Своя игра

      Дверь распахнулась. За ней стояла высокая волшебница в изумрудно-зеленых одеждах с тёмными волосами, убранными в пучок под остроконечной шляпой. Её лицо было очень строгим, и Гарольд сразу вспомнил, как отец говорил не спорить с ней и вообще держаться от нее подальше. Отец, кажется, учился с ней в одно время. — Профессор МакГонагалл, вот первокурсники, — сообщил ей Хагрид. — Спасибо, Хагрид, — кивнула ему волшебница. — Я их забираю.       Она повернулась и пошла вперед, приказав первокурсникам следовать за ней. Они оказались в огромном зале — таком огромном, что там легко поместился бы дом Дурслей. «Но не настолько огромном как мой собственный дом» — подумал про себя Реддл. На каменных стенах — точно так же, как в «Гринготтс», — горели факелы, потолок терялся где-то вверху, а красивая мраморная лестница вела на верхние этажи.       Они шли вслед за профессором по вымощенному булыжником полу. Проходя мимо закрытой двери справа, Гарри услышал шум сотен голосов — должно быть, там уже собралась вся школа.       Но профессор МакГонагалл вела их совсем не туда, а в маленький пустой зальчик. Толпе первокурсников тут было тесно, и они сгрудились, дыша друг другу в затылок и беспокойно оглядываясь. — Добро пожаловать в Хогвартс, — наконец поприветствовала их профессор МакГонагалл. — Скоро начнется банкет по случаю начала учебного года, но прежде чем вы сядете за столы, вас разделят на факультеты. Отбор — очень серьезная процедура, потому что с сегодняшнего дня и до окончания школы ваш факультет станет для вас второй семьей. Вы будете вместе учиться, спать в одной спальне и проводить свободное время в комнате, специально отведенной для вашего факультета. Факультетов в школе четыре — Гриффиндор, Пуффендуй, Когтевран и Слизерин…       «Ну конечно, она даже назвала самый великий факультет последним… Это дискриминация!»       «О чём ты говоришь? Какая дискриминация? Тебя кто-то обидел? Прокляни этого наглеца и дело с концом».       «Нет, отец, меня никто не обидел. Это я так, о своём. МакГонагалл толкает речь».       «Всё как обычно. Ладно, жду тебя в зале». — … У каждого из них есть своя древняя история, и из каждого выходили выдающиеся волшебники и волшебницы. Пока вы будете учиться в Хогвартсе, ваши успехи будут приносить вашему факультету призовые очки, а за каждое нарушение распорядка очки будут вычитаться. В конце года факультет, набравший больше очков, побеждает в соревновании между факультетами — это огромная честь. Надеюсь, каждый из вас будет достойным членом своей семьи. Церемония отбора начнется через несколько минут в присутствии всей школы. А пока у вас есть немного времени, я советую вам собраться с мыслями.       Ее глаза задержались на мантии Невилла, которая сбилась так, что застежка оказалась под левым ухом, а потом на грязном носу Рона. Гарри дрожащей рукой попытался пригладить свои непослушные волосы. — Я вернусь сюда, когда все будут готовы к встрече с вами, — сообщила профессор МакГонагалл и пошла к двери. Перед тем как выйти, она обернулась. — Пожалуйста, ведите себя тихо.       Реддл нервно передёрнул плечами. — А как будет проходить этот отбор? — спросил он Рона. Надо же поддерживать легенду. — Наверное, нам придется пройти через какие-то испытания, — ответил тот. — Фред сказал, что это очень больно, но я думаю, что он, как всегда, шутил.       Вот идиот! Какие могут быть испытания для одиннадцатилетних детей? Сразу видно, что он в жизни книг в руки не брал и мозгами не пользуется по их прямому назначению. Почти все молчали. У каждого было довольно нервное выражение лица. Кто-то встревожено перешептывался, кто-то, как Грейнджер, судорожно пытался вспомнить хоть какое-нибудь заклинание. Гарольд устало облокотился на поручни и оглядывал будущих однокурсников.       На другой стороне лестницы стоял Малфой с небольшой компанией и украдкой поглядывал на него. Гарольд нацепил на лицо холодную улыбку, в лучших традициях отца, и немного приподнял бровь.       В этот момент вернулась профессор МакГонагалл. — Выстройтесь в шеренгу, — скомандовала профессор, обращаясь к первокурсникам, — и идите за мной!       Дети начали хаотично перемещаться и пытаться построиться. Гарольд раздраженно закатил глаза. Почему так долго? Неужели так сложно построиться в одну линию?! Спустя минуты три они вышли из маленького зала, пересекли зал, в котором уже побывали при входе в замок, и, пройдя через двойные двери, оказались в Большом зале.       Гарри даже представить себе не мог, что на свете существует такое красивое и такое странное место. Зал был освещен тысячами свечей, плавающих в воздухе над четырьмя длинными столами, за которыми сидели старшие ученики. Столы были заставлены сверкающими золотыми тарелками и кубками. На другом конце зала за таким же длинным столом сидели преподаватели. Реддл, увидев своего отца, немного успокоился.       Профессор МакГонагалл подвела первокурсников к этому столу и приказала им повернуться спиной к учителям и лицом к старшекурсникам.       Перед Гарольдом были сотни лиц. Среди старшекурсников то здесь, то там мелькали отливающие серебром расплывчатые силуэты привидений. Чтобы избежать направленных на него взглядов, он посмотрел вверх и увидел над собой бархатный черный потолок, усыпанный звездами.       Тут он услышал какой-то звук и, опустив устремленный в потолок взгляд, увидел, что профессор МакГонагалл поставила перед шеренгой первокурсников самый обычный на вид табурет и положила на сиденье остроконечную Волшебную шляпу. Шляпа была вся в заплатках, потертая и ужасно грязная. Гарольд невольно скривился.       «Её хоть раз за сотни лет чистили?» — Значит, каждому из нас нужно будет всего лишь ее примерить? — прошептал Рон. — Я убью этого вруна Фреда, ведь он мне заливал, что нам придется бороться с троллем.       Гарри с трудом выдавил из себя улыбку. Да, конечно, примерить Шляпу было куда проще, чем демонстрировать свои познания в магии, но его смущало, что на него будет смотреть такое количество людей… Он незаметно потянулся к шляпе своей магией, посылая лёгкие сканирующие чары. Зацепившись за совершенно новые, недавно наложенные чары, он озадаченно нахмурился. Тут в его голове замельтишила мысль…       «Отец, что мне делать?! Она же меня на Гриффиндор отправит! Святая Моргана! Я нашел чужие чары на шляпе! Ставлю сто галеонов на то, что это подарок для меня…»       «Мне это, конечно, не по душе, но… Слизеринец в стане гриффиндорцев? Как тебе такое? Неплохой стратегический ход…»       «Но там же предатели крови! Фу, отец! Мне же придётся с ними жить в одной башне! Да что там башне! Возможно даже в одной комнате!»       «С каких это пор у тебя стал характер как у мелкого Малфоя? Ммм?»       Пока он беседовал с отцом, началось распределение. Профессор МакГонагалл шагнула вперед, держа длинный свиток пергамента. — Когда я назову ваше имя, вы наденете Шляпу и сядете на табурет, — произнесла она. — Начнем. Аббот, Ханна!       Девочка с белыми косичками и порозовевшим то ли от смущения, то ли от испуга лицом, спотыкаясь, вышла из шеренги, подошла к табурету, взяла Шляпу и села. Шляпа, судя по всему, была большого размера, потому что, оказавшись на голове Ханны, закрыла не только лоб, но даже ее глаза. А через мгновение… — ПУФФЕНДУЙ! — громко крикнула Шляпа. Те, кто сидел за крайним правым столом, разразились аплодисментами. Ханна встала, пошла к этому столу и уселась на свободное место. Гарри заметил, что крутившийся у стола Толстый Проповедник приветливо помахал ей рукой. — Боунс, Сьюзен! — ПУФФЕНДУЙ! — снова закричала Шляпа, и Сьюзен поспешно засеменила к своему столу, сев рядом с Ханной. — Бут, Терри!  — КОГТЕВРАН!       Теперь зааплодировали за вторым столом слева, несколько старшекурсников встали со своих мест, чтобы пожать руку присоединившемуся к ним Терри. Мэнди Броклхерст тоже отправилась за стол факультета Когтевран, а Лаванда Браун стала первым новым членом факультета Гриффиндор. Крайний слева стол взорвался приветственными криками, и Гарри увидел среди кричавших рыжих близнецов. Миллисенту Булстроуд определили в Слизерин. Когда вызвали Малфоя, он вышел из шеренги с ужасно важным видом, и его мечта осуществилась в мгновение ока — Шляпа, едва коснувшись его головы, тут же заорала: — СЛИЗЕРИН!       Малфой присоединился к своим друзьям Крэббу и Гойлу ранее отобранным на тот же факультет, и выглядел необычайно довольным собой.       Мальчик недовольно зыркнул в сторону преподавательского стола.       «Не забывай кто мой крёстный, отец…»       «Люциус видел тебя всего раз — на крестинах. Он не мог на тебя так повлиять, тем более ты был младенцем. Вы что-то не поделили с Драко?»       Гарольд заметил усмешку на лице Квиррела.       «Хватит издеваться! Вон, пообщайся лучше со Снейпом».       «О, кажется кто-то переживает?»       «Хочешь сказать, что ты не волновался во время своего распределения? А как же…» — Поттер, Гарри!       «Удачи!» — послышалось в голове мальчика. Зал погрузился в тишину. Все повернули головы. В сторону табурета вышел невысокий мальчик с растрепанными волосами и большими круглыми очками, закрывавшими от прямого взора огромные зелёные глаза. Гарольд сел на табурет. После того, как на его голову опустилась шляпа, в ней раздался басовитый, скрипучий голос. — Хммм… Интересно, весьма интересно! А ты не так прост, наследник Поттеров или всё-таки Гонтов? — Только попробуй сказать хоть слово об этом Дамблдору! Я лично сожгу тебя в адском пламени! — Я вижу твой отец знатно поработал над твоим воспитанием. Слизерин будет идеальным выходом для тебя. Однако, я вижу, что у тебя есть некие планы на будущее, где лучше использовать твою принадлежность к другому факультету. — Это говоришь ты или чары, наложенные на тебя? — Это говорю я. На артефакте, изготовленном самими основателями, чары подобного рода держатся не более десяти минут. Поэтому мы сейчас с тобой так долго болтаем. Осталась минута. И всё же Гриффиндор — это совершенно не твоё, юный наследник Тёмного Лорда. Но так и быть. Пусть будет… — ГРИФФИНДОР!       Реддлу показалось, что Шляпа выкрикнула этот вердикт куда громче, чем предыдущие. Он снял Шляпу и, ощущая дрожь в ногах, медленно пошел к своему столу. Он заметил, что ему аплодируют более бурно и продолжительно, чем другим. Рыжий староста Перси вскочил со своего стула, схватил руку Гарри и начал ее трясти, а близнецы Фред и Джордж в это время вопили во весь голос: — С нами Поттер! С нами Поттер!       Пожав руки всем желающим, Гарольд плюхнулся на свободное место.       «Интересный разговор… Весьма интересный. Ну что ж, значит ты у нас змей в львиной шкуре?»       «Именно, отец. Ты всё слышал?»       «До самого последнего слова. Ты рассуждал абсолютно правильно. Я тобой горжусь».       Реддл посмотрел в сторону отца. Тот, подмигивая, весело отсалютовал ему кубком. Рядом с ним сидел Снейп. Он внимательно смотрел на мальчишку, временами прищуривая глаза, словно пытался что-то рассмотреть.       «Отец, Снейп как-то странно на меня смотрит… Он же не может видеть сквозь иллюзию?»       «Нет, сын. Даже Альбус не может. Не переживай. Прочувствуй первый день в школе во всей его красе! Увидимся позже».       Церемония подходила к концу, оставалось всего трое первокурсников. Лайзу Турпин зачислили в Когтевран, и теперь пришла очередь Рона. Гарри видел, что тот даже позеленел от страха. Через секунду Шляпа громко завопила: — ГРИФФИНДОР!       Гарольд аплодировал вместе с другими до тех пор, пока Рон не плюхнулся рядом. — Отлично, Рон, просто превосходно, — с важным видом похвалил его Перси Уизли, в то время как последний в списке Блейз Забини уже направлялся к столу Слизерина. Профессор МакГонагалл скатала свой свиток и вынесла из зала Волшебную шляпу.       Гарри посмотрел на стоявшую перед ним пустую золотую тарелку. Он только сейчас понял, что безумно голоден. Альбус Дамблдор поднялся со своего трона и широко развел руки. На его лице играла лучезарная улыбка. У него был такой вид, словно ничто в мире не может порадовать его больше, чем сидящие перед ним ученики его школы. —Добро пожаловать! — произнес он. —Добро пожаловать в Хогвартс! Прежде чем мы начнем наш банкет, я хотел бы сказать несколько слов. Вот эти слова: Олух! Пузырь! Остаток! Уловка! Всё, всем спасибо!       Дамблдор сел на свое место. Зал разразился радостными криками и аплодисментами. Гарри сидел и не знал, смеяться ему или нет.       «Он немного того, да?»       В голове раздался кашель. Мальчик глянул на отца, тот видимо подавился от его фразы. Потом послышался смех.       «Немного? Гарольд, он сумасшедший! Абсолютно! Никогда не знаешь, что скрывается за его словами».       Его отвлёк вопрос Перси. — Гарри, как насчёт жареной картошки?       Реддл посмотрел на стол и замер от изумления. Стоявшие на столе тарелки были доверху наполнены едой. Надо сказать, что питался он отлично, но сейчас на столе стояло так много его любимых блюд: ростбиф, жареный цыпленок, свиные и бараньи отбивные, бекон и стейки, вареная картошка, жареная картошка, чипсы, йоркширский пудинг, овощи, мясные подливки, кетчуп и непонятно, как и зачем здесь оказавшиеся лимонные дольки.       «Что тут непонятного? Это же очевидно: лимонные дольки — любимое лакомство директора. Он пытается подсадить на них практически всех! Лимонный наркоман, чтоб его!»       Мальчик сдержал смешок. Он положил в свою тарелку всего понемногу — за исключением мятных леденцов — и накинулся на еду. Она была просто великолепной. — Неплохо выглядит, — грустно заметил призрак в трико, наблюдая, как Гарри поедает стейк. — Вы хотите… — начал было Гарри, но призрак покачал головой. — Я не ем вот уже почти четыре сотни лет. У меня нет никакой необходимости в еде, но, по правде говоря, мне ее не хватает. Кстати, я, кажется, не представился. Сэр Николас де Мимси-Дельфингтон, к вашим услугам. Привидение, проживающее в башне Гриффиндора. — Я знаю, кто ты! — внезапно выпалил Рон. — Мои братья рассказывали о тебе — ты Почти Безголовый Ник! — Я бы предпочел, чтобы вы называли меня сэр Николас де Мимси, — строгим тоном начал призрак, но его опередил Симус Финниган. Тот самый светловолосый мальчик, который стоял перед Гарри в шеренге. — Почти безголовый? Как можно быть почти безголовым?       Сэр Николас выглядел немного недовольным, словно беседа зашла не туда, куда бы ему хотелось. — А вот так, — раздраженно ответил он, дергая себя за левое ухо.       Голова отделилась от шеи и упала на плечо, словно держалась на пружине и приводилась в действие нажатием на ухо. Очевидно, кто-то пытался его обезглавить, но не довел дело до конца. Лежащая на плече голова Почти Безголового Ника довольно улыбалась, наблюдая за выражениями лиц первокурсников. Затем он потянул себя за правое ухо и голова с щелчком встала на место. Привидение прокашлялось. — Итак, за новых учеников факультета Гриффиндор! Надеюсь, вы поможете нам выиграть в этом году соревнование между факультетами? Гриффиндор никогда так долго не оставался без награды. Вот уже шесть лет подряд победа достается Слизерину. Кровавый Барон — это привидение подвалов Слизерина — стал почти невыносим.       Гарри посмотрел в сторону стола Слизерина и увидел жуткого вида привидение с выпученными пустыми глазами, вытянутым костлявым лицом, и в одеждах, запачканных серебряной кровью. Барон сидел рядом с Малфоем, который, как с радостью отметил Гарри, был вовсе не в восторге от такого общества. — А как получилось, что он весь в крови? — выпалил Симус, которого почему-то очень заинтересовал этот вопрос. — Я никогда не спрашивал, — деликатно заметил Почти Безголовый Ник.       Когда все наелись — в смысле съели столько, сколько смогли съесть, — тарелки вдруг опустели, снова став идеально чистыми и так ярко заблестев в пламени свечей, словно на них и не было никакой еды. Но буквально через мгновение на них появилось сладкое. Мороженое всех мыслимых видов, ягодные пироги, фруктовые торты, шоколадные эклеры и пончики с джемом, бисквиты, клубника, желе, рисовые пудинги…       Пока Гарри наполнял свою тарелку разнообразными десертами, за столом заговорили о семьях. — Лично я — половина на половину, — признался Симус. — Мой папа — магл, а мама — волшебница. Мама ничего ему не говорила до тех пор, пока они не поженились. Я так понял, что он совсем не обрадовался, когда узнал правду.       Все рассмеялись.       «Полукровка… Интересно, на факультете есть хотя бы четверть чистокровных?»       Когда все насытились десертом, сладкое исчезло с тарелок, и профессор Дамблдор снова поднялся со своего трона. Все затихли. — Хм-м-м! — громко прокашлялся Дамблдор. — Теперь, когда все мы сыты, я хотел бы сказать еще несколько слов. Прежде чем начнется семестр, вы должны кое-что усвоить. Первокурсники должны запомнить, что всем ученикам запрещено заходить в лес, находящийся на территории школы. Некоторым старшекурсникам для их же блага тоже следует помнить об этом…       Сияющие глаза Дамблдора на мгновение остановились на рыжих головах близнецов Уизли. — По просьбе мистера Филча, нашего школьного смотрителя, напоминаю, что не следует творить чудеса на переменах. А теперь насчет тренировок по квиддичу — они начнутся через неделю. Все, кто хотел бы играть за сборные своих факультетов, должны обратиться к мадам Трюк. И наконец, я должен сообщить вам, что в этом учебном году правая часть коридора на третьем этаже закрыта для всех, кто не хочет умереть мучительной смертью.       Гарри рассмеялся, но таких весельчаков, как он, оказалось очень мало.       «Он ведь шутит?»       «Думаю, нет. Интересно…» — А теперь марш спать! Завтра вас ждёт первый учебный день!       Первокурсники, возглавляемые Перси, прошли мимо еще болтающих за своими столами старшекурсников, вышли из Большого зала и поднялись вверх по мраморной лестнице. — Вот мы и пришли.       Они стояли в конце коридора перед портретом очень толстой женщины в платье из розового шелка. — Прошу пароль, — строго произнесла женщина. — Капут драконис, — ответил Перси, и портрет отъехал в сторону, открыв круглую дыру в стене.       Все пробрались сквозь нее самостоятельно, только неуклюжего Невилла пришлось подталкивать. Круглая уютная Общая гостиная Гриффиндора была заставлена глубокими мягкими креслами.       Перси показал девочкам дверь в их спальню, мальчики вошли в другую дверь. Они поднялись по винтовой лестнице — очевидно, комната находилась в одной из башенок — и, наконец, оказались в спальне. Здесь стояли пять больших кроватей с пологами на четырех столбиках, закрытые темно-красными бархатными шторами. Постели уже были постелены. Все оказались слишком утомлены, чтобы еще о чем-то разговаривать, поэтому молча натянули свои пижамы и забрались на кровати. — Классно поели, правда? — донеслось до Гарри бормотание Рона, скрытого от него тяжелыми шторами. — Уйди отсюда, Короста! Представляешь, Гарри, она жует мои простыни!       «Прекрасно! С нами будет жить крыса!»       «Ха! А как ты думаешь, другие будут в восторге от Нагини?»       «Неважно! Главное, что она будет со мной. Возможно, я даже избавлюсь от этот облезлой пародии на крысу…»       «Размечтался! Да эту животину даже Нагини не будет есть! Побрезгует. Ладно, сын. Приятных снов».       «Спокойной ночи, отец».       Едва голова Гарри коснулась подушки, он провалился в сон.