Узы

- Так. А потом гигантский вихрь налетел на них! – Свист сделал рывок вперёд, показывая действие этого самого вихря слушателям. – Словно горный орлище! Все ведь слышали об орлах? Эти пташки больше многих котов! А этот вихрь был больше, чем туча таких орлов! - И что потом? – Мерцание испуганно жалась за сестру, округлив голубые глаза. - А потом их всех завалило снегом, глупая, - Треск толкнула серебристую кошечку в бок. Омбра зевнул и закатил янтарно-жёлтые глаза. Свист же устало протянул: - Ну-у, если вы так не хотите, чтобы я продолжал рассказ, то я рано или поздно уйду по-заячьи. Маленький рыжий котик возмутился: - Нет, рассказывай! Не слушай этих двоих, пожалуйста! Его поддержали другие котята. Свист вздохнул и продолжил под усталый взгляд Омбры. Лапы Льдинка будто бы ломило от усталости. Шерсть на её загривке медленно подымалась и опускалась, а глаза слипались сами собой. Неприятное и жгучее ощущение в груди было непонятной смесью лени, усталости и ожидания. Бурая Рыбка стояла рядом. Её гладкая шерсть оставалась в совершенно спокойном состоянии, так что Льдинка не могла понять, раздражена она или нет. Кошка отвернулась, подавливая шипение. Недавно она начала чувствовать себя маленькой даже рядом с Рыбкой. Та, казалось бы, совсем не замечала её. Как же раздражает, когда не можешь понять, что чувствуют другие. Наконец, Льдинка не выдержала и шепнула на ухо Рыбке: - Слушай, сколько нам ещё тут торчать? Льдинка демонстративно зевнула, слегка обнажая острые белые зубы. Рыбка повернулась к ней. Её острая и полосатая мордашка была на вид весёлой и бодрой, только вот в её жёлтых глазах помимо этой самой бодрости мерцали искры некого сомнения. - Ну, не нам судить… Свист мучался со всеми нами всё детство, а мы не можем дослушать какой-то рассказ. - Что только нам на уши вешали, - глубоко вздохнула Льдинка. - Мы все такими были когда-то давно… - Рыбка с удовольствием потянулась. – Я всегда заслушивалась раньше, а теперь… «Можно я покричу?». Что действительно было нужно сейчас Льдинке, так это покричать. На других котов, на камни, на всё, что угодно. Она чувствовала себя неловко в обществе стольких многих её знакомых. Это было такое ощущение, будто бы ты стоишь на тонком льду, который может треснуть в любой момент. Она вообще согласилась прийти на слушание этих сказок только для того, чтобы подробнее расспросить Свиста об Иней. Все мысли были только о ней… Что она искала? Нашла ли это? И вот наша Льдинка сидела как на иголках уже неизвестное количество времени. Она потеряла счёт минут, когда закончился этот кошмар. Чувство облегчения заглушалось усталостью и жуткой ломотой в лапах. Будто острые когти, царапающие её изнутри. Она поволочилась к Свисту и обратилась к нему, стараясь подбирать слова как можно более тщательно: - Свист… - Льдинка старалась сделать максимально спокойный и невозмутимый вид, - я же так и не спросила тебя…- светло-бурый кот обернулся, а Омбра повернул уши по отношению к сестре, - Как думаешь, Иней бы мной гордилась? Свист уже собирался что-то ответить, как тут внезапно в разговор влез Омбра: - Ты серьёзно?! Сначала дрыхнешь целыми днями где-то у себя в стороне, а потом начинаешь восхищаться предательнице, которая добровольно стала ниже, чем галька под твоими лапами! – глаза кота горели, шерсть на загривке поднималась, а сам он встал в атакующую позицию. – Да ты издеваешься! Льдинка непонимающе посмотрела на брата. Кошка напрягла каждую клетку своего небольшого тела, будто бы готовясь атаковать. Шипя и ощетиня шерсть, Омбра и Льдинка смотрели друг другу в глаза. Чёрный кот не скрывал своего непонимания и разочарования во взгляд. - А ты вообще не суй морду не в своё дело, - прошипела Льдинка. Всё внутри неё горело, будто бы пыталось разорвать её изнутри огромными когтями. - А ты не могла бы не говорить такое? - Нет, но я могла бы с удовольствием порвала твои уши! Омбра ухмыльнулся. Огромный кот будто бы невзначай повернулся к Льдинке и Свисту той половиной морды, которая уже была расцарапана и изодрана в клочья. У других котов это показало бы уязвимость, но тот лишь усмехался над дерзким замечанием своей младшей сестры. Льдинка напрягала каждый мускул и сверлила взглядом лицо чёрного как уголь кота, но находила в его глазах лишь недопонимание и убеждённость в своей правоте, что её начало очень раздражать. - Да ладно вам, - Свист наконец соизволил высказаться, - никто не будет никому заворачивать уши. А если соберётесь это сделать, я вам лично их выверну во все четыре стороны, ясно? Свист при всей слышимой угрозе своей фразы, выглядел достаточно спокойным. Чуть приоткрытые зелёные глаза и спокойно уложенная светло-бурая шерсть не могли выдать то, что он сейчас чувствует, глядя на бывших воспитанников, хотя всё время, пока Льдинка видела его, он и не пытался скрыть своих эмоций. Омбра лишь фыркнул: - Тогда пускай она поймёт, что это она рождена для своего окружения, а не окружение создано для неё. Иней не смогла этого понять. Бродяги опасны, а она ушла, осознавая то, что других групп в окрестных пещерах больше нет – всё! - Ты уверен? Тебе-то откуда известно это? – Льдинка невольно вспомнила встречу со Светом. - Уверен! Поверь, Песчаник не стал бы врать на пустом месте. - Да ладно вам, - Свист показательно зевнул и потянулся, - истина всегда где-то посередине. Омбры раздражённо встал. Кот демонстративно и резко повернулся и направился к выходу, как бы говоря: «Разбирайтесь сами с вашей Иней». Рыбка и Свист с недоумением смотрели ему в след. Льдинка невольно решила понаблюдать за реакцией Рыбки. Кошка только вспомнила про сверстницу, которая стояла в стороне, не проронив ни слова. В её жёлтых глазах, стойке и положении тела… Льдинке показалось, что она смотрит на Омбру с сочувствием или с пониманием…. Ключевое слово – «показалось». Льдинка не понимала истинных намерений и эмоционального состояния кошки, но ловила глазами каждую деталь. Свист глубоко вздохнул. - Не вини его. Он слишком радикален на первый взгляд, но он просто беспокоится за тебя. Так, о чём разговор-то был? - Гордилась бы Иней мной? Льдинка с надеждой уставилась на кота. Свист лишь повертел усами: - Я не знаю. Даже если учесть то, что она была моей племянницей, я не знаю… она никому не говорила ничего. Льдинка раздосадовано опустила уши и втянула голову в плечи. Любопытство, догадки… Всё это терзало её в последнее время. Ей было, мягко говоря, наплевать на охоту и прочие обязанности, лишь тоска по когда-то ушедшей подруге вонзала когти в её шкуру. Кошка почувствовала на себе взгляд Рыбки. Неожиданно тяжёлый, но длившийся всего лишь сотую долю мгновения. К чему это? Это не так важно. Пора отправляться спать, ведь чувство-собственной-активности должно сидеть на своём месте и никуда не уходить.

*****

Льдинка проснулась неожиданно для себя. Все остальные коты ещё спали, мирно посапывая. Кошка насилу открыла глаза, поняв, что заснуть уже не сможет, пока крайней мере, сегодня. Столько спящих котов… Нет уж, лучше лишний раз побыть в одиночестве, где количество знакомых и не очень личностей не будет столь огромным. Она на кончиках лап направилась к выходу, осторожно опускаясь всем телом почти до пола пещеры и то и дело оглядываясь по сторонам. Она прислушивалась к каждому шороху, который в и без того тихом месте будет ещё тише. Наконец. Туннель. Бесконечно длинный и тёмный, с неразличимыми объектами впереди. Невольно на ум приходил лишь вчерашний диалог с Омброй. Она понимала, что двигают им лишь благие цели и убеждения, но это всё раздражало и не давало покоя. Кровь уже стала отражаться гулом в ушах из-за тишины. Ни единого шороха, ни звука. Как и всегда. Только на этот раз даже знакомый голос может показаться чужим. Вдруг Льдинка заметила нечто странное, а именно… Узкий проход…. Она знала здесь каждый камешек и трещинку, но этого прохода до того момента уверенно не замечала. Вдруг в её голове появилась спонтанная и, как ей на тот момент казалось, отличная мысль. А что если... Сбежать? Просто сбежать в никуда, как сделала Иней. И…Найти её. Да! Только это могло дать ответы на всё её вопросы. Льдинка не могла принять того факта, что не знает, что сейчас происходит с ней. Живую или мёртвую, но она найдёт Иней. Найдёт и всё! Не замечая почти испарившуюся усталость, кошка зашла в проход. Теперь её приключение начиналось. Её собственное приключение, которому не помешают ни Омбра, ни Песчаник, никто-либо другой. «Прости, Свист, но это моё решение».