Узы

Льдинка сидела рядом со Светлом, немного согнувшись от холода и обвив лапы изредка дёргающимся хвостом. Сейчас они находились в том месте, где была преграда реке; по уговорам её старшего товарища её наконец разобрали, что… Обнадёживало. Прозрачная вода с зеленовато-жёлтыми от каких-то растений и серыми бликами буквально неслась дальше, будто готовясь смыть всё на своём пути; изредка в ней можно было заметить даже чёрные спинки относительно небольших рыб. Льдинка внимательно наблюдала за течением могучей реки, которое быстро завораживало взор, и отвернуться было практически невозможно. Запах прохлады и сырости отчаянно бил в нос. Сейчас они должны дождаться Лиса. Они должны были пойти вновь по течению реки, чтобы найти стаю Тени… Боялась ли её Льдинка? Ещё как! Но боязнь у неё, впрочем, как и всегда, была смесью любопытства, отчаяния и желания хоть что-то поменять и найти решение возникшей проблемы. По правде говоря, она время от времени стала забывать о поисках Иней, но эта идея и воспоминания о подруге детства всё равно ходили где-то на горизонте самого её подсознания и не очень-то спешили уходить. Что же с ней? Что с Омброй? Что со Свистом, Рыбкой и Рокотом? Пусть они и не были так близки, но всё же… Теперь путь в Стаю ей был закрыт, ведь её бы прогнали, будто хищного зверя, рвущего своими челюстями всё на своём пути и желающего лишь уничтожить всё живое на своём пути, разорвать в клочки и съесть, подавившись кровью своих жертв… Так, как бы прогнали бы Света. От одной мысли о великой и смертоносной, будто когти рыси, убийце, которая, к тому же, попыталась лишить жизни не кого-нибудь, а лучшего друга, конечно, бросало в мурашки, и лёгкий ступор медленно начинал поглощать разум, как лёд поглощает поверхность воды, если она находится у Поверхности. Но ведь и в Стае Света посчитали опасным…Хотя Свет… Сейчас Льдинка испытывала к нему вполне дружеские чувства, в отличии от первого знакомства с ним, когда неизвестность внушала такой же первобытный и инстинктивный колющий страх. Льдинка понимала, что убивать друзей и пытаться кого-то убить вообще нехорошо, но что, если и с Тенью будет то же самое? Пусть даже это и будет так, гадать сейчас бесполезно, даже чтобы себя успокоить… Сердце билось чаще, а кровь немного замерзала в венах, когда в воображении представал образ Тени, похожей почему-то не на кошку, а на чёрное и слегка бесформенное хищное существо с горящими, будто огонь (исходя из известных ей фактов об огне) зелёными глазами. Примерно те же чувства Льдинка невольно испытывала к Лучезарности, которая тоже не шибко-то внушала доверие. Льдинку утешало то, что Свет относился к ней дружелюбна, а она, по его рассказам, не так уж и плоха. Почему она вообще Лучезарность? Надо было назвать её Неукротимостью; настолько эмоциональной и дикой, будто дикий зверь, она была на первый взгляд. Невольно Льдинка начала перебирать в своей голове воспоминания о ней… Всё таки, она нашла к ней некий путь, который сможет нормально обучить её охоте, пусть через её душераздирающие крики и шипение. Всё-таки, в Лучезарности было что-то хорошее, и осознание этого на мгновение заставило что-то упасть камнем на сердце. Но это лишь на краткое мгновение. Льдинка снова задумалась об Иней… Если она, уходя из Стаи, оставалась ненадолго у Лучезарности, то, может быть, она остановилась и у Тени? Льдинка потрясла головой, отгоняя такие мысли, будто мышей от совей добычи, которая тоже бы представляла собой что-то небольшое. Нет. Даже если Тень не так уж и плоха, Иней наверняка не стала бы останавливаться у ней, если бы распознала убийцу… по крайней мере, Льдинка так думала. А из раздумий её могло вывести всё что угодно: даже внезапно раздавшийся плеск воды или, к примеру, отряхнувшийся Свет. Что, собственно, и произошло. Свет отряхнул, по-видимому, от пылинок, свою длинную и пушистую бело-рыжую шерсть, издав трепет, будто взлетающая птица. Мех кота немного коснулся своими кончиками спины Льдинки, слегка пощекотав её. Свет повернулся к ней и виновато улыбнулся. Выглядел её товарищ сейчас, пожалуй, как растрёпанный птенец, но под своим же весом его шерсть спустя пару секунд осела на теле, а Свет принялся её старательно вылизывать. Льдинка встряхнула своей головой и только хотела приняться опять смотреть на текущую воду, как услышала позади себя знакомый спокойный, слегка прохладный голос: - Доброго дня. Я не опоздал? – обернувшись, Льдинка с раздражением нахмурила брови и прижала уши к затылку, ведь увидела она Лиса. - Совсем немножко, - Свет улыбнулся, повернувшись к рыжему коту. Льдинка недовольно закатила глаза в немом крике. «Ну да, ну да уж, немножко! Свет как Свет, как всегда в своей манере!» Только почему вот он всегда такой приветливый? Внезапно Льдинка ощутила холод от мурашек, возникших из-за внезапного вопроса самой себе... А ведь верно! Она никогда не видела, чтобы Свет относился к кому-то враждебно. Даже наоборот: незнакомую кошку нашёл, условно говоря, в пещере, и предложил помочь. Почему же тогда к Клыку он отнёсся немного не так? Льдинка недовольно переводила взгляд с Лиса на Света и в обратном направлении, подозрительно задрав нос. «Рыжий ты комок шерсти! Почему так долго-то?» Пожалуй, в странном характере Света есть один плюс: ему можно сказать всё, что угодно (кроме лишних вопросов), и быть самим собой… При этом, он даже не обидится и примет поведение другого кота таким, какое оно есть, чего нельзя сказать о Мраке или его стае. «Да уж…» Кошка тяжело вздохнула… Стая Мрака действительно напоминала ей её Стаю. Немного, но напоминала…. Пусть в её доме не было такого культа имён и традиций, но к бродягам также относились с некоторым недоверием, а некоторые – с открытой враждебностью, как, например, Омбра. Льдинка никогда не хотела вспоминать что-либо из своей жизни: по крайней мере, до того момента, как встретила Света и направилась на поиски Иней. Несмотря на то, что для лучшего порядка группой управляли целых пять Старейшин, никакого порядка в общем-то и не было. По крайней мере, не было единого мнения на счёт тех же бродяг: некоторые просто боялись, некоторые ненавидели, другим же было абсолютно наплевать на всеобщую панику. Наверное, это связано с тем. По крайней мере, до добровольного изгнания Иней из Стаи, с бродягами и с другими группами, похоже, всё-таки контактировали. «Хватит уже, тупица! – Льдинка испытывала лишь распирающее чувство гнева и трения о себя языка одиночества. Как будто мать вылизывает своих котят… - Ты разочаровалась в них уже давным-давно! Ты не вернёшься к ним! Даже Свист ничего тебе не говорил, хотя всё прекрасно знал! Сейчас существует сейчас, ясно? Просто сосредоточься на своём деле.» - Льдинка? – Свет толкнул её в бок, от чего та немного вздрогнула. – Ты идёшь? Всё в порядке? – Проницательные, немного даже сочувствующие небесно-голубые глаза сейчас, казалось, смотрели прямо в душу, от чего у Льдинки чуть не прервало дыхания. - Нет! – неожиданно резко для себя выдала Льдинка, упрямо уставившись на Света и немного вытянувшись, чтобы казаться немного выше и заглянуть ему в глаза. – Но сейчас не до этого! Бело-пёстрый кот неглубоко вздохнул, наклонив голову к полу пещеры, а его правая щека слегка задёргалась. Слегка холодное дыхание кота едва заметно взъерошило его густую, даже роскошную шерсть, в сумраке пещер отливающей серебристо-серыми и синими цветами, но всё равно заметную. Льдинка нахмурилась и сипло вздохнула: - Пойдём уже тогда.

*********

Лис шёл впереди, о чём-то разговаривая со Светом. Льдинка была слишком занята наблюдением за обстановкой, поэтому могла слышать лишь обрывки от этих фраз, из которых было понятно, что разговаривают они, вы не поверите, о задании. Лис не сводил прямого зелёного взгляда с дороги большую часть времени, но иногда он с любопытством наклонял свои большие заострённые уши к собеседнику и почтительно, даже с едва заметной довольной улыбкой, кивал. Группа свернула с течения реки уже достаточно давно, ведь, судя по разговору Света и Лиса, это был довольно короткий путь. По правде говоря, Льдинку это не особо волновало: короткий путь, длинный… Без разницы! «Потому что стоит мне о чём-то задуматься, глядя непонятно куда и непонятно зачем, так это не выйдет у меня из моей «прекрасной» головушки.» Что это за новая стая такая? Заходила ли туда Иней? Почему Свет и так дружелюбен? И почему сердце так трепещет в груди от всех этих вопросов, которые просто сводили её с ума и выворачивали наизнанку?.. А ещё выворачивало наизнанку то, что Свет занят, и ей не с кем поговорить, что опять заставит её в лишний раз погрузиться в свои откровенно дурацкие и слегка бессмысленные раздумья. Тихий, теперь уже почти неслышный шум реки начал потихоньку отдаваться гулом крови в ушах. Это было вполне естественно: в темноте, когда из звуков лишь непонятный разговор, что ты пропускаешь мимо своих ушей, всё-таки сознанию хочется восполнить пустоту снаружи и внутри хотя чем-то. А тем более, когда едва различимые контуры камней буквально сразу же вылетают из памяти, что уже странно, это было бы как нельзя кстати. Некоторое время спустя, Льдинка начала чувствовать позади себя нечто странное. Чувство было знакомо и казалось, что она пережила его ещё вчера. Это чувство острым когтем водило по её спине, заставляя вставать шерсть на загривке. Будто хищник играется со своей жертвой осознанием её же смерти перед тем, как её съесть. Но Льдинка чувствовала, что это точно не хищник, хотя ощущения были похожими. Она напрялась, прижалась в пол и сбавила темп, постоянно оглядываясь по сторонам, в попытках зацепиться взглядом за источник этого самого чувства. «Тень?! Ладно, пора бы уже научиться различать запахи котов, недотёпа!» Льдинка наконец набралась смелость, развернулась и медленно стала приближаться к коту. Ощущение было также знакомым… Так же она приближалась к Клыку, когда не знала, что она за камнем. Любая тень сейчас казалась ещё темнее, и в ней могла затаиться ещё более большая опасность. Заглянув под камень и выгнув шею, Льдинка почувствовала гнетущее чувство недоумения. Глаза кошки пристально смотрели на знакомую крапчато-серую растрёпанную шерсть, гибкое и приспособленное для охоты, как и у Лиса, тело с длинным полосатым хвостом. - Клык?! – буквально на выдохе сказала кошка, раскрыв пасть от удивления. Клык ещё сильнее пригнулась к земле и смущённо отвела ярко-голубые глаза. - Что ты здесь делаешь? Отвечай! – Льдинка была немного зла из-за того, что Клык заставила её разнервничаться ещё больше. - Клык? – голос Лиса внезапно раздался прямо над плечом у Льдинки, заставив её ошарашенно обернуться прямо на его рыжую морду. – Что ты здесь делаешь? Льдинка вздохнула, ожидая разбирательств и приглаживая распушившийся от испуга мех. «Что же? Куда теперь делать вся решительность, Клык? Жаль, конечно, тебя, но ничего не могу поделать.» Кошка со снисходительным взглядом посмотрела на сверстницу. На неё вообще впервые за долгое время находила жалость, которая была вызвана, казалось бы, пустяком. Она на мгновение задумалась, что те чувства, что она испытывает к Стае Лучезарности – обоснованное лишь желанием помочь и найти что-то, что поможет ей искать Иней, чувство. И от этой мысли грудную клетку невольно распирало. Серая кошка отряхнулась, элегантно, но резко и уверенно, как ни в чём небывало, поднялась в полный рост, на мгновение взглянув на Льдинку, а затем стала смотреть на Лиса. Острый льдисто-голубой, точно у Мрака, и, казалось, светящийся в темноте, где были различимы лишь сизые очертания, смотрели с прямой холодностью, даже с некоторой строгостью, в тёмно-зелёные глаза Лиса: - Я сочла своим долгом пойти за вами, - она на пару секунд отвела взгляд и повернула одно ухо назад, - мало ли, что случится. - Твой отец знает? Лис смотрел на кошку с мягкой, сквозящей через его взор, укоризной. Клык постыдно, будто котёнок, села и отвела глаза: - Нет. Никто не знает. Но возвращаться уже поздно, Лис… - она на мгновение запнулась и взглянула на Льдинку, будто бы пытаясь найти в её глазах поддержку. Ей было несомненно немного жаль кошку, но что она могла сделать? – И ты сам, как один из лучших, учил меня. Я прекрасно умею охотиться и могу за себя постоять благодаря тебе и могу носить своё имя с честью, достойной моего отца, – она вновь выпрямилась и с покорным молчанием стала ожидать ответной реакции Лиса. Льдинка на секунду поразилась её выдержке… Напоминавшей ей, пожалуй, Цветок. Пожалуй, Льдинка бы точно стала упрямиться ли в знак своей непокорности резко вскинула бы голову, как минимум. Лис устало повёл плечом: - Так уж и быть, - он наклонился к ней, а Льдинка с любопытством навострила уши, хотя понимала, что подслушивать нехорошо: - Ох, и знаешь ты, как нужно мне льстить. Льдинка с усмешкой повела усами, даже не заметив то, как Свет подошёл к ней, а Лис и Клык отошли немного вперёд. Этот кот был, похоже, вторым по положению в стае Мрака… И его можно переубедить простой лестью? - Эй, - Свет, заметив реакцию маленькой кошки, толкнул её в бок, - нехорошо осуждать других котов. Льдинка слегка горделиво вскинула голову и насмешливо фыркнула: - Я никого не осуждаю. Просто теперь я поняла, каким именно образом ты убедил советника вожака отправиться с нами к их злейшему врагу. - Погоди. – Свет с немного обидчивой улыбкой прищурился, смотря Льдинке в глаза. – Знаешь, ветер тоже своего рода…Ты! Он тоже летит без оглядки, потому что ему просто нечем смотреть. Я иногда думал о том, что думает обо всей нашей мирской чепухе ветер, - белый кот мечтательно замурлыкал, - и думаю, прости меня за повторение, что у него в мыслях иногда проскакивает, что он ни во что не врежется и будет жить вечно. Но реальность такова, что есть горы, а ветер рано или поздно утихнет…. - Стоп, ты решил напомнить мне о неизбежности моей смерти? - Да нет! Я имел ввиду, что, ударяясь о горы, ветер затихает лишь иногда… Я правда не хотел тебя обидеть! Просто горы… Они непоколебимы, как и правда. Но порой ветер может промчаться стороной и обойти горы…Точно также, как и твоё слегка обидное рассуждение насчёт меня, - кот с улыбкой покачал головой. - Так? Ну и странный же ты кот, Свет, - «И именно поэтому ты мой друг!» - А попроще казать можно, нет? Ты не думай, мне нравятся те бесспорно бесподобные, но иногда непонятные высказывания. – Льдинка настороженно приблизилась к его морде и заглянула в глаза. - Прости. Да я к тому, что Лис был больше готов к сотрудничеству изначально, чем Мрак. Он даже сам предложил искать компромисс, а я лишь подлил воды в лёд. Просто лёд – это такая штука, что сам состоит из воды. И сам Мрак – он оглянулся по сторонам и перешёл на шёпот, - несёт, откровенно говоря, воду, при всём моём уважении. Он неплохой кот. Но помешанного на чести, простите за мою дерзость, дуралея, легко переубедить, если использовать подобную воду, которая укрепит его самомнение, как бы укрепила лёд, - белый кот издал лёгкий смешок и подмигнул. – Так что учись у меня! Льдинка облегчённо выдохнула. Хоть кто-то кроме неё считал этот Кодекс чести откровенным бредом, что впервые за день пробудило в ней приятные мурлыкающие чувства. Всё складывается не так уж и плохо, если подумать. А странности Свет, пожалуй, ради его самого, можно принять.