Осколки прошлого

      

Part I. Алистрийск. Аркаим.

             Восемнадцать лет спустя после событий предыдущей части.              pov Камилла              Вечернее южное солнце полыхало слишком жарко для заката. Но это же юг, здесь часто так. Воздух дрожит от марева жары, хоть и все ближе ночь с ее объятьями прохлады. А что бывает в полдень даже вспоминать не хочется.       Но я не обращала внимания на жару, смотрела на закат. И рисовала. Жадно, ловя взмахами кисти все непередаваемо прекрасные кусочки уходящего дня. Такие краски! Небо будто бы полыхает в огне... Все оттенки красного, оранжевого, с проблесками розового и голубого, а в центре, на горизонте, пылающий огненный шар.       Я стояла на мосту и вид открывался не только на потрясающий закат, но еще и на белокаменный город. Здания бежевых и белых оттенков так ярко и красиво контрастировали с закатным солнцем, что у меня до сих пор захватывало дух. Хотя можно было бы уже давно привыкнуть.       Все-таки я прожила в монастыре Богини Равновесия в южном городе Алистрийск уже почти год. И это был, наверное, самый счастливый год в моей пока недолгой, но совершенно чудесной жизни. Сначала, в детстве, я просто любила приезжать сюда с родителями, братьями и сестрами, а потом решила остаться здесь.              Я сделала еще несколько мазков, руки еще больше испачкались в краске, и, кажется, щека тоже... Я рассмеялась и перевела взгляд с неба на людей и повозки, что продвигались передо мной по мосту. И округлила глаза от удивления, увидев странную и смешную картину, выбивающуюся из привычного спокойного пейзажа.       На мост, по направлению ко мне, совершенно запыхавшись, вбегал толстый, весь красный человек. Его взгляд с каким-то безумием оглядывал людей вокруг... И вдруг остановился на мне.       Смеяться сразу расхотелось, он напугал меня. Постаралась тут же отвести взгляд, спрятаться за мольбертом, но безумец уже заметил меня и теперь бежал прямо по направлению ко мне.       — Вы!!.. Вы.. юная.. дева.. Вы точно сможете мне помочь!! Отвлечете.. его... — выдыхал он прерывисто, с хрипами. Безумные глаза шарили по мне и пейзажу вокруг, не останавливаясь ни на чем конкретно.       Я попыталась отойти подальше, прижимая к себе кисть. Конечно, из нее плохое оружие, но хоть что-то. Я затравленно оглянулась по сторонам, но люди обходили нас как можно дальше по дуге, стараясь не смотреть в нашу сторону.       Кажется, пора бежать...              Я дернулась в сторону, но мужчина успел схватить меня за руку. Он был ниже меня, поэтому я все еще практически не боялась. Но убраться подальше все же стоило немедленно.       — Нет! Стой! Подожди!.. Ты.. подойдешь... Ты просто должна, — он затравленно оглянулся по сторонам, взгляд стал полностью безумным... — Скажи... Скажи, что я... — он стал совсем дерганным, взгляд уже не фокусировался ни на чем. Я смотрела огромными глазами и не могла даже начать вырываться, чтобы сбежать. Что происходит?... — Скажи ему, что я прыгнул с моста!! В реку! — и этот безумец схватил мой мольберт и кинул его вниз, в воду... Я вскрикнула, подбегая к ограждению. А мужчина дернулся тоже, попытался побежать дальше, но упал... Поднялся.       — Вы сумасшедший! Что вы наделали?!       — СКАЖИ ЕМУ!!! — он вновь побежал, медленно и неловко, скрываясь в толпе прохожих...       — Кому сказать? — пробормотала тихо, чувствуя боль в груди и слезы. Мольберт было безумно жалко...              Что за урод?! Я стукнула бессильно кулаками по гранитному камню и заметила на земле что-то блестящее. Хм, какой-то медальон. Видимо, этот сумасшедший уронил.       Подняла и покрутила в руках — в форме солнца, на вид дорогой, будто бы из чистого золота. А вдруг так и есть? Значит, будет мой. Раз этот псих утопил мольберт.       Я со злостью посмотрела ему вслед, тихо ругаясь себе под нос. Мужчина все еще был на мосту, и ему, кажется, становилось только хуже, он почти задыхался от бега...       Внезапно он упал... И схватился за шею.              А я с ужасом смотрела, как к нему неспешно, появившись будто бы из ниоткуда, целенаправленно идет какой-то человек. Весь в черном.       Он прошел рядом со мной, мимолетно взглянув на меня. Задержался на мгновение. И дернул рукой вверх...       Несчастного, задыхающегося толстяка волоком по земле потащило прямо к нам, бросило под ноги мужчине в черном.       Я с ужасом глядела на это, не успевая следить за разворачивающимися событиями. Кто это? Откуда он взялся?       Мужчина был откровенно пугающим. Черная одежда, к поясу прикреплены кинжал и плеть, сверху черный плащ, вьющиеся до плеч темные волосы и лицо, напоминающее чертами хищную птицу. На него страшно было даже смотреть, особенно в глаза. Он весь будто бы источал опасность. Каждая клеточка тела буквально кричала: "Не подходи к нему! Беги прочь!"              — Умоляю, нет!! Не трогайте... — толстяк захрипел вновь, хватаясь за шею, хотя мужчина в плаще просто стоял, лишь чуть повернул запястье.       — Где медальон? — его голос оказался таким же пугающим, как и он сам. Негромкий, но пробирающий до дрожи.       — Я не отдам!.. — он закашлялся. А в следующее мгновение страшный тип вздернул толстяка за грудки и подтащил к краю моста, перевесил через невысокое заграждение.       Я в ужасе зажала рот рукой, пытаясь сдержать визг. Он же его убьет! Вот так запросто...       — Нет!.. Умоляю.. пощадите! Я.. отдам, — он почти прошептал последнее слово.       — Врешь, — усмешка мужчины была жуткой. Я почувствовала холод по всему телу. — Ты посмел убить двух спящих солдат из-за своей жадности. Прощай.       — Он мой! Мой по праву!! — толстяк задыхался, но брюнет уже не слушал. Легким, даже ленивым движением перекинул его через гранитное заграждение и отвернулся. Тело с глухим всплеском ушло под воду...              Мамочки...       Я почувствовала, как подкашиваются ноги. Сердце бешено стучало в груди, я уже почти ничего не соображала. Этот... Он серьезно?! Он только что с такой легкостью убил человека? Богиня...       Он посмотрел на меня.       Я зажмурилась, но в следующее мгновение открыла глаза встречаясь с его жутким взглядом, набрала воздуха в грудь и резко дернулась в сторону. Надо срочно бежать! Как можно дальше...       Я не успела сделать и пяти шагов. Упала... Ноги просто сами собой подкосились.       Всхлипнула и потянулась руками к шее, уже готовая почувствовать невидимую удавку, но ничего такого не было. Зато я отчетливо уловила шаги монстра за спиной...              Эти пару мгновений запомнились столь отчетливо, еще никогда мне не было так страшно. Я смотрела на ладони, что ободрались до крови об гранитные камни моста. И коленки, наверняка разбились тоже... Взглянула на прохожих — они будто бы вовсе не замечали меня. Нас...       Я вскрикнула от резкой пронзительной боли — этот монстр обхватил мою руку и безжалостно дернул вверх. По щекам потекли слезы от боли, я еле удержалась на ногах. Развернулась резко, с ненавистью глядя на мужчину в черном. Он отпустил меня, но стоило мне дернуться, вновь сжал руку повыше локтя.       Вскрикнула, а он прижал меня к краю моста... Уже меня...       — Не трогай... — голос прозвучал жалобно, я давилась слезами. И понимала, что не хочу умирать... Совсем не хочу, я не готова...       — Отдай мне медальон, девочка, — в его голосе была насмешка. — Откуда он у тебя?       — У меня нет никакого медальона! — выкрикнула, а потом резко замолчала. Душу затопил ужас, стоило лишь на мгновение поймать взгляд прищуренных глаз. В них сверкнула самая настоящая Тьма...       Он... Кто он?!... Он не может быть настоящим Темным... Одним из тех жутких созданий, которые живут в основном в столице Темной империи. Нет...              — Не стоит никогда врать, — тихий голос отдается в каждой клеточке тела.       Мне еще никогда не было настолько страшно... Как я могла попасть в такую ситуацию? Как...       Нужно отдать ему этот медальон. Я же просто подобрала его по ошибке. Он даже не мой... Нужно...       Но мне почему-то просто до безумия не хотелось расставаться с новой находкой. Я сжимала его в руке, и, казалось, что разжать и отдать его кому-то просто выше моих сил. Но почему?.. Что это за странная штука?       — Я.. не хочу Вам его отдавать — прошептала, в ужасе глядя в его глаза. Сейчас они стали снова обычные. Темно-карие. Красивого, насыщенного цвета, со стальными отблесками. Я невольно засмотрелась на переливы цвета в этих глазах...       Он коротко и хрипло рассмеялся.       — Но придется. — Протянул требовательно руку.              Я медлила... Хоть и понимала, что совершаю неимоверную глупость.       Нужно всего лишь отдать. И тогда он отпустит меня. Уйдет... И я смогу спокойно вернуться домой. Ну же...       Но все уговоры как будто не действовали на сознание. Отдавать красивый, в виде солнца с лучами, медальон совершенно не хотелось.       Мужчина, склонив голову, с интересом наблюдал за моей борьбой с самой собой.       — Ну.. заберите его. Если Вам нужно... — я не понимала, почему он просто не вырвет его у меня из руки. Я же не смогу с ним справиться никак.       — Отдавай. Сама. Эта побрякушка не теряет свои свойства только при добровольной передаче, — он оглядывался по сторонам, выискивая кого-то взглядом. А я с ужасом и тошнотой вспомнила, что он только что запросто убил мужчину... Он правда убил его...       — А.. а если я не отдам? — прошептала, хотя внутри все сворачивалось в тугой узел от страха.       — При добровольной передаче или в случае смерти владельца. — Он с намеком перевел взгляд на бурную реку внизу.              По телу прошли мурашки. Я почувствовала невыносимый холод в груди, при мысли о том, что он так же легко убьет и меня...       Но медальон по-прежнему совершенно не хотелось отдавать. К тому же он будто бы нагрелся в моих руках, я чувствовала пульсацию и такое приятное тепло, исходящее от золота.       Медленно подняла руку с медальоном к лицу и широко открытыми глазами уставилась на то, как моя рука светится... В кулаке будто бы сияло маленькое солнце.       — Что это такое? — я завороженно смотрела на сжатый кулак.       Мужчина рядом раздраженно вздохнул.       — Он начинает активацию. Видимо, тот вор-придурок скончался. — Я вздрогнула от того, как просто он сказал об этом, а он продолжил. — Отдавай уже. Ты же не хочешь повторить его судьбу.       Перевела испуганный затравленный взгляд с медальона на его лицо. Он смотрел прямо и без злости, лишь с интересом. Я вздохнула прерывисто, прикусывая губу.       — Это.. такое необычное ощущение, — вновь посмотрела на медальон. — Так.. волшебно. Настоящее волшебство, — на губах расцвела улыбка. Наверное, мои глаза сияли, как и этот медальон.              Мужчина усмехнулся и закатил глаза. Я чувствовала, что это последние секунды его терпения. Подержала медальон еще пару ударов сердца, пытаясь запомнить невероятное ощущение тепла. Он был будто бы моей частью... Принадлежащей только мне.       Но в момент, когда пугающий человек потянулся ко мне, видимо желая сдавить мне плечо, я резко протянула вперед руку. С каким-то невероятным усилием разжала кулак, опустила медальон на его открытую ладонь и зажмурилась, пережидая потерю тепла... Резко стало так холодно и горько на душе. В глазах появились слезы.       — А он еще и мой мольберт утопил... Теперь ни теплого медальона, ни мольберта, — не знаю зачем проговорила это вслух. Все усилия я направляла на то, чтобы просто сдержать слезы и не плакать.       Рядом послышался веселый смех.       — Не переживай. Он наверняка сейчас сожалеет об этом, — протянул этот псих.              Я отшатнулась, мелко дрожа от ужаса, не в силах закрыть рот и широко распахнутые глаза... Разве можно настолько жестоко шутить?.. Вообще говорить подобное? А тем более делать?!       Я резко выдохнула, руки дрожали. Мужчина прекратил смеяться, но все так же весело осмотрелся по сторонам.       — О, а вот и очередные охотники-убийцы. — Я проследила за его взглядом и увидела черную карету вдалеке, несущуюся на большой скорости прямо на мост. Да что сегодня такое происходит? — Знаешь, они могут и тебя убить. Поэтому... — он помедлил, перегнулся через мост, что-то рассматривая. — Подойди.              Я только отошла от него еще на шаг назад. И еще...       Он резко притянул меня к себе, сдавил руками талию и прошептал какие-то непонятные слова. Я почувствовала щекотку, а в следующее мгновение душу затопил ужас...       Он легко поднял меня и подошел к краю моста...       Я попыталась завизжать, но из горла не вырвалось ни звука. Я только лишь глупо открывала рот, как рыба. И вырваться не смогла. Последний взгляд глаза в глаза, он весело мне улыбнулся и перекинул через мост...       Наверное, у меня бы еще в полете остановилось сердце... Но от чего-то оно решило дождаться окончательного конца.       И сначала я, умирая от ужаса, не в силах даже закричать, пару мгновений летела вниз. Но потом, перед самой водой, вдруг полет остановился, и я будто бы зависла в воздухе. Все та же невидимая сила, сосредоточенная вокруг талии, где меня коснулись руки мужчины, потащила к берегу... И вот я уже стою на заросшем кустами берегу реки.       А теперь не стою... Коленки подогнулись, и я упала, не в силах сдержать рыдания от пережитого страха. Но истерика кончилась так и не начавшись, я села на траву и взглянула на мост сквозь пелену слез. Как раз в это мгновение там с грохотом пронеслась черная карета, распугивая людей. А ужасного человека с Тьмой в глазах уже нигде не было видно.              Я тихо выдохнула и рассмеялась от всего произошедшего.       — Наверное, это все сон... Разве может это быть правдой?       Взгляд на небо дал понять, что прошло меньше десяти минут. Солнце только-только ушло за горизонт, все еще оставался виден последний его краешек. Но вскоре скрылся и он.       Стало холоднее, темнота постепенно завладевала миром, а я все так же сидела на заросшем берегу бурной реки, чувствуя, как уже затекли ноги.       Смотрела на темные воды, проносящиеся мимо. Сколько невинных жизней унесла эта река?              Было грустно. Я чувствовала себя совсем разбитой.       Я видела смерть до этого, даже близко. Это не первый раз. В храме часто умирали люди, иногда прям на руках служительниц Богини и их помощниц, в числе которых была я. Но каждый раз, когда видишь что-то подобное сердце разрывается от боли... И хочется спрятаться, исчезнуть и не знать всей жестокости этого мира.       Не знать, что кто-то может вот так запросто убить человека. Живого человека... Пусть и преступника.       — Он сказал, что тот вор убил двух спящих стражников... Так что, наверное, его не стоит осуждать... — Я тряхнула головой, сама не понимая, почему оправдываю страшного Темного... Он действительно был Темным.       Это пугало, но еще больше было интересно.       Я поднялась, медленно принявшись выбираться из кустов. И пока шла домой, понимала, что еще не один день буду думать обо всех загадках и тайнах, что увидела за короткий кусочек сегодняшнего вечера.       Сильное любопытство всегда было моей отличительной чертой. И ничего хорошего в этой черте не было. Но мне она все равно нравилась.                     ***                     Сквозь тусклое стекло пробивался утренний свет. Я сидела в своей небольшой комнатке в монастыре Богини Равновесия, которую делила с еще одной девушкой-послушницей. Сейчас соседки не было, а я уже в третий раз перечитывала письмо от родителей и все так же ничего не понимала.       Взгляд расфокусировался, и я уставилась в стену. Перед глазами заскользил причудливый рисунок на стенах. Цветы-лианы будто бы двигались под моим взглядом, манили прикоснуться к ним, но я не обращала внимания, прикусывала губы и сжимала в руках тонкий лист бумаги.              Неделю назад я, переполненная противоречивыми эмоциями радости и немного страха, написала родителям о новости. Настоятельница монастыря пообещала, что в будущем, уже через несколько лет, я смогу стать монахиней, если не передумаю.       — Но подумай хорошо, девочка, — говорила она ласково и на сердце от ее слов становилось тепло. — Ты молода, вся жизнь у тебя впереди. У тебя очень доброе сердце, ярко выражено сострадание и способности к целительству. Разве не хочешь ты в будущем семью? Встретишь любимого человека, захочешь детей.       Я с легкой улыбкой покачала головой.       — Одно досадное происшествие вовсе не повод отказываться от жизни. Ты не одна такая. С кем из молодых не бывает... — она взмахнула рукой, не договорив.       А я вновь покачала головой.       — Нет.. Я вовсе не из-за этого хочу стать монахиней, — я покраснела. Как обычно при воспоминании кольнуло сердце. — Просто.. я сердцем чувствую, что здесь мое место, чувствую связь с Богиней, — я улыбнулась и настоятельница растрогано улыбнулась в ответ. Обняла меня по-матерински и отправила в сад, помогать другим девушкам.       Здесь всегда было солнечно и хорошо.              Год назад я впервые влюбилась. Это чувство было таким хрупким. До того момента я не думала, что способна влюбиться... Никогда мне особо не нравились парни. Подруги буквально каждый день рассказывали о том, какого красавчика заметили на улице, я же всегда оставалась равнодушна ко всем. Даже если парни настойчиво пытались познакомиться.       Мне.. было просто не интересно. Гораздо интереснее краски, кисти, красота природы, книги... В жизни, помимо любовных отношений, был целый неизведанный и манящий мир.              И вот, в итоге влюбленность коснулась и моего сердца. Но разбилась вдребезги, так и не сумев прорости во что-то большее. С виду добрый и нежный парень, мой ровесник и сосед, которого я знала с детства, оказался тем еще подонком. Попытался изнасиловать меня... У него почти получилось...       Больше переживали родители. Такой скандал устроили.. Больше ему в нашем маленьком городе было не жить, пришлось уехать. А я.. я даже осознать все не успела. Сейчас все те события вспоминаются будто в тумане, я не чувствую.. ничего. Только лишь жалость и грусть от лицемерия и лжи. Он врал... Так часто врал мне, буквально во всем.              Прошел месяц... И больше не в силах выносить заботу и сочувствие родителей я сказала, что отправляюсь в путешествие. Поживу в южном Алистрийске, который с детства украл кусочек моего сердца. К нему, в отличие от парней, я чувствовала любовь, и чудесный город-оазис в жаркой части страны отвечал мне взаимностью. Сюда хотелось возвращаться вновь и вновь. Поэтому я и решила остаться подольше... А теперь хотелось остаться здесь навсегда.              И вот теперь я смотрела на письмо. Нет, в общем-то, я и не ждала ярого одобрения от родителей. Кому на их месте понравилось бы, что семнадцатилетняя девушка не думает о замужестве, а хочет уйти в монастырь... Звучало смешно. Я бы тоже не понимала. Но... Здесь просто было хорошо.       Если бывает так, что утром, при пробуждении и взгляде в окно на губах расползается улыбка, а на душе становится светло, разве стоит желать прекратить это? Я вовсе не хотела менять свою сегодняшнюю жизнь даже на ту, что была до монастыря.              ... Родители, которые искренне любили меня... Меня и еще пятерых младших братьев и сестер. Я тоже их любила. Но никогда не испытывала даже близко похожих тишины и покоя дома, какие были здесь.       Подруги... Настоящих и близких среди них у меня не было. Просто.. девочки, с которыми можно поболтать и разойтись по домам. Здесь же все девушки были похожи на меня, будто бы мы смотрели в одном направлении и понимали друг друга без слов.       Парни... О них и говорить не хотелось.              А еще здесь всегда хотелось рисовать.       Рисование было моей страстью. Такой, которая заставляет сердце биться чаще. Это передалось от отца, он так же любил рисовать, и понимал меня больше, чем кто-либо другой. Дома.. я рисовала, но не настолько часто, как хотела бы. Было очень много отвлекающих факторов, а вдохновения, напротив, было мало... Здесь же наоборот.       Рисовать хотелось везде и всегда.       На закате, на небольших чудесных мостах, утопающих в закатном солнце. На рассвете, глядя на окутанный дымкой тумана и росой белокаменный город. Жаркими днями под палящим солнцем, когда от полуденного зноя люди разбегаются по домам, прикрывая головы платками, а воздух дрожит, закручивается, теряет четкость реальности и на месте привычных глазу вещей, можно увидеть нечто.. волшебное. То, что обычно прячется в тени сумерек, за углами домов. Что это? Мне так хотелось узнать..       Неизвестность и красота манили. И года было мало, чтобы познать этот город полностью.              А ведь теперь нужно будет подумать, где купить новый мольберт после всех вчерашних приключений. Все-таки знакомый мольберт было жаль, но еще хуже было бы, если бы что-то случилось со мной.       Я так и не догадывалась до конца, чего именно избежала благодаря помощи пугающего Темного мага...              ***              Но я снова отвлеклась. Узоры на стене замерли, застигнутые мной врасплох, я отвела взгляд и вновь взглянула на письмо от родителей.              Доченька.       Мы безмерно рады видеть каждое твое письмо. Пиши нам чаще, твои письма согревают душу. У нас все по-прежнему. Твой брат готовиться идти в школу, а Алисандр решил поступать в военную академию... Элия...       На целую страницу мама рассказывает, как у них дела, чем занимаются младшие, и я с улыбкой вновь перечитываю.       На счет твоих новостей. Не передать словами насколько ты взволновала нас с папой. Разве не понимаешь ты какой серьезный шаг хочешь сделать? Где же это видано, чтобы в семнадцать весен решать поставить крест на всей дальнейшей жизни?... Милая...       И еще много-много уговоров-причитаний. Я вздохнула и вернулась в строчках к самому концу.       В общем, послушай нас с отцом. Подожди. Не спеши так резко ничего решать. Время еще есть. Ты молода и красива...       И вновь уговоры касаемо замужества...       Подумай. Подожди до восемнадцатилетия. И... Приезжай к нам. Мы с отцом подумали, что нам нужно отправиться в столицу. Сколько мы уже не были там? И ты последний раз была в детстве... А сейчас съездишь, развеешься...       И самое важное, Камилла, нам нужно будет поговорить. Это серьезно. Напрямую касается твоего восемнадцатилетия. Так просто все не расскажешь... Поэтому приезжай домой. А потом отправимся в путешествие.       С любовью, твои мама и папа.              Последние строчки я перечитала еще раз. Уже пятый или шестой...       — Что все это значит? — произнесла растерянно, подходя к окну.        Зачем нам ехать в столицу Темной империи? Я не была там с детства, лет с пяти, и, честно говоря, не стремилась побывать. Мы жили далеко от Шэндеера, в маленьком провинциальном городке. Родители занимались собственной кондитерской. Я знала, что раньше они жили в столице, там и познакомились, но решили переехать подальше от городской суеты. И мне нравилась жизнь в нашем городе. А еще больше нравилось здесь, на юге...       В величественный и пугающий город Шэндеер мне вовсе не хотелось возвращаться вновь.              Я наблюдала в окно за привычным пейзажем. У фонтана на главной площади храма вновь собралась толпа страждущих людей. Они ждут помощи, и, возможно, я смогу им чем-то помочь. Кому-то залечить раны, кому-то принести хлеба или воды. Это одно из занятий, которыми занимались послушницы. И я видела, что девушки уже не справлялись одни.       — Нам нужно поговорить, Камилла, — произнесла строго, подражая голосу отца.       Усмехнулась и убрала письмо в тумбочку.       Вот уже второй день подряд в моей жизни появляются новые и новые неразрешимые вопросы, и загадки. А ответов больше не становиться.       Зато, так интереснее жить.