Узы

Льдинка положила птицу перед Пылинкой. Её охотничье испытание было пройдено, она поймала её на Поверхности. Маленькая по размеру кошка могла в полной мере считать себя полностью взрослой и полноценной. Пылинка осматривала трофей юной кошки. Белоснежные перья покрылись в области шеи кровью и были взъерошенными. Тело, в котором ещё недавно кипела жизнь, теперь стало просто добычей. Наконец, старейшина перевела взгляд своих ярко-голубых глаз на Льдинку: - Впечатляет, что сказать. Ты молодец, Льдинка. Льдинка без особого восторга смотрела на тёмно-пепельную со светло-песчаными пятнами кошку. Всё равно смотреть ей приходилось снизу вверх, что никогда не доставляло ей особого удовольствия. - Какие впечатления от поверхности? – спросила кошка, склонив голову набок и повернув красивые заострённые уши к собеседнице. - Там… Ну… Прохладнее, чем здесь. – Льдинка отряхнулась от снега, назойливо налившего на её шерсти и взглянула на лапы, которые из-за морозности Поверхности немного ломить. - А что конкретно? Пылинка улыбнулась и посмотрела Льдинке в глаза. Старейшина всегда держалась дружелюбно или нейтрально по отношению к любому собеседнику, но про себя новоиспечённая взрослая кошка подметила, что ей возможно действительно было любопытно, какие впечатления она получила от своей первой вылазки на Поверхность. Что поделать, Испытание было связано с тем, чтобы поймать дичь в суровых заледенелых горах, а Пылинка – азартный и умелый охотник, обладающий острым и тонким умом. Она была необычна молода, когда Совет избрал её одной из старейшин, но Стая приняла это в целом положительно. - Ну, рассказывай! Пылинка с каким-то неведомым восторгом смотрела на юную кошку и буквально тряслась от нетерпения. Льдинка замялась и чувствовала себя ещё более неловко, чем обычно. Она немного попятилась назад и наконец выдавила из себя: - Я … Я никогда не была в месте, столь холодном, чем горы… Но… там очень красивый вид на… Округу, хотя глаза немного жжёт от того, что свет отражается ото льда и снега… Прости, но можно мне уже пойти в Сонный грот? Просто там было слишком… - Холодно? – старейшина встала на свои четыре лапы и повернула острую мордочку в сторону туннеля, - конечно, можешь идти, дорогая! Поздравляю тебя! Слова кошки звучали искренне, что заставила Льдинку лишь больше смутиться, но взяв себя в когти и превозмогая ломоту в лапах, она направилась в сторону Грота, дабы отогреться и сделать… что-то ещё. Что она чувствовала в тот момент? Восхищение скованными льдом горами? Радость? Тоску? Скорее, некое волнение. Да! И ещё она чувствовала, как покалывают подушечки лап и кончики ушей подрагивают из-за перемещения со столь холодной Поверхности в знакомые сети пещер. Льдинка шла в полном одиночестве по тёмным, но относительно тёплым туннелям. Наконец, показался знакомый ей узкий лаз, ведущий к родной пещере. Преодолев его и обходя несколько небольших группок разговаривающих меж собой котов, Льдинка повалилась на своё любимое место – подстилку. Мягкий мох, растущих в Сонном гроте, был и средством для обработки ран, если таковые имелись, и местом для столь любимого Льдинкой и столь прекрасного времени как сон. Кошка свернулась клубочком, медленно проваливаясь в забытье и стараясь выкинуть лишние мысли, которые могут помешать сну. К чему вообще мысли перед сном? Они всегда находят нас в самое неподходящее время и лишь мешают заснуть. Даже если это действительно что-то полезное, то оно забывается сразу же после пробуждения или спустя несколько минут. Перед глазами возникали недавно увиденные картины: лёд, горы, птицы, небо и н снег. Настоящие небо и снег! Она всю жизнь жила под землёй и столько слышала о Поверхности… Но одно дело – слушать байки старых котов, другое дело – увидеть всё самой и побывать там. Но сейчас… Сон…

*****

- Эй, соня! – чёрный как уголь кот толкает Льдинку в бок и становится подле неё, - сколько можно лежать? Кошка упорно старалась не замечать назойливого кота. Наконец, гнев пересилил её тягость ко сну, и она холодно, стараясь скрыть накипающее бешенство, выдавила: - Неужели? Мой старший братик решил-таки снизойти до меня? – Омбра недовольно покосился на неё, Льдинка поднялась и взглянула ему в глаза. И поняла, что так её положение будет ещё глупее. По сравнению с ней, её брат казался воистину громадным! Чёрный кот вздохнул, повернул заострённые уши в сторону, сел и обвил лапы хвостом. - И тебе доброе утро, - кот покачал головой и посмотрел куда-то в стену, - знаешь, я ведь просто хотел поздравить тебя… Я понимал, что ты устала после испытания, но всё же… Ты могла умереть… Острые когти досады пронзили сердце кошки. Умереть?! Серьёзно?! Если она слишком мелкая, то почему она вообще существует в этом мире?! Льдинка что-то тихо пробурчала себе под нос и отвернулась. - Ты помешал моему сну, - она показательно зевнула и положила голову на лапы, - неужели все в том мире будут мешать моему сну? Ах, прости, если обидела, я ди-ико извиняюсь! - Ладно, всё, - Омбра боднул сестру в бок, - думаю, пора бы тебе охотиться… Охотиться?! Опять? Нее-е-ет, только не это! Маленькая кошка вскипела: - Я прошла ваше испытание, ваше умнейшество! Если кто-то не понял, то я уже вышла в пустошь и поймала там птицу!! - Пройти испытание – это твой долг. Чёрный кот повёл усами. Его янтарно-жёлтые глаза вопросительно и непонимающе смотрели на сестру. Да, да, конечно, она прямо-таки собралась вновь куда-то тащить лапы и отказаться от отдыха! Льдинка нехотя встала, отряхнулась и через силу встала. Омбра, явно довольный своей победой, направился к выходу из Грота в узкий лаз, поманив сестру длинным хвостом. Пол пещеры был необычно гладким и холодным. Серые, как обычно, стены не выражали абсолютно ничего. Просто гладкая и немного прохладная поверхность, ничего более. По пути чёрный кот ещё что-то говорил про подземное озеро или реку… По крайней мере, Льдинка слушала брата только одним ухом, то и дело поглядывая за спину и прижимаясь к земле. Тишина и темнота были столь привычными, что даже несколько пугали и настораживали. Беспросветная мгла – ничего более. Ни света, ни запаха, ни звука. Только размеренные шаги да тихое отдалённое звучание подземных вод. Кошка внимательно оглядывалась, инстинктивно что-то ища. Временами ей казалось, что чьи-то внимательные глаза следят за ней, но она-то знала, что это лишь игра её больного воображения. Острые когти досады всё сильнее стискивали её. Почему её ведут на охоту, если она и так с горем по полам вернулась с Поверхности? Кошка негромко вздохнула и врезалась в остановившегося брата, засмотревшись на очередную трещину в стене. Чёрный кот обернулся, нахмурил брови, но так ничего и не ответил. Сердце Льдинки камнем опустилось на дно грудной клетки, когда она увидела Рыбку, Рокота и ещё двух котов. Почему она сама не сможет пойти на охоту? Почему надо обязательно таскать её с собой? Рыбка и Рокот практически одновременно и повернули головы в сторону пришедших котов. Серо-пёстрая кошка улыбнулась, её глаза выражали искреннюю смесь удивления и жгучей радости. Её уши немного подрагивали, а заострённая мордочка была немного поднята вверх. Её брат рокот просто удивлённо смотрел на новоиспечённую взрослую кошку, неловко пятился и, казалось, тоже хотел поскорей убежать с этого ужасного места. «И опять это ощущение недовольного взгляда на себе…Мурашки по телу.» Льдинка потрясла головой и отвела взгляд на свои передние лапы, тем самым дав понять брату, что говорить должен он. Омбра вздохнул и обратился к присутствующим: - Все готовы? Рокот, Рыбка, Камень и Всплеск – все здесь? Льдинка предпочла не слушать разговор котов. Она и так знала, что будет. Сейчас они повернут в сторону подземной реки, потом будут ловить кого-то в ней и мочить лапы… Сейчас же многоголосое эхо лишь раздражало, лапы кошки немного дрожали от напряжения и внутреннего давления. Льдинка внимательно обвела взглядом котов. Никто её не видит? Заметив щель в стене, кошка, оглядываясь и стараясь не издавать лишних звуков, прошмыгнула туда и пошла к одной из знакомых пещер. Она знает, как провести время без уже наболевшей охоты. И никакие братья или Рыбка с Рокотом ей не помешают.