Повелитель Ивана Грозного

Вяземский, выйдя на крыльцо, посмотрел в сторону конюшни. Ни Максима, ни Фёдора там уже и подавно не было. Афанасий Иванович, гневный на самого себя и, в первую очередь, на Серебряного, шмыгнул носом и, пнув кошку, что свернулась клубком, пошёл в конюшню. Он взял свою лошадь, подумав, что Фёдор уже давно уехал и ждёт его во дворце, без лишних сомнений поскакал в Слободу. По приезду стало совсем темно. Разогналась вьюга, пошёл снег и на расстоянии вытянутой руки невозможно было что-либо разглядеть. Вяземский спешился, оставил лошадь конюху и, прикрывая глаза рукой, пробрался к дворцовым дверям. Слуги заботливо сняли с него мокрый кафтан и проводили в залу, где собрались опричники за чашей горячего вина. Сегодняшний пир, хотя его и назвать так нельзя, проходил спокойно. Никто не буянил, а лишь мирно обсуждали вопросы, в основном касающееся Морозова и его дальнейшей судьбы. Вяземский поклонился царю и оглядел зал. Поняв, что друга и названного брата нигде нет, он подсел к отцу Басманова. -Алексей Данилович,-С улыбкой пожав руку мужчине начал князь.-не видели сына младшего? Алексей удивлённо покачал головой и обвел взглядом зал. Вскочил с места, предчувствуя нечто не хорошее. Все замолчали, устремив любопытные взгляды на Басманова. -Лёшка,-Со смешком окликнул опричника Иван Васильевич.-ты чего тут ищешь? Али уже надрался, а? -Нет, царь батюшка,-Подошёл растерянный Басманов.-на душе неспокойно, сына найти не могу. -Петьку?-Надеясь услышать именно этот ответ, сказал Грозный.-Я же его отпустил на волю. -Нет, царь-надёжа, Федору, Федору!-Переходя на писклявый голос продолжил Алексей Данилович. Тут в залу, где не было слышно даже шороха, ворвались посыльные, что сразу же упали на колени и начали кланяться. Все любопытные взоры пали на двух коренастых мужичков, а Малюта даже немного привстал с лавки. Один из опричников подошёл к посыльным и посмотрел на царя. Грозный, нахмурив густые брови, в предчувствии чего-то не хорошего, кивнул головой. Опричник пнул ногой одно из мужиков, и тот заговорил. -Царь-батюшка, государь, надёжа наша!-Начал он.-Поймали наши опричники казаков, что лагерь недалече от Морозовского имения в лесу разбили. Царь с облегчением развалился на троне, прикладывая золотой бокал к губам. -Так это же хорошо, что же ты чуть не плача то пришёл?-Рассмеялся царь. Опричники залились громким смехом, лишь один Алексей был неспокоен, он ждал продолжения. -Ох, царь батюшка, говорили они об опричнике одном,-Царь тут же посмирнел и внимательно уставился на гонца.-говорят, мол, вид у него, ну бабий. Убежал куда-то в лес, да там и гниёт в метель. Алексей Басманов упал на колени, понимая, что идёт о его сыне, о его маленьком ещё таком молодом сыне. Руки начали дрожать, из глаз покатились солёные слёзы. Они падали на мрамор растекались маленькими лужицами. Грозный тут же вскочил с места, перешагнул растоптанного внутри Алексея и вышел из залы прочь. Тут же велел седлать крепкого жеребца и начать молиться за Федору до тех пор, пока его не найдут. Царь надел свою соболиную шубу, обстроченную золотой нитью, нацепил меховую шапку, перекрестился и запрыгнул на лошадь. Выехав из Слободы Грозный сощурил глаза, пытаясь спастись от острых снежинок. Вьюга задувала под шубу, но в состоянии некой паники Иван Васильевич этого не замечал. Снега навалило столько, что некоторые места приходилось обходить, ведь где-то конь почти тонул в белой пелене. Мысли в голове Грозного путались, он не знал что думать, куда ехать и что делать, но нужное направление подсказывало сердце, что билось с неимоверной скоростью. Одной рукой он держался за грудь, подле своего креста, молясь о скором спасении раба своего. Слёзы, что не так часто можно было видеть у Грозного, скатывались по щекам, тут же замерзали и падали куда-то вниз. Когда Иван Васильевич заехал в лес, его факел уже давно потух, и он выкинул бесполезную палку. Не слезая с коня он покружился на месте, пытаясь различить дорогу, но кроме снега и тонких стволов берёз ничего не видел. В ушах гудело, и изредка будто слышался тонкий голос Фёдора, что звал на помощь. -Федора!-Заорал царь, прислушиваясь к каждому шороху.-Басманов, чёрт тебя дери! Он пытался кричать во всё горло, нервно оглядываясь по сторонам. Ощущение бесполезности подкатывало к горлу, и каждый новый крик сделать было всё сложнее и сложнее. -Фёдор!-Продолжал он.-Приказываю тебе - отзовись!-Грозный не сдерживал слёз. Вокруг всё блестело белым, и было понятно - Фёдор где-то под толщами снега, лежит, совершенно мёртвый. Представляя эту страшную картину, Иван Васильевич лишь сильнее упёрся и продолжал звать Басманова. А совсем недалеко, внизу, лежал опричник. Его уже занесло снегом, но он видел на самом краю обрыва своего царя. На душе стало теплее, хоть холодные руки смерти обнимали Фёдора. Он не мог сказать и слова, горло жгло ледяным пламенем. -Царь....-Слабым шёпотом произнёс Басманов, чьи глаза уже были стеклянными.-Государь мой... Он говорил, пытался кричать, но его слабый, тихий и почти мёртвый голос не было слышно из-за вьюги. Понимая это Фёдор заплакал. Он видел ангела с чёрными крыльями, что навис над ним, требуя последнего поцелуя. Поцелуя смерти. Фёдор, издав свой последний стон, что получился довольно громким, нехотя кивнул ангелу. Тот, улыбнувшись мягкой улыбкой, прикоснулся к губам опричника, но тут же исчез. -Фёдор!-Голос Грозного буквально спугнул смерть. Государь спустился вниз, утопая в снегу, но дошёл до своего опричника. Он отряхнул с него снег и взглянул на бездыханное лицо. Кожа, бледная и оледенелая, без здорового румянца. Синие губы, закрытые очи. Можно было подумать, что опричник уже мёртв. Иван Васильевич прижался к него груди, надеясь на лучшее. Басманов дышал. Слабо, почти не слышно, но дышал. Грозный с облегчением выдохнул, снял с себя шубу и, укутав Федору в тёплый мех, поднял его на руки. Он усадил его на жеребца перед собой, прижал к груди, пытаясь согреть ледяное тело. Они выехали из леса. Пусть Басманов был без сознания, но где-то внутри понимал - всё хорошо. Он чувствовал тело государя и пытался прижаться к источнику тепла ещё больше. Опричник слабо обхватил спасителя руками и приоткрыл глаза. В тумане он видел обеспокоенное и сосредоточенное лицо Грозного. Повелитель не обращал внимания на своего слугу, лишь на дорогу, видимо, пытался как можно скорее попасть в Слободу. -Государь...-Шепнул себе под нос Басманов, ласково потеревшись щекой об грудь Ивана Васильевича, и тут же закрыл глаза. Грозный вошёл во дворец, держа на руках полумёртвого Басманова. Все слуги тут же ахнули, но не из-за потерпевшего, а из-за царя, что был без шубы да и весь в снегу. -Что же вы ко мне лезете!?-Разозлился Грозный.-Не видите человек умирает, одной ногой в могиле лежит!? Быстро лекаря в мои покои! Иван Васильевич уверенно поднялся наверх, отпер свою комнату и аккуратно уложил Басманова на кровать. Снег на одежде, волосах и лице опричника растаял, от чего Фёдор начал дрожать. Иван Васильевич тут же начал снимать все мокрые вещи с тела Басманова. Он делал это на удивление аккуратно, боясь причинить любую боль Федоре. Тёплые пальцы скользили по телу опричника, когда царь снимал с него одеяния, от чего юноша несколько раз передёрнулся и издал тихий писк, но явно не болезненный. Иван Васильевич немного этому улыбнулся, но поймав себя на мысли о том, что ему нравится такая реакция, тут же переменился в лице. Он постарался как можно скорее укрыть Басманова одеялом и отсесть в сторону, ожидая лекаря. Но умиротворённое лицо Федоры не давало ему покоя. С него нельзя было свести взгляд, а мысль о том, что он сейчас совершенно нагой, да ещё и в постели Грозного, заставляла Ивана Васильевича закусить губу. Но в этот момент в комнату вошёл лекарь - коренастый мужчина в круглых очках, не русского происхождения. Он, не кланяясь царю, сразу же подбежал к больному и начал всячески трогать его, проверять и мазать какими-то отварами. При виде этих дерзких касаний в самых разных местах, в душе царя что-то кольнуло и его лицо сменилось на недовольный вид. Понимая, что это необходимо, Грозный пытался подавить в себе нотки... ревности? -Что с ним?-Сурово спросил Иван Васильевич, не скрывая свою неприязнь к лекарю. -Жить будет.-Кратко ответил лекарь, поправляя очки.-Недельку полежит в постели, вы его, царь-батюшка, не трогайте, ему нужен покой. Видеть сможет, ходить тоже. Чресла не пострадали, слава Богу, что не могу сказать о его горле. -А что с ним?-Забыв обо всём на свете, вытаращил глаза Грозный. -Сильно воспалено, может перестать говорить.-Опустил взгляд лекарь.-Советую давать ему больше горячего и запрещать пытаться кричать. Нужно оставить связки в тепле и покое, может будет хоть шанс. Лекарь поклонился и вышел из комнаты, оставив Грозного и Басманова одних в гробовой тишине. За окнами всё так же выл ветер. Иван Васильевич подошёл к постели и взглянул на опричника. Вид его стал немного лучше. Губы обрели естественный, хоть и очень бледный, цвет, тело согрелось. Грозный сел рядом на пол и начал разглядывать острые черты лица опричника. Его волосы, что ещё не успели высохнуть, касались плеч. Не удержавшись, Грозный взял за руку опричника, начал молиться и от усталости вскоре уснул.