Что может быть лучше взаимной ненависти...

— Я не буду спрашивать, почему ты опоздал. У тебя на лице все написано. — Чонгук смеется, хлопая друга по плечу и прося официанта принести им меню. — У тебя правда все так хорошо с Мином? Удивительно. Я завидую. — Знай, омеги бывают очень капризными, — Намджун поправляет свою рубашку, чувствуя сладкий запах корицы, тонко исходящей от ткани. Все-таки Юнги не очень любит, когда кто-то знает о его личной жизни, но сейчас же выходной. — Кстати, по поводу омег, не скучаешь по Чимину? — Когда на стол поставили несколько блюд, альфа незамедлительно приступил к своей трапезе, ведь нужно восстанавливать силы. Салат оказался очень даже вкусным, а стейк... Намджун аж замычал от удовольствия. — Нет. Надеюсь и он обо мне даже не вспоминает. И пошла пизда по кочкам, стоит только Чонгуку вспомнить об этом маленьком, гадком комке психов. — Больше не напоминай о нем, или я просто уйду. — Чон заказывает себе эспрессо и бобовый суп с пряностями. Обед должен быть плотным. — Может... тебе бы просто... ну... — Намджун с несколько минут пытается подобрать нужные слова, но взгляд альфы напротив не предвещает ничего хорошего. — Может ты окажешь какое-то внимание к нему, станешь тем, кто поставит его на правильный путь? Черт, Чонгук, ему нужен человек, способный объяснить, что правильно, а что нет. Разговор стоило бы закончить, потому что лязг ложки об тарелку не предвещал ничего хорошего. — Я с тобой согласен, но этим человеком я не стану. — Гук берет в руку салфеточку и аккуратно вытирает ей губы, прочищая горло. — Я надеюсь, глупые разговоры на этом закончились? Если Джун считает, что Чонгук сможет поставить этого личинуса на путь верный, то он жестко ошибается. Максимум, что Чонгук сделает ему, так это пинок под зад. — Я хотел тебя еще попросить, — Намджун что-то быстро печатает в телефоне, расплываясь в нежной улыбке. Кажется, с боссом у него все очень серьезно, — послезавтра я не выйду на смену, ну... у меня некоторые дела появились, и ты не мог бы сделать объезд вместо меня? — И кто бы знал, почему альфа не сможет выйти, ах да, все эти три дня он не сможет никуда идти, поглощенный властью одного прекрасного омеги с изумительным течным запахом. — Хорошо. Надеюсь, ты потом не пропадешь на долгих девять месяцев в отпуск. Будь осторожен.

* * *

Альфа поправил свою форму, медленно просматривая свое отражение в зеркале, висящем напротив. Намджун попросил его заменить буквально на пару дней, но почему-то внутри чувствуется какая-то ответственность. Ключи крепко сжимаются в руке, а авто мчится на всех парах в сторону центра, а после и из района. Сегодня у Чонгука шесть точек, включая два детских дома, в которых нужно обязательно запросить план и документы на всех несовершеннолетних детей, состоящих на учете. Денек выдался жарким, но очень хорошим. До обеда альфа управился почти со всеми заданиями, остался только детский дом, где был он, Чимин. Не сказать, что Чонгу страшно, или он зол на омегу. Ответ прост: он просто не хочет его видеть. Но, видимо, придется. На пороге полицейского встречает директор и предлагает пройти к нему в кабинет. — Нам на третий этаж, господин Чон. Пожалуйста, не обижайтесь, если дети будут тыкать в вас пальцем. Для них ваши приезды - явление очень странное. — Седоволосый бета немного противно смеется и уводит полицейского за собой. Вокруг была не самая приятная атмосфера, но даже так, поездка сюда не предвещала ничего хорошего. Документы были вроде как в порядке, но Чону все равно что-то не нравилось. В месте ли, или в самом директоре — непонятно. Ясно одно — отсюда нужно сматываться как можно быстрее. Тихо поблагодарив за предоставленные бумаги, альфа направился ко входу, сбавляя шаг. —...ах да, нашу маленькую сучку никто не хочет брать, — слышится чей-то громкий голос, и Чон бы даже не отреагировал, если бы это не были бы подростковые голоса. — Как будто тебя кто захочет! — слышится писк в ответ и сильный кашель. Шаг замедляется с каждой произнесенной буквой, этот голос альфа узнает из тысячи. Но... Чимин плачет? Что смогло такого произойти, что омегу довели до слез? Ответ прост. Чимина дружно и ловко избивали трое омег за углом, шугаясь от каждого шороха за бетонной стеной. Только теперь им бежать некуда. От Чонгука не спрятаться. — Что здесь происходит? — тихий баритон перебил паковский протяжный вой боли, тем самым пугая и остальных парней. — Немедленно оставьте его в покое и пройдите со мной к директору, молодые люди. Я сделаю все, чтобы вас действительно больше никто не смог взять под опеку. Уж мне поверьте, я имею право. Дело замяли, а мальчикам приписали домашний арест. Сейчас Чонгук наблюдал за тем, как Чимину обрабатывали влажными ватками ранки. Альфа до последнего не верил, что это тот Чимин. Это же совершенно другой человек, не тот, что убегал от него еще пару дней назад. Значит, вот его настоящая сущность? — Чим, какие планы на будущее? — внезапно прерывает тишину своим странноватым вопросом. Чон не может решиться. — А тебе какая разница, что, мало было зрелища, хочешь еще? — Чимин поднимает взгляд полный боли и обиды на Чона, уворачиваясь от врача. Он не хочет, чтобы его видели в таком состоянии. Ему стыдно показываться таким. По губам капает алая жидкость, медленно окрашивая и без того грязную куртку подростка. Чимину плохо, ему очень больно и он ждет, когда Чон начнет насмехаться над ним. Все же просто, таких, как он — слишком просто унижать. — Чимин, прекрати, дай обработать твое лицо! — пожилой альфа пытается успокоить подростка, ну или, чтобы он, хотя бы, перестал вертеться. — Да отстаньте вы от меня! — внутри парня бушуют самые разные эмоции, в основном, конечно, гнев и обида. Чимин срывается с места, убегая в свою комнату. Господин Хван лишь вздыхает, потирая переносицу. — Простите, Господин Чон, Чимин у нас мальчик ранимый, а если учесть, что происходит в последнее время... простите, не буду вас больше задерживать. — Я бы хотел поговорить с директором еще раз. На этот раз тема личная.

* * *

— Чимин, я не привык видеть тебя сопливым плаксой. — Альфа находит Пака в общем дворе. Присаживается рядом и предлагает ему свою куртку, она все-таки почище и потеплее будет. — Хватит плакать. Пойдем, нам пора домой. — Домой? — Омега поднимает свои опухшие глаза, не веря своим ушам и вообще ничему. — Ты... — когда все звуки стихают, а в голове лишь шум, до шатена начинает доходить смысл сказанных сейчас слов, — ты серьезно? — с некой опаской и осторожностью спрашивает тот, комкая своими пальчиками чужую куртку. Ему вроде и хочется ее надеть, почувствовать тепло и запах, настоящий запах альфы, но ему, пока что, такая роскошь не позволена. — Если это очередной подстеб, то уходи, я все равно тебе не поверю. Зачем тебе сдался трудный подросток с двумя уголовными делами? — Затем, что я был воспитан помогать людям в трудное время. Прекращай реветь и иди собирать свои вещи.

* * *

Чимин уже сам не свой. Конечно, Чонгуку сразу же никто опеку не дал, и подростка оставили еще на неделю, чтобы уладить все моменты с документацией, ну и по полной отпраздновать уход самого проблемного мальчика всего детского дома. Каждый день омега просил дать хоть телефон альфы, но каждый раз ему отказывали. Вещи давно стоят собранные, а сам Пак сидит на своей кровати, считая минуты до своего ухода. Так странно понимать, что все закончилось, что у него будет реальный дом. Хосока отослали в специальное учебное заведение, так как у омеги открылись удивительные способности в математике и физике. Чимин тогда много плакал, долго, не хотел отпускать друга, но после слов, что тот обязательно будет к нему приезжать, по возможности, конечно, но все же... — Чимин, тебя ждут, — госпожа тихо стучит в дверь, смотря на то, как шатен подлетел на месте, хватая свою маленькую сумку с вещами. И как Чонгук до такого докатился. У него теперь есть приемный сын. Сын. Черт, это так непривычно. Альфа уверен. Свыкнутся они не быстро. В конце концов, омега взрослый, перевоспитывать его будет очень сложно, но Чон постарается дать юноше хоть что-то, что превратит его в нормального человека. Мужчина торопливо стучит кончиками пальцев по капоту служебного авто и смотрит на входную дверь здания. Он так переживает. Не поторопился ли он с решением? Так, в сторону такие мысли. Чонгук взрослый мужик, он обязательно справится с этим омежкой. — Привет. Как себя чувствуешь? — альфа неловко машет рукой только что вышедшему Паку и улыбается его забавно встревоженному виду. Ноздри ходят ходуном от тяжелого дыхания, а глаза бегают по улице, ну не ребенок разве? — Я... ух, даже не знаю, — омега встряхивает своими руками, поправляя свою сумку на плечах. Ему слишком страшно, очень непривычно и как-то непонятно. Собрав волю в кулак, Чимин ступает на землю, оставляя позади себя свою прошлую жизнь, все, что было плохое. Впереди его ждет только хорошее. Только!

* * *

— Ого, у тебя своя собственная ванная есть? — пределу восхищения подростка просто не было. Он уже минут десять ходил по чужой квартире, рассматривая все вокруг. Неужели люди так живут? Чонгук не спускал с юноши глаз и секунды. Нет, он не переживает за свои вещи, не боится, что Чимин что-то сломает или решит забрать себе. Он больше за мелкого переживает, потому что уж больно он смотрится удивлённым. — Ну, да? Вечером вместе купим тебе отдельные принадлежности для гигиены и новую одежду. Если уж ты живешь в моем доме, то пожалуйста, Чимин, соблюдай мои правила. Следи за собой и не мусори, если хочешь что-то приготовить, кухня в твоем распоряжении. Мы можем готовить время от времени вместе, когда я буду дома. Ванна не разделена, поэтому вешай на ручку двери табличку, что она занята. Не хочу попадать в неловкие ситуации. — Мужчина сел в свое любимое кресло и закинул одну ногу на другую, продолжая диктовать правила. — После одиннадцати не шуми, а когда я буду на ночном патруле, не буянь. Друзей води только днем. Разгромишь мне дом - я разгромлю тебе жизнь. И да, — тут Чон немного замялся. Неловко, — отцом даже не смей меня звать. Будет достаточно обычного «Хен» или «Чонгука». Все понял? — Да у тебя правил больше, чем было «там», — Чимин, наконец, садится на стул рядом, поджимая ноги. Ему очень приятно осознавать, что в этой квартире теперь очень много его, но какая-то неловкость все же присутствует. Осматривая все вокруг, парень ловит себя на мысли, что ему многое нравится, а что-то он бы поменял на более уютное. — Я не умею готовить, так что, если хочешь, чтобы твоя кухня была в порядке, то не пускай меня туда. И... если мне что-то не нравится, я могу это менять, ну, делать так, чтобы было красивей, — омежка засмущался. Впервые за все свои семнадцать лет он так странно реагирует на все. Возможно, это просто восторг от всей ситуации, а может просто где-то там внутри ликует маленький человечек, ведь его, наконец, взяли в семью. В не полную семью, но все же, она будет только его. — Много просишь, но ладно. Обои и мою комнату оставь в покое и даже близко не подходи, понял? — Чон тихо смеется и поднимается с кресла, поправляя голубую рубашку. — Спать можешь в гостиной. Диван большой, так что поместишься. Других комнат, где можно поспать, у меня нет. Я пойду переоденусь и приготовлю обед. Уйду ближе к ночи. Чонгук приятно удивлен поведением младшего. Он такой тихий, спокойный и милый(?), но однозначно наглый. Альфа уходит, оставляя Пака в гостиной на стуле одного. День быстро сменяется ночью, и вот альфа ушел на свою смену, оставляя Чимина абсолютно одного в новой квартире. Омега минут сорок провел только в душе, натирая свою кожу до крови, чтобы смыть противный запах с кожи и все воспоминания про детский дом. Глупый поступок, но Чимин был в восторге, когда вышел из ванной, чувствуя от себя только аромат геля для душа со вкусом ванили — Чонгук специально купил для него. Прохаживаясь по квартире, Чим несколько раз что-то уронил, разбил какую-то стеклянную штуку, похожую на пепельницу, убрал все осколки, при этом создавая себе квест по нахождению веника. Последней была комната альфы. Шатен аккуратно прошел внутрь, оглядываясь по сторонам. Ему определенно нравится, как тут все устроено: большая кровать, небольшой столик, шкаф с разными принадлежностями и много разных книг и фото. На кровати лежали домашние штаны и футболка, которые, ну слишком манили, чтобы их потрогать. Закусив губу, Чимин взял в руку чужую футболку, поднося ворот четко к носу. Ничего... Совсем ничего... Хоть бы чуток, самую малость почувствовать чужой запах, узнать, как пахнет Чонгук. Нет... Невозможно... Откинув вещь в сторону, парень вернулся в гостиную, где продолжил коротать свой вечер в компании телевизора и пачки чипсов, надежно припрятаной Хосоком на всякий случай. Домой Чонгук вернулся лишь под утро, немного уставший и голодный. Он несколько раз обошел весь город, выслушал жалобы какой-то невоспитанной продавщицы, что соседские дети снова стащили у нее из магазина пакет печенья, позвонил Намджуну и подписал несколько папок документов. Ничего интересного, ну совсем. Перешагнув порог собственной квартиры, мужчина не сразу вспомнил о втором ее жителе. Первым делом он поплелся на кухню и сделал себе крепкий кофе без сахара. Ему бы хорошо было плотно позавтракать, но Чонгук этого не любит. Омегу он обнаружил в гостиной, на диване. Пак сладко сопел, обнимая полупустую пачку от чипсов. Такой милый. Понаблюдав какое-то время за еле подрагивающими ресницами омеги, Чонгук уселся рядом с ним, ероша пушистые волосы. Возможно, ему не хватало именно этого, когда он обычно приходил с работы. Уют, тепло и тихое посапывание спящего омеги. — Ты пришел? — Чимин сонно трет свои глаза, наконец, просыпаясь. Он всю ночь ворочался и пытался найти удобное место, но что-то пошло не так. Во сне он видел слишком много странного, а самое главное, он чувствовал запах. Он мог с лёгкой точностью сказать, кто как пахнет, но только не Чонгук. — Ты, наверное, устал. — Простая констатация факта, но омеге не нравится такая атмосфера вокруг. Слишком непривычно, слишком смущает. Возможно, стоит вернуться в сучный вариант Чимина. Чон ему ничего не ответил, лишь слабо кивнул и сделал глоток кофе, облизнув губы. Сам же расстегивает первые три пуговицы рубашки, предварительно ослабив галстук. Такой балдеж. — Надеюсь, ты ничего не натворил, пока меня не было? Так непривычно видеть тебя спокойным. Мне это нравится. — Ненадолго, — шепчет омега про себя, комкая в руках чужую футболку. На данный момент у Чимина нет нормальной одежды, а все, что было, он просто позволил выкинуть, ибо это не одежда, а просто старые, поношенные тряпки. Глубоко вдохнув, шатен встал на ноги, постепенно разминая затекшие конечности. Время слишком ранее, но Пак слишком часто в это время ходил куда-то, где-то был, занимаясь не самыми хорошими делами. — Ну и, какие планы на этот день? — Я хочу поспать до обеда, после, хм... — мужчина думает, попивая кофе, — не знаю. Кстати, Чимин, тебе лет-то сколько? Разве тебе не нужно ходить на учебу? — Н-нет! — омега сразу же выпрямился в спине, становясь красным, как рак. — И вообще, какая тебе разница, иди, тебе нужно спать, — фыркает тот, улетая в ванную, чтобы там закрыться на долгих двадцать минут. Нет, Чимин не глупый, возможно, всего малость, но все же. Он просто... впервые тогда влюбился, да почему тогда, это есть и сейчас. Учитель по всем математическим предметам. Шикарный альфа, с идеальным телом. Вот только есть несколько моментов: Чимин слишком маленький, а у учителя есть муж и ребенок, которых он безумно любит. После того дня младший больше не появлялся на занятиях, примерно с полтора года, надеясь, что все чувства пройдут. Чон лишь вопросительно посмотрел юноше в след и, допив кофе, отправился в свою спальню. Это действительно его упущение — взять ребенка из детдома и не спросить сколько ему лет. Ну ничего, со временем Чонгук не только это узнает. Чимин просто должен привыкнуть. Это нормально. И вот прошел первый час, а у Чона сон ни в одном глазу. Он вроде бы устал, но в тоже время полон сил. Наверное, сон лучше отложить на ночь. Сейчас альфа хорошо обосновался на своей кухне, промывая в раковине овощи в горячей воде и подпевая в такт любимой песни на проигрывателе. — Чимина, можешь мне немного помочь? — Я сказал, я совершенно ничего не умею в готовке, так что... — Чимин заходит на кухню, почесывая свою шевелюру сразу двумя руками, чтобы придать им «бомбический» объем. Делов то... — А почему ты не спишь? — Омеге интересно все, но у него сегодня были еще планы, всё-таки, он далеко не маленький мальчик, и дела могут быть. — Я покажу, как нарезать овощи. — Чонгук кладет на стол разделочную доску и вручает юноше в руки небольшой нож для шинковки. Сам подталкивает его за руку ближе к столу, становясь позади. — Не спится. Наверное, переборщил с кофе на работе. — Ладонь альфы полностью охватывает Паковскую, показывая, как правильно нарезать овощи, начиная с картофеля. — Следи за пальцами, не порежься. Раз уж ты будущий папа, ты должен хоть что-то уметь. Хотя бы нарезать продукты и заваривать чай. Надеюсь, как чай заваривать, ты знаешь. — Знаю, — руки почти ничего не держат, но парень активно пытается хоть что-то повторить, ведь если он хочет как-то удивить человека, которого будет любить. Ну... у Чимина же когда-нибудь будет семья... ведь так? От всех этих мыслей в голове появился непонятный шум, из-за чего омега вздрогнул, кидая нож на стол. — Не умею! Ясно?! Я ничего не умею! Зачем ты меня вообще забрал! — изо рта подростка с каждой секундой вылетает все больше и больше разных, очень глупых и непонятных слов, сбивающих с толку не только Чонгука, но и самого Чимина. Чон лишь тяжело вздохнул и запихнул юноше в рот дольку морковки. — Не пыли. Не умеешь - научу. Стыдиться тут нечего. Я прекрасно понимаю твое положение, Чимин. — Альфа тяжело вздыхает и снова прислоняется грудью к спине парня, заново пихая нож в его ладонь. Продолжает нарезать овощи. — А взял я тебя, потому что решил помочь. Должно же быть в твоей жизни хоть что-то хорошее, верно? Успокойся и сосредоточься на картофеле, а то сейчас отправлю чистить лук. — Хоть чеснок заставляй есть, — все так же фыркает парень, но снова берется за работу. — А давно у тебя была омега? — спонтанный вопрос, возникший из неоткуда. Чонгук замирает буквально на пару секунд, а после снова продолжает делать работу руками Пака, теперь уже Чона, стараясь не отвлекаться на разные глупости и таких же омег, задающих глупые вопросы. — Ну, чего молчишь? — шатен дергает бедрами, упираясь в чужое тело, толкая, чтобы Чонгуку было максимально некомфортно. — А с чего тебя вдруг стало это интересовать? — Чон хмыкает, почему-то сжимая паковскую ладонь в своей чуть крепче. Чтож, у Чимина хорошо получается приводить людей в замешательство. — Давно. Очень. — Тихо дает ответ, нахмурившись. — Не нашлось еще такого омеги, кто заинтересует меня сильнее, чем работа. — А я могу? — Чон почти застыл, переставая дышать, — могу понравится взрослому мужчине, очень взрослому, — Пак чувствует легкое покалывание где-то в мизинце, обдумывая свои слова. Зачем он вообще спросил об этом у Чона, на кой черт он начал этот разговор. Почему все так складывается. — Не отвечай, я сам все знаю, — Чимин отходит на несколько шагов назад, впутываясь из объятий «хёна». — Знаешь, я не буду тебя доставать, вот, извини... Подросток убегает в ванную, снова запираясь на долгих двадцать минут. Чонгук опять ничего не понял, но из раздумий его вывел звук оповещения. Доктор Хван: «Доброе утро. Прошу прощения за то, что так рано. Вы не могли бы заехать ко мне, есть несколько моментов, которые я бы хотел обсудить с вами. Дело касается Чимина.» Так и ничего не поняв, альфа решает отложить готовку на какое-то время, пока он не вернется домой. Брюнет моет руки под холодной водой и наспех вытирает их о домашнюю футболку. — Чимин, меня вызвали на одно дело. Я буду дома через пару часов. — Кричит, уже роясь в шкафу в поисках джинс и рубашки. — Если что-то случится, я оставил тебе свой старый телефон, позвонишь мне. А потом хлопок двери. Ушел.

* * *

— Что с ним такого могло случиться, что вы меня вызвали, док? — альфа заходит в кабинет и кивком здоровается с рядом сидящей медсестрой. — Минки, — мужчина посмотрел на девушку, давая определенный знак, чтобы та вышла, оставляя альф наедине. — Присаживайтесь. Заварив две кружки прекрасного зеленого чая, мужчина несколько раз снял и снова надел свои очки, нервно протирая их специальной тряпочкой. — Понимаете, Чимин мальчик очень ранимый. Он много всего пережил, на его бы месте я бы давно замкнулся в себе, а он пытается вести себя открыто и очень нагло. Вы же замечали эти перепады настроения, возможно какие-то очень резкие ответы, непонятные выходки, истерики из не откуда? — явно видно, что профессор как-то волнуется, не поднимая главную тему, — вообщем... Чимин не совсем психически здоров, и отражается это не сколько на нем, сколько на поступках, которые он делает. Вы слышали про сталкерство? — Вы меня извините, конечно, док, но я вас не очень хорошо понял. — В голове Чонгука слово «сталкер» имеет совершенно иной окрас, чем тот, о чем говорит ему мужчина. — Я действительно наблюдал подобные перепады в настроении, неужели это как-то связано с... Этим? — Да, возможно, честно говоря, я сам еще не до конца понял, — мужчина делает большой глоток горячей жидкости, прочищая горло для дальнейшего разговора, — сталкерство — это нездоровая заинтересованность в определенном человеке, в основном слежка за ним. По хорошему, таким людям нужна помощь психолога, но Чимин. Для него такой поворот может стать роковым. Он снова может впасть в депрессию с исходящими из нее дальнейшими последствиями. Господин Чон, Чимин уже год не дает одному человеку нормально жить. Это всех пугает, потому что этот нездоровый интерес становится все сильнее и сильнее. — Я могу ему как-то помочь? — к чаю альфа даже не притрагивается, он любит исключительно бергамот. — Может, записать на дополнительные занятия, или водить с собой на работу, чтобы он меньше думал об этом? — Не думаю, что это именно тот вариант, который нам нужен, знаете... — господин снова снимает очки, медленно прокручивая их в руках, — я не особо приветствую такой метод, но... его нужно отвлечь, возможно... переманить на другой объект. Этот способ, конечно же, имеет очень серьезные последствия, но, чисто выходя из моей практики и всего, что я мог бы сделать, самый действенный. Мужчина действительно волнуется не только за самого мальчика, от этого может пострадать и семья профессора и сам Чонгук, так как теперь именно он является его опекуном. — Хорошо, я что-нибудь придумаю. Это все, что вы хотели мне сказать? — Чонгук поправляет ворот рубашки и мельком смотрит на дисплей смартфона, не звонил ли ему Чимин. — У меня тоже есть парочка вопросов. Это нормально, что Чимин никак не пахнет в своем возрасте? Уже сколько я его знаю, ни разу не слышал его запах. — Это, конечно, не правильно, но если учесть его случай, то да, это относительно нормально. Его организм находится в очень длительной спячке. Если Чимин переживет подобный стресс, то он может просто сойти с ума. Его психика слишком пошатана. Его сущность еще не проявилась, возможно он и не омега вовсе, как знать, беты тоже бывают восприимчивы к запахам абсолютно по разному. Если вы хотите узнать про его пол, то можно сделать анализ. — На самом деле, разговор можно считать законченым, но есть еще один достаточно важный момент. — Чонгук, Чимина нельзя оставлять одного на очень длительный промежуток времени, постоянно следить, где он, и что с ним вообще происходит, — если все выйдет из под контроля, могут быть ужасные последствия, включая развитие мании к преследованию и постоянному желанию заполучить тот объект, который будет попадаться на глаза первым. — Мх, думаю, мне стоит немедленно вернуться домой. Спасибо, что рассказали все это. Если что-то случится или мне понадобится помощь, я надеюсь на вас.

* * *

Альфа тихо заходит в квартиру и кладет ключи на полку у входа, разуваясь. — Чимин, у тебя все нормально? — Чон проходит в глубь квартиры, осматриваясь вокруг. — Чимин..? В ответ полная тишина и легкая возня, доносящаяся из комнаты Чонгука. Подросток тихо лежал на чужой постели, полностью окруженный самыми разными вещами, включая теми, которые альфа никогда не видел. Держа в руках чужую рубашку синего цвета, Чимин подносил ее к лицу, каждый раз вдыхая полной грудью, чтобы почувствовать запах. Тот самый запах. На нем почти нет одежды, но он не возбужден, всмысле, нет эрекции, хотя парень выглядит очень красным и слегка затраханным. То, что увидел Чонгук очень сильно ему напомнило тот случай пару месяцев назад, когда они с Намджуном накрыли небольшую компашку малолетних омежек, которые продавали альфам постарше свои тела. Это пугает. Мало того, что Чонгук понятия не имеет, как вести себя рядом с омегой, так тут еще такой момент... — Я не буду спрашивать, чем ты тут занимаешься, — вздыхает как-то облегченно. — Но я рад, что ты в порядке. Ведь так..? Чимин молчит, он смотрит на Чонгука, хлопая своими глазами. Встает с места, спуская большую футболку еще ниже, чтобы хоть немного прикрыть бедра. — Как ты пахнешь? — подросток сжимает руками чужую кофту где-то в районе шеи, вставая на мысочки до тех пор, пока расстояния между губами почти не остается. — Ты... не чувствуешь? — глаза расширяются, а в голове пульсирует ярким красным пятном «осторожно!». О таком док ему не рассказывал, а сейчас спрашивать - смысла нет. Уже поздно. Чон чуть отшатывается в сторону и наклоняется, резко поднимая юношу на руки. — Чимин, что с тобой произошло, что у тебя столько проблем со здоровьем? — пожалуй, сейчас этот вопрос интересует альфу сильнее, чем цифра его премии в конце месяца. Он усаживает Пака обратно на постель и присаживается рядом, взяв за руку. Может, Чимину так будет комфортнее? — Я пахну бергамотом. — Бергамот, — глаза омеги расширяются. Тот хватается за чужую руку, резко приставляя запястье к своему носу, но... снова ничего. — Он тоже так пахнет, тоже... — шатен в отчаянии стал бормотать разные слова, принюхивясь все больше и больше. Вопросы про здоровье он профессионально пропустил мимо слуха. — Мне сказали об этом, но я не чувствую, а он, он же чувствует меня, почему... — и снова какие-то обрывки. Кажется, все то, что говорил док начинает прогрессировать. Чимин начинает быть зависимым, и это начинает пугать. Чонгук не на шутку перепугался. Ну и взял же он на свою голову добро.... Намджун потом по яйцам получит за его дельные советы. Немного пораздумав, Чонгук не смог придумать ничего лучше, чем просто обнять Чимина и позволить ему касаться шеи, отвлекая тем самым от разговора. Он хочет узнать все. — Кто пахнет также, как я? Почему он тебя чувствует, а ты его нет? Ты имеешь в виду своего истинного? — аккуратно усаживает парнишку к себе на колени и гладит его по спине. Совсем как маленького. Поможет ли? Словно маленький котенок, Чимин уткнулся в чужую шею, иногда полизывая ее, пытаясь расчувстовать вкус, но кривится, ощущая лишь капельку пота с горечью духов. — Он не мой истинный, я его люблю, — как-то скулит Чимин, усаживаясь как можно удобнее на коленях альфы, придвигаясь вплотную. Ему нравится чувствовать тепло чужого тела, но запах. Омега вроде и ощущает нотки, но не может найти их, или же его воображение слишком дает знать о себе. Как говорил Чонгуку док, внимание Чимина следует перенять на другой объект. Если подобная практика сможет помочь омеге, тогда Чонгук обязан попробовать. Ему это даже на руку будет, ведь, по словам Чимина, альфа пахнет также, как и предмет его воздыхания. Влюбить в себя омегу, господи. До чего он докатился. Теплые ладони нежно гладят спину и мягкие волосы на затылке юноши. Чонгук еще задал пару мало важных ему вопросов, касательно самочувствия младшего, а потом совсем притих, покачиваясь из стороны в сторону. Ситуация странная, но альфа остался доволен. — А меня любишь? — Ты — не он, — футболка Чонгука стала постепенно намокать где-то в области плеча. С каждой секундой истерика набирала обороты, пока Чимин вообще не взвыл в голос, выплескивая всю обиду, копившуюся в его маленьком, детском сердечке. Кулаки сжимают кофту до такой степени, пока где-то не слышится треск чужой ткани под натиском омеги. Ему плохо... Его трясет... С каждой минутой становится хуже, до тех пор, пока он не отключается в порыве чувств, повисая безвольной куклой на руках альфы.