Повелитель Ивана Грозного

Картина перед глазами юноши была весьма сомнительного плана. Серебряный, за спиной которого ютилась испуганная Елена Морозова, достал меч из ножен и принял боевую стойку. Вяземский не отставал и тоже был наготове. Они смотрели друг на друга, как две гончие, вены выпирали на шеях, а глаза блестели азартом. Федору они даже не заметили, то ли он слишком тихо подошёл, то ли пульсация в их голове была слишком громкой. В свою очередь, Морозова сразу же заприметила опричника и ринулась к нему, как к спасению. -Фёдор Алексеевич, сделай же что-нибудь!-Взяв его за руку начала она. Елена Дмитриевна знала своей красоты и непорочности, не лишала себя излишних касаний с её стороны, что действовали гипнозом на окружающих. Федора был не хуже неё. Он знал каждую её девичью уловку и не поддавался, ведь и сам часто использует такие навыки. Басманов отдёрнул руку, от чего Морозова даже невольно пискнула. Фёдор подошёл к Вяземскому и положил руку ему на саблю. Холодный металл приятно коснулся бархатной ладони. Басманов поднял янтарные глаза на друга. -Не стоит он того, Афоня,-Сказал он без нотки презрения.-пойдём.-Он хлопнул пару раз по спине друга и скрылся за дверью. На улице уже темнело. Время было недалеко за четыре, но разглядеть что-то в радиусе десяти метров было невозможно. Федора дошёл до коня и погладил скакуну шею. Немного замёрзшие пальцы приятно ощутили короткие ворсинки лошади, а та довольно буркнула и стукнула копытом. Басманов немного улыбнулся своим мыслям. Он не знал, как поступить правильно: защитить своего отца или же, наоборот, сдать Малюте. Мысли путались, доводили до безумия, юноша начал задыхаться от собственной беспомощности, он говорил себе, что это не правда, утешал, но ничего не работало. Зрачки его расширились и, поняв, что находится здесь он более не в силах, Фёдор запрыгнул на коня и понёсся прочь. Вьюга била по глазам, дорогу нельзя было разглядеть, а уставший Фёдор надеялся поскорее оказаться дома. Ехал он долго и только спустя два с половиной часа понял, что заблудился. Он остановил лошадь, покружился меж тонких берёзок и спешился. Вокруг был лишь снег и бесконечная полоса деревьев. Метель заставляла снежинки резать глаза, и от слёз нельзя было даже глаз открыть. Холод бил по шее и тонким пальцам, ноги замёрзли, а голоса не было что бы закричать. Басманов испуганно топтался на месте, пока не увидел свет. На сердце у него отлегло, и обрадованный опричник, ведя за собой коня, побежал к тусклому проблеску света. Он пробирался между худыми берёзами, иногда падая носом в мокрый снег, уже предвкушая тепло огня. Он с искренней и такой безнадёжной улыбкой вышел на открытую поляну, в центре горел спасательный костёр, а поодаль от него стояли самодельные палатки. Вокруг костра сидели мужи и пели песни под, пока что не известный Федоре инструмент. Звук был приятным, а внутри этого круга было явно тепло. Басманов бросил лошадь и побежал к костру, снимая мокрую шапку. Но на его пути встал огромный пожилой муж, что был ростом почти с лошадь, широкоплечий и усатый. -Кто таков будешь?-Грубо спросил он, оттолкнув Федору. Басманов упал в снег и приподнялся на локтях. Неожиданный зритель сего момента достал из ножен саблю и направил её на опричника. -Федора я,-Говорил уставший юноша, задыхаясь и жадно хватая ртом ледяной воздух, что обжигал горло.-Басманов, опричник царёв! Заплутал я, помоги Христа ради! Мужчина секунду потупил взгляд, но потом залился громким смехом, от которого даже господа за костром перестали петь и повскакивали со своих мест. -Ох и попал ты, Федора Басманов!-Говорил тот серьёзным и угрожающим тоном.-Кто же из опричников в лагерь казаков лезет?! Сердце Федоры болезненно стукнуло в грудь. Глаза чуть не вышли из орбит, зрачки увеличились, а разум начал туманиться. Позади казака показались и остальные жители лагеря, что с довольными лицами смотрели на опричника. -Сейчас ты нам за всё заплатишь, красавица!-Крикнул кто-то из толпы, и звук сабель пронзил слух. Федора пропятился по снегу пару метров и вскочил, бросив коня и побежав куда глядят глаза. Многочисленные казаки побежали за ним с едкими шутками, свистами и смешками. Каждый казак был как полтора Басманова в высоту и два в ширину, они бы одним взмахом своего кулака убили бы Федору. Юноша, до смерти напуганный, бежал не разбирая дороги. В голове было лишь одно слово "выжить". Ноги проваливались в снег, вьюга мешала бежать вперёд, ветки били по лицу, глазам, животу, а крики казаков всё не унимались, наоборот, становились ближе. Буквально весь мир встал против Федоры. Его, хоть и довольно крепкий организм, ещё не до конца окреп, что бы переносить такие нагрузки. В тот момент, когда каждый шаг на ватных ногах раздавался болью по всему телу, война ему показалась сказкой. Он бежал дальше, хотя сил не было, и он почти что задохнулся, и вот наконец, когда последний шаг был сделан, а последний вдох завершён, Басманов намертво упал на снег. Его тело, которое он уже не чувствовал, будто уже ушёл из этого мира, покатилось по снегу в обрыв. Он приоткрыл янтарные глаза, что казались уже пустыми и такими заброшенными. На ресницы налипли снежинки, они склеились между собой и не давали увидеть окружающий его мир, хотя и видеть там было нечего. Из последних сил, если эти остатки можно было так назвать, Фёдор перевернулся на спину, что бы морозный воздух смог попадать в красные ноздри. -Ф-ф-ф-федор-ра, н-не сп-пать.-Глотая каждое слово, едва шевелив губами, шептал он себе под нос. Голос он не мог услышать из-за ветра, что задувал снег и покрывал Басманова белым одеялом.-Н-не спа-ать... Голова перестала понимать ситуацию, конечности окончательно заледенели и Фёдор, в предвкушении ближайшей смерти, тихо уснул. -Сбежал, сукин сын!-Последнее, что услышал Фёдор от казака где-то на обрыве.