Осколки прошлого

      После обеда Энтиор ушел смотреть на хищных птиц, разводимых эмиром для охоты. От вежливого предложения пойти с ним посмотреть, как их тренируют загонять жертв, я отказалась. И, оставшись одна в покоях, хотела порисовать или пойти погулять в сад. Но на улице было жарко, легкий ветер в окна и каменные стены делали дворец более приятным местом для отдыха, чем сады.       — Наверное, все-таки нарисую что-то. В последнее время так хочется рисовать, — пробормотала, садясь на кровать.       Я прилегла на подушку буквально на минуту, вслушиваясь в пение птиц за окном. Все тело болело, чувствовала я себя очень усталой… Но совсем не хотела спать.              Открыла глаза, поднимаясь на подушке, когда за окном сгущались сумерки. Часы показывали пол седьмого вечера.       Я застонала, уткнувшись носом обратно в подушку. Видимо, совсем устала, если не заметила, как заснула. Ведь не хотела же… Интересно, опоздала ли я на ужин?       — Проснулась? — В комнату вошел Энтиор. Насмешливо взглянул на меня, убирающую волосы с лица. — Мы опаздываем на ужин.       — Я все проспала, — пробормотала, вновь упав на кровать. Сил совсем не было. Может, это из-за сна днем? Всегда после дневного сна чувствуешь себя, как поднятый упырь из могилы…       — Пока не все. Ужин еще не начался. Вставай, — он против своих слов лег рядом со мной на кровать. Прям в ботинках…       Я перебралась ближе, улыбнулась ему, убирая с лица волнистые пряди. Энтиор не отрывал от меня взгляда, и вновь в глазах на дне Тьма мешалась с неясным огнем.       — А переговоры? Они уже были? — Рискнула поинтересоваться. Ведь это все-таки была цель нашей поездки.       — Всего лишь формальность. Все знали, что сегодня не договорятся. Советники эмира требуют более выгодные условия, советники отца отказывают в них. Эмир, следуя традициям, рассчитывает на мудрость утра. Так что согласится и передаст артефакт завтра. Ничего неожиданного. Все в этой игре было распланировано до минут еще сотни лет назад. И так из года в год. Не люблю политику в отличие от Дана или Берна. Обычно они развлекаются этими бесполезными переговорами.       — Представляю. Ведь можно было все решить буквально за двадцать минут. Выпить чаю и разойтись, — я улыбаюсь. Кончики пальцев скользят по его сюртуку, а растрепанные волосы задевают шею.       — Так было бы слишком скучно. Надо же правителям и советникам делать вид, что они заняты важными делами всю свою жизнь.        Я рассмеялась. Попыталась встать, но Энтиор поймал руку. Безумно долгие секунды мы смотрим друг на друга, не отрывая глаз. Я буквально растворяюсь в нем…       — Совсем не хочется отпускать тебя, — усмехается, ослабляя хватку на предплечье.       Я моргаю, боясь сказать в ответ, что хочется, чтобы он не отпускал… И все-таки сползаю с кровати, уходя в ванную.       Ужин обещает быть долгим. Нужно же соблюдать традиции.              ***              Даже несмотря на то, что мы опоздали, ужин длился еще часа два. Пространные разговоры обо всем и ни о чем. Советники ненавязчиво обсуждают какие-то договора, пытаясь склонить друг друга на свою сторону. Но, конечно же, у них не выходит. Интересно, изменили бы они традициям, если бы песчанники все еще убивали людей? Пока по словам Энтиора они не появлялись вновь. Но у границ пустыни непрерывно дежурили отряды воинов, следя за обстановкой. И караваны все еще не пропускали сквозь это оцепление. А ведь караванам нужно куда-то попасть, людям приходится задерживаться…       Снова в качестве развлечения красиво одетые девушки танцевали, завлекая к себе заинтересованных мужчин, уводя их с ужина в подготовленные покои. Я завороженно наблюдала за танцем одной из девушек, думая, что даже на своем месте была бы не против пойти с ней, чтобы она научила меня так же. Чувствовала глупую радость от того, что Энтиор смотрел на них практически без интереса. Наверное, перепробовал тысячи таких за жизнь… И при этом на меня он смотрит совсем иначе…              Когда я сама почти решилась подойти к призывно улыбающейся мне девушке, мою руку перехватили. Я испуганно обернулась, почувствовав на запястье холодные незнакомые пальцы. Руки Энтиора почему-то всегда были горячими. А вот у посла с оранжевыми глазами, напротив, ледяные…       — Леди, — он улыбается холодной, вежливой улыбкой, от которой по телу проходит дрожь. — Как вам этот вечер?       — Нравится… — Я чувствую, как сильно колотится сердце. Спиной ощущаю взгляд Энтиора, стоящего чуть в отдалении, он общается с принцем и какими-то лордами в белых одеждах. — Что вы хотели? — Я высвобождаю свою руку, стараясь не показывать этому человеку дрожь страха.       — Всего лишь поинтересоваться судьбой той девушки. Ваш план удался? — Он обходительно улыбается. У мимо проходящего слуги берет два бокала вина, протягивая один мне.       Приходится принять напиток, но я не отпиваю его. Не могу даже сглотнуть… Спину прожигает взгляд Темного принца. И от посла тоже чувствуется слишком пристальное внимание.       — Да… С некоторыми нюансами, но удался. Еще раз спасибо вам…       — Приятно это слышать. Как на счет прогулки завтра с утра?       Я застываю, понимая, что отказаться не могу. Но все же пробую…       — Я… Не властна распоряжаться своим временем… Вы же знаете.       — Вы обманываете себя же… Никто не властен над могущественной Энхелией, — глухо произносит посол. Его глаза сверкают ярко оранжевым, когда он смотрит мне за спину.       Я вздрагиваю от жесткого прикосновения к руке. Энтиор обхватывает мое предплечье, наклоняясь к уху.       — Вечер закончен. Идем, — он никак не реагирует на посла, делая вид, что его вовсе не существует.       Уводит меня из зала, не прощаясь больше ни с кем. И ни единой эмоции как всегда не прочесть, выражение лица холодно-опасное. Только крепко сжатая рука на моем запястье выдает его истинное раздражение. Посол, к моей радости, не думает идти за нами и что-либо говорить, только смотрит вслед. Теперь спину прожигает взгляд опасных оранжевых глаз…       Как же иногда хочется спрятаться от всех людей где-нибудь в лесу или в пустыне, и никого больше вообще не видеть…              Стоит захлопнуться двери в покои, как меня прижимают к стене. Я сглатываю, смотря в пылающие Тьмой глаза. Энтиор заключает в ловушку, ставя руки по бокам от меня. Не сбежать…       — Почему ты так реагируешь? Я ведь всего лишь разговаривала с ним… — Я не отвожу взгляда, осторожно поднимаю руку и прикасаюсь к его щеке кончиками пальцев, боясь, что он оттолкнет.       — Почему… Если бы я знал. — К огромному моему удивлению Энтиор усмехается и закрывает глаза, скрывая эмоции, прорывающиеся сквозь Тьму. Слова звучат так невероятно… Мне кажется, что я ослышалась, но он продолжает. — Даже мысль, что кто-то другой посмел интересоваться тобой, полностью убивает весь контроль.       — Это… Это же странно, — шепчу, отведя взгляд. Он ревнует… Он? Меня? Но почему… Ведь лишь пару недель назад говорил, что все это только на два месяца. Я так боюсь узнать, насколько все изменилось.       — Безумно странно, — усмехается, выдыхая.       Опускает руки, и теперь прижимает меня за талию к себе, обхватывает подбородок. И все мысли из головы исчезают, смытые волной наслаждения от медленного, глубокого поцелуя. Я не сдерживаю тихие стоны, прижимаясь ближе, провожу руками по его спине, плечам, волосам, боясь даже думать, что и почему делаю. Когда мы целуемся, мне так хорошо… Так хорошо просто не может быть.       Наваждение исчезает только когда я замечаю, что вся одежда почти стянута, что и Энтиор скинул рубашку и брюки. Выскальзываю из его рук, загораживая волосами обнаженную грудь и мотаю головой.       — Не сегодня, ладно? — я отхожу на шаг, когда Энтиор приближается. Он останавливается, усмехаясь. — Я пойду в ванную, хорошо?       Энтиор кивает, не идет за мной, позволяя побыть наедине. Я вновь чувствую к нему благодарность, смешанную с чем-то ярким и теплым. Этому чувству я боюсь дать название…              В итоге я около часа пролежала в большой ванной, похожей на бассейн, греясь в горячей воде. Аромамасла, вновь горящие на бортиках свечи создавали успокаивающую, волшебную обстановку. Я почти ни о чем не думала, просто наслаждаясь моментом. Это спокойствие было так непривычно. В последнее время жизнь напоминала камень, все быстрее несущийся со скалы, медленно превращающийся в лавину. Поэтому это мгновение отдыха было особенно ценным.       Когда я вышла, Энтиор уже спал…       Я замера на миг, и тихо приблизилась к огромной кровати. Я, кажется, никогда не видела, чтобы он засыпал первым… Потому что буквально вырубалась, стоило опуститься на подушку в предыдущие дни. А теперь он спит… И выглядит совсем неопасным во сне. Расслабленным и таким притягательным. Волосы растрепались на подушке, мышцы на руках манят прикоснуться к ним.       И если он заснул, то доверяет мне… Ведь… Если бы все это время я тайно его ненавидела, сейчас бы была идеальная возможность убить Темного принца, сделавшего меня рабыней. Но единственное, что мне хотелось, это прикоснуться к горячим губам, прижаться к его груди.       Я улыбнулась и просто легла рядом, закрывая глаза. Ровное дыхание Энтиора успокаивало, я почти прикоснулась к нему, но все же не стала. Даже просто лежать рядом слишком нравится мне. А если его обнять, сердце просто выпрыгнет из груди. Поэтому я оставила только ощущение тепла рядом, а обняла подушку, погружаясь в сон.       И уже сквозь дрему с удовольствием почувствовала, как меня прижимают к себе, будто мягкую игрушку. Сразу стало жарче и сложнее дышать, но вырываться не хотелось. Слишком приятны были эти объятия.              ***              Проснулась в одиночестве, от яркого солнца, слепящего глаза, сквозь веки. На часах было время обеда… Видимо, я совсем устала, раз так много сплю. И вроде бы должна была чувствовать себя выспавшейся и отдохнувшей, но… Состояние было разбитым, кружилась голова и даже дышать было немного трудно. Я сползла с кровати, и только после умывания ледяной водой смогла почувствовать себя живым человеком.       В зеркале отражалась совершенно бледная девушка, с темными кругами под глазами. Я списала эту слабость на женские дни… Хотя это и странно, раньше так плохо я себя не чувствовала. Помимо живота болело буквально все тело…       — Может быть, это из-за того, что я перестала быть человеком. И теперь какое-то совсем другое существо… — Девушка в отражении была в замешательстве. А еще я все так же не чувствовала свою магию… Видимо, резерв все еще пуст, после выплеска сил позавчера.       Возможно, поможет завтрак.              Я вышла в гостиную и очень обрадовалась, увидев Лэри. Девушка радостно улыбнулась мне, а я не сдержалась и обняла ее. Почувствовала, что ее плечи задрожали под моими руками. Она быстро стерла слезы и улыбнулась мне.       — Как ты себя чувствуешь? Рука не болит? — я с содроганием посмотрела на ее левое плечо, обмотанное повязкой.       — Нет, леди, все в порядке. Я вновь хотела поблагодарить вас, — она стерла набежавшие слезы. — Я в неоплатном долгу перед вами… Никогда не думала, что кто-то подарит мне свободу. Я не знаю, как отблагодарить…       — Перестань, — я радостно улыбнулась ей. Опустилась на низкий диван. — Мне ничего не нужно. Ты ведь беременна. Я бы не простила себя, если бы даже не попыталась. Может, принесешь мне завтрак? И больше ты мне ничего не должна, — я вновь улыбаюсь.       Лэри в ответ качает головой. Видно, что она не согласилась, и теперь правда считает себя моей должницей.       — Конечно, одну минуту, — она удалилась.       А я осмотрела пустующие покои, в надежде вновь найти записку. На столе ничего не было, как вчера, но вот на тумбе около двери… Я подбежала и подняла сложенный лист бумаги. С появившейся улыбкой на губах развернула листок, и улыбка застыла приклеенной маской. Сердце на миг сбилось с ритма, заставив задохнуться.       «Жду вас около знакомой нам беседки, через полчаса, как прочтете письмо. Я почувствую, что вы открыли его. Кто-то иной увидит лишь белый лист».       Кратко, без подписи. В приказном тоне, так свойственном невыносимым мужчинам. Я с яростью скомкала листок и выкинула в другой конец комнаты. Зарылась руками в волосы, не сдержав стон. Этот тон и записку хотелось видеть совершенно от другого мужчины… Который просто убьет меня, если я пойду на эту злосчастную прогулку.       Но ведь и не пойти нельзя. Я же дала обещание… А еще, кажется, говорила Энтиору, что обязательно расскажу ему, если посол потребует эту прогулку…       — И что теперь делать? — прошептала, закрывая глаза.       Не рассказать нельзя. Не пойти нельзя… Но Энтиора сейчас нет. И прикасаться к Ларону не хочется. Не хочется отвлекать его… Энтиор наверняка сейчас на переговорах. И ведь он точно не отпустит меня, если я ему сообщу. Не проще ли сначала встретиться с послом, а потом рассказать все принцу?       — О Богиня, — я упала обратно на диван, закрывая глаза руками. Единственное, что хотелось, это снова заснуть часов на десять, и ни о чем не думать. Не принимать любое из этих ошибочных решений.              Вернулась Лэри и принесла завтрак. Я поблагодарила ее, но болтать уже совсем не хотелось. Девушка почувствовала это и попрощалась.       — Ты уходишь из дворца, да? — Я выдавила улыбку. А Лэри радостно закивала. Я была искренне за нее рада.       — Я хотела еще вчера. Но ждала момента попрощаться с вами. И сказать, что теперь навеки в долгу у вас.       — Забудь, — я порывисто поднялась и обняла ее. Она вновь еле сдерживала слезы от радости, волнения и массы других эмоций.       Мы перекинулись еще парой слов, пообещав друг другу обязательно встретиться в будущем, и Лэри ушла. Теперь уже насовсем.              Я бы поболтала с ней подольше, но в мыслях отсчитывались минуты до чертовой прогулки. Я попыталась поесть, но аппетит пропал полностью. Заставила себя съесть хотя бы половину, а потом просто пила чай, глядя в никуда… Ведь это всего лишь прогулка. Конечно, случится может многое. Но я не была такой же беззащитной, как буквально несколько недель назад. Я же смогла убить сотни опаснейших монстров пустыни, выбраться из стен древней башни Аркаима. Неужели не смогу защититься от простого мага, если он попытается что-то сделать? Да и у него уже была масса возможностей… Может, это всего лишь интерес ко мне?..       Но разве он не понимает, что Энтиор медленно и с удовольствием убьет сначала его, а потом и меня, из-за проявления его интереса?!       Я зарылась руками в волосы, упав на подушку. Какое-то время просто лежала, успокаивая быстро стучащее сердце, а потом решительно встала.              Осталось десять минут, и я решила прогуляться в одиночестве по саду. Кажется, еще немного размышлений, и я точно никуда не пойду.       Выход из дворца нашелся не с первого раза, и он был центральным. Пришлось обходить одну из башен, чтобы выйти к знакомым садам. И сначала я услышала лошадей, а потом заметила и толпу людей. Видимо, все гости эмира находились здесь…       И, конечно же, Темный принц тоже. Он шел по направлению ко мне. Я вдохнула и остановилась, подняла голову ловя взгляд черных глаз.       — Решила прогуляться? — Энтиор подошел так близко. Хриплый голос прошел мурашками по телу.       — А ты следишь за мной? Всегда знаешь где я нахожусь?       — Ларон, — Темный маг подцепил медальон на моей шее, задевая пальцами тонкую кожу. — Если не нравится, всегда можешь снять, — он усмехается.       — Нет, — я помотала головой. Несмотря на недостатки этого медальона, с ним мне было гораздо спокойнее. — Я уже привыкла, — я попыталась беззаботно улыбнуться. Но принц не обманулся моей улыбкой.       — Так куда ты идешь, если так старательно скрываешь мысли и эмоции?       — Чертова магия… — Тихо и безнадежно выругалась, закрывая глаза. Я не могу и совсем не умею врать. Но и сказать не могу. — Я не должна говорить…       — Ясно. — Энтиор неуловимо изменился. Хотя он и не злился на меня, но весь облик стал за мгновение настолько более опасным, что захотелось сбежать без оглядки. — Ты не будешь с ним встречаться. — Прозвучало приказом, от которого зависела жизнь…       — Энтиор… — Я не смогла взглянуть ему в глаза. Его аура давила, от Темной магии волоски на руках встали дыбом. — Я же обещала. Это просто прогулка…       — Идем, прогуляемся вместе.              Он взял за руку, уводя вглубь садов. Вырваться и возразить не было ни малейшего шанса. Поэтому я решила просто принять происходящее. Вдохнула глубоко, почувствовав жаркий воздух, обжигающий легкие, смешанный с ароматом цветов, и решила, что если я не могу ничего изменить, то нужно просто наблюдать за происходящем. Главное, чтобы никто никого не убил…       — Куда ты шла?       — К той беседке, — я указала примерное направление.       Энтиор предложил локоть, отпустив мою руку, и я с улыбкой приняла приглашение. Все же с ним мне было спокойно… Несмотря ни на что. Должно было быть наоборот. Но бояться уже не получалось. Как можно бояться, если один из самых опасных мужчин этого мира, обхватывает за талию, когда я чуть не падаю на каменной дорожке. Я смеюсь, скрывая неловкость, а Темный принц смеется в ответ. И моя улыбка отражается в его глазах.       Я спросила об охоте. Энтиор рассказал, что эмир подарил десяток лучших птенцов хищных ярленов, способных даже в кромешной тьме поймать убегающую добычу, величиной с мышь, за считанные секунды. Я старалась не представлять все в красках, пока принц довольно рассказывал об убийстве сотен маленьких зверюшек ради их сегодняшней тренировки.       За разговорами ни о чем я успокоилась, и совсем не заметила, что уже пару минут мы стоим у той самой беседки. Когда все-таки вернулась в реальность, облокотилась о белое резное дерево, и расслабленно улыбнулась принцу.              — Ты отвлекаешь меня? — Я смотрела в его глаза, ставшие на солнце тепло-карими. От палящего солнца даже среди деревьев было трудно дышать. — Я совсем не помню, сколько прошло времени… Вдруг посол уже ушел… — Энтиор не дал договорить.       — Так будет только лучше, — он шагнул ближе, вплотную ко мне. Обхватил талию, руками забираясь под шелковую ткань топа. Теперь стало просто невыносимо жарко. — Забудь о нем, — выдохнул в губы, раскрывая их.       Я со стоном прижалась ближе, зарываясь в его растрепанные кудрявые волосы. От влажного климата, наверное, они стали совсем кудрявыми… Я таяла от его рук, губ, внизу живота пульсировало возбуждение. И так непривычно было обижаться на себя за то, что не могу быть с ним сейчас! А так хочу… Такого никогда еще не было.       Я все-таки отстранилась со стоном разочарования. Отвернулась, вцепившись в дерево беседки и несколько раз глубоко вдохнула. Энтиор отстранился, зашел в беседку, удобно устроился на скамейке.       — Ты же знаешь, что бывают разные способы соития, Камилла? — проговорил с довольной улыбкой.       Я почувствовала, как резко опалило щеки жаром. Отрицательно замотала головой и снова отвернулась. Знаю, конечно. Но думать и пробовать пока совсем не хочу…              Внезапно по спине прошел холод. Я передернула плечами. Ощущение было настолько неприятное, что нестерпимо захотелось отряхнуть спину.       — Что это было? — недоуменно взглянула на Энтиора.       — О чем ты? — он непонимающе нахмурился.       А в следующее мгновение мне в руки прилетела бумажная птица. Я вздрогнула, чуть помедлила, все еще чувствуя неприятные мурашки, и развернула оригами.       «Извините, леди Аринтсель, но общаться с принцем Темной империи я не имею никого желания. Вы все еще должны мне прогулку, Марика. Даже если уедете домой. Ваш Арат».       Записка сгорела в моих руках. Я вскрикнула, но огонь не обжег. Повернулась к Энтиору, который, конечно же, стоял за спиной и все прочитал.       — Он не мой… — Попыталась объяснить. Энтиор только раздраженно закатил глаза.       — Нагулялась? Идем, — обхватил руку, уводя из сада. Сердце екнуло, но я не стала противится, покорно пошла за ним.              Через некоторое время принц задумчиво произнес.       — Сожжение было настроено на меня, а не на тебя. Записка бы не сгорела, пока я не прочел ее. — Я удивленно моргнула, а Энтиор продолжил. — Значит он хотел, чтобы я знал, что ты сказала ему «свое» имя, Марика, — Темный усмехнулся. — Это ведь знак высокого доверия.       — Я совсем не доверяю ему, — ответила хмуро. — Поэтому и назвала имя сестры.       — Сестры? Зря.       — Почему? — Я испуганно остановилась. Рука выскользнула из его теплой ладони. По спине вновь пробежал неприятный холод, оставаясь крапинками пота. — Это опасно?       — С помощью имени многое можно сделать. Особенно зная имя сильного магического рода. Повезло, что твоя мать не помнит фамилий родителей.       — Но… Намерения этого посла не плохие… Он ведь всего лишь… — Я замолчала. Что он? Я до сих пор не понимала, что ему нужно от меня…       — Что всего лишь? Ты не знаешь, что ему надо от тебя. Скорее всего, твой свет, а вовсе не ты. — Энтиор усмехнулся, озвучивая мои мысли.       — Я даже не знаю, что хуже. — Я сложила руки на груди, все больше хмурясь. Энтиору, конечно, смешно. А мне теперь страшно… — Он же не навредит Марике, если поймет, что я его обманывала… Не узнает о ней?..       — Вполне может, если захочет. Ты назвала реальное имя рода и сестры. Это было опрометчиво.       — Энтиор, — простонала, закрывая лицо руками. Вдохнула глубоко и выдохнула, почувствовав мужские руки на талии. Напряжение сразу исчезло, я вновь посмотрела на него. — Я не могу так быстро принять все правила этих невыносимых игр, — прошептала, смаргивая слезы. — Не могу поверить, что я будто бы драгоценность. Что всем от меня может быть что-то надо, всем интересны мои силы… Если со мной заговорит кто угодно… Теперь сомневаться в искренности каждого? Это же ужасно…       — Это реальность жизни сильных мира сего, — принц улыбнулся, скользнув руками по бедрам, склонился к уху. — Никому нельзя доверять, все речи подобных послов могут быть лживой лестью, а думать они могут, например, как вырезать сердце единственной Энхелии. — Я передернула плечами, а он, смеясь, продолжил. — Никому, кроме меня. Я с самого начала не скрывал жестоких намерений полностью завладеть тобой.       Я выдохнула и рассмеялась. Как ни странно, его слова успокоили. Он прав. Хотя бы ему я могу верить. Потому что прекрасно знаю, что этот Темный монстр может убить меня, или сделать что-нибудь еще похуже, но только если захочет… И уже совсем не получается его бояться. Ведь почему-то я верю, что он не захочет причинить вред.       — Идем. Скоро будет прощальный обед. К вечеру делегация уже должна быть дома. — Энтиор вновь взял меня за руку.       — Хорошо, — я искренне улыбнулась. — Я соскучилась по дому.              ***                     Дом…       Место, где тебя ждут. Где всегда рады видеть. Домом все свои восемнадцать лет я считала только старый кирпичный домик с кондитерской на соседней улице, со знакомым двором, со своей кроватью, вещами. С родителями, братьями и сестрами…       Но никогда бы, даже в самом бредовом сне, я не думала, что смогу назвать домом Императорский дворец в столице Темной империи. Не думала так и до сих пор…       Но сейчас я стояла на телепортационной площадке перед главным входом во дворец, дрожала от холода — резкая смена климатических поясов была непривычна, а стражник в погонах звучным голосом объявил.       — Добро пожаловать домой, Ваше Высочество, лорды и леди… — Он говорил что-то еще, то и дело косясь на меня. Возможно, потому что, я держала за руку принца Темной империи.       Хотела бы отпустить, но он не пустил, только сжал ладонь крепче.              Я с удовольствием вдохнула холодный свежий воздух Темной империи. Как я оказывается люблю просто холодную свежесть. Алистрийск по сравнению с землями Милерэнии, даже близко не пустыня, хотя его так все и называют. А столица и вовсе кажется теперь холодным севером. А сейчас лето, еще даже не осень…       Здесь не стали устраивать никаких церемоний. Придворные просто молча разошлись в разные стороны, радостно обсуждая возвращение домой. Энтиор же обнял меня за талию, теперь вовсе наплевав на посторонних людей и нелюдей…. Раскрыл крылья и взмыл в воздух, облетая башни центрального крыла.       Я взвизгнула и вцепилась в него, совсем забыв, что я сама умею летать.       — Но ведь все видят меня с тобой… — Проговорила ему в ухо, вцепившись крепче в твердые плечи. Я буквально ощущала на себе взгляды всех стражей и придворных, синхронно повернувших головы в сторону нашего полета.       — И хорошо. Ты моя, Энхелия, и все это увидят. — Он усмехнулся. Завис в воздухе и толкнул окно…       Мы почти упали в гостиную в его покоях.              И ужасно напугали девушку, убирающуюся в другой части комнаты. Рабыня вскрикнула, выронив тряпку, на несколько секунд застыла, а потом быстро опустилась на колени, пробормотав извинения. Ее лицо было таким бледным, а эмоции били фонтаном паники.       — Уже вечер и уборка все еще незакончена? — Надменно спросил принц, обходя гостиную. Я чувствовала, что он рад вновь оказаться дома. Но характер у него совершенно ужасный…       — Простите, господин, — рабыня вздрогнула, уже чуть не плача. — Вас не было… Я не торопилась… — Паника и ужас сменились обреченностью.       Энтиор упал в кресло, привычно закинув ногу на ногу. Я видела, что он наслаждается ужасом бедной девушки. Подошла ближе, и совершенно нагло присела на спинку его кресла, склоняясь ближе к нему. Учитывая, что я все еще была одета в этот чересчур открытый наряд наложницы эмира, все было слишком откровенно.       Он усмехнулся, прекрасно все прочтя по моему лицу. Переключить его внимание на себя получилось успешно.       — Рабыню стоило бы наказать за нерасторопность, — он следит, как я медленно тянусь к его рубашке. Губы совсем пересохли, и я непроизвольно облизываю их.       — Но ты же не сделаешь этого? — шепчу почти беззвучно. — Она всего лишь не рассчитала время…       Я расстегиваю его пуговицы. Голова начинает кружится, будто бы залпом выпила бокал игристого вина. Атмосфера резко становится столь тягучей, жаркой. Теперь совсем не холодно…       — Свободна, — Энтиор обращается к стоящей на коленях рабыне. — Принеси ужин через двадцать минут, стейк и вино.       Она благодарит неразборчиво, и быстро исчезает из покоев.       А я замираю, когда Энтиор резко поддается ближе, обхватывая и приподнимая шею. Почти сжимает, но не до боли. Но я все равно дрожу от одного жеста, от взгляда полного Тьмы.              — На колени, художница. — Он чуть сильнее надавливает на горло. Это так приятно…       От его слов по телу проходит дрожь сладкого страха и предвкушения. Он не отводит потемневшего взгляда. И он будто бы изменился, вернувшись в привычную обстановку. Я бы испугалась такого еще буквально неделю назад, но не теперь…       Теперь я только медленно выполняю приказ, неотрывно смотря в его глаза. Чуть приоткрываю губы…       — Замечательно, — он поддается ко мне, расстегивает откровенный наряд, оставляя грудь обнаженной. — Знаешь, что делать дальше?       — Да, — я улыбаюсь ему. — И хочу этого, — скольжу руками по его бердам. И тянусь к пряжке ремня.       Голову затуманивает жаркая пелена. Думать совсем ни о чем не хочется. Хочется только чувствовать и наслаждаться тем, как в ответ на мои движения Энтиор закрывает глаза, не скрывая довольной полуулыбки, сжимает мои волосы, впрочем, не причиняя боли. Я даже улавливаю его эмоции, и они будто бы дают оргазм моему собственному мозгу. Я ошарашенно отстраняюсь, стирая с губ влагу. Энтиор довольно усмехается. Видимо, он и хотел, чтобы я это почувствовала.       — Как… непривычно, — тихо пробормотала, скрывая обнаженную грудь за волосами. С запозданием пришло смущение.       — У тебя с каждым разом получается все лучше. Нужно больше тренироваться.       Я возмущенно выдыхаю от такого комплимента. Поднимаюсь и сбегаю в ванную под тихий смех принца. Не хочу, чтобы он видел мою довольную улыбку, но он наверняка чувствует эмоции.                     Не знаю, сколько времени я лежу в ванне, расслабленно греясь в горячей воде и ни о чем не думая. Но вскоре все-таки решаю выйти. Вытираюсь не спеша, думая, что снова придется, пересилив стыд выйти в таком виде в гостиную, чтобы попросить одежду…       Но просьба исполняется сама собой. В дверь слышится стук и входит служанка с платьем и бельем в руках.       — Леди, позволите помочь одеться?       — Я… не леди, — отвечаю машинально, хлопая глазами. Про рабыню добавить не успеваю…       — Простите, госпожа. Господин только приказал принести вещи гостьи. — И она с поклоном протягивает мне сначала новое кружевное белье.       Я благодарно киваю и, отказавшись от помощи, медленно одеваюсь. Она не знает меня… Мы не успели увидеть друг друга за те пару дней, что я носила такое же платье… Но многие другие видели. И я все еще рабыня… Слухи об этом будут всегда. Я вовсе не могу стать леди…       О чем думает Энтиор, с такой легкостью играя статусами? Наверное, ни о чем… Для него это даже не повод для внимания. Я тоже пока не понимаю, что чувствую… Но другие люди… Сейчас в эмоциях и действиях этой девушки почтение и благодарность за ее «спасение». А как изменятся эмоции, если она узнает, что я тоже рабыня. Насмешка, зависть? А если через какое-то время я стану бывшей рабыней… Слухи будут оплетать, словно змеи в той башни Аркаима. Наверняка так же будут душить…       Но я подумаю об этом позже.       Сейчас только со смущением прошу девушку принести женские принадлежности, и она поспешно кивает, удаляясь на пару минут.              В спальню я выхожу уже полностью довольная жизнью. Горячая ванна помогает почувствовать себя живой и полной сил, хотя теперь очень хочется спать. И в груди немного болит, кашель… Быть может, все-таки из-за резкой смены погоды я заболеваю?       Я открываю дверь в гостиную, замерев на пороге. В кресле рядом с Энтиором сидит его брат, принц Даниэль. На столе заказанный ранее ужин, три бокала вина.       Все-таки вхожу. И медленно опускаюсь на колени, пробормотав приветствие.       — Такое платье создано для реверансов, а не коленопреклонства, — усмехается принц.       Я только моргаю, совсем не зная, могу ли что-то ответить.       — Встань. И садись, — Энтиор указывает на свободный диван рядом с собой.       Выдыхаю и присаживаюсь рядом с ними. Хотелось бы сбежать… Я совсем не знаю, как себя вести в такой компании, что говорить. Вновь возвращаются мысли о том, что сейчас я рабыня. И совсем не имею права находиться рядом с ними.       Но принцу Даниэлю мой статус тоже, видимо, был не важен.       — Понравилось путешествие, Энхелия? — Он смотрит так, будто бы читает все, даже самые тщательно скрываемые, мысли. Возможно, так и есть… Учитывая, что он глава императорской разведки.       — Да, Ваше Высочество, благодарю, — я отвечаю совсем тихо.       Он кивает, и переводит взгляд на Энтиора.       — Покажешь ей получившийся артефакт?       — Зачем? — Энтиор разливает по бокалам красное вино. — Он и так работает. Без древней магии света.       — И все же нужно проверить.       — Хорошо, — Энтиор поднимает руку. И в ладони материализуется скипетр и держава, теперь соединенные вместе. Так близко я их еще не видела… Я завороженно смотрю на блеск драгоценных камней, невольно протаиваю руку. Энтиор не спешит мне отдавать его. — У Камиллы некоторые проблемы с древними артефактами, — он смеется. — С этим так же?       Я одергиваю руку, щеки невольно краснеют.       — Нет… Мне вовсе не хочется его забрать любой ценой. Просто любопытно.       Снова усмехаясь, Энтиор все-таки дает мне артефакт, и я слишком поспешно забираю его. Выдыхаю, чувствуя, как древнее золото нагревается в моих руках.       — Попробуй активировать свет. — Произносит принц Даниэль.       Я неуверенно киваю, и зажигаю на ладонях почти привычные искры света, стараясь направить их мысленно на ценный артефакт. Боюсь, что с ним может что-то случится, но он только теплеет еще больше. А потом драгоценные камни вспыхивают и начинают сиять, словно разноцветные фонарики.       — Ничего себе… — Я завороженно смотрю на переливы камней.       — Все так же. Никакой разницы в действии. — Энтиор забирает артефакт из моих рук, и я с сожалением отпускаю теплый скипетр. — Так что совершенно неважно, кто его активирует, мы или Камилла. Ей нет смысла идти в пустыню.       — Получается, что да… — Принц Даниэль соглашается. А я рискую возразить…       — Но я хотела бы помочь…       — Нет. — Энтиор резко возражает.       Я открываю рот, но ничего не говорю, отвернувшись от него. Можно подумать, раньше моя помощь тоже была совсем бесполезной... Принц Даниэль с интересом наблюдает за нами.              Энтиор молчит некоторое время, а потом протягивает мне и брату бокалы вина.       — Твоя помощь правда была неоценима, Камилла, — произносит тише и мягче Энтиор. Теперь я завороженно смотрю на него. — Но ты чуть не погибла. И я не хочу вновь рисковать единственной ценной Энхелией.       — Но вы же принцы… И рискуете собой… — Пробормотала, не в силах оторваться от черной бездны глаз.       — Я не хочу рисковать тобой.       В ответ на такое заявление рот только чуть приоткрывается. Грани наших бокалов соприкасаются. Принц Даниэль тихо смеется, а Энтиор смотрит на него убийственным взглядом, от чего ему становится только веселее.       — Провел уже проверку?       — Молчи и пей, — приказывает Темный.       Но приказы на членов семьи не работают. Его брат только смеется и продолжает говорить о чем-то непонятном мне.       — Мы с Веем сделаем ставки. Насколько ты еще затянешь.       В принца Даниэля летит какое-то смертельно опасное заклятие, он только уворачивается со смехом, а за ним разрушается какая-то статуя, обращаясь в черную пыль.       — Минус одна статуя из коллекции пятого века, — Энтиор допивает вино, салютуя брату.       А принц Даниэль рассматривает то, что было скрыто как раз этой громоздкой статуей. Я поворачиваюсь к Энтиору удивленно и возмущенно приподнимая брови. Это была даже не шутка, а лишь отвлекающий маневр от какого-то не самого приятного для него разговора! Зато теперь его брат поднимается и с огромным интересом рассматривает стоящую на комоде картину.       Мою, которую я рисовала за несколько часов до поездки в Милерэнию. Еще не до конца законченную, но с прорисованным древним заклинанием, которое по словам Энтиора, считали утерянным.              — Откуда это? Еще один трофей из Аркаима? — принц рассматривает детали на холсте, выглядя все более удивленным. Активирует какое-то заклинание на ладони и проводит по картине. Возможно, считывает изображение.       — Можно и так сказать, — усмехается Энтиор, глядя на «трофей». — Энхелия еще и талантливая художница.       — Да. Такой талант опасен… — Его брат поворачивает ко мне. И от взгляда главы разведки по телу проходят мурашки. Я невольно вжимаюсь в спинку дивана, хотя знаю, что никуда сбежать не смогу. И почему они такие? Пугают до смерти одним только взглядом, полным Тьмы.       — Поэтому хотел дать тебе повесить картину в какой-нибудь закрытый зал сокровищницы. Где точно не пройдет никто лишний.       Принц кивает, соглашаясь. Энтиор снова наливает всем вино.       — Но я еще не дорисовала… — Я понимаю, что слова звучат самоубийственно… Видимо, инстинкт самосохранения совсем пропал.       Глава разведки Темной империи доброжелательно улыбается мне.       — Да? Выглядит и так очень красиво. У вас и правда талант, леди. Который стоит научится контролировать, — улыбка не исчезает, но становится холодной, обжигая льдом. — Некоторые заклинания должны оставаться неизвестными никому. С помощью этого точно можно устроить локальный конец света. Любого другого художника уже бы казнили.       Я еле заметно вздрагиваю. Они же шутят? Но я смотрю на Энтиора и понимаю, что нет. Что он бы и казнил собственными руками… Я отвожу взгляд.       — Не переживай, — Энтиор протягивает мне тарелку с остывающим стейком. Скользит рукой по шее, чуть сдвигая платье с плеча. — Ты оказала услугу короне и симпатична мне. Как императорский палач, я могу заменить казнь на пожизненное заточение в этой комнате.       В первые секунды я верю, что он серьезен… Успеваю ужаснуться этой перспективе. Но потом принцы смеются, даже ржут. И тоже тянутся к тарелкам с едой, весело продолжая обсуждать какие-то детали про это непонятное заклятие.       А я выдыхаю, стараясь убрать напряжение, расслабляю руки, сжавшие тарелку. Они просто издеваются… Не только Энтиор такой, они с братом очень похожи. От таких полусерьезных шуток у кого-нибудь может не выдержать сердце.       Я ем вкусный ужин, запивая вином. И глупо радуюсь, вспоминая слова Энтиора: «Не хочу рисковать тобой», «симпатична мне». Даже если заткнуть восторженно стучащее сердце, то все же очень хорошо, что наши отношения такие…       Ведь, если представить, что меня бы просто обнаружили, как Энхелию. Не решил ли бы тогда император просто казнить меня, чтобы не создавать опасность для мира? Как и сказал сейчас принц Даниэль… Ведь все-таки в шутке была очень большая доза правды… Хотелось бы верить, что Темные не казнят просто так, если человек не преступник, а лишь рискует им стать в силу каких-то необычных способностей… Но спрашивать и узнавать подробнее я не рискнула. Все же, чем меньше государственных тайн я знаю, тем безопаснее.              Ужин продолжается еще около получаса. Принцы обсуждают что-то между собой, часто касаясь темы Древних и завтрашней поездки в пустыню. Совет решил, что смысла медлить нет, и песчанников нужно уничтожить заранее, пока они не напали вновь. Ждали только артефакт, который теперь в наличии. Я на самом деле не жалею, что меня не берут с собой. От предложения своей помощи я не отказывалась, но если она правда не нужна, то и хорошо. Видеть ужасных монстров на конных скелетах больше не хотелось никогда…       Ужин заканчивается вместе со второй бутылкой дорогого вина. Принц Даниэль прощается с братом кивком головы. А когда я встаю, чтобы сделать реверанс, он берет мою руку, поднося к губам и целуя. Тело замирает, рука становится ватной. А в голове истерически смеется Камилла из прошлого… Чтобы мне поцеловал руку принц моей страны. Такого просто не может быть.       — До встречи, Камилла. Доброй ночи.       — Спасибо… И вам…       Принц уходит. А я заставляю себя медленно выдохнуть и повернуться к другому…       Энтиор задумчиво рассматривает меня.       — Ты первая девушка, которой не хочется поделиться даже с Даном. Необычно… — Он поднимается. Резко подходит, заставляя непроизвольно шагнуть назад.       Но он не замечает моей заминки. Обхватывает шею сзади, притягивая к себе за талию, раскрывает губы, глубоко и жарко целуя. Я со стоном поддаюсь ближе, понимая, что именно об этом мечтала последние полчаса. Похоже, наши желания совпадают.              Только около кровати я с сожалением отстраняюсь от него, пытаясь сказать что-то о женских днях. Энтиор отпускает… А потом роняет на кровать, нависая сверху. Я задыхаюсь, сердце екает, а по телу растекается желание и страх, так тесно смешанные вместе.       — Спокойной ночи, Камилла. — Энтиор целует мою шею. А потом и руку, будто бы стирая недавний поцелуй брата. — Сейчас правда не время. Совет уже начался, и почему-то все очень жаждут видеть меня.       — О… То есть, ты просто так… — Я не смогла договорить о том, что желание будто бы течет по венам вместе с кровью. Он все понял и без слов, судя по довольной улыбке.       — Не просто, — смеется. — Ложись спать. — И уходит, оставляя меня буквально изнывать о желания.       Я переворачиваюсь, со стоном утыкаясь в подушку. И совсем не хочу думать о том, что завтра Энтиор уйдет в пустыню. Вновь неизвестно насколько… В прошлый раз он чуть не умер… И теперь не получается не бояться… за него…              ***              Энтиор пришел, когда я уже спала. Но во сне я почувствовала это, тут же повернувшись к нему и уткнувшись в горячее плечо. До этого было так холодно… Тело дрожало от этого странного холода, и снилось что-то жуткое, противное. Будто бы болото, из которого никак не выберешься, оно засасывает, заставляет захлебываться тухлой холодной водой, кашлять. Грудь уже болела от кашля… И проснуться никак не получалось, сон вновь утаскивал в это болото…       А как только пришел Темный, болото исчезло.       — Я, кажется, заболеваю, — пробормотала хрипло в полусне, вновь закашлявшись. Почувствовала на лбу горячие руки. А потом заклинание тепла окутало тело, пробежавшись мурашками по коже, но теплее все-таки не стало. Странно… Хотя принц был горячим, прижал ближе к себе, согревая.       — Ты холодная. Сходи завтра в лазарет. Я прикажу Эвансу тебя проводить, — Энтиор обнял за спину.       А мне почему-то захотелось расплакаться от такой заботы. Я поблагодарила его и ускользнула в сон, теперь с улыбкой на лице. Болото больше не возвращалось.              Проснулась ближе к обеду. Будто бы почувствовала присутствие Темного сквозь сон.       Я распахнула глаза, когда Энтиор закрывал за собой дверь в спальню. Он был одет в доспехи, с мечом на поясе, с кинжалами… Таким я уже его видела в пустыне. От такого его вида сердце сделало кульбит, вспомнив первый раз…       Он подошел ближе, и я села на постели. Потянулась к плечу, поправляя съехавшую рубашку под его заинтересованным взглядом.       — Ты уходишь? Уже… — Сердце гулко билось о ребра. Мне так не хотелось расставаться…       — Да. Не думаю, что зачистка займет больше пары дней. Но и оставлять еще хоть на час бродить по пустыне армию песчанников нельзя. Артефакт проверили, он работает.       — Но я все равно буду волноваться, — прошептала тихо, сдерживая кашель.       — И почему от этих слов приятно? — усмехается Темный. А потом обхватывает мой подбородок, ловя взгляд. — Как ты себя чувствуешь?       — Вроде нормально… — Я откашливаюсь. — Пока не поняла.       — Сходи в лазарет. И используй Ларон, если захочешь что-то сообщить. Это несложно…       Энтиор вновь объяснил, как пользоваться камнем. А я почти не слышала, смотрела на него и понимала, что влюбилась окончательно. От осознания этого было так страшно, что хотелось зажмуриться и сбежать. Но ведь я теперь… даже сбежать не смогу. Это новое чувство приковывало к нему сильнее рабского контракта…       Ладно. Пока об этом нет смысла думать и волноваться. Два месяца еще не прошли. А потом... Если я не буду ему нужна, то ни за что не стану навязываться. Поэтому даже думать о подобных чувствах пока нельзя… Смертельно опасно…              — Мне… Наверное, стоит вернуться к работе служанки, если ты уходишь?       Энтиор недоуменно моргнул. Потом нахмурился.       — Нет, конечно. — Он отвел взгляд будто бы собираясь с мыслями. Я завороженно наблюдала за столь странными для него эмоциями. Он не мог подобрать слова… — Забудь об этой «работе», Камилла. Ты моя. И скорее любовница, вовсе не служанка. Просто оставайся в покоях. Рисуй, общайся с той любопытной рабыней, — он усмехнулся.       — Спасибо, — я не сдержалась и обняла его, впрочем, быстро отстраняясь. — Я правда очень благодарна…       — Моя семья мягко говоря будет в недоумении, если ты останешься служанкой, — он усмехнулся. — А, еще Дан обещал прислать к тебе учителей этикета и танцев. Без этого будущая жизнь невозможна.       — Ого… И потом… Все узнают, что я Энхелия?       — Да. На каком-нибудь очередном балу тебя официально представят. Поэтому стоит выучить этикет и основные танцы.       — От того змеиного шепота это не спасет, — я смеюсь. Энтиор усмехается в ответ.       А потом коротко целует, отпуская слишком быстро… Я невольно поддаюсь к нему, но он поднимается и уходит, больше не затягивая прощание.       Наверное, его ждут. Да и я помню, что в его семье не принято даже говорить «до свидания». Но сердце все равно сжимается от тоски. И почему только глупое сердце так сильно всегда хочет быть рядом с ним?..              ***              Через некоторое время, как я умылась и оделась, следуя насмешливому разрешению Энтиора, я позвонила в колокольчик, поприветствовав знакомого управляющего в гостиной.       — Рад видеть вас в добром здравии, Камилла, — он учтиво поклонился мне. Понимающий, но все же удивленный взгляд проскользил по парчовому платью бордового цвета, по драгоценному колье на шее — подарку эмира. Господин Эванс определенно был удивлен моим преображением, но остался невозмутим. — Его Высочество приказал проводить вас в лазарет. Здравие не такое доброе?       — Спасибо, господин Эванс, — я улыбнулась. — Да, кашель… Но это может немного подождать. Я же могу сначала позавтракать?       — Как пожелаете, госпожа, — он очень насмешливо, но без злости произнес последнее слово.       — Почему… такой статус? — тихо пробормотала, сжимая руки.       — На рабыню ты похожа меньше всего, — хохотнул вампир. — И, хотя, пока формально статус не изменился, думаю, в скором времени изменится. Во дворце ходят слухи о Древней крылатой…       — Это все слухи, — я поспешно замотала головой. Если я скажу сейчас что-то лишнее, все может стать еще сложнее.       — Как скажете, — он улыбнулся. — Так что подать на завтрак?       — Любое блюдо, которое принесет Грена. — Я очень мило и просяще улыбнулась ему.       До этого мужчина был расслаблен, и, видимо, я была ему мало интересна. Но теперь взгляд изменился, стал тяжелее и жестче.       — Она принесет… Но в прошлый раз Его Высочество остался недоволен вашим общением. Повторение…       — Я спросила… Его Высочество. — Поспешно перебила мужчину. — Он разрешил болтать с подругой сколько захочу. Правда разрешил. Могу вам поклясться.       — Не стоит, — управляющий чуть улыбнулся. И заметно расслабился. — Я все еще чувствую оттенки лжи. Я пришлю Грену.       Он вышел, а я, радостно улыбаясь, вскочила и закружилась по комнате. Настроение от чего-то было слишком хорошим. И пока никто не видит, можно не сдерживать столь детских порывов.              Я остановилась у окна, вцепившись в подоконник. Улыбка медленно сползла, потому что голова сильно кружилась. Задышала чаще, но головокружение не прошло. А потом почувствовалось тепло на лице… Я поднесла руку и из носа капнула капля крови…       — Богиня, — прошептала тихо. И быстро ушла в ванную…       — Да что с тобой такое? — Вопросительно спрашивает бледная девушка из зазеркалья. Кровь остановилась спустя пару минут, но тело все еще потряхивает от слабости. — Может, так организм перестаивается? Перестает быть человеком, становясь Древним светлым существом?       Существо в зеркале только растеряно пожало плечами.              Я вернулась в гостиную. И там уже ждала подруга. Она сначала испуганно обернулась, услышав шаги, а потом неверяще заулыбалась.       Я подбежала к ней, заключила в объятия.       — Ками, — она обняла в ответ, глубоко вдохнула. И попыталась отстраниться.       — Энтиора нет, — я чувствовала ее скованность. — Он ушел в пустыню, помочь полностью избавиться от песчанников. Это надолго… — Я вновь почувствовала, что очень скучаю, но отогнала неуместные чувства. — Поэтому я хотела провести время с тобой. Энтиор разрешил болтать сколько угодно, — рассмеялась.       — Это… правда? — Грена боялась поверить.       Но я только снова весело заулыбалась, потянула ее на диван, и разлила по чашкам вкусно пахнущий чай.       — Ты завтракала? Здесь много еды, на двоих точно хватит. — И я отправила в рот кусочек жареного бекона, облизываясь.       Грена рассмеялась, отрицательно мотнула головой и заметно расслабилась. Именно этого я и добивалась. Она все-таки села рядом, и какое-то время мы ели, только переглядываясь друг с другом. Когда остался чай и шоколадные конфеты, подруга решила возобновить разговор.              — Спасибо тебе, — она крутила в руках круглую конфету. А я заметила, что у нее в глазах стоят слезы.       — За что? Что устроила тебе выходной? Не благодари, ты наверняка устала. А так, сможешь весь день провести со мной. Может быть, тоже что-нибудь нарисуешь… Хотя, — я прикусила губу. — Энтиор сказал, что ко мне должен прийти учитель по этикету и танцам. Это… понадобится скоро… Как бы пугающе это не звучало, — я передернула плечами. Все-таки принять то, что я, пусть не сразу, встану практически наравне с Высшими, было безумно сложно…       Вся аристократия негласно делилась на более могущественных магов и менее. Уровень магии зачастую ценился даже больше титула. Поэтому часто простые маги, к примеру, прославленные военные, были богаты и знамениты, хотя никогда не имели титула. А потомки какого-нибудь барона из отдаленного графства, которые владели магией лишь на бытовом уровне, зачастую вообще не воспринимались, как аристократы.       Таким был отец. Про титул баронета, как сына барона, он даже не говорил никому. Что толку от титула, если нет ни магии, ни денег, ни даже дома по наследству. Все, что было у родителей, они заработали сами, и по праву гордились этим.       Так же и я никогда не считала себя аристократкой, хотя титул по наследству достался и мне. Никогда не думала, что я буду хотя бы близко наравне с какими-нибудь богатыми столичными аристократами. Да и жить в столице никогда не хотела… И настолько все кардинально изменилось, стоило появиться этим невероятным магическим способностям.       — Ого, этикет, танцы… — Грена удивленно хлопнула ресницами. — Ты станешь настоящей леди… И тебе это подходит, — она искренне мне улыбнулась. По-настоящему была за меня рада. Я вновь почувствовала, что хочу называть ее своей настоящей подругой. — Но нет, спасибо не за это… — Она отвела взгляд. И сморгнула слезы. Я подвинулась к ней, погладила плечо, желая хоть как-то успокоить. — За доброту, — она улыбнулась, стирая слезы. — Никто никогда не был так добр ко мне. Ни с чего. Просто так.       — Ну что ты… Это…       — И за шоколад, — она добавила, улыбаясь. — Я никогда его не пробовала. А теперь могу… Впервые, — и она медленно положила конфету в рот.       На лице подруги отразилась гамма эмоций наслаждения. А я смотрела на нее в шоке.              — Вообще никогда не пробовала? Но как?.. — Я, только спросив, подумала, что вопрос нетактичный, но было поздно.       — Это безумно вкусно, — она рассеяно улыбалась, — как я и представляла. Как… Никогда не было возможности. — Грена пожала плечами. — У мамы нас было десять. И росли мы в таком месте, где даже близко было не до шоколада. Да и денег не было даже на хлеб. А новые дети появлялись… Мамин бордель не помогал со случайными беременностями, — на этом моменте она чуть замялась. А я непроизвольно дернулась и побледнела. По телу прошли мурашки от ужаса…       — Ты росла в борделе?       — Да… Теперь не хочешь быть настолько доброй и открытой со мной? — Она усмехнулась, отворачиваясь, а в глазах вновь стояли слезы. Я не могла даже пошевелиться, и она продолжила. — Да, это клеймо на всю жизнь. Как и в целом вся моя жизнь — клеймо. Если думаешь, что я была шлюхой по своему выбору, то нет, не успела… Маме было слишком тяжело с такой оравой детей. И она согласилась меня продать в девять лет.       — П-продать? Кому? — у меня не шевелился язык… В голову набатом бились ужасающие слова, о которых девушка говорила с такой легкостью и даже стыдом. Богиня…       — Любителю рабов-детей, — она усмехнулась. — Мне очень «повезло», что он больше любил мальчиков. И не обратил на меня внимания, купив вместе с парой мальчишек из борделя… И еще больше повезло, что сдох через полгода, так и не опробовав приобретение. Его сын и наследник не был извращенцем. И дети стали просто прислугой. Многих он куда-нибудь девал при случае. И меня в тринадцать лет подарил принцу, когда проиграл ему в карты или что-то подобное. Я помню, что в какой-то жуткий клуб меня привели очень быстро, не дали даже собраться и забрать мои вещи. Бывший хозяин пил с принцем. Что-то говорил ему с тонной лести. Отдал проигранные деньги и драгоценности, и сказал, что просто в качестве подарка отдает меня… — Грена сглотнула, продолжая смотреть в никуда. Вспоминать… — Принц тогда еще сказал, что он продешевил. Мол, такая красавица в будущем будет гораздо ценнее. Но бывший хозяин сказал, что его идиот отец оставил ему детский сад, и он всех раздает почти задаром, не желая возиться с таким наследством. Принц рассмеялся и забыл обо мне…       Я почувствовала, как выдохнула. Сама не заметила, что не дышала во время ее рассказа. С ужасом боялась услышать, что Энтиор купил ребенка…       — Боги, Грена, — я обняла ее. Прижала к себе, потому что плечи подруги тряслись. И стоило обнять, она расплакалась... Я только гладила вздрагивающую спину, а сама с ужасом прокручивала в голове историю ее жизни. — Ты не рассказывала… Я не знала, что все так… Не думала…       — Спасибо тебе, — через некоторое время она отстранилась и вытерла слезы. — На самом деле, моя история по сравнению со многими другими очень даже легкая. Ведь ничего плохого не случилось… Даже, когда в девять лет я стала рабыней, появилась хотя бы еда и собственная кровать, и тот старый извращенец не тронул меня. И его сын не стал, хотя уже мог, — она отвела взгляд… — И то, что я девственница, останавливало всех во дворце… Я же принадлежала Его Высочеству. Никто не смел тронуть девственность, только господин мог… А он… — Я почувствовала, как вновь замерла. Подруга заметила это, и усмехнулась. — Он не трогал меня до пятнадцати, Камилла. Не трогал бы и дальше… Но я прислуживала на одном из вечеров, где была куча пьяных лордов, господин в том числе. И один мерзкий вампир, — она передернула плечами от воспоминаний. — Друг господина. Он тогда почти месяц доставал меня. Пил кровь, заставлял делать минеты, а меня тошнило каждый раз… Девственность трогать не смел… Но на той пьянке все же убедил господина обратить на меня внимание. Он был пьян. Ему было все равно на меня и мою девственность… Просто взял меня. Тот вампир через некоторое время предложил тройничек… И господин, конечно, был не против… Потом были еще куча мужчин, другие девушки, много алкоголя. Оргия. И так всю ночь… А очнулась я в лазарете. Сказали, большая кровопотеря. Я жалела, что вообще очнулась. В то утро так не хотелось жить, — она вновь стерла слезы.       А я выпила залпом чашку чая, в горле пересохло. Хотелось, конечно, вина…       — Грена, это ужасно… Все это… — Я встала, не в силах сидеть. Нервно прошлась по комнате. И будто бы чувствовала, как крошатся под ногами мои детские совсем наивные представления о мире… Я хоть и знала, но почти никогда так близко не сталкивалась с ужасающей реальностью. А реальность тем временем была… — Мне так жаль, — я повернулась к девушке, теперь уже сама стирая слезы.       — Не стоит, — она улыбнулась мне. Поймала за руку, потянув обратно на диван. Устало прислонилась к спинке, а я подвинулась к ней ближе, устраиваясь удобнее. — Это просто жизнь. У всех в моем окружении было так же… Я наоборот, самая везучая… Я была уже на трех похоронах сестер и брата… — Она сглотнула и зажмурилась. — Да и мама в прошлом году умерла. От передоза…       — Наркотиков? — Тихо прошептала. Еще одно, о чем я никогда не задумывалась. Никто из моего окружения никогда не говорил о наркотиках.       И впервые задумалась после жуткой истории Энтиора о его прошлом. Его прошлое тоже резало сердце ножом.       — Как же все это жутко… Ужасно, — простонала, зарываясь в волосы руками. — Я будто бы жила в другом мире.       — Наверное, так и было, — улыбнулась подруга. — В этом нет твоей вины. Зато то, что ты поразительно добрая, так невероятно и ценно.       — Да вовсе я не добрая, — я смеюсь. Потом поворачиваюсь к Грене. — Просто ты тоже добрая. И великодушная. Ты помогла мне, когда я пришла к вам в комнату. И мне захотелось с тобой подружиться. С Ланой такого желания не возникло.       Грена рассмеялась. И я тоже рассмеялась в ответ. Со смехом уходило напряжение… А потом я вновь поднялась и заговорщицки улыбнулась девушке.              — Ты хочешь выпить? Вина. У нас остался шоколад. А вон там стоит открытое вино. — Я указала на специальный шкаф Энтиора для алкоголя.       — Ты что… Нет, конечно. Это же… Господин заметит и… Меня точно убьет. На счет тебя не знаю. Я совсем не понимаю, как вы общаетесь… — Она передернула плечами.       — Нет, он ничего не сделает. И если скажет, то только мне. Я скажу, что сама заставила тебя.       И я решительно подошла к бару, найдя пару бокалов и открытую бутылку уже знакомого сладкого вина. Грена в ужасе смотрела на меня, когда я вернулась. А я всучила ей наполненный бокал.       — Пей. За встречу, — усмехнулась и отпила вино. Оно было и правда вкусным.       — Один раз... Наверное, через пару месяцев после той пьянки. Я убиралась здесь после очередной бурной ночи. И мне стало слишком интересно, настоящая ли кровь в фонтане. Я не поняла и попробовала… Господин заметил. И долго мучил в той комнате… Я была слишком юна, меня почти не наказывали до этого. Поэтому та ночь до сих пор кажется самым жутким кошмаром, — она смотрела на вино.       А я чувствовала, что в сердце будто тычут острой иголкой. Наверное, чем больше я буду находиться рядом с Энтиором, тем больше подобных историй буду слышать… Или видеть. Боги… Да почему вообще? Почему он настолько мне не безразличен?!       — Грена, — я зажмурилась и опустошила бокал. Похоже, я просто напьюсь. Чего тоже никогда не делала. Я наполнила бокал снова. — Это кошмар какой-то… Я совсем не знаю, чем могу помочь… Могу точно поклясться, что Энтиор не скажет тебе ничего про вино. Если и захочет, то пусть лучше делает со мной… Все, что взбредет в голову…       — Я не представляю, как ты… С ним, — Грена закрыла на миг глаза. И все-таки сделала большой глоток. — Разве… тебе не страшно? А боль?..       — Он почти не причиняет мне боли, — пробормотала, смотря в переливы алкоголя в стакане. — Да, это странно и не в его характере. Но у нас правда странные отношения. Начиная со знакомства, — я усмехнулась, а подруга понимающе кивнула. Она все еще помнила мою историю. — Да и страх… Сейчас я почти не боюсь его. Не знаю, почему. Не получается.       — Ты говорила, что владеешь сильной магией. Это, наверное, придает уверенности в себе, — Грена улыбается мне.       Я согласно киваю, и мы допиваем вино.              Заедаем вино вкусным шоколадом. И смеемся. А потом снова наполняем бокалы. Время течет совсем незаметно. Мы разговариваем обо всем подряд, перескакивая с темы на тему, и все больше шокируя друг друга. Я в ужасе с деталей жизни подруги, а она рассказывает их с поразительным равнодушием. Особенно про семью… Она почти не помнила тех сестер и брата, на чьих похоронах была, и почти не знает остальных. Говорит, что многие, наверное, скоро тоже умрут то ли от наркотиков, то ли при очередных родах… Про племянников и племянниц она вообще ничего не знает. Я в ужасе, но Грена успокаивает меня, говорит не думать об этом и подливает вина. Мы заедаем эти ужасы шоколадом. Она спрашивает про мою семью, и с грустью улыбается, слыша в моем рассказе искреннюю любовь ко всем пятерым младшим братьям и сестрам, к родителям.       — То есть, ты старшая, потом близнецы — мальчик и девочка, потом сестра, и еще двое младших пятилетних детей? — Грена смешно загибает пальцы, вычленив все детали из моего сумбурного рассказа.       — Ага. Младшие Марика и Рен. За Марику мне теперь страшно. Я использовала ее имя с одним послом… — Я все-таки останавливаюсь и только отпиваю вино вновь. Лучше больше не рассказывать ей всякие государственные тайны. Из-за этого Энтиор правда может разозлиться. — В общем, не важно.       — И ты всех их знаешь? Я почти не знала старших братьев и сестер, да и младших… — Она мотает головой. — Забудем об этом. Расскажи лучше про магию?       — Ой. Как раз о ней скорее всего мне нельзя говорить. — Грена испуганно замирает, невольно оглядывается по сторонам. Но я успокаивающе и хитро улыбаюсь ей. — Лучше ты расскажи, чем закончилось все в прошлый раз? Когда Энтиор отдал тот приказ Эвансу.       — Боги, — Грена закрывает глаза. А на щеках вспыхивает румянец. — Камилла… Ты перевернула с ног на голову мою спокойную жизнь, — она допивает бокал до конца. Медлит… Я подливаю ей еще, и гипнотизирую взглядом, жаждущим подробностей. Она со вздохом продолжает говорить. — Я во дворце семь лет, не помню говорила ли? — Я киваю. Несложно посчитать, что сейчас ей девятнадцать. Я думала, что она старше меня лет на пять… А на самом деле всего лишь на год. Просто вся ее сложная жизнь на лице оставила отпечаток безнадежности, которая прибавляет возраста. — Да. И семь лет господин Эванс не замечал меня, был добр, насколько это возможно, но не только со мной… Только последние пару лет чуть чаще обращал внимания. Я не придавала этому значения… А тут… Все это, — она закрыла лицо руками.       — Так что было тем вечером? — Я сгорала от любопытства и не могла этого скрывать. Учитывая, разговор, который я подслушала, так было еще интереснее.       — Ничего… Но… Все изменилось. Теперь он не скрывает свой интерес ко мне. И от этого так страшно, — она сделала большой глоток вина. — В тот вечер он заставил переписать письма. Я была так благодарна. Не верила, что он просто отпустит, не причинит боли… Но он отпустил. А следующим вечером позвал снова… Я была расстроена, почти плакала. Думала, что я все-таки дура, раз надеялась на добрые поступки просто так. Но он… Он позвал просто выпить с ним чаю. Ничего больше… Мы разговаривали о чем-то незначительном, о погоде, любимой музыке. Странно, что он думает, у меня есть любимая музыка. Откуда бы?       — А разве нет?       — Есть… Я же прислуживаю на ужинах. И обожаю слушать выступления. Музыка кажется волшебством…       — Наверное, господин Эванс тоже это в тебе заметил, — я совершенно довольно улыбалась. А Грена смущенно отвела взгляд.       — Он сказал так же… Что видел, как я смотрю на музыкантов. Так что не стоит прикрываться рабством. Музыку я люблю, и он хочет знать какую… — Она зажмурилась. Продолжила рассказывать. — После того вечера прошло два дня. И я почти не виделась с ним… Только сегодня он подошел, передал приказ отнести завтрак в покои господина. Я испугалась… Эванс не обращал больше внимания, ушел. Я… — Грена запустила руки в волосы, а потом очень растеряно взглянула на меня. — Я что-то сделала не так? Он… не предлагал чего-то большего. Только пил чай… Неужели ему настолько скучно, что он хочет болтать с рабыней?       — Не-а, — я довольно заулыбалась. Забралась с ногами на диван. А голова чуть закружилась. — Управляющий Эванс хочет болтать ни с любой рабыней, а с тобой. Ему интересна ты. Интересны твои увлечения. И он наверняка знает, где ты и что делаешь, всегда, — я все более довольно улыбалась, видя, как краснеет подруга. От моих слов она невольно тоже не могла сдержать улыбку. — А что-то большее… Может, он думает, что ты испугаешься? Или расстроишься? Тебе ведь наверняка… противно, когда всякие уроды… — Я передернула плечами.       — Лорды. Высокородные лорды, Ками, — Грена засмеялась. От моего показного отвращения расхохоталась только больше. В душе я была так рада, что заставила ее беззаботно смеяться. — Наверное, противно… Но я уже привыкла. Ко всему привыкаешь, — она допила вино, прикрыв глаза. — Но ты права, я бы все-таки расстроилась, если бы и Эванс просто потребовал отсосать ему. А так… Я в недоумении…              Мы вновь рассмеялись. Разлили бутылку вина до конца. А я, хоть и представляя, что возможно зря, взяла еще одну открытую, но почти не тронутую бутылку теперь игристого вина. Разговоры ни о чем продолжались. И бокалы наполнились вновь. Теперь мы со смехом обсуждали что делать Грене, если Эванс и дальше будет лишь изредка пить с ней чай. Оказывается, никогда ни у нее, ни у меня не возникало надобности предлагать мужчине себя… Обычно они брали, почти не реагируя на желание, нежелание и отказы… Опыт у нас обоих был только печальный. Конечно, с Энтиором я все же была счастлива находиться вместе. Но и подобной проблемы с ним никогда не возникало.       С разговоров о парнях, о соблазнении, мы перешли на музыку и рисование. Я решила более настойчиво узнать у Грены, что ей конкретно нравится. И через некоторое время выяснила, что она всегда хотела научиться играть на рояле, и твердо решила ей в этом помочь. Может быть даже прямо сейчас… Должен же быть во дворце рояль…       — Идем. В какой-нибудь гостиной точно есть! — Я поднялась и тянула за руку подругу. Та со смехом замотала головой.       — Ты что! Отсюда нельзя выходить. Кто-нибудь увидит. Да и.. Голова кружится, — она рассмеялась.       И я тоже. Подруга попыталась встать, но упала на диван, вновь расхохотавшись.              И мы совсем не услышали и не заметили, как открылась дверь…       Я медленно повернулась, почувствовав, как замерло сердце. И с ужасом уставилась на вошедшего лорда… О Богиня! О Боги всех миров! Почему… Пока медленно поворачивалась, а сердце падало в пятки, я так надеялась, что увижу Энтиора… Или еще лучше, господина Эванса. Но вошел не только управляющий… Вместе с ним комнату недоуменным взглядом обводил лорд Вэйлар Эндерис! Друг Энтиора и Его Высочества Даниэля. Черт… Черт, черт…       Зачем он пришел?!       Грена пошатнулась, я почувствовала эмоции паники и ужаса, хлынувшие на меня волной. Да и сама чувствовала почти то же… А лорд Эндерис через мгновения недоумения очень говоряще и насмешливо рассмеялся. И этот смех не предвещал ничего хорошего.       Он обернулся к третьему человеку, которого я сразу не заметила.       — Лорд цсе-Грисцин, с уроком этикета, к сожалению, придется подождать. Лучше перенести на вечер.       — Как скажете, лорд Эндерис, — послышался размеренный старческий голос. Третий мужчина, по видимости, учитель этикета, ушел, не заходя в покои.       А вот оставшиеся двое зашли…       Грена шагнула назад. Вцепилась в платье и застыла, кажется даже не в силах вдохнуть. Хотя, наверное, хотела опуститься на колени… На лице управляющего отразились эмоции безнадежности.       — Та-ак, — лорд Вэйлар с непередаваемой насмешкой подошел к столу. Взял в руки почти пустую бутылку, взглянув на вторую опустошенную.       — Лорд Эндерис, я могу все объяснить, — я шагнула ближе к нему. И чувствовала, как катится по вискам пот. Смотреть в его глаза было безумно сложно… И страшно. Он не Энтиор… Он чужой сильнейший Темный, один из Высших. Хуже было бы, если бы только пришли отец или братья Энтиора… Хотя совсем не факт… — Энтиор… разрешил мне… Остаться в покоях.       — И напиться? — с непередаваемым сарказмом вопросил лорд.       — Нет… Но и не запрещал… Он сказал, что придет учитель этикета… Но не уточнил… — Я почувствовала себя так глупо. Боги… Как же нелепо начинается та самая новая жизнь, в которой я должна быть Энхелией.       Лорд Вэйлар рассмеялся. Потом оставил бутылку. Взглянул на Грену. И видимо что-то в его жестком взгляде, заставило ее вздрогнуть и все же почти упасть на колени. Я почувствовала, как ее вновь накрыла волна ужаса. А потом почувствовала и легкие эманации Темной магии от лорда. Он поставил полог.              И приблизился ко мне. Я испуганно попыталась отойти, но под его взглядом застыла. Щит окутал нас, скрывая звуки…       — Я могу понять ваше волнение, леди Аринтсель, — он жестко усмехается. — Но вы совершили ошибку.       — Простите…       — И нет. Ни когда напились, причем вместе с рабыней. За что следует наказать ее. — Я попыталась возразить, но он поднял руку, не дав перебить. — Ошибка в том, что вы испугались. Вы сами дали мне право думать, что это ненормально. Если бы вы не начали оправдываться, а показали себя настоящей леди, Камилла, которой все равно, когда и с кем пить вино, то я бы только присоединился к вам. А так, — он жестко усмехнулся. — Ваш испуг дает право рассказать всем придворным бездельникам занимательный слух о том, что та самая таинственная Энхелия, появления которой все так ждут, просто тайком от всех ворует вино Его Высочества…       — Я не… — Я зажмурилась на мгновение. А потом замерла, переваривая его слова. До мозга не сразу дошел весь смысл. А потом, когда все же осознала... Как же… сложно… Боги… — Простите… — прошептала. Медленно выдохнула. — Я так стараюсь привыкнуть ко всему этому… И все еще не могу поверить… — Я сморгнула слезы.       Подняла голову. И под взглядом его тепло-карих глаз, со смешинками на дне, подняла руку и щелкнула пальцами, искрой магии разрушая его полог. Все-таки, если бы он надавил, я бы так не сделала. Если бы он был более зол, холоден. Но лорд дал мне шанс. И я воспользуюсь им… Хоть и приходится буквально выворачивать все свои эмоции наизнанку, но я смогу…              — Я приношу извинения, — я лучезарно улыбаюсь лорду. И управляющему, который смотрит крайне удивленно. — Что сразу не предложила выпить вместе. Совсем потерялась во времени, не рассчитала. Теперь занятие пропало, — я засмеялась. — Спасибо, что перенесли его, лорд Эндерис.       — Вас, верно, отвлекла рабыня, леди Аринтсель? Таких наглых я давно не видел, — он кинул взгляд на Грену, но следом насмешливо посмотрел на меня, намекая что видел. — Вам следует наказать ее. Но позже. Сейчас нам нужно идти.       — Да. Вы правы… Господин Эванс, окажите услугу, накажите рабыню сами, — я посмотрела на управляющего. Он лишь еле заметно усмехнулся, не высказав ни одной эмоции.       — Конечно, леди. — Произнес, практически идеально скрывая сарказм.       — А куда идти? — Спросила недоуменно.       Вместо ответа лорд только предложил мне руку. Я, конечно же, совсем не задумываясь, согласилась. Только обернулась на мгновение, поймав шокированный взгляд Грены, я округлила глаза в ответ, и поспешила за лордом.              ***              Мы прошли несколько коридоров в тишине. Я наконец-то успокоила бешено стучащее сердце. И когда наконец смогла спокойно дышать, лорд снова обратился ко мне.       — Неплохо, леди. Вы быстро схватываете. — Он насмешливо посмотрел на меня. — Пожалуй, оставлю увиденную сцену в секрете. Только в красках расскажу Энтиору.       — Боги, — я обреченно вдохнула. Но постаралась подавить любые эмоции. Он же читает их, как раскрытую книгу. — Спасибо за комплимент, лорд. И за помощь… — Прошептала, вновь почувствовав стыд.       — Дам личный совет. Тебе стоит перестать считать себя рабыней. Энтиор может так говорить. Но ты не должна быть ею. Первое впечатление останется навсегда. Никто не должен увидеть в тебе лишь невольницу.       — Я… не думала об этом. Благодарю, — теперь я правда искренне улыбнулась ему.       Этот саркастичный лорд, похожий на хитрого лиса, мне нравился. Хоть и пугал, как и все Темные, да и другие обитатели дворца. Но ко мне он был настроен доброжелательно. И это успокаивало.       Пройдя еще пару пролетов, мы поднялись на этаж выше. Это было уже центральное крыло. Нам попадались придворные, и все провожали меня крайне любопытными взглядами.              — А куда мы все же идем? — поинтересовалась вновь.       Лорд Эндерис остановился около одной из дверей через несколько десятков секунд. Ему отдали честь двое стражников, охраняющие вход.       — Уже пришли. На собрание военного совета. Песчанников победили. На это потребовалось гораздо меньше времени, чем мы думали. Артефакт сработал совершенно неожиданно. Думали, что он развоплотит только тех, до кого дотянется магия. Но он будто по цепочке уничтожил всю армию тварей. Эффект неожиданный. Но больше опасности нет… Военные маги, которым не пришлось сражаться, теперь не знают, чем заняться и решили устроить совет. Император приказал позвать вас.       — Ого… — Я ошалело хлопала глазами от такого потока информации. — В прошлый раз они были неубиваемы… А с артефактом… Я так рада, люди теперь в безопасности, — я искренне улыбнулась ему. И чуть пошатнулась. — Но… Зачем звать меня?       — Приказ императора. И стоит все же следовать моему совету. Будьте Энхелией, леди. А, и, конечно… — Он хрипло рассмеялся. А потом прошептал какое-то длинное заклинание и прикоснулся к моим вискам.       — Ох… — Я дернулась. Ноги подкосились, но лорд подхватил меня, не давая упасть.       Голову стрельнуло болью, будто бы сжало огненным кольцом. Но когда боль прошла, я вновь почувствовала себя трезвой. Прошло и веселье и головокружение от алкоголя…       — Спасибо… Какой необычный способ протрезветь, — пробормотала, сжав виски, все еще чуть пульсирующие болью.       — Ведро холодной воды, конечно, менее болезненно, но вы бы промокли, — он усмехнулся. А потом нахмурился и обхватил мой подбородок жесткими пальцами. — Камилла. Что?..       Я моргнула. Поднесла руку к лицу, вновь почувствовав тепло. Снова кровь…       Лорд Вэйлар пробормотал еще одно заклинание, прикоснулся к носу. Кровь остановилась, и он протянул мне платок. Я благодарно кивнула.       — Я не знаю… С утра тоже текла кровь… Может, от перенапряжения? Или резкой смены климата. Или резкой смены сущности…       — Может, — он хмурился. Внимательно смотрел на меня, а точнее на ауру. — Сходи в лазарет после этого совета.       — Да, я как раз собиралась. Но… отвлеклась.       Лорд коротко усмехнулся и распахнул перед нами дверь.              Как только тяжелые металлические двери отворились, сразу же послышался гул голосов. Я зашла в зал вслед за лордом, яркий свет ламп ослепил после полутемного коридора. Я поморгала и наконец-то сфокусировала взгляд. На меня в ответ смотрели десятки военных в форме… Я застыла на миг, от волнения перехватило дыхание.       — Ваше Величество, — выдавила приветствие, увидев императора. Низко поклонилась, сделав реверанс. Наверное, получилось плохо, но думать об этом было поздно.       — Энхелия, — Император поприветствовал меня в ответ. Жестом предложил выбрать свободное место.       Энтиор поднялся и отодвинул свободный стул рядом с собой, и совсем рядом со своим отцом. Предложение было однозначным.       Я на негнущихся ногах подошла к нему. Задержала взгляд и увидела тень улыбки на лице принца. Сразу стало немного спокойнее. Он выглядел так же, как пару часов назад. Никаких смертельных ран, как я опасалась, даже усталости нет, как и других следов пребывания в пустыне. Можно подумать, что они и не уходили никуда.       Но артефакт, лежащий на столе, вокруг которого все сидели и стояли, говорил об обратном.        Энтиор подал мне руку, и помог сесть, подвинув стул.       — Благодарю, Ваше Высочество, — пробормотала, стараясь не высказывать лишних эмоций. Энтиор сел рядом, и мне безумно захотелось коснуться его. Но нужно было сосредоточиться на другом…              — Хорошо. Все пришли. Поэтому доложите обстановку. Архимаг Кальвин. — Император обратился к какому-то магу в офицерских погонах. Его возраст выдавали седые волосы и небольшие морщины, но в целом, для человека ему дали бы лет пятьдесят. Интересно, на самом деле ему больше пятисот?       — Да, Ваше Величество. Мы прибыли в пустыню четыре часа назад. Окружили дислокацию наибольшего скопления монстров…       Маг рассказывал, как они готовились к бою, но застали пустынников в полусонном состоянии, очень далеко в пустыне. Они никуда не двигались, не реагировали на пришедших людей, и будто бы спали. В итоге, все же вступили в бой, но совсем вяло, только если на них нападали первыми. Маги постарались изучить феномен их поведения, но, когда появились первые жертвы, с исследованиями решили прекратить. И использовали наконец-то артефакт.       Эффект был неожиданным… Как и сказал мне лорд Вэйлар. Песчанники один за другим обратились в прах. Только некая Тьма, из их «сердец», если можно так назвать наибольшее скопление Тьмы, впитывалась в артефакт. Эта штука только поглощала их, совсем никак не изменяясь и не переставая действовать.              Маг запустил голограмму. И я уставилась в живую картинку, наблюдая за всем происходящим в пустыне. Артефакт держал наследник престола, который сидел здесь же, после Энтиора, ближе к императору. А напротив меня сидели принцы Даниэль и Алексис и лорд Вэйлар. Принцесс не было… Наверное, их не позвали на военный совет. Но зачем-то позвали меня…       Внутри голограммы было видно, как маги завороженно наблюдают за скипетром в руках наследника, а в него десятками развоплащаясь, всасываются песчанники. Кто-то остановил запись, прокомментировав действие… Я не услышала, о чем речь, потому что услышала совсем другое…       «Представляешь, — довольный и насмешливый голос лорда Эндериса звучит будто бы в моей голове. Я вскидываю голову, а потом вижу, что и Энтиор смотрит на него. Кидает взгляд на меня, понимая, что я тоже слышу слова его друга. А лорд Вэйлар продолжает. — Когда я пришел за Камиллой, она была абсолютно пьяна…»       У меня вспыхивают щеки. Я опускаю взгляд, стараясь смотреть только на свои ладони. Боги… Лорд, как и обещал, в красках рассказывает все Энтиору. Я с ужасом замечаю заинтересованный взгляд принца Даниэля.       «О чем приватный разговор?» — теперь слышится и его мысленный голос.       — Лорд Кальвин, вы уверены, что артефакт безопасен, раз принесли его сюда? В случае со столь древней силой… — Слышится голос кого-то из серьезных лордов.       — Да, Генрих. В случае со столь древней силой дворец Темных самое безопасное место, вы же знаете…       И с совершенно серьезными лицами трое Высших Темных продолжают мысленно обсуждать ужасно глупые сплетни… Мне хочется смеяться и плакать одновременно.       «Вы будете потрясающей парой. Она уже переняла от тебя привычку напиваться перед важными встречами», — лорд Вэйлар смеется.       А Энтиор неожиданно защищает меня, впрочем, тоже еле сдерживая смех. Но лица у всех совершенно серьезные.       «Она не знала, когда будет эта встреча. Видимо, надеялась, что через несколько дней или недель», — он кидает на меня быстрый насмешливый взгляд.       Я только прикрываю на миг глаза, изо всех сил сдерживаю переливающиеся через край эмоции.       «Нет… Но столько всего произошло, что мне очень захотелось выпить», — произношу мысленно, стараясь не показывать ни капли смущения, стресса или почти что паники.       Принцы смеются, совсем никак этого не показывая.       А потом голова взрывается болью на миг, в ушах звенит. И заклинание мысленного общения будто бы лопнуло. Я в ужасе смотрю на императора, который смотрит на Энтиора.              — Повторить вопрос, сын? — от его слов по спине проходят мурашки. Я в ужасе представляю, что он все слышал... И испытываю невероятное облегчение от того, что император злится на Энтиора… Не на меня… Он кажется что-то спросил… А что?       — Нет, Ваше Величество, — Энтиор совершенно нагло усмехается. Я бы на его месте умерла бы от страха, но он, видимо, привык к своему отцу за столько лет. — Камилла скорее всего не сможет их почувствовать. Можно проверить. Но, если фон не изменился, она не почувствует.       Боги… Он все-таки обращался ко мне. Или что-то спрашивал у Энтиора про меня? Мне безумно захотелось хотя бы прикоснуться к Энтиору, спрятаться за него, но я не могла даже двинуться с места.       Энтиор протянул мне скипетр и державу… Я неслушающимися руками обхватила артефакт.       — Как и вчера используй свой Свет. Постарайся почувствовать что-то необычное, — он еле заметно усмехнулся мне. Я в панике взглянула на него, но поспешила выполнить приказ, боясь даже посмотреть в сторону императора.       — Хорошо, — я вызвала на ладонях искры света. Магия все еще чувствовалась плохо, не восстановилась до конца. Невероятные крылья я все еще не чувствовала, будто бы их вовсе никогда не существовало.       На меня смотрели абсолютно все… Я слышала перешептывания, то ли вслух, то ли мысленные: «Энхелия… Тот самый истинный свет... Невероятно… Ничего особенного, совсем слабая магия… Зовут Камилла, интересно, кто родители?..»       Я вдохнула, и перестала обращать внимания на все вокруг, увеличив поток света… Ничего не происходило. Энтиор уже потянулся забрать скипетр, но вдруг… Я будто бы провалилась в небытие, вновь слыша совсем не мои мысли…              Древние стражи сокровищниц крылатых. Созданные из песков пустыни. Они тысячелетиями пытались уснуть, раствориться в сердце пустыни, но их снова и снова будили жажда и голод, заставляя обращаться к Тьме, к крови. Питаться душами людей вместо привычной энергии истинного света.       Наконец-то почувствовав свет спустя сотни жизней, они почувствовали возможность развоплощения. И теперь их сущность хранится в этой вещи. Но им все еще хочется кануть в пески истории, раствориться во времени. Навсегда.              — Их нужно вернуть в пустыню, — пробормотала завороженно.       — Подробнее. — Резкий голос императора заставил вздрогнуть.       Я округлила глаза, испуганно взглянув на него. Кажется, так долго я слушала шелест пустынных песков, видела древних стражей, еще не ставших монстрами, сохранивших суть — защищать, а не убивать… Я совсем забыла где на самом деле нахожусь…       — А вы… — Я обвела взглядом Темных, сидящих рядом. — Не видели пустыню, не слышали их голоса?.. — По гробовому молчанию я поняла, что нет, не слышали. Я продолжила, хоть и хотелось больше всего спрятаться от столь пристального внимания. — Я слышала отголоски их сути. Песчанники — не монстры… Не были ими раньше, были лишь хранителями… — Я рассказала подробнее. Все, что узнала и услышала в этом странном бреду. — И теперь они хотят исчезнуть навсегда, как и их хозяева.       — Хм, — Император задумчиво смотрел на меня. И я невольно качнулась к Энтиору… Странно, что я ищу у него защиты, но совсем не могу с собой ничего сделать. — И что же, этот артефакт просто нужно вернуть в пустыню. Интересно, куда именно…       — В одно из озер… — Я произнесла не задумываясь. И окончательно смутилась. Все-таки говорить с императором и высокими советниками было слишком сложно.       Энтиор понял мою мысль.       — Мы вновь вернемся в Аркаим. Выкинем безделушку в озеро, где будет башня.       Он вопросительно посмотрел на меня, и я кивнула.       Выдохнула, а потом с ужасом снова почувствовала кровотечение… Лицо Энтиора мгновенно изменилось. Он чертыхнулся и протянул мне платок. Через секунду подошел лорд Вэйлар, вновь прочтя заклинание. А у меня все сильнее кружилась голова и темнело в глазах.       — Что с ней? — голос императора прозвучал глухо, как сквозь толщу воды.       Я смотрела на Энтиора, он обхватил мою руку, кажется, измеряя пульс.       — Возможно, перенапряжение, Ваше Величество, — произнес лорд Эндерис. — Резерв почти пуст, хотя с их поездки в Аркаим прошло почти две недели, он все еще не восстановился.       — Тогда следующая поездка в этот Аркаим переносится до того, как резерв Энхелии восстановится, — император изучающе смотрел на меня.       — Теперь вроде все в порядке… — я попыталась улыбнуться. Убрала платок, кровь остановилась. И голова больше не кружилась. — Позволите, Ваше Величество, — я встала. Хорошо, что голова больше не кружилась. Но кровь очень хотелось смыть…       «Справишься одна?» — спросил Энтиор мысленно, повернув ко мне голову. Я улыбнулась. Общаться таким образом было слишком непривычно. Но очень мне нравилось.       «Да. Да, конечно. Спасибо. Все правда получше, пойду смою кровь», — я улыбнулась ему.       «Иди сразу в лазарет. Тебя там с утра ждут», — в беззвучных словах послышалось предупреждение.       «Хорошо», — я смутилась, вспомнив, что меня задержало. Насмешливый взгляд Энтиора показывал, что он тоже помнит и не забудет об этом.              ***              Через какое-то время я стояла в уборной безликой гостевой комнаты, смотрела в зеркало, отделанное позолоченной рамкой, и почти не узнавала себя.       — Краше только в гроб кладут, — пробормотала, выдавив усмешку.       Девушка в отражении казалась сущей ведьмой, а вовсе не какой-то сильной светлой магичкой. Ужасно бледная, всклоченные волосы, кровоподтеки на подбородке, лихорадочно сверкающие глаза… В добавок к кошмарному образу я схватилась за грудь от сильного приступа кашля.       — Ужас какой-то, — пробормотала, вновь включая воду.       А когда умылась и до конца смыла кровь, услышала торопливые шаги.       — Ками? — Грена оказалась на пороге уборной. Подбежала ко мне, вглядываясь в лицо. — С тобой все в порядке? — она испуганно осматривала меня.       — Уже да, — я попыталась широко улыбнуться ей. — Лорд Вэйлар привел на одно собрание, но у меня голова закружилась, кашель… Видимо, сильно заболела. Что ты тут делаешь?       — Убираюсь, — она махнула рукой в сторону открытой двери. Там были ведра и швабра. — Господин Эванс сказал вернуться к обязанностям пока что. И прийти вечером… — Она смущенно отвела взгляд.       А я не сдержалась и обняла ее.       — Прости… Я сказала ему глупость про наказание… Он же понял, что я не серьезно? Мы ведь действительно ничего плохого не сделали. И виновата только я. Я скажу ему еще раз, — я крепче прижала ее к себе. — Это все этот лорд… Видите ли, я веду себя не как леди…       Грена рассмеялась. Обняла меня в ответ, и я почувствовала, как вновь хочется смеяться.       — Все в порядке, Ками. Господин Эванс и сам… еле сдерживал смех или ругательства… Не думаю, что он обидит меня, — она отстранилась, улыбаясь. — Он дал мне какое-то зелье для быстрого отрезвления. Хотя мы совсем мало выпили, — она усмехнулась.       А потом мы вдвоем рассмеялись.              И продолжили болтать, выйдя из ванной. Грена увлеченно с улыбкой говорила о реакции вампира. Как он еще около минуты беззвучно что-то бормотал, глядя в потолок, стоило нам уйти, а потом обратил на нее внимание. Она испуганно попыталась сбежать, а он поймал ее, не сдержав свою обычную холодную маску, эмоционально прошипел, чтобы она больше не совершала никаких глупостей. А потом рассмеялся, совсем введя ее в ступор.       — Он, оказывается, не бесчувственный. Просто идеально себя контролирует, — она улыбалась.       И стояла спиной, когда в комнату вошел человек. Я испуганно моргнула… Грена, заметив мое недоумение, медленно повернулась.       А потом приоткрыла рот в беззвучном крике, дернувшись назад. Я почувствовала такой резкий страх от подруги, что сама непроизвольно дернулась вместе с ней. А потом поняла, почему она испугалась…       — И чем это вы занимаетесь, вместо работы, шеловы дщери? — Громко и оскорбительно произнес вошедший человек. На нем костюм управляющего… Наверное, это один из нескольких управляющих. Ведь не только господин Эванс занимает эту должность… — Вам что было приказано?!       — Простите, господин Кархен… — Грена в ужасе опустила глаза вниз. У нее чуть дрожали руки…       А этот… Человек подошел и размашисто ударил ее по щеке. Грена лишь дернулась, а я вскрикнула. Что?.. Да как он?..       Он повернулся ко мне. А я вспомнила свою первую ночь во дворце… Знакомство с Греной и Ланой, и предупреждающие слова подруги о том, чтобы я остерегалась некоторых личностей… В том числе она тогда назвала и имя этого урода.       — А ты та новенькая? Все еще нет клейма? Какое упущение, — он поцокал языком. А потом схватил за волосы… — Отсосешь мне. Проверю на что годна…       — Отпустите. — Я резко дернулась. Он, конечно же, не пустил. — Я принадлежу только Его Высочеству Энтиору, — произнесла, чувствуя, как закипает злость в груди.       — Да. Только ты уже не девственница, как я вижу. Не брыкайся, — и он замахнулся…       Грена оттолкнула его. Глупая… Я бы и сама смогла. Ударила бы магией. Но он чуть покачнулся, споткнулся, почти упав...       — Надо… — Я схватила подругу за руку, желая сбежать… Но не успела договорить.       Этот урод все-таки поднялся. И выхватил кнут, висящий на поясе… К моему ужасу, он замахнулся прямо Грене в лицо… Она не успевала среагировать. А я совершенно безрассудно подставилась, попыталась оттолкнуть его.       Руку обожгло ужасной болью. Кнут поранил предплечье. Этот урод ударил по ребрам, заставив согнуться от боли… А потом замахнулся снова… Я не успела среагировать… Свет на пальцах растекался бесполезными искрами… И в этот раз удар кнута летел мне в лицо…       Под мой беспомощный вскрик сработала защита. Защита Ларона! Медальон наконец понял, что моей жизни по-настоящему угрожают… О Богиня… Меня всю трясло. А урод-управляющий жутко матерился.       — Это что еще *** за фокусы *** — Он попытался ударить вновь. Но прочный щит не давал… — Так… Так значит… Чтобы рабыни, и использовали всякие защитные *** — Он вновь грязно выругался.       А потом молниеносно повернулся к замершей Грене. Она не успела отшатнуться, он вновь замахнулся кнутом… Я закричала, в отличие от подруги…              Но управляющий застыл. Как и его мерзкое оружие… Совсем близко к дрожащей подруге… Она в панике, захлебываясь слезами отошла на шаг назад, чуть не упав… Подняла голову…       Энтиор стоял за спиной тяжело дышащего управляющего.       — Господин… — Грена попыталась опуститься на колени. Но ноги ее не держали. Энтиор жестом остановил, подхватил ее за локоть, и почти не бросил на диван, стоящий в паре шагов. Аккуратно опустил.       — Энтиор, — я плакала. Рука ужасно пульсировала болью… И, кажется, текла кровь из раны.       — Регнестис, — произнес глухо Темный. Прикоснулся к моей руке, и я почувствовала резкий холод заморозки. Рука почти перестала ощущаться. — Одну минуту подожди, и я сам отведу тебя в лазарет, — произнес тихо, скользнув пальцами мне по щеке. Его руки были таким горячими… Или я холодной. В его глазах застыла Тьма. Настолько сильно пугающая, что я даже забыла на мгновение, что уже знакома с худшим ее проявлением.       В этот раз Тьма была жестко контролируемой, но от этого не менее пугающей и смертоносной. Пульсировала в глазах, заслоняя полностью. Энтиор медленно повернулся к управляющему… Тот в ужасе смотрел на него, не в силах пошевелиться.       Щелчок пальцами. К нему возвращается свобода действий, а Энтиор молниеносно достает клинок. Этот человек не успевает даже ничего сказать… Энтиор отрубает ему руку… Я беззвучно вскрикиваю, смотря на фонтан крови, заливающий ковер… Управляющий кричит, катаясь по полу.       А на это, оказывается, смотрят еще с десяток человек, пришедшие на шум… У всех в глазах одинаковый шок и ужас, кроме лорда Эндериса. Он входит в комнату с таким видом, будто бы успел на долгожданное представление. За порогом я замечаю еще и госпожу Магритт, незнакомых солдат, слуг…       Управляющий жутко воет. А Энтиор, не сдерживая полутрансформацию в монстра произносит заклинание, и резко дергает рукой воздух, сжимая кулак. С воплем, полным страданий, у управляющего выдергивается изо рта язык…       Я чувствую, как теряется сознание. Хочется завизжать, но голос совсем пропал. А вот дружный ужасающий выдох людей за дверью я слышу отчетливо. Но никто не смеет даже пошевелиться…       — Если еще кто-то, — Энтиор говорит громче. Его прекрасно все слышат. — Решит. Ударить рабов просто так, без надобности и причины. С тем будет примерно тоже, — он дергает воздух.       Управляющий резко дергается вверх, а Энтиор разрезает клинком его горло, бросая истекать кровью обратно на ковер.       Подходит к Вэйлару, заклинанием убирая кровь с клинка, уже практически без проявлений второй сущности, лишь со все еще пульсирующей Тьмой в глазах.              — Ну надо же, борец за права рабов, — лорд Эндерис так саркастично усмехается, что даже я бы обиделась. Энтиор только пытается усмехнуться в ответ, но остается серьезным. И думает будто бы совсем о другом.       — Разве все еще не запрещено во дворце быть моральным уродом? Светлых магичек и ведьм целый шабаш.       — Не официально. Для закона нужно согласие всех членов семьи. Тебе всегда было плевать. А императору и императрице не выгодно, — лорд Вэйлар усмехается.       Энтиор закрывает на мгновение глаза. Я совсем не чувствую его эмоций. А весь его вид кажется потерянным… О чем он думает? Мне так интересно узнать…       Он мотает головой и подходит ко мне. Обхватывает за руку. Я в ужасе наступаю на ковер, полный крови… Но иду вслед за ним.       — Этого пусть повесят на воротах, — бросает Энтиор громче.       — У нас не мрачные века, — лорд Эндерис насмешливо пытается возразить. Но натыкается на убийственный взгляд Энтиора и низко склоняет голову, приложив руку к сердцу. — Как прикажете, Ваше Высочество.       Я оборачиваюсь, попытавшись улыбнуться Грене, она в абсолютном шоке смотрит на меня, вжавшись в диван. Перед нами расступаются люди, низко кланяясь и падая на колени.       Я делаю несколько шагов вслед за Темным. Но потом голова кружится… Чертова кровь снова капает из носа…       — Энтиор… — Я хватаю его за локоть.       Он что-то пытается сделать, кажется, произносит какие-то заклинания. Но я не слышу. В ушах нарастает гул, и в глазах темнеет… Уплывая во тьму, чувствую, что меня подхватывают надежные руки второго принца, и окончательно теряю сознание.