Неожиданный спутник

Добравшись до вполне уютного кафе, ребята и сам Андрей приметили свободный столик, который как раз был рассчитан на их компанию. Ещё и место оставалось. Народу было довольно много, но парней это никак не напрягло. Внутри пахло выпечкой и свежим кофе, но, как оказалось, подавали тут так же и вино. Когда все направились к столику, к Андрею, который всё так же замыкал группу, неожиданно подошёл Борис, чуть ли не подскочив. – Я сейчас снова рискую нарваться на грубости. Извини, конечно, но... – окинув взглядом гитариста, Лифшиц попытался сдержать улыбку, но не смог. – Сходи в туалет. Выглядишь, как поросёнок. – Ладно. Кивнув, гитарист отправился на поиски туалета. В небольшой комнатке мужчина подошёл к умывальнику и принялся отмывать ладони, после чего бросил хмурый взгляд на явно осунувшееся отражение. По крайней мере, никаких неожиданных гостей в зеркале не оказалось. Хотя теперь, похоже, спокойно смотреть на эти предметы интерьера какое-то время не выйдет. Хмыкнув на эту не слишком приятную мысль и покачав головой, мужчина вытер ладони и вернулся в зал. Тяжело плюхнувшись на ротанговый стул, Андрей обвёл глазами коллег, уже успевших заказать на свой вкус кто пиво, а кто вино. Не обошлось и без закусок, разложенных на двух широких деревянных блюдах. Глядя на эту картину, мужчина только кривовато улыбнулся. Ребята снова принялись травить байки и друг над другом подтрунивать. Хотя бы это оставалось неизменным, что в сложившихся обстоятельствах не могло не радовать. Просмотрев меню, музыкант тоже решил взять себе вино, а в плане еды остановился на лазанье. В конце концов, ел он ещё утром, и сейчас пустой желудок уже напоминал о себе болезненным спазмом. В ожидании заказа Звон стал внимательнее прислушиваться к беседе согруппников, постепенно в неё вникнув и даже начав лениво перебрасываться с ними малозначимыми фразами. Тревога, до этого момента царапавшая где-то внутри, начала постепенно отступать, сменяясь ощущением покоя и, как ни странно, мягкого тепла. Борис, который сидел напротив Андрея, сперва подозрительно поглядывал на гитариста, пытаясь определить его состояние. Потом, правда, стал делать это всё реже, видя, что тот стал чувствовать себя лучше, постепенно разомлев от выпитого вина. Даже покраснел немного. Такие изменения в поведении друга Лифшица обрадовали, и на душе у него стало спокойнее. После того, как Звонков прикончил свою порцию, он совсем пригрелся в уютной обстановке с хорошим алкоголем. Подперев рукой голову, удобно устроился на стуле и под убаюкивающие беседы коллег начал клевать носом. Это заметил и Яник, отвлёкшийся от беседы и бросивший на гитариста задумчивый взгляд. Улыбнувшись, Николенко покачал головой и, цапнув с тарелки кусочек сыра, выдал: – Я смотрю, Андрюше уже хорошо. Пригрелся, словно кот на солнышке. На этих словах гитарист заполошно дёрнулся, словно его застукали за чем-то совсем уж нетипичным, чем вызвал смешки всей компании, а потом и сам к ним присоединился. После чего несколько раз кивнул, подтверждая слова клавишника. Лакмус, тоже наблюдавший за Андреем, хитро прищурился и с умным видом добавил: – Зато твою бессонницу посредством долгой прогулки мы, кажется, всё-таки вылечили. – Да, как бы ещё нашего бессонного до номера теперь тащить не пришлось, – откинувшись на спинку стула, Ян почесал подбородок и бросил на согруппника ещё один взгляд. – Не придётся. Янчик, я что, по-твоему, пить не умею? Не выспался просто, – поёжившись от мыслей о том, почему именно не удавалось выспаться, Звонков хмыкнул и бросил мужчине кривоватую ухмылку. – На кофе поменьше налегай. Больше тебя его разве что Лёвчик пьёт, – от того, чтобы посмеяться над новой точкой прикола, не удержался и Уман, хлопнувший по плечу солиста, тоже неслабо присевшего на этот напиток. Тот на его заявление удивлённо вскинул брови. – А я-то тут при чём? Можно подумать, я один тут главный кофеман. А ты так вообще чайный маньяк. – Лишь бы не алкогольный, – остаться в стороне подобного обсуждения не смог и тур-менеджер группы, с интересом следящей за полемикой ребят. – А то знаю я вас, р-р-рокеры. От вас только отвернись. После этой реплики за столиком опять послышался смех, а потом беседа свернула уже в другое русло. Фокус внимания собеседников сместился, и Андрей облегчённо выдохнул. К тому же, сейчас он и вправду чувствовал себя на порядок лучше, да и в принципе начало складываться впечатления, что все события снова продолжили своё движение по уже ставшей вполне привычной колее. А это в сложившихся условиях не могло не радовать. Сейчас, после действительно долгой прогулки, вкусной еды и вполне неплохого вина Звон ощущал умиротворение и приятное тепло. А тот факт, что при этом он находился в компании хорошо знакомых друзей, подобному восприятию только способствовал. Музыкант даже словил себя на мысли о том, что жизнь, всё же, действительно неплохая штука. *** По номерам ребята разошлись достаточно поздно, уже в сумерках. Попрощавшись со всей чесной компанией, Андрей вернулся в собственный, всё ещё улыбаясь. Но, оказавшись в полутёмной комнате, занервничал, вспомнив про все дневные приколы, которые так упорно подкидывало ему подсознание. Повторения подобных ситуаций не хотелось. Как и возникновения новых. Торопливо нашарив выключатель, гитарист быстро зажёг свет и огляделся. Кажется, с момента его выхода на прогулку никаких изменений в комнате не произошло. Да и чьего-либо присутствия на своей, хоть и временно, территории он не заметил. Это наблюдение Звонкова заметно успокоило, и в ванную он зашёл уже более уверено. Там тоже не оказалось никого и ничего подозрительного, что, в общем-то, при нормальном положении вещей было вполне ожидаемо. Бросив взгляд на зеркало, в котором днём увидел не слишком-то добродушного двойника, музыкант сощурился и дёрнул уголком рта, внимательно рассматривая собственное отражение. Изображение на стеклянной поверхности никаких странностей тоже не проявило, и он вышел из комнаты, чтобы захватить сменную одежду. При этом мужчина недовольно покачал головой, поражаясь собственной разыгравшейся паранойе. Подобное состояние никогда не было для него характерным. Но, в то же время, из зеркал на него до сегодняшнего дня тоже никто не выпрыгивал. Взяв вещи, Андрей направился в душ. Там, под струями прохладной воды, он снова успокоился и расслабился. Царапающие голову мысли удалось задвинуть куда-то на задний план, чем тут же, по всей вероятности, решило воспользоваться уставшее за эти несколько дней тело. После водных процедур Звон почувствовал сильную сонливость и, заведя будильник на утро, устроился на постели, практически с головой укутываясь в одеяло. Какое-то время поворочавшись, он сумел подобрать наиболее удобную позу. А чуть позже уже мерно дышал, погружаясь в сон. *** С того момента, как гитарист переступил порог своего номера, за ним пристально наблюдал двойник. Он пристроился у открытого окна, и никакие сквозняки ему были не страшны. Удобно усевшись на подоконнике, облокотился на стену и стал болтать ногой, пристально и с интересом разглядывая снующего туда-сюда человека, пока тот не улёгся в кровать. После ванных процедур Звонкова по комнате разносились приятные лесные ароматы свежей древесины с нотками можжевельника, от которых дух буквально балдел, как наевшийся кот. Хотя второе тоже было правдой. Кроме, пожалуй, того, что представителем семейства кошачьих он не являлся. Круче пряных ароматов были только запах гнева, радости, любви или страха. Последнее существо особенно обожало. Растягивало на долгие часы, пока жертва совсем не выдохнется и её ресурс истощится. Однако вскоре к освежающим ароматам примешался отвратительный привкус спирта, отчего двойник недовольно поморщилась. Андрей уже давно провалился в сон, даже не подозревая, что творится у него за спиной. Прямо сейчас в его макушку уставилась пара серо-голубых глаз, поблёскивающих порой фиолетовым оттенком. Взгляд копии скользнул ниже, на плечи, где до сих пор красовалось несколько затянувшихся царапин. Сейчас они, правда, были не видны из-за белоснежного кокона, в который гитарист намеренно укутался. Двойник вцепился в подоконник, продавливая острыми когтями пластик, и наклонился вперёд. Вспоминая приятный инцидент утром, лицо его расплылось в широкой улыбке, а сам он поёрзал в предвкушении. Острого голода демон не испытывал, но к развлечениям питал слабость, особенно к пакостливым. К тому же нелюбовь к этим хрупким и бестолковым, как он считал, людишкам обычно выступала в качестве сильного катализатора очередной подляны. После длительной прогулки своего нового носителя, существо изрядно заскучало. Инцидент на площади, конечно, немного разбавил этот нужный променад, но попал Андрей в этот капкан скорее случайно, чем намеренно. Однако двойник этого просто так оставить не мог. С очередным порывом ветра, он оказался на кровати. Медленно ступив ближе, остановился и навис над спящим человеком, прислушиваясь к его мерному дыханию и стуку сердца. Сейчас от музыканта ничем не пахло, так как эмоций Звонков никаких не испытывал. Только стоял неприятный душок после недлительного возлияния. Спустя нескольких выматывающих дней, гитарист просто вырубился, будучи к тому же немного нетрезвым, и теперь топил лицо в мягкой подушке, укутавшись в одеяло под самый нос. Двойник прильнул ближе, опираясь руками по обе стороны от безмятежной фигуры. Уткнувшись носом человеку в мокрую макушку, провёл рукой вдоль позвоночника и сжал плечо, в которое ранее запустил острые, как бритва, когти. Вспоминая всплеск эмоций музыканта и ароматный букет, который тут же впитало в себя, существо сжало руку, довольно оскалившись. От этого действия Андрей судорожно выдохнул и дёрнулся, ещё даже не успев проснуться. Плечо словно прошило острыми иглами, мгновенно впившимися под кожу и глубже, в мышцы, окрашивая пространство за смеженными веками в красновато-оранжевый цвет. Настигая ещё спящий разум и вырывая его из мягких объятий долгожданного отдыха. От такого пробуждения гитарист застонал и широко распахнул глаза, в которых ещё плескались обрывки вспугнутых сновидений и собственный страх. А после и сам неосознанно вцепился в плечо, пытаясь нащупать причину неприятных ощущений и поскорее от неё избавиться. Ухмылка двойника стала только шире. Он жадно облизнулся и, подождав немного, снова вцепился рукой Звонкову в бок, разрывая с треском одеяло. Андрей вскрикнул и снова дёрнулся в попытке вырваться из болезненной хватки неизвестного противника. А после принялся крутить головой, ища взглядом того, кто мог его снова оцарапать. Вот только в ночной темноте номера, разбавляемой только бликами света из зашторенного окна, он никого не увидел. Копия сидела рядом, довольно улыбаясь, глядя на сонного растрепанного гитариста. Несмотря на то, что тот ещё толком не проснулся, двойник ощущал исходящую от человека тревогу. Он незаметно коснулся кончиками когтей щеки Андрея и тут же почувствовал едва ощутимые вибрации. Мужчина, ощутив пугающее прикосновение, нервно сглотнул и облизал резко пересохшие губы. Затаив дыхание, он опять повернул голову в ту сторону, в которой, предположительно, находился некто, прикоснувшийся к нему. Но по-прежнему ничего не увидел. Стало страшно. Настолько, что дыхание замерло в груди, а сердцебиение, казалось, приготовилось проломить грудную клетку изнутри. Руки и ноги словно превратились в набитые ватой тюки, не давая возможности нормально пошевелиться. Однако Звонок, всё же, рывком перевернулся на спину и сел, оглядывая тёмную комнату ошалевшим взглядом, после чего то ли судорожно выдохнул, то ли сдавленно прохрипел: – Кто здесь? Двойник немного отполз назад в тот самый момент, когда Андрей рывком перевернулся на спину. Сейчас гитарист судорожно оглядывался, пытаясь разглядеть опасность в темноте, а та довольно глазела в ответ, удобно устроившись чуть поодаль. От мужчины исходил терпкий запах с примесью дыма. Горький, почти едкий. Копия жадно поглощала ароматный шлейф, но этого ей было мало. Хотелось ещё. Никого и ничего не разглядев, Андрей повторил вопрос громче, невольно допустив в голос нотки сжимающей горло паники. И одновременно с этим начал выпутываться из порванного одеяла. Отбросив его в сторону, музыкант неосознанно затаил дыхание и сжал кулаки. – Твой ночной кошмар... – игриво прозвучало сбоку. Повернув голову на звук, Звон уставился в тёмную пустоту расширенными от страха глазами, а затем рывком скатился по другую сторону кровати и, вскочив на ноги, начал пятиться к двери из номера, пытаясь хотя бы по каким-то признакам определить положение непонятной угрозы, опять пришедшей по его душу. Хотя краем ещё не слетевшего с катушек сознания и понимал, что скрыться от персональной галлюцинации ему вряд ли удастся. Гитарист узнал голос, который к нему обратился. В конце концов, узнать собственные интонации и тембр труда для него не составляло. Видимо, в номере опять объявилась непонятная тварь, чертовски похожая на него самого и уже успевшая неслабо потрепать ему нервы. – Что ты такое, чёрт возьми?! – Я Хим, – прозвучало уже из другого угла. – Но ты можешь называть меня, как твоей душонке угодно. – Что тебе нужно? – снова повернувшись на звук, мужчина предпринял попытку успокоиться. У него галлюцинации. Всего лишь обычные, мать их, грёбаные глюки. А может просто слишком реалистичный кошмар. Вот только проснуться никак не получалось. И ни о каком успокоении не могло быть даже и речи. Дыхание сбилось, словно после долгого бега, а тело начала бить крупная дрожь. Ладони похолодели, а ноги стали подкашиваться, норовя снова отправить тело на свидание с жёстким ковром. – Ты... – прозвучало сзади, а затем гитарист почувствовал холодное касание между лопаток, которое стало спускаться всё ниже вдоль позвоночника. От подобного действия захотелось закричать, но он сдержался, сцепив зубы, и вместо этого быстро развернулся и отскочил на шаг в сторону. Наглая улыбка всё не сползала с лица двойника. Тот вошёл во вкус и продолжал без задней мысли пакостить гитаристу, получая от этого кайф и так необходимый ему ресурс – эмоции. Следующее, что сделал дух, было одеяло, которое полетело Звонкову прямо на голову. Тот принялся стаскивать его с себя и отшвырнул вещь в сторону, параллельно пытаясь, всё-таки, дойди до двери из номера. Хим появился перед ней, преграждая путь, и нахально оскалился, скрестив руки на груди. – Ну и куда это ты собрался? Услышав вопрос, Андрей застыл. Похоже, пути к отступлению оказались отрезаны. А драться с невидимкой, который, ко всему хорошему, оказался на порядок сильнее его самого, было явно не самой здравой идеей. Потому как днём попытки отбиться от странного противника успехом не увенчались. Самым плохим в его положении было то, что он не имел ни малейшего понятия, зачем сдался ночному визитёру. Однако ожидать от него милости явно не приходилось. Днём он разодрал ему плечи, а сейчас мог устроить что-нибудь и более мерзкое – к примеру, вцепиться теми же когтями уже в горло. Подобной участи Звонок не желал. А потому бросил напряжённый взгляд на запертую дверь, ведущую из номера. И рванул к открытому окну. Существо тут же дёрнулось за ним и схватило за шкирку футболки, останавливая. – Ещё чего надумал. – Пусти меня! – нырнув в сторону, Звонок лягнул ногой туда, где, предположительно, находился Хим и попытался вырвать одежду из когтистых пальцев. Да так, что воротник болезненно впился в кожу, а ткань затрещала. Естественно, что ни в кого он при этом не попал. Демон только засмеялся, а потом отпустил человека. Подобного расклада он не ожидал, а потому чуть ли не покатился кубарем и налетел на прикроватную тумбу, роняя с неё пепельницу и телефон. Но, встряхнув головой, быстро развернулся лицом в ту сторону, откуда послышался смех, замирая в ожидании новых поползновений невидимки. Двойник с удовольствием и азартом следил за действиями музыканта. Тот упорно отказывался сдаваться и даже пытался давать отпор, чем раззадоривал духа ещё сильнее. К тому же при этом источал очаровательные ароматы и запахи, десятки оттенков, которых тот давненько не вкушал. Мысленно потерев когтистые лапы, существо переместилось на кровать. Там оно медленно стало подползать на четвереньках, разрывая простынь, словно огромная пантера, приближавшаяся к загнанной в угол жертве. Видя эту картину, Звонков откровенно струхнул. Хотя и до этого его состояние назвать спокойным не поворачивался язык. Что делать, мужчина не знал. Однако тот факт, что отставать чудовищная галлюцинация от него явно не собирается, требовал хотя бы каких-то действий. Чисто теоретически, можно было позвать на помощь. Вот только гитарист не был уверен, что сумеет до кого-то дозваться. Но даже если бы он сумел докричаться до кого-то из соседнего номера, уверенности в том, что это как-то повлияет на весьма дерьмовую ситуацию, у него не было. Ведь присутствовала огромная вероятность того, что всё это ему мерещится. А прослыть среди коллег чёртовым шизофреником он не желал. Поэтому оставалось действовать своими силами. В душе, не смотря на практически животный ужас, стала разгораться жгучая злоба. На себя и собственную слабость, на чёртов реалистичный до дрожи глюк. Это ощущение придало ему сил, и мужчина, быстро нагнувшись, подхватил с пола довольно увесистую пепельницу, чтобы потом со всей силы врезать несколько выше и левее отметин от острых когтей на разорванной простыне, навскидку целясь в неведомую тварь. Пепельница со свистом пронзила воздух и никого не задела. Существо довольно точно предугадывало следующий ход человека, словно читало мысли. Вполне возможно, что так и было. Но наверняка Андрей этого не знал. – И снова мимо, – произнес всё тот же голос сбоку. Копия ловко маневрировала и меняла местоположение за секунды, что очень сильно дезориентировало гитариста. Он чувствовал себя мышью в пока ещё не смертельной, но всё же крепкой хватке кота, вырваться из которой не представлялось возможным. Оставалось только дождаться, пока хищник наиграется и закончит всё это одним укусом. Сдаваться Звонков не собирался. Но совершенно не понимал, что делать. – Чего ты хочешь? Зачем я тебе?! – снова ударив на звук голоса, музыкант отчаянно заозирался, пытаясь, наконец, понять, где же притаился невидимый, но от этого ещё более пугающий противник. Хим в один прыжок бесшумно преодолел расстояние до кровати и улёгся поперёк неё. – Кушать, – спокойно произнес он у самого уха Звонкова и ткнул того в щеку. Мужчина дёрнулся, словно от удара, и шарахнул по кровати пепельницей, зарычав от собственного бессилия. Существо перехватило руку гитариста и выбило стеклянную ёмкость. Следом навалилось сверху, наконец-то явившись в своём облике. Усевшись на музыканта, двойник скрестил руки на груди и уставился тому в глаза, состроив наглую морду. Андрей снова издал рык, пытаясь вырваться из его хватки. Когда это не удалось, он вперил в противника злобный взгляд и закричал: – Да оставь меня в покое! – А то что? – демон наклонился прямо к лицу гитариста. Тот напряжённо замер, затаив дыхание и ожидая непонятно чего. Никаких попыток навредить двойник пока что не предпринимал. Но вот слишком близкое его расположение и понимание того, что в любую минуту он может неожиданно сменить милость на гнев, спокойствия Андрею не добавляло. Прикрыв глаза, чтобы не видеть хищную улыбку своего же отражения, неизвестно по какой причине зажившего собственной жизнью, Звон заговорил, в этот раз перейдя уже на шёпот. – Ничего, сам вижу. Сволочь. Хим удовлетворённо ухмыльнулся и отпрянул назад. Дождавшись, пока Звонков вновь откроет глаза, существо размахнулось и вонзило острые когти мужчине в грудь, злобно скалясь. Тот закричал от ощущения разрывающейся под ними кожи и вцепился пальцами в запястье двойника, желая прекратить его действие или хотя бы ослабить болезненную хватку. Лицо копии превратилось в злобную гримасу. Тут же следом он замахнулся свободной рукой и полоснул когтями человека по лицу.