасшедшими сюжетами. Тогда, хотя бы, не было удивительно, что голова постоянно раскалывается, хоть на стену лезь. Однако похожего эпизода в памяти не хранилось. Или, быть может, он заболел, например, гриппом, как несколько лет назад, когда любое шевеление отдавало ломотой в теле, а крышу от температуры сносило так, что привидеться могло не только собственное отражение. И жар на пару с ознобом были всего лишь репетицией, а сейчас организм окончательно вступил в борьбу со злобным вирусом. – Ты так во мне дыру просверлишь, – ехидный голос вырвал мужчину из размышлений, возвращая в самую, что ни на есть, реальность. – И не нужно делать такое лицо. Мы уже встречались. Двойник окинул себя взглядом с головы до ног, как бы проверяя, всё ли с ним в порядке. Просто для вида. Вдруг он успел испачкаться или ещё что-то. Хотя сам прекрасно знал, чем вызвал у человека такую реакцию. – Что? – грубо прорычал Андрей, злобно скалясь. Он опёрся рукой о край кровати и встал на одно колено, готовясь рвануть вперёд. Будь то сон или бред больного, эта дерзкая копия уже успела глубоко засесть в печёнках и прилично подзадолбать гитариста своими насмешками и дебильными шуточками. Абсолютно не нуждаясь в ответах на вечно философские вопросы о жизни, или в чём ещё подсознание хотело так сильно разобраться, что продолжало упорно подсовывать двойника. Звонков собирался отомстить за потраченные нервы, пусть даже биться он собрался с самим собой в долбанном сне, и каким бы абсурдом это всё не казалось. – Полагаю, ты уже догадался, чей голос звучал в твоей голове, – фигура сделала несколько шагов навстречу, ведя палец по столу, оставляя на светлом дереве чёрную линию. Андрей пристально следил за копией в ожидании подходящего момента, закипая с каждой секундой всё сильнее. Плевать он хотел на его слова. Он в любую секунду мог начать орать, что есть мочи, настучать засранцу по его наглой роже, хоть и фактически эта рожа была его собственной, или вообще выйти в окно – всё это не имело никакого значения в нереальном мире. Ведь это всего лишь сон? Двойник не спешил и растягивал момент как можно дольше, смакуя каждую секунду. Это читалось на его лице. Как будто специально выставлял напоказ самодовольную ухмылку и взгляд, полный садистского блаженства. – Неужели ты совсем не помнишь нашего знакомства? – фигура резко махнула рукой, словно стёрла пыль со стола, оставляя в воздухе след, который тут же превратился в чёрную дымку и исчез. Гитарист поднапрягся. Ещё несколько шагов и говнюк отхватит по нахальной морде. Почему-то мысль об этом успокаивала и приносила небольшую толику облегчения и удовлетворения, как после решения сложной проблемы. В данный момент Звонок был на сто процентов уверен, что его бесцеремонная копия и была причиной всех проблем и болезней. Продолжал упорно уговаривать себя и убеждать, что всё это нереально. Так почему бы не перетянуть одеяло на себя в собственной-то голове? Ожидание утомляло. Двойник тянул кота за причинное место, не смея подходить ближе. Расхаживал из стороны в сторону, лукаво поглядывая тёмными глазами на человека, застывшего в одной позе. Старательно и неторопливо выводил мужчину на эмоции, хоть тот их умело скрывал: лицо выражало лишь крайнюю степень недовольства, хотя внутри бушевал ураган, рвущийся наружу. Колено, что давило в пол под весом всего тела, неприятно затекло, и Андрею пришлось подняться, опираясь на тумбочку позади. Он не сводил глаз с оппонента, а тот отвечал ему тем же. Время тянулось, и никто не решался сделать первый шаг, ожидая этого от противника. Хотелось бы верить, что во сне мозг работает в разы быстрее, проживая час за несколько минут, иначе гитарист рискует пропустить невероятно долгую прогулку по свежему воздуху, как выразился Лакмус, и ужин. Проснуться под вечер и куковать всю ночь, а потом стоя спать на концерте, пытаясь попасть по нужным струнам. Хотя Макс, похоже, основательно взялся за дело, стараясь помочь другу, и вытащит того на улицу сегодня вечером в любом случае, даже если мир рухнет. Учуяв знакомый аромат в воздухе, двойник резко остановился и уставился музыканту прямо в глаза. Звонку даже стало не по себе от кровожадного взгляда застывшей копии. Он вдруг почувствовал себя жертвой, загнанной в угол свирепым хищником, что вот-вот набросится на него. Не упуская фигуру из виду, Андрей сделал маленький шаг назад и упёрся и́крой в прикроватную тумбочку – отступать было некуда. Как по щелчку злость сменилась волнением и вполне себе реальным страхом. Пожалуй, стоило попробовать рвануть к двери, но с ней нужно было повозиться, чтобы открыть, так что он отказался от этой затеи и мельком взглянул на закрытое окно. Нервно покусывая губу, гитарист судорожно поглядывал то на окно, то на неподвижную фигуру, которая всё также хищно пялилась на него, сверкая тёмными глазами. От одного такого взгляда у Андрея поджилки тряслись, хотелось тут же спрятаться, забиться в угол и сжаться в клубок, обхватывая себя руками. Как же быстро тот взял ситуацию под контроль, одним лишь взором загнав осмелевшего музыканта в ловушку, заставляя того сдать позиции и перестать даже думать о чём-либо кроме побега, подальше от обезумевшего существа. Только ловушка, умело организованная двойником, захлопнулась уже несколько дней назад. Оставалось только подойти и взять, но его не устраивал быстрый и до жути банальный конец. Снова пришлось бы искать очередную жертву, ставить капкан, а края в нём, знаете ли, острые. Сладкий терпкий запах, едва уловимый, исчез, сменяясь не менее приятной горечью дыма и полыни, заполняющей небольшую комнату. Второй аромат уже притягивал не так сильно, как первый, который буквально сносил крышу, как запах крови будоражил животное нутро акулы за несколько километров. Двойник разочарованно фыркнул, приняв расслабленное положение, и с досадой пробубнил: – Хорошего понемногу, хотя… Он наигранно вздохнул и неторопливо зашагал навстречу гитаристу. Тот спохватился, наклонившись немного назад, как бы избегая надвигающуюся угрозу, а потом рванул в сторону. Благо здравый смысл всё ещё не покинул его, и Звонок выбрал дверь, а не окно. Но, в любом случае, достигнуть своей цели ему было не суждено. Копия бросилась за ним, и уже через несколько секунд мужчина с грохотом повалился на пол, ударяясь коленями и локтями. Зашипев от боли, он дёрнулся всем телом, пытаясь высвободиться, но существо прижало музыканта к полу, устроившись на его пояснице, и схватило за руки. – Отвали! – прорычал Звон, вырываясь со всей силы из цепкого хвата. Ледяные пальцы тут же сдавили запястья до хруста костей. Он вскрикнул, сжав кулаки, и прошипел сквозь зубы. – Пусти. Что бы ни говорили, а двойник знал своё дело, покусившись на самое святое для любого гитариста – руки. Тяжело дыша, Звонков оставил попытки выбраться из, в буквальном смысле, леденящего кожу плена, уткнувшись лбом в пол. Близнец подождал ещё немного, прежде чем отпустить покрасневшие запястья, которые мужчина сразу же прижал к груди, потирая пострадавшие места. Он всё еще непроизвольно подрагивал. Расшатанная за последние дни нервная система сбоила, не привыкшая к таким эмоциональным скачкам, а истощенный организм нуждался в полноценном отдыхе, но упорно продолжал сражаться с собственной тенью, которая никак не желала оставить его в покое. Копия без усилий перевернула несопротивляющегося музыканта на спину, усаживаясь ему на бедра. Привкус древесного угля в воздухе сменился запахом затхлых листьев с нотками аммиака. Аромат, которым существо было тоже не прочь полакомиться. – Я рад, что мы, наконец, познакомились поближе, – его голос звучал абсолютно равнодушно, но глаза всё еще изучающе рассматривали лицо гитариста, и тот смог, наконец, определить их цвет. Сейчас радужка была окрашена в тёмно-серый с еле заметным голубым отливом, сменившимся пурпурным оттенком, как только копия наклонила голову на бок. Андрей молча смотрел в ответ с серьёзным выражением лица: губы вытянуты в линию, брови напряженно нахмурены, челюсти сжаты и видно, как гуляют желваки под кожей. От сущности веяло холодом, как будто он стоял у холодильника в молочном отделе супермаркета. Бёдра уже успели подмерзнуть, и теперь гитарист ёрзал задницей по полу, нехотя пытаясь вылезти из-под тяжёлой тушки, что пригвоздила его своим весом к полу. Говорить он ничего не стал, только молча стрелял раздражённым взглядом в оппонента. Недовольство сменилось смущением, ведь двойник продолжал нагло нарушать границы личного пространства, что, мягко говоря, чертовски бесило музыканта. К тому же отморозить самое сокровенное никогда не входило в его планы в принципе, о чём он сразу же сообщил, приподнявшись на руках: – Да слезь уже с меня! Не хватало ещё яйца отморозить. Лицо копии на секунду застыло в замешательстве, но так же быстро сменилось спокойным выражением, даже слегка надменным. Рука аккуратно легла на грудь Андрея, не сильно толкая его назад. – Руки убери! – запротестовал тот, вцепившись в ледяное предплечье, которое с каждой секундой становилось теплее. – Какого… Ледяное прикосновение вдруг сменилось горячим, как будто кто-то резко выкрутил смеситель в противоположное положение. Приятное тепло растекалось по всему телу. Вместе с этим дышать стало намного легче, словно до этого самого момента грудную клетку сдавливал железный обруч, сковывая лёгкие. Но теперь появилась возможность вдохнуть полной грудью, что Звонок и сделал, с облегчением выдыхая. В голову ударила опьяняющая легкость, и наступило долгожданное расслабление от самой макушки до кончиков пальцев ног. Не поддаться неожиданному экстазу было невозможно. Гитарист растянулся на полу в объятиях самого настоящего блаженства, запрокинув голову, и протяжно промычал от удовольствия. Существо внимательно наблюдало за действиями человека, улавливая самые тонкие оттенки эмоций и запахов с привкусом шоколада и ореха. От былого напряжение не осталось и следа. Звонок разомлел, как сытый кот на солнышке, и не заметил, как двойник слез с него и уселся на полу у стены, сложив ноги по-турецки. Со временем, конечно, его отпустило. В один прекрасный момент, когда Андрей начал осознавать окружающую реальность, он резко сел, ошарашенно уставившись на свою копию. Лицо двойника выражало искреннее любопытство, а сам он неподвижно сидел, словно ждал чего-то, что никак не вязалось с произошедшим не так давно. Поддавшись внезапному порыву паники, Звон вскочил на ноги и умчался в ванную.