Осколки прошлого

      Pov Энтиор              — Ваше Высочество, повторюсь, мы делаем все возможное… — целитель в белом халате, Светлый до заостренных ушей в который раз повторяет невнятный бред.       — Я спрашиваю последний раз, — я подхожу ближе. И хватаю за горло побледневшего эльфа полукровку. — Почему черт вас дери она еще не в сознании?       Эльф хрипит. Смотрит глазами, полными ужаса, а я чувствую, как монстр внутри требует попробовать его кровь сию же секунду.       — От убийства моего стажера она в сознание не придет, — жесткий голос сзади. Фредерик подходит и разжимает мою руку. Я отпускаю эльфа…       Знакомый целитель натыкается на мой полыхающий Тьмой взгляд. Понимает, что это последние секунды его жизни и поднимает руки в жесте: «сдаюсь».       — Я отвечу, Ваше Высочество. А вы никого не убьете, — он медленно опускает руки. Я чувствую в его эмоциях радость от встречи.       — Условия выдвигать поздно, — хрипло отвечаю, хлопая его по плечу. Все же в последний раз мы виделись, когда он спас мне жизнь в пустыне. — Где ты ходишь?       — Простите. Жизненно важная операция. — Он переводит заинтересованный взгляд на Камиллу. И на какое-то время застывает, всматриваясь в переплетение нитей ауры.              Камилла опутана всеми возможными заклинаниями, уже будто в коконе из них, чуть парит над кроватью. Рука зафиксирована отдельно. И на ней заживляющая зеленая мазь… Потому что толпа бесполезных дармоедов целителей утверждает, что организм девушки не принимает магию, будто бы пропуская все через себя и не беря ни крошки. И поэтому они не могут даже заживить рану от кнута… Я чертыхаюсь, обвиняю всех в идиотизме… Но и в ответ на мою магию, ее тело никак не реагирует. Будто бы она просто ее не видит. Не чувствует, что ей хотят помочь. Магия и сложнейшие плетения протекают насквозь, как вода… Ничем не помогая Камилле.       Фредерик заинтересованно бормочет что-то себе под нос, обходит вокруг кровати, двигает нити заклинаний, что-то обсуждает с другими целителями. Иррационально хочется поторопить его, вновь угрожать, требуя ответа. Но я только медленно выдыхаю и подхожу к окну.       Чертово окно. Белая деревянная рама, с потрескавшимися разводами краски. Ни следа заклинаний, ручная работа. Почему никто не обновляет эти рамы? Или в больницах они всегда такие… Потому что ровно девятнадцать лет назад эти рамы были точно такие же. Не помню, в этой же палате, или в любой другой. И в те три дня, пока Дан лежал в лазарете полумертвый после встречи с магами крови, я успел изучить эти чертовы рамы досконально. Разбить парочку в щепки и осколки. Но видимо поставили точно такие же…       Я слышу легкое покашливание. Поворачиваюсь к целителю.       — У вас что, не делали ремонт двадцать лет? — Я стараюсь смотреть на полуэльфа, но взгляд все равно приковывает бледная девушка, опутанная зелеными нитями.       Фредерик непонимающе моргает.       — Да нет, просто стиль… такой, — он усмехается. — Есть проблема, — и теперь хмурится, становясь серьезным.       — Я вижу. Реши.       — В этом и проблема… Вы же сами пробовали. Ее тело просто не принимает магию… Почему-то…       — Почему-то, Фредерик? — не знаю, что такого в моем голосе, но стоит мне сделать шаг вперед, целитель отступает на два назад и быстро успокаивающе начинает говорить.       — Я запущу кристалл фэйри. Использую лучший, из редчайших обелисков. Полное восстановление за двадцать часов. Не останется ни шрамов, ни даже следов детских травм или болезней. И… Он должен сработать. Никогда не было такого, чтобы не срабатывал. Я пересмотрю книги, уже есть пара десятков вопросов к сотням справочников и профессорам, их написавшим. Случай уникальный… Тело не может отторгать целительскую магию… Даже у иномирцев не бывает такого.       — Ты же помнишь, кто она, — теперь голос звучит глухо. В висках пульсирует кровь, говоря о том, что Тьма жаждет вырваться из-под контроля и уничтожить все вокруг. Этого, конечно, не произойдет.       — Да. И литературу по древним крылатым я тоже успею посмотреть.       — Хорошо, — я пытаюсь заглушить Тьму, но выходит, как никогда плохо.       Фредерик приносит драгоценный кристалл, таких всего несколько штук в Империи, новый подобный вырастет только через год, в искусственной пещере-лаборатории, принадлежащей Императорской семье. В основном, ей заведует дядя на своих фьордах, любит эксцентричные штуки с Изнанки мира. Богачи готовы отдавать за подобные кристаллы баснословные суммы, чтобы вылечить даже намек на какие-либо болезни, но и продают их на аукционе только раз в год.       Он с секундной заминкой активирует кристалл над Камиллой. Камень превращается в пыль, встраиваясь в структуру ауры, начиная действовать. Я внимательно наблюдаю, но понять что-то без десятков лет обучения целительству, сложно.       — Пока сложно сказать, работает ли он… Только при завершении. — Фредерик отвечает на мой немой вопрос. А потом тихо добавляет. — Вам она дорога. Ваша шаэри?       Я ничего не отвечаю, молча выходя из палаты. Хотя бы целителю могу не отвечать, хоть и чувствую его эмоции легкого недовольства. Дан, Вэй или отец так просто не игнорируются. Но и им ответить нечего. Нечего ответить даже самому себе…              В коридорах по пути в покои меня находит Вэйлар. Интересуется, что с Энхелией. Я кратко пересказываю ему.       — Совсем? Совсем не сработала магия?.. — через несколько десятков секунд молчания, повторяет ошарашенно.       Я ничего не отвечаю. Он продолжает молча идти следом до комнат.       — Выпить не приглашаю, — я хочу закрыть перед ним дверь. Но Вэй заходит.       — А я и не спрашиваю, — уверенно подходит к мини-бару и разливает виски. На троих.       Я падаю на диван, закрывая глаза. В покои входит Дан.       — Съе***тесь, — чудесное слово, позаимствованное у рыжей ведьмы, склоняется как захочешь. Они делают вид, что не понимают язык.       Вэй рассказывает Дану о недействующей магии. Они обсуждают все подробнее. Недоуменно задают вопросы, на которые я отвечаю только очередным глотком виски. Им этого вполне хватает.       — Целители использовали кристалл? — Дан смотрит на меня. Я молча пью, и он удовлетворенно кивает. — Это должно помочь. Не может не сработать.       — Это было бы невозможно… — Вэй болтает виски в стакане, растворяя лед.       — Она сама невозможна, — отвечаю глухо, ловя очередную бутылку. В стакан льется столетний ром.              Невозможна… Хотя бы потому что невероятное древнее существо, чья кровь считалась спящей. И стала бы она Энхелией, если бы не поехала со мной в Аркаим, не подошла к дереву? Наверное, да, если такова была судьба. Но верить в судьбу и доверять ей — разные вещи.       Невозможна… Потому что никогда и ни с кем, кроме родных, во время болезней, когда дыхание смерти слышно за спиной, сердце не пульсировало в груди так, будто бы в нем медленно поворачивают тупой нож. Я сам был посланником смерти, мучил людей, смотрел, как мучаются. Всегда было все равно. Девушки, парни, добрые, злые, привлекательные и нет, осужденные преступники, жертвы трагических обстоятельств, случайные жертвы... Всегда было наплевать.       Почему с ней не так? Почему со мной?..       Она невозможна… Потому что никогда еще в жизни не было настолько невыносимой потребности, чтобы кто-то был всегда рядом. Не в физическом, а в ментальном плане. Хотелось, чтобы она была рядом… Здоровая, счастливая. И по доброй воле…       Я опрокинул бокал рома в себя, сразу же наполняя вновь. Наверное, разбил бы его, если бы не сидели рядом люди, которых не убьешь и не прогонишь. Зато чувства они пьют, будто бы для этого не хватает рабов или их женщин. Поэтому я только выдыхаю и выпиваю снова, закрывая глаза и убирая чертовы чувства из головы. Но вот из души их так просто не уберешь.              Дан и Вэй ушли спустя пару часов. Ужина здесь не было, мне вполне хватило алкоголя, а они решили поискать еду в более приятной обстановке. Я сказал, что пойду потренируюсь в сад. Плевать, что уже совсем стемнело и идет ливень.       Сначала все же разбил пару раздражающих стаканов. Подумал, может все же остаться в покоях. Но когти проявлялись на руках, а клыки требовали крови. Поэтому идея с тренировкой до полной потери сил была не столь плоха.       Коридоры дворца вновь полны разряженных придворных. Очередной бал в честь среды. Или сегодня все-таки есть повод — отмечают победу над песчанниками.       — Богиня будет благосклонна к нам, Френсис, — девичий смех раздается из-за ширмы.       Я ускоряю шаг, наконец-то попадая в личные императорские сады. Здесь хотя бы лишних людей нет.       Богиня Равновесия… С ней у меня были сложные отношения. Она все же не любит тех, кто грубо нарушает то самое равновесие всю свою жизнь. Мои молитвы она бы испепелила еще у порога небесных чертогов. Если бы они были… Но сейчас я впервые за долгие столетия в мыслях обратился к ней.       Она не слышит молитвы. Может всех, может, избранно. Но последний раз, когда умирала мама, она не слышала. Больше я не пытался.       — Это же послушница, — выдох. Я разрубаю мечом подступающего сзади монстра. Тут же разворачиваюсь, убивая еще двоих. Они молниеносны, счет идет на секунды. И каждые пять секунд образуется новый… — Твоя. Она не может сама просить сейчас. Потому что, черт возьми, без сознания. — Новые развороты. Вихрь из огня и стали. Я ускоряю ритм, продолжая тихо беседовать с той, которая точно не ответит. — И без сознания она в угоду чертовому равновесию, которое так жаждет достичь отец. Высшие Темные… А Высших светлых ему все не хватало. Видите ли, весы равновесия опасно накренены.       Я убиваю одного за другим. Но интервал появления новых сокращается. Четыре… Три… Клинок туманного соперника протыкает грудь. Я почти с радостью падаю на траву, чувствуя настоящую боль, а не эфемерную, от которой тошнит уже несколько часов. Чертов кристалл действует за сутки.       — Пусть сработает, — выдыхаю просьбу. И вновь создаю туманных монстров, поднимаюсь, возвращая в руки клинки.       Смертельный танец продолжается долго, время к моей радости, размывается, стирая четкие границы минут. Когда я в очередной раз падаю на землю, подставляя лицо под проливной ливень, понимаю, что прошло несколько часов. Уже почти ночь. В теле наконец-то чувствуется усталость, и мысли о том, что с Энхелией случилось что-то серьезное, отступают.              Я возвращаюсь во дворец, почти забыв обо всем. Хочется вырубиться уже, и проспать как можно дольше. Но все расслабленное настроение мгновенно исчезает, стоит встретиться глазами с девушкой, свернувшей ко мне из другого коридора. Если бы она прошла мимо, я бы не обратил внимания, но уже поздно. Я останавливаюсь, а она подходит ближе.       — Ваше Высочество, прошу… Позвольте узнать, что с Камиллой?! — Она сдавливает руки, смотрит прямо в глаза, и эмоций столько, что Тьма вздымается в душе, выпивая коктейль отчаяния, напряжения, привязанности… — Меня не пускают в лазарет, не говорят ничего… — Она осекается, видимо, заметив мой взгляд.       Я делаю шаг к ней, и под резкий всплеск ужаса с легкой улыбкой сдавливаю ей шею, почти перекрывая кислород. Она всхлипывает от боли, когти врезаются в кожу, а я наклоняюсь ближе.       — Ты смеешь просить, — усмехаюсь, вдыхая запах отчаяния и ужаса. Она действительно забыла, что с ней я другой. — Очень недальновидно. Учитывая, что так поздно Камилла попала в лазарет из-за тебя.       Она всхлипывает, задыхается от ужаса и боли, я чуть ослабляю хватку, и девушка мотает головой, губы дрожат.       — Нет… Я вовсе не хотела… Простите… — Я не дослушиваю ее испуганный лепет.       Крепко удерживаю шею и впиваюсь в пульсирующую артерию клыками. Резкий живой ток крови сбивает с ног внутреннюю сущность. Почему я давно не поступал так?       Вопрос приходит в голову из Тьмы. Монстр недоумевает, почему так давно не наслаждался чистым биением жизни. Я не обращаю внимания на дрожь и слезы, на почти потерявшую сознание жертву. Сейчас как никогда хочется выпить ее всю. Хочется убить.       Это всего лишь рабыня. Ее жизнь не стоит ничего. Почему бы не выпить полностью, если это так помогает заглушить пустоту?..       — Умоляю… господин… — Ее губы еле шевелятся. Я ловлю образы в ее мыслях. Сквозь красные вспышки боли и паники виден смех двух девушек, страх этой рабыни, когда она рассказывает о том, что я чудовище, и глупость или бесстрашие Энхелии, когда она со смехом отрицает это.       Я не знаю почему отстраняюсь. Отпускаю почти потерявшую сознание девушку, давая ей упасть на пол. Сам прислоняюсь к стене пустого коридора, закрывая глаза. Тьма медленно уходит вглубь души.       Какого черта я ее чуть не убил? Времена, когда убийства действительно не значили ничего, давно прошли.       Ее светлые волосы окрашены красным, слиплись, как и воротник форменного серого платья. Рабыня тихо плачет, резко дергается, когда я протягиваю ей руку. Но потом с опаской и неверием все же принимает ее. Я помогаю ей подняться.       Несколько секунд рассматриваю ее эмоции, с удивлением не находя в них ненависти. Это так сильно напоминает первую поездку в пустыню с Камиллой…       — Теперь тебя пустят в лазарет, — усмехаюсь, отгоняя слишком яркие воспоминания. — Передай главному целителю, что я приказал пустить тебя и к Камилле.       — Спасибо, — она неверяще выдыхает. Действительно искренне благодарит.       Я только закатываю глаза, поражаясь, как среди всех обитателей дворца чересчур добрая Светлая нашла очень похожую на себя подругу.       Больше не обращая ни на что внимание, возвращаюсь в покои, наконец-то не думая вообще ни о чем.              ***              Просыпаться не хотелось. Что для Темного было нонсенсом. За счет энергии Тьмы, нам никогда не требовалось большое количество отдыха, спать дольше семи часов казалось дикостью. Сейчас же я проспал почти десять…       Надо бы было позавтракать нормально, но в итоге, когда служанки принесли еду из всех блюд самым привлекательным показалась их кровь. Поэтому бокал горячей крови, чашка кофе и пара сигар заменили завтрак и заглушили голос здравого смысла.       Хотелось связаться с Фредериком магией, но я все же решил прийти лично.       И, войдя в палату к Камилле, со всплеском раздражения заметил спящую в кресле рабыню. Ее подругу, чье имя забыл.       — Есть какие-то изменения? — Повернулся к вошедшему Фредерику, который почувствовал мое присутствие.       Он только вздохнул в ответ. И специально для меня, на подробной матрице, запустил сканирование организма. Ему не требовалось говорить, я и так видел… И от того, что видел, хотелось кого-нибудь убить. Все относительное спокойствие раскрошилось на мелкие осколки, как стекло.       Чертов камень не сработал. Ни малейшего воздействия магии. Магия будто сквозь песок, утекает сквозь спящую Энхелию.       — Ей пришлось даже руку восстанавливать вручную, из синтезированной кожи. Получилось без единого несоответствия, даже намека на шрам или неестественность не будет. Но… — Целитель осекся. Быстро отошел к ящикам и достал что-то из верхнего, протянул мне.       — Предлагаешь наркотики? — Говорить почему-то было сложно. И Тьма пульсировала в крови, затапливая сознание красной пеленой.       — Бабочки расслабляют, блокируют активаторы кортизола, ингибируют… Вы знаете, — он попытался усмехнутся. Но руку с парой бабочек убрал, опасаясь ее случайно лишиться.       — Мы попробуем снова… — Фредерик подошел к Энхелии, опутанной заклинаниями. Запустил какие-то из сложных конструкций матриц. Ничего… — Если не сработают травы, вместе с сильнейшими заклятиями… Они должны работать! — Он непонимающе выругался. — Такого… не было, — выдохнул безнадежно.       Камилла закашлялась. Жуткий, разрывающий горло кашель. Тьма мигнула, заслонив на миг все вокруг.       — Она не в стазисе? Какого черта? — я сложил руки на груди, чтобы не вцепиться в горло целителю.       — Это опасно. Она просто спит. Кашель все сильнее, как и температура, дыхание за пределами нормы. Жидкость в легких будет только больше скапливаться, если погрузить тело в стазис. Это… — Целитель повернулся к креслу. Подруга Камиллы смотрела на нас расширенными глазами, боясь даже вдохнуть. — Выйди, — Фредерик приказал ей. Она замешкалась на миг, но заметив мой убийственный взгляд, быстро покинула палату. Целитель откашлялся, все больше хмурясь.       Помедлил, проверяя какие-то показания.       — Это не знакомая нам инфекция. Ее вызывают не бактерии. А те иномирные неклеточные формы жизни. Принцесса Анастасия называла их вирусами. И вы знаете, что на обитателей этого мира они не действуют никак. Они не совместимы с магией, с геномом, с кровью…       — Юная Кассандра недавно болела подобным. Быстро выздоровела, — я нахмурился, вспоминая их визит. Племянница была здорова. Да и Фредерик был прав, вирусы и другие болезни, свойственные иным мирам, никак не действовали на нас…       — Это не тот… Не та же самая болезнь. Если рассматривать под микроскопом, совсем иная… Да и, я провел эксперимент. Один из рабов был заражен. Магия справилась с этим вирусом за считанные минуты. Они просто не совместимы…       — Но на нее не действует магия… — Я выругался. Подошел ближе, убирая волосы с горячего лица. Она вся горит. Хмурится во сне, мечась в горячке. — Почему такое может быть?       — Простите, Ваше Высочество… Это чревато потерей должности, но я не знаю, — в отчаянии выдохнул Фредерик. — Я не представляю, что случилось с Энхелией, отчего магия перестала восприниматься ее телом. Возможно, заклинание из вне, какое-то проклятие, хотя следов нет никаких. Возможно, что-то в ее собственной крови, в ее новой силе…       — И откуда мог взяться вирус, не знаешь?       — Когда она заболела?       — Скорее всего в Милерэнии, — я обхватил руку девушки. Она, в отличие от всего тела, была холодной.       — Тамошние маги любят экспериментировать. — Раздался голос Вэя. Я обернулся, даже не заметив, когда он вошел. — По неподтвержденным данным, некоторые способны на контакт с другими мирами. Но тщательно скрывают это, и скрываются сами. У таких магов нет имен, нет личности. Их не отследить, но они сильны, хоть и в разы слабее Темных.       Я выругался. Несколько минут прошли в молчании. Дыхание Камиллы выровнялось хоть немного, и я отвернулся.       — Я дам тебе и Дану всю информацию. Поднимите агентов и выясните, какого черта… Кто и откуда взял вирус. — Голос звучал глухо.       — Может, все же пару бабочек? — Вэй сочувственно отвел взгляд.       Я только послал его. Приказал Фредерику позвать, как только Энхелия очнется, и мы покинули палату, направляясь в кабинет главы разведки.              После недолгих обсуждений, которые сводились к ругательствам, стуку бокалов с виски и общим решением найти слишком многое возомнивших о себе тайных магах Милерэнии и вырезать им сердца, в кабинете повисло молчание.       Вэй рассказал Дану все, что сказал целитель, и теперь брат стоял у окна, о чем-то напряженно размышляя. Я допил виски, но новую бутылку открыть не успел.       — Если магия так и не начнет действовать, вирус может ее убить. — Произнес Дан. Бутылка в моих руках треснула, виски пролилось на ковер. Я вздохнул и поймал новую, прилетевшую с другого конца комнаты.       — Сначала я кого-нибудь убью, — произнес, выпив бокал залпом. — Ей нужно на…       — Вам нужно на Землю, — произнес Дан одновременно со мной.       Да. Это единственный выход.       — Точно на Землю? Есть более продвинутые миры.       — Вирус оттуда. Ани подтвердила. С вероятностью девяносто процентов он с Земли, очень похож на многие. — Дан потер переносицу, медля с продолжением. — У нее пневмония, Энти. На Земле есть аппараты, к которым подключают для искусственного дыхания. А здесь с каждым часом ей будет только хуже.       — Аппараты, — я вновь выругался, допил очередной бокал. — Техника никогда не сравнится с магией.       — Да. Но… Обстоятельства, — Дан тоже отпил алкоголь. — К таким аппаратам подключали родителей Ани лет шестнадцать назад, когда была эпидемия какого-то вируса.       — Да, помню. И как она ходила год в трауре по отцу. Хотя вы купили лучшие больницы, — я заставил себя отпустить бокал, не крошить его в очередные осколки.       — Мы и магию пробовали. Иногда выхода просто нет... — Выдохнул брат, допивая до дна.       — Не в этот раз, — произнес глухо. Бокал все-таки треснул в моих руках. Легкое движение пальцев и разлитый алкоголь превращается в пар…       Почему на нее не действует магия? Какого…       — Хорошо. Я разбужу ее.       — Подожди пока сама проснется, — заговорил Вэй, до этого молчавший. Он хлопнул меня по плечу, ненавязчиво усаживая за стол. — Я проголодался, — он улыбнулся и позвонил в колокольчик. — Составь нам компанию. Сейчас придут Маша и Ани. Ты давно был на Земле? Помнишь, как водить машины? Камилле наверняка понравится.       — Наверняка, — я позволил ему всучить мне в руки очередной бокал кровавого глегга. Очень дурманящий напиток, но сейчас в самый раз. Да и будить Камиллу все же не стоит, лишние час, два, роли не сыграют.                     Через пару часов я вновь стоял в лазарете. Накинул полог отвода глаз и наблюдал за двумя обнимающимися девушками. Видимо, Камилла проснулась совсем недавно. И ее новая подруга все-таки дождалась ее пробуждения.       — … Сутки… Ты лежала, не двигаясь, даже дыхания почти не было. Я так боялась. Ты только кашляла все больше… — Глухо и быстро рассказывала девушка, поглаживая Камиллу по спине.       — Я не знаю… Мне все еще так сложно дышать. Целители промолчали, — она закашлялась.       Рабыня отпустила ее, а Камилла все задыхалась от кашля.       Больше ждать не хотелось ни секунды. Я подошел к ним, сбрасывая полог.       Рабыня дернулась в сторону, в ужасе смотря на меня. Невольно потянулась к шее рукой, а потом все же опустилась на колени.       — Энтиор, — а вот художница улыбалась. И от ее слабой улыбки, покрасневших глаз захотелось разнести весь лазарет до каменной крошки, если здесь не в силах ей помочь.       — Свободна, — я повернулся к девушке, все еще стоящей на коленях. Она поднялась, чуть покачнувшись, и руки дрожали. Слишком большая кровопотеря…       — Да, господин, — произнесла и поднялась, взглянула на Камиллу.       — Грена, — Камилла прикусила губу, глядя неотрывно на шею подруги. — Что с тобой? — Всплеск эмоций показался ударом. Ей и так плохо, а она волнуется за других.       — Все в порядке, правда, — ее подруга слабо улыбнулась. Вновь покачнулась, и в этот раз все-таки пришлось ее поймать, чтобы не упала.       Она подняла на меня полный паники взгляд, но я только вздохнул, так и не отпустив ее руку. Щелкнул пальцами, вызывая целителей.       — Займитесь этой девушкой. Здесь помощь не требуется. — Они поняли с первого раза, хоть и хотели сами осмотреть Энхелию, но предупреждающий тон остановил порыв.              Мы наконец-то остались одни.       Камилла смотрела на покрывало, вцепившись руками в белые простыни. Старалась глубоко вдохнуть, но замирала от подступающего кашля. Я сел рядом, теперь разглядев капли пота на висках, потрескавшиеся губы и щеки. Неестественный жар ее тела чувствовался и на расстоянии.       — Что со мной? — Она все-таки подняла взгляд, полный страха и слез. — Я не могу дышать…       Я не ответил. Но прижал ее к себе, выдыхая. Наверное, целые сутки я именно этого безумно хотел… Девушка затряслась в моих руках, сдерживая рыдания, но не в силах сдержать слезы.       — Я умираю? Разве… мне никто не помог? Кашель ведь лечат отварами и заклинаниями… А я чувствую себя только хуже. — Она вновь посмотрела на меня, впрочем, не отпуская, вцепилась в сюртук дрожащими пальцами.       — Конечно нет. Ты не умираешь, — произнес, а голос звучал так хрипло, будто бы я не разговаривал неделями. — Но болезнь очень серьезная. И проблема в том… Что магия на тебя не действует никак.       Камилла потрясено моргнула. Потом перевела взгляд на свои руки, вновь посмотрела на меня.       — Но почему? — Она вновь закашлялась. А потом попыталась вызвать Свет на пальцах. Искры мигнули и погасли, слишком слаба она была для заклинаний.       — Твоя магия никуда не исчезла. Но вот чужая… Она просто не действует. Это буквально невозможно, — я невесело усмехнулся. — Но это так. Заклинания будто бы протекают сквозь тебя. И мы обязательно разберемся в чем причина и как это исправить. Но сначала тебя нужно вылечить. И, к сожалению, в этом мире без магии лечить почти не умеют.       — В этом? — Она тяжело моргнула. Вновь жутко закашлялась. Ей было плохо, я чувствовал это. Сознание наверняка затуманено жаром. — Ты предлагаешь?..       — Да, — я разжал ее сжавшуюся в кулак руку. — Я предлагаю тебе уйти со мной в другой мир. Прямо сейчас. Там тебе смогут помочь без помощи магии.       — Это… — Она запустила руки в волосы. И упала на подушку, чуть вздрагивая. — Это звучит как бред, — судя по затуманенным глазам она вновь почти потеряла сознание.       Мне хотелось разрушить все вокруг оттого, что простейшее заклинание снижения жара, которое продают даже беднякам в амулетах за пару медяков, не действовало на Энхелию вообще. Я кидал одно плетение за другим. Ничего… Будто песок сквозь пальцы.       Камилла была настолько горячей, почти критическая точка. Один из сигнальных узлов заклинания запищал.              Через минуту в двери вошел Фредерик. А за ним, стуча каблуками, рыжая ведьма.       — Полог холода не поможет, Энтиор, — она скептически смахнула его рукой.       Я резко поднялся. Сейчас, как никогда захотелось придушить наглую женушку брата. Останавливало только ее сочувственно-понимающее выражение лица.       — Ей нужно выпить это. Сразу две таблетки парацетамола и еще аспирин. Повезло, что я смогла найти заначку у мамы в сумке, хотя мы ей говорили, что ничего подобного брать в другой мир нельзя, — она улыбнулась.       И присела на кровать к непонимающе хлопающей глазами Камилле.       — Открой рот, милая. Эти штуки горькие, но ты запьешь водой. — Настя улыбнулась Энхелии. Та даже пришла в себя настолько, что смогла испуганно отодвинуться.       — Что это?.. — Камилла попыталась спросить, но вновь закашлялась.       — Поверь ведьме и выпей их, — произнес глухо.       Камилла взглянула на меня, чуть помедлила, но кивнула. Настя помогла ей подняться, вложила в рот таблетки и заставила проглотить, хоть девушка чуть и не подавилась.       — Пей, пей… Молодец, — она ощупывала лоб, шею. — Она вся горит, температура точно сорок. И степень пневмонии… Боже, — ее глаза наполнились слезами. — Пожалуйста. Ты же рассказал ей? Уходите уже. Ей срочно нужен ИВЛ.       — Рассказал, — я закрыл на миг глаза. На руках проявились когти. Анастасия поднялась и взяла меня за руку, искрой светлой магии гася вспышку Тьмы. А в руку вложила ключи. И гладкий тонкий кусок пластика.       — Ключи от студии в Берлине. В телефоне номер управляющего компании Дана, он даст машину и кредитки. Ты не знаком с ним, но разберетесь. Помнишь, как пользоваться? — Она покрутила в руках телефон.       — Не особо. Никогда не любил твой мир. — Усмехнулся и убрал вещи в карман. — Спасибо. Лекарства уже действуют, — я с облегчением смотрю, как снизилась температура буквально на долю деления. Но впервые за сутки шкала поползла вниз.       — Поторопитесь, — она прикусила губу. Потом решительно продолжила. — Считаешь местоположение квартиры? Перемещайтесь сразу туда. А потом позвони Майклу.       — Открывайся, — я усмехнулся, ее хмурое выражение лица того стоило. Потянулся к виску. Ведьма очень нехотя открыла свое сознание.              За почти двадцать лет она, конечно, научилась гораздо лучше контролировать и мысли, и чужие вторжения. Но далеко не идеально. Весь поток сумбурных эмоций, хоть и приглушенный, обрушился на меня. Вместе с обрывками воспоминаний.       В основном смерть отца… Он умер именно в этой клинике, что не внушало доверия, но и иных вариантов не было. Ковид… Так называли вирус. Страх за Камиллу. Обычное ее раздражение по отношению ко мне. Мысли о младшей сестре, которая сейчас одна на Земле. Развлекается, устав от опеки семьи. Настя волнуется за нее, хоть сильной магичке стихийнице и не страшны никакие опасности техногенного мира.       Я считал адрес и еще пару подробностей и разорвал контакт.       Ведьма тряхнула головой. Повернулась к Камилле, пожелав ей скорейшего выздоровления, и больше не прощаясь, покинула палату.       Фредерик, наблюдавший за всей этой сценой, тоже тихо вышел. Он хоть и был в курсе наших тесных контактов с другими мирами, но подробности я ему рассказывать не собирался.              Я подошел к Камилле, она разлепила покрасневшие глаза со следами слез.       — Я правда смогу попасть в другой мир? С тобой? — прошептала, вновь закашлявшись жутким кашлем.       — Да. Я рассказывал, и ты ведь мне поверила? — я помог ей подняться, сесть на постели. Она кивнула, но я чувствовал ее смятение. — И уходить надо сейчас. — Протянул ей руку. — Главное, чтобы ты доверяла мне. Это не простая телепортация, — я усмехнулся.       Камилла вновь слабо кивнула. Выдохнула и встала с постели, ее чуть качнуло от слабости, но она выставила руку перед собой.       — Все в порядке. Мне сначала надо в уборную, — она улыбнулась.       Но стоило ей сделать пару шагов, вновь покачнулась. В двери вошла одна из девушек целительниц и профессионально успокаивающе говоря что-то, подхватила Камиллу под локоть, уводя из комнаты.              Pov Камилла.              Перед глазами все плывет. Мир будто бы дергается, заслоняясь красным жаром. Богиня, так плохо мне еще никогда не было.       — Какой же ужас, — я стояла, оперевшись о раковину, смотрела в зеркало. И чувствовала, что не могу даже выпрямиться, руки дрожали.       Наверное, зря я все-таки выгнала девушку, которая хотела помочь и в уборной. Она, будто бы услышав мои мысли, вошла обратно.       — Прости, милая, но надолго тебя не оставлю, — у нее заостренные уши и она кажется молодой, но морщинки в уголках глаз выдают возраст. — Помочь с волосами? — она отцепила мою руку от мочалки, в которую превратилась прическа. — Смогла умыться?       — Да. Да, спасибо, — прохрипела и вновь закашлялась. Тело дрожало, то ли от болезни, то ли от подступающих слез.       — Не за что, я все понимаю, — она рассмеялась. — Даже на смертном одре хочется быть красивой. — Она быстро и профессионально расчесывала мои волосы.       Я в ужасе расширила глаза, но увидев ее заразительную улыбку, сама улыбнулась и согласно кивнула.              Вскоре мы вернулись в палату, где ждал Энтиор. Он распахнул окно в пол и стоял на самом краю.       — Готова? Идем. — Он внимательно осматривал меня. А я так рада была видеть его. Все время без сознания, в каких-то моих галлюцинациях был он, но постоянно исчезал. Я пыталась кричать, пыталась найти его, спастись. Бред, увы, был довольно жестокий, как и вся эта болезнь.       Я подошла ближе. Кивнула, но потом осмотрела свой наряд.       — Мне надо одеться, я же голая, — на мне была лишь одна просторная медицинская рубашка длиною до колен, не считая белья, и легкие туфли.       — О, ты идеально одета. В том мире совсем другая мода, — он усмехнулся. Нашел в одном из ящиков черную ленту с металлической застежкой. Не знаю, зачем она тут лежала. Энтиор обернул ленту вокруг моей талии, как пояс. — Теперь совсем похоже.       Он сам снял сюртук, оставаясь в брюках и рубашке. И протянул мне руку. Я с сомнением вложила свою ладонь в его.       Мы вылетели в окно, опускаясь на полянке в парке. Я пыталась вдохнуть свежий воздух, но только больше кашляла. Энтиор открыл портал, и подтолкнул меня первой, заходя следом.              Я не успела ни о чем подумать… Открыла глаза, с восторгом оглядывая открывшийся чудесный вид. Высокие горы, скалы, а внизу бурное темно-синее море. От простора и красоты захватывало дух.       — Мы… уже в другом мире?       — Нет, это Орлиные скалы, — принц усмехнулся, заставив меня покраснеть. — Все не так просто, Ками…       От сокращения моего имени по телу прошла дрожь. Да и в целом я дрожала, понимая, что через пару минут организму снова станет плохо. Пока он просто рад смене обстановки, но кашель все равно разрывает грудь до боли…       — А как? Что нужно сделать? Еще один портал?       — Нет, — Энтиор покачал головой. Взял меня за руку… И подвел к краю скалы.       В этот момент даже слабость и болезнь забылись. Я в шоке вскинула голову, приоткрыв рот, во все глаза смотрела на Темного принца. Сердце испуганно билось, и я не решалась произнести ужасающую догадку вслух.       — Нужно шагнуть вниз со скалы. Не раскрывая крыльев. Позволить почувствовать себе неизбежность падения и смерти. И в момент этого понимания, я выдерну нас из ткани этого мира. Мы окажемся в пространстве Коридора между мирами. И выберем нужный нам.       Я слушала все это. А голове билась в истерике Камилла, которой я была в день нашей встречи. Еще тогда я поняла, что он хочет меня убить, скинув с моста. Только видимо, наслаждается эмоциями подольше перед неизбежной смертью.       — Я так и знала, — я закрыла глаза, рассмеявшись. Или это была дрожь перед рыданиями. — Ты просто с первой нашей встречи хочешь меня убить.       — Хотел бы, давно бы… — Он раздраженно выдохнул. А я оттолкнула его и перебила. Как не делала никогда…       — Просто затягиваешь мою агонию! Издеваешься!! Но в итоге все равно убьешь.       Он шагнул ближе и попытался схватить за руку. Но я вырвала руку, сжав кулаки. Меня трясло. И казалось, это последние минуты жизни. Он жестко обхватил скулы, причинив боль. Но вырваться уже не получилось, он обнял за талию.       — Лет через девятьсот, невыносимая женщина, я обязательно рассмотрю вопрос с твоим убийством. А пока планирую продолжить издеваться, — он говорил тихо. И жесткие пальцы на скулах расслабились. Прикосновение стало настолько нежным и желанным, что я тихо расплакалась. Его слова били в самое сердце, потому что я чувствовала бездну его эмоций. И боялась поверить, что все эти чувства направлены на меня.       — Но… — я попыталась отстраниться, возразить. Но он только прижал ближе. Я уткнулась в его плечо, чувствуя себя так правильно, защищенно в его объятиях.       — Я никогда не дорожил так посторонним человеком, Камилла. И я не хочу потерять тебя, — он продолжил тихо говорить. А я слышала быстрое биение его сердца. Плакала отчего-то. И понимала, что я шагну с ним со скалы хоть сразу в ад… Только с ним. — Поэтому просто поверь. Ты не умрешь.       — Хорошо, — я поднимаю на него заплаканное лицо и улыбаюсь. — Я верю.       Он усмехается. Я вижу, что он хочет язвительно сказать, что уговорить меня на самоубийство оказывается совсем не сложно. Но только молча предлагает руку.       Я принимаю его ладонь. Сама знаю, что похожа на совсем глупую дурочку, которая готова шагнуть со скалы вместе с очень опасным монстром. И я бы никогда так не сделала ни с кем другим или тем более самостоятельно… Но… Вместе с ним я столько раз уже была на грани смерти, что совсем привыкла.       Привыкла ходить по грани. Смешно.       — Что, просто шагнуть вниз? Я все-таки раскрою крылья у земли…       — Не раскрывай. Придется повторять, — он усмехнулся. — Просто доверься. Если что, в этом мире болезнь вылечить все равно не смогут.       Я скептически смотрю на него. Лучше все же умереть в кровати лазарета, чем шагать в пропасть со скалы. Но…       — Ладно, идем.       Я почти первая делаю шаг. Энтиор крепче сжимает руку. Ветер дует нам в спину, буквально подталкивая. И я с визгом лечу вниз, вцепившись в его руку с надеждой на то, что упаду хотя бы на него, и это он разобьется о скалы…       Но внезапно мир вокруг перестает существовать. Вместо него появляется столь невообразимое пространство, где нет ни цветов, ни звуков, ни даже меня… Но при этом вокруг все самые яркие краски вселенной, столь сильная концентрация энергии… Я не могу думать, даже запомнить, что происходит. Единственное и самое важное — Темный маг рядом со мной.              

***

             

Part V. Берлин.

      

      Открывать глаза страшно. Но еще страшнее слышать, чувствовать, вдыхать совсем незнакомый воздух… Я жутко закашлялась. Все-таки пришлось осмотреться. Энтиор стоял рядом, чуть поддерживая меня за локоть, ожидая…       А я во все глаза смотрела на другое море… Другие горы… Они были настолько не похожи на привычные мне, что казались просто сном. Воздух заставлял кашлять, дышать было и так сложно, а теперь почти невозможно. Но я была слишком сильно впечатлена, чтобы испугаться. Небо… Оно было голубое. Бледно-голубое! С ярко светящим солнцем. Богиня, как непривычно… Небо должно быть синим, но не таким бледно голубым.       — Это… кажется сном, — прохрипела, вновь закашлявшись.       — Во сне бы ты чувствовала себя лучше, — Энтиор вздохнул. Он что-то делал со странным куском металла, ровным гладким прямоугольником. Прямоугольник заискрил и зазвучал мелодией. Какое-то заклинание?       — А что это вообще за мир? — я вновь осмотрелась вокруг. Пока не видно людей, только совсем иная природа. Вроде бы похоже, но ничего знакомого. Даже трава под ногами выглядит чуть по-иному. И хорошо, что было тепло. В одной рубашке легко замерзнуть.       Да и ходить в одной только рубашке безумно стыдно. Надеюсь, мы никого не встретим. Разве могут здесь люди правда настолько не задумываться об одежде?       — Называется Земля, как ни странно, — усмехнулся Энтиор. Он смотрел в светящийся прямоугольник. Прикоснулся пальцем к нескольким светящимся картинкам. Поморщился и вновь куда-то прикоснулся, картинки сменились. — Эти технологии слишком быстро меняются. Здесь нет магии, — он посмотрел на меня. — Мы можем ее использовать, но резерв будет восстанавливаться медленно. Все, что ты увидишь, создано с помощью технологий, науки, только людьми и их мозгами.       — Людьми? Как странно… Как они живут без магии?       — Вполне неплохо, — он усмехнулся. — Да, иных рас здесь нет. А сейчас надо проверить… — Он создал на пальцах искры заклинания, приложил пальцы к моему виску. Я ничего не почувствовала… — Черт, — Энтиор закрыл глаза на пару секунд. — На тебя все еще не действует чужая магия. Придется тебе самой повторить за мной заклинание. Открой свое сознание, я покажу матрицу.       — Что за заклинание? — Я испуганно отпрянула. Слова об открытом сознании пугали, хотя Энтиор уже так делал несколько раз. Он усмехнулся, подтвердив это.       — Все что я хотел, я увидел в прошлые разы. Сейчас просто покажу тебе матрицу заклинания познания сути языка. Ты узнаешь местный язык, сможешь говорить на нем.       — Хорошо… — Я впервые порадовалась тому, что из-за болезни я не могу думать вообще ни о чем. Мне просто плохо.       Я завороженно всмотрелась в карие глаза, в которых на дне искрилась Тьма. Провалилась в густой туман, а потом в голове возникли странные символы, вязь магических нитей и непонятные слова. Очень сложно, я совсем ничего не понимала.       «Повтори за мной» — мысленный приказ. И я повторяю вслух, вызывая на пальцах свою магию. Энтиор сам прикладывает мои руки к моей голове, ее будто бы сжимает тугим кольцом. Я вскрикиваю, но через мгновение все проходит. Только голова сильно кружится.       — Ну как? — Энтиор говорил так странно. Совсем незнакомые звуки, меньше шипящих и длинных слов. Слова будто бы смазаны и сокращены, звуки иные…. Я с удивлением попробовала ответить.       — Как странно… — Язык был другой. Я буквально произносила все, о чем думала на другом языке… Ничего себе. — Как удобно жить с магией, — я неверяще улыбнулась. — Теперь я могу говорить совсем на другом языке. И на своем тоже, — произнесла уже на привычном наречии Темной империи.       — Да. Здесь всегда используй английский. Немецкий не нужен, а то запутаешься, притворимся иностранцами. Да и вообще, не разговаривай ни с кем. Нужно дозвониться этому Майклу…       Он вновь нажал какие-то светящиеся картинки. Я приблизилась и рассмотрела текст, буквы совсем не знакомые, но я понимаю, что написано имя «Майкл», цифры тоже понимаю…       — Слишком странно, — я тряхнула головой. — И так невероятно.       Попыталась вдохнуть, но вновь закашлялась. Хотелось плакать от того, что настолько слаба. Это же буквально другой мир!!! То, что я считала невозможным… А у меня не хватает сил, чтобы даже удивиться. Все их забирает кашель.              — Добрый день, — произнес раздраженно Энтиор, когда долгие длинные гудки прекратились. Из прямоугольника послышался голос человека.       — О… О! Добрый. Да… Даниэль? Вас давно не было слышно.       — Его брат. Дан сказал, вы в курсе иных миров, ведете его дела. И сможете помочь.       — Да. Да, конечно.       — Мы переместимся по адресу… — Энтиор назвал адрес.       И загадочный собеседник сказал, что сможет порталом переместиться в эту же квартиру.       — Хорошо. Только быстрее. — Энтиор вновь нажал на одну из картинок.       — Это точно не магия? — Я смотрела на предмет в его руках и не представляла, как такое возможно создать просто руками человека, без единого заклинания.       — Точно, — Энтиор убрал его в карман. — Называется телефон. Движущиеся по дорогам кареты, которые скоро увидишь — машины. Позже проведу экскурсию, Камилла. Когда тебя вылечат, — он выдохнул. — Пока просто ни с кем не разговаривай, а то потом придется стирать людям память. Или вовсе их убить.       Я расширила глаза, очень надеясь, что он просто шутит. Предупреждает.       — Хорошо. Я представлю себя тайным агентом, — улыбнулась. А потом закашлялась, почти задохнувшись от пыли в воздухе.       — Пора идти, — Энтиор нахмурился. Обхватил мою руку и открыл портал.       Я шагнула в светящуюся воронку вслед за ним.              И стоило оказать в месте назначения, пошатнулась от нахлынувших ощущений. Звук! Очень громкий шум жужжания странных, проносящихся мимо... карет? Машины. Их так много… Они едут мимо с огромной скоростью! И жужжат! Все вокруг серое, огромные дома! Мы стояли между двух таких высоких домов, на грязной твердой земле. Это не брусчатка, какой-то другой гладкий камень. Это переулок, тут темно. А вот прямо виднеется улица с теми самыми машинами.       Энтиор насмешливо смотрел на меня, наверняка наслаждаясь эмоциями. Я подняла ошарашенный взгляд на него. И невольно взяла его за руку.       — Мне страшно, — прошептала. Попыталась рассмеяться, но закашлялась. Здесь пыли было еще больше.       — Потом поделишься впечатлениями, — Энтиор сразу нахмурился.       Обхватил мою руку крепче и повел к выходу из переулка. Я хотела осмотреться, все вокруг поражало своей нереальностью… Я даже представить не могла существование подобного! Но Энтиор затащил в ближайший вход в высокий дом. Не давая остановиться, повел дальше по лестнице. Здесь все из металла…       — Что это? — Я испуганно остановилась перед пиликающими раздвижными дверями. А внутри нет входа никуда. Просто маленькая комната.       — Аналог портала, — Темный усмехнулся и затащил меня в эту металлическую комнату. Хотя бы светлую, с зеркалом. Комната зажужжала…       Я посмотрела на наше отражение. Принц выглядел как всегда уверенно и безупречно, только волосы растрепались от ветра. А я в этой рубашке, со спутанными волосами и жутко бледным лицом была похожа на призрака не первой свежести.       — Богиня, — я обреченно закрыла глаза, не желая этого видеть.       — Идем, — Энтиор усмехнулся, заставляя открыть глаза. Этот портал перенес нас в другое металлическое помещение.       Следом дверь. И за ней уже открывается жилое помещение. Тоже слишком… металлическое. Большая комната, с кучей разных незнакомых вещей. Все в светлых тонах, со странными картинами на стене и пустым металлическим черным прямоугольником. Книжные шкафы, диван… Хоть что-то знакомое. Я хочу разглядеть все подробнее, но меня чуть качает. И кажется, что сейчас упаду.       — Ложись, — Энтиор подводит меня к дивану.       Я хоть и не хочу, но падаю на кожаные подушки, прижимая колени к груди. Все вновь заполнено жаром, голова раскалывается и перед глазами расплывается картинка. Я сгибаюсь от кашля, сжимаюсь, снова чувствуя холод. Этот жар и холод уже надоели до тошноты. Энтиор длинно ругается, я почти не понимаю его. Он вновь связывается с тем человеком по телефону, я не слышу ответ. Хочется просто уснуть и больше не просыпаться…       Но не выходит. Буквально через минуту посреди комнаты открывается портал.              Я открываю глаза, рассматривая появившегося человека. Мужчина, взрослый, почти старый, наверное, старше моего отца. Он здоровается с Энтиором, что-то говорит ему с явной опаской. Он чувствует Темную ауру принца, которую тот почти не скрывает.       — Даниэль предупреждал о родственниках, но не говорил конкретно. В последнее время я общался только с непоседливой Ариной, — он смеется, чувствуя себя явно не в своей тарелке. — Я окажу любую помощь. Ваше Высочество?       — Точно. Девушке срочно нужно в больницу. Серьезная пневмония. Сами не открываете порталы, только с помощью татуировки? Тогда мне нужно считать координаты.       — О, — мужчина посмотрел с сочувствием на меня. — Да, конечно. Но лучше будет вызвать скорую. С порталами… сложно. Камеры, люди, слишком много свидетелей. Компания оплатит самое дорогое лечение. Больница совсем рядом, буквально десять минут. — Он достал смартфон и что-то быстро проговорил в трубку на незнакомом языке. Пообщался еще немного, потом повернулся к Энтиору.       — Скорая приедет как можно раньше. О ней позаботятся. Я не буду задавать лишних вопросов, — он вновь нервно рассмеялся. Видно было, что Энтиор пугал его. — Если вам понадобится что-то, то обращайтесь в любое время. Вот кредитки компании, там нет лимита на траты. Просто потом договоритесь с братом, — он вежливо протянул карточки Энтиору. И все так же боялся… Энтиор почему-то совсем не скрывал Темную сущность.       — Спасибо, — принц сел на диван рядом со мной. Отодвинул волосы мне с лица. Я заметила сверкающую чешую на ладонях, улыбнулась и прикоснулась к ней пальцами.       — Если вы не против… — Человеку было все страшнее, я видела капли пота на его висках. — Позвольте… Просто совет, не просьба ни в коем случае… Но ваш брат обычно… Более похож на человека, — в конце бледный мужчина перешел на шепот, вновь чуть рассмеявшись.       — Ага, — Энтиор усмехнулся и показал клыки. — Не волнуйтесь. Со случайными трупами ваша помощь не потребуется, — он откровенно наслаждался чужим страхом. — Достаньте лучше машину. Спортивные кажется самые быстрые?       — Да… — Майкл промокнул лоб платком, прошелся по комнате. — Конечно... Могу предложить классическую спортивную бмв, порш последней модели с функцией парения, кибернетик полностью на ионном двигателе.       — Что-то более классическое. Все двигатели теперь электрические?       — Почти. В Германии да, в менее развитых странах, конечно, нет. Могу найти бензиновый, но заправок мало.       — Любую, — Энтиор махнул рукой.       — Хорошо. — Он хотел еще что-то сказать, но передумал. Видимо, не решился уточнить про трупы.              Я тяжело дышала, слушая их разговор и смотря на ровный пол, будто бы из белого дерева. Дышать с каждым вдохом было все сложнее. Я вновь закашлялась. Кажется, что все-таки умру из-за этого кашля… Энтиор провел пальцами по моей щеке, шее, вновь убрал налипшие на лоб волосы. То, что он рядом, было так невероятно и ценно. Я вцепилась в его руку и зажмурилась, скрывая слезы в глазах. Рядом с ним даже в таком состоянии было так радостно находиться.       Не знаю, сколько минут прошло в тишине. Сознание то и дело уплывало, подернутое жаром. И только то, что рука Энтиора крепко сжимала мою не давало полностью потерять сознание. Хоть и хотелось уже больше всего не чувствовать то, как больно дышать.       Через какое-то время, наполненное этой болью и жаром, послышались чужие голоса. Я открыла глаза, рассматривая лекарей, вошедших в комнату. Они были людьми, одеты в серые одежды, с кучей странных приборов на себе и вокруг. Они осматривали меня, переговаривались о чем-то, просили дышать или задержать дыхание, прислоняя все эти странные штуки ко мне.       — Два кубика… — они произнесли странные слова. А потом один парень поднял мою и так короткую рубашку, обнажая бедро. Я в ужасе посмотрела на него, но еще больше испугалась, увидев тонкую иглу в его руках.       — Что это?.. — я закашлялась.       — Не волнуйтесь, — вторая из них, девушка, улыбнулась мне. А потом я почувствовала укол… Жутко смутилась того, что они отодвинули даже белье. Ну и зачем это? Рубашку вернули на место.       — Требуется срочная госпитализация… Стадия пневмонии предкритическая, поражение легких до шестидесяти процентов. Подпишите здесь согласие. Вы родственники?       — Да, — Майкл отвечает лекарям, говорит что-то еще на незнакомом языке. Энтиор просто молча подписывает бумаги.       А потом мне помогают подняться, обуться. Выводят из дома. Энтиор рядом, это успокаивает. Потому что на улице снова шум незнакомого мира, а мне помогают залезть внутрь одной из этих машин. Видимо, эта специальная, для больных людей. Мне помогают лечь, вокруг мигают какие-то лампочки. А еще уши режет громкий протяжный звук, похоже на предупреждающий сигнал, звучащий всю дорогу. Все сливается в неразборчивый гул, а потом глаза вовсе сами закрываются.       Главное, что Энтиор сидит рядом. Мягко улыбается мне и говорит, что все под контролем. Сознание возвращается рывками. Момент, когда мы приехали, я пропустила. Мне помогают выбраться из машины и перекладывают на специальную кровать на колесиках. Жестко. И голова кружится. Вокруг белые стены, синие одежды теперь других лекарей. Я испуганно смотрю на Энтиора, когда ему говорят, что дальше нельзя и мне требуется лечение. А навестить можно будет только послезавтра, ему позвонят и сообщат о моем состоянии.       — Не волнуйся, — он подходит ближе, прикасается к руке, — я приду позже. Пока просто лечись.       — Спасибо, за все, — я постаралась улыбнуться.       Врачи вежливо говорят, что нужно поторопиться. Энтиор уходит, а меня куда-то увозят.              Я смотрю на мелькающий белый потолок, мы останавливаемся в какой-то комнате, заполненной странными приборами. Здесь теперь все слишком непонятное, сверкает и пиликает. Меня перекалывают на другую кровать, снимают рубашку, помогая надеть другую. А потом оплетают руки проводами, что-то прикрепляют к груди, я вновь чувствую укол иглы, теперь в руку. Лекари переговариваются на незнакомом языке, вокруг пиликают приборы, и они что-то нажимают на них. Я с любопытством смотрю по сторонам, но потом начинаю сильно кашлять. И мне на лицо надевают дымящуюся маску. Я испуганно дергаюсь.       — Не волнуйтесь, это просто кислород. Вам будет легче дышать, и вы спокойно уснете, примерно на десять часов, — лекарь все-таки прикладывает мне к лицу эту маску с паром.       Я вдыхаю, кашляю, но жадно дышу. Так правда легче… Они делают что-то еще, но сознание уплывает, и я решаю больше не сопротивляться темноте. То ли засыпаю, то ли теряю сознание.              ***              Не знаю, сколько точно времени я провела в том месте с пищащими приборами, разными трубочками и лекарями, скрывающими лица в голубых масках. Точно больше суток. Я долго спала в этой маске, наверное, как и сказал врач, десять часов. А потом меня перевезли к какому-то другому аппарату, я лежала еще долго, что-то было подключено к груди. В руку вставлена игла. Девушка-лекарь объяснила мне, что так поддерживаются силы, это вместо еды. И я поняла, что лучше, правда, молчать, когда спросила ее о том, что делает другая лекарь, прикладывая ко мне разные штуки.       — Эм, — она чуть улыбнулась. — Доктор Эмберт измеряет показания, уровень кислорода в крови. У вас немного странные показатели анализов в целом. Возможно, на вас захочет посмотреть заведующая отделением реанимации, доктор Эрика.       — Да, простите. Доктор, — я улыбнулась ей, понимая, что от слова «лекарь» она слишком удивилась. Надо быть осторожнее с переводом. Хотя я пока совсем не понимаю, как это работает. Я вообще ничего не понимаю…       — Я вроде бы чувствую себя лучше, — пробормотала, теперь хотя бы в силах вдохнуть.       — Да, вентиляция легких сработала, но у вас странный штамм вируса. Видимо мутация, данных о нем нет. Вы посещали какие-то экзотические места в последнее время?       — Да, — выдохнула уверенно. Например, этот другой мир!       — Хорошо, мы проверим все позже. Пока просто отдыхайте. Через пару часов вас поместят в кислородный бокс, когда будут готовы анализы.       — Мне… нужно в уборную, — проговорила тише.       Девушка вновь чуть приподняла брови.       — Да, конечно. Давайте вам помогу дойти. Вы издалека? — она улыбнулась. По ее взгляду я поняла, что и слово «уборная» для нее непривычное.       — Да, даже очень, — я тоже улыбнулась и поднялась. Хотя бы силы немного появились.              Еще надолго, на всю ночь, судя по разговорам врачей, я уснула в другой маленькой комнате. Тело оплели проводами с кислородом, как сказали врачи. Я не понимала, что это значит, но решила просто спокойно лечиться. С утра мне снова надели дымящуюся маску, отчего я вновь уснула.       Окончательно я проснулась и почувствовала себя в сознании, когда меня увезли из этой части лазарета. Та же разговорчивая девушка объяснила, что меня переводят из реанимации в стационар, и, в целом, все хорошо.       — Только анализы слишком странные. Но диагностики разберутся. К вам еще придут врачи, а пока выздоравливайте, — она улыбнулась, хоть этого и не видно было за маской.       — Спасибо, — я была искренне благодарна докторам. Чувствовать себя живой было так прекрасно. Только почувствовав себя на грани смерти при болезнях, люди вспоминают, как прекрасно оказывается чувствовать себя живой. В такие моменты начинаешь ценить жизнь гораздо больше. Я и не догадывалась, что просто дышать — это так ценно. И теперь хотелось улыбаться при каждом полноценном вдохе.              Стационар оказался больше похож на жилые покои. Чем-то напоминал лазарет во дворце. Белые стены, удобные кровати. В комнате их было две. Все те же металлические треугольники на тумбочках у кровати, похожие на телефон Энтиора, но больше. Другие странные штуки, но в целом довольно уютная комната.       Мне помогли лечь в постель, а потом в комнату вместо врачей в масках, вошла врач в более открытой одежде. Молодая девушка в сером костюме, с удивительно темной шоколадного цвета кожей и очень кудрявыми черными волосами.       — Добрый день мисс, я ваша медсестра, Джесси Уолтер. Как вы себя чувствуете?       — Добрый. Спасибо, гораздо лучше, — я улыбнулась ей. — А сколько я теперь буду здесь находиться?       — Несколько дней, если динамика будет положительная. Максимум неделю. Мне нужно будет взять анализы повторно, у врачей какие-то вопросы, — она улыбнулась. А потом я испуганно следила за тем, как в очередной раз в мою руку втыкают иголку, теперь для того, чтобы забрать кровь. Выглядело пугающе. Как и вторая рука, которая была перевязана, а нее воткнута трубочка, к которой подключали так называемую капельницу. Девушка принесла мне более закрытую одежду — легкие штаны и рубашку, помогла переодеться.       — Спасибо. А ко мне, может, кто-то приходил?       — Мы сообщили вашим родным, что вас перевели из реанимации. Если они придут, их к вам проводят. Пока отдыхайте. Планшет активируется по отпечатку пальца, — она указала на черный прямоугольник. — Если я понадоблюсь, то вызов на главном экране.       — Мм… — Я растерянно смотрела на эту штуку. Потом вздохнула, думая, как бы не показаться странной. Наверное, никак. — А вы не могли бы мне показать, пожалуйста? Я не пользовалась… планшетом раньше.       — Как и со смартфонами, — она улыбнулась. — Управление сетчаткой можно отключить, если привычнее тачпад.       — Спасибо, — я обреченно закрыла глаза, понимая, что видимо не дозовусь эту девушку, если она мне понадобиться. Жаль.       — Отдыхайте, — она улыбнулась и вышла.              Долго отдыхать все же было скучно. Я осторожно встала, и слава Богини, смогла самостоятельно дойти до двери в уборную, расположенную здесь же. Хоть в этом помощь не понадобится. Даже, как включается вода, я уже видела. Хоть и не сразу, все получилось. В зеркале все так же отражался призрак в белой рубашке, но теперь хоть немного посвежевший. И приступы жуткого кашля закончились, что до безумия радовало.       Какое-то время я рассматривала вещи, трогала мебель, поражаясь странным материалам. Не дерево и не металл, что-то другое. Около окна стояли пара растений в горшках, а вот вид из окна затянул надолго. Довольно высоко, наверное, выше четырех этажей. А внизу ездят те самые машины, хоть дорога и скрыта зелеными деревьями. Людей почти не видно, но вот машины… И дома невероятно высокие, из-за них не разглядеть ничего дальше противоположной стороны улицы. Как все-таки невероятно, что я совершенно в другом мире. А сейчас и вовсе одна… Без Энтиора было тревожно. Вдруг он обо мне забудет, а я совсем не знаю ничего. Вдруг вообще не смогу вернуться…       — Так, спокойно, — я тряхнула головой, усмехаясь. — Нет смысла волноваться о всяких глупостях.       Смотреть в окно можно было еще долго, но в теле чувствовалась слабость. Поэтому я вернулась на кровать и все-таки взяла в руки прямоугольник. Тяжелый. И совершенно непонятно, куда нажимать. Я потыкала пальцем в него, чувствуя себя невероятно глупо. Но он засветился…       «Добро пожаловать в клинику… Желаем вам скорейшего выздоровления, мисс… «введите имя» Приложите палец, чтобы начать работу».       Хорошо, что хотя бы текст я понимала. Место куда приложить палец, призывно сияло собственно отпечатком пальца, и я послушалась эту странную штуку. Планшет зажужжал, потом картинка сменилась. Снова возникли вопросы.       «Какое управление вам удобно? Биометрическое, тактильное».       Я прикоснулась к слову «тактильное». Кажется, его произнесла та медсестра. Ла-адно… Это все странно, но интересно. На планшете возникло множество маленьких картинок. Вверху был звонок, чуть больше остальных, подписанный: «вызов персонала». Хорошо, все-таки я смогу позвать ту девушку. А что означают остальные картинки?              Примерно час прошел до того момента, как мне надоело бессмысленно тыкать в эту странную штуку. Я успела с ней чуть ли не поругаться, но понять, что в ней есть множество нужных и ненужных человеку вещей: часы, календарь, разные тексты, которые можно менять, но я не понимала как. Наверное, есть книги, но я не знала, где их искать. Еще есть движущиеся картинки, как на записывающих кристаллах, и просто застывшие картинки.       — Ого, — я удивленно смотрела на картинку себя… Каким-то образом, при очередном нажатии я смогла зафиксировать свое яркое отражение. Конечно, выглядела я сейчас не очень. Поскорее убрала эту картинку, продолжая наугад нажимать на стекло.       Планшет иногда разговаривал. Сначала я испугалась, но потом поняла, что это очередная немагия. Не собеседник, а сама вещь разговаривала. И даже отвечала на мои вопросы. И как это может быть не волшебством?       «Добрый день. Показатели здоровья в пределах нормы. Если требуется вызов персонала, скажите. Задайте интересующий вас вопрос» — произнес ровный не очень громкий женский голос. В первый раз я испугалась, но потом вернулась и все-таки решила поговорить.       — Где я нахожусь? — вопрос показался дурацким. Но голос ответил на него.       «Ваше местоположение — Германия, Берлин, улица…»       — Хах. И с кем я разговариваю?       «Ваш голосовой помощник, Эли. Задайте любой вопрос, я постараюсь помочь».       — Почему здесь небо голубое? — очередной глупый вопрос. Но планшет правда начал на него отвечать.       «В видимом спектре солнечного света синий цвет рассеивается больше, чем красный, так как длина волны короче…»       Я совсем ничего не поняла, но все равно поблагодарила «собеседницу» и убрала планшет обратно на тумбочку.       «Обращайтесь, если будут вопросы. До свидания», — планшет погас.       — Как все странно, — прошептала, покосившись на него. Отвернулась, удобнее устраиваясь на подушке, чувствуя, что глаза закрываются. И соскользнула в сон, стараясь не думать, что я одна в незнакомом мире, безумно далеко от своей жизни, и даже от Энтиора. Главное, что я жива.              Меня разбудили через пару часов. Джесси проводила в другие комнаты, где вновь занялись моим лечением. Несколько докторов осматривали, измеряли что-то, дали выпить лекарства и вновь воткнули иголку… почти в бедро. Мне не нравилось все это, но, конечно, жаловаться было глупо. Ведь главное, что лечение помогало. Но все-таки хорошо, что в моем мире есть магия. Достаточно заклинаний исцеления, не нужно проводить массу столь странных манипуляций.       Когда я вновь лежала на кровати, думая снова уснуть, ко мне зашла Джесси и еще одна женщина.       — Мисс Камилла, это глава отделения реанимации, мисс Эрика Розенвельд. — Джесси улыбнулась и вышла.       А я во все глаза смотрела на эту женщину, пришедшую с медсестрой. Очередная доктор, похожая одежда, как и у других. Блондинка с красивыми ровными чертами лица, очень даже красивая, возраст не понять. Но ее взгляд… Она вежливо улыбается, но рассматривает меня так внимательно… И чуть приоткрывает губы в жесте немого удивления.       И у меня безумное ощущение, что я ее точно где-то видела… Но. Это же невозможно. Сердце колотится все быстрее, по коже пробегают мурашки... Я не могла нигде видеть доктора из этого мира.       — Добрый вечер, — я решаю поздороваться первой, потому что женщина молчит, и смотрит на меня слишком удивленно.       — Добрый, — ее голос высокий и приятный. Необычный. — Как вы себя чувствуете? — дежурный вопрос и такая же улыбка.       А я с ужасом чувствую, как мои руки покалывают искры магии. С чего бы это? Я хоть и чувствовала свою магию до этого, она не давала о себе знать так ярко. Женщина только шире раскрывает глаза, чуть дергается.       — Невозможно, — она шепчет. А я напрягаюсь, думая, что уже хочу сбежать. Да что с ней? Кто она такая?       — Спасибо, все хорошо. Врачи сказали, я поправляюсь.       — Да… Но ваши анализы. Очень странные. Состав крови, — она покачала головой. — Он буквально невозможен. Для этого мира. Кто вы?       — Камилла, у вас же написано, — я сложила руки на груди. И сделала вид, что не понимаю, что она от меня хочет. Но вот в душе все перевернулось при словах про «этот мир»… О Богиня… Кто она?!       — Да, конечно, простите. Камилла Эриксон. Студентка из Америки, документы в порядке. Просто… — Она тряхнула головой. Подошла ближе, слишком пристально всматриваясь в мои глаза.       Я напряглась, отодвинулась от нее. Эта женщина пугала, вызывая неясную неприязнь. Она доктор из этого мира. Почему тогда так странно говорит? В этом мире не могут знать о других? Или могут?.. Как плохо, что я совсем ничего не знаю…       — Вы не чувствовали себя странно в последнее время, мисс? Или… — Она в смятении оглянулась по сторонам. Слишком она странная, совсем не похожа на других докторов, которые были последние сутки вокруг меня.       — Конечно. Я чуть не умерла от этого жуткого кашля, — я решила, что единственное, что буду чувствовать и показывать — недоумение. Возможно, если я покажусь ей обычной и довольно глупой, она перестанет спрашивать про кровь. И, если перестанет, Энтиору не нужно будет стирать ей память… Или вовсе убивать, что, надеюсь, было шуткой.       — Да, разумеется. Вирус тоже странный, неизвестный штамм. Но я имею ввиду… Другое, — она потерянно отвела взгляд, сжав руки. — Простите, вы устали, наверное. Отдыхайте.       И она, не прощаясь больше, быстро ушла.       — Здесь все совсем странно, — я вздохнула и упала обратно на подушку. Сил все еще не было, и эти процедуры и волнующие разговоры отняли последние. Я очень быстро вновь уснула.       

      В этот раз проснулась от запаха еды. И живот сразу громко заурчал. Хоть моя кровь и питалась больше суток этими странными каплями через иголку в руке, но я все равно ужасно хотела есть.       — Доброе утро. Вы заснули надолго, я больше не стала вас будить. — Джесси приветственно улыбнулась мне.       — Уже утро? — Я посмотрела в окно. Действительно… То есть, я в больнице уже третий день. — А никто не хотел со мной встретиться?       — Вашим родным сообщили, что вы спите. Они придут сегодня в приемные часы, через три часа примерно. Я принесла вам завтрак, но нужно есть медленно, маленькими кусочками, а то станет плохо.       — Спасибо, — я широко улыбнулась ей. Еда пахла так заманчиво. Да и выглядела так же. Но сначала нужно доползти до уборной.       Джесси помогла мне подняться, и оставила меня одну. Я умылась, порадовавшись, что все меньше похожа на привидение. А потом все же попробовала первый глоток иномирского кофе. По запаху и вкусу очень похоже, почти нет отличий. А вот еда была иной, но очень вкусной. Я заставляла себя есть медленно, хотя хотелось вгрызться в хрустящий хлеб, но не стоило. До конца я доесть не смогла, начало немного тошнить. Поэтому пришлось вернуться в кровать.       Через некоторое время меня вновь отвели к врачам, они проводили уже знакомые мне процедуры, что-то смотрели, давали лекарства, вновь воткнули в меня иголку…       — Пожалуйста, снимите рубашку и встаньте сюда, — молодой доктор указывает на какой-то прибор уже в другой комнате. Все это похоже на полосу препятствий, которую надо проходить снова и снова.       Я смущенно стягиваю рубашку. Наедине с незнакомым мужчиной в одном белье и легких штанах ужасно стыдно находиться. Но он, к моему ужасу, говорит снять еще и бюстье. Я медлю, он и так не смотрел, но теперь показательно отворачивается, не сдерживая улыбку. Богиня… Я стягиваю белье, прикрываясь руками.       Но он подводит к прибору, говоря, что и руки надо поднять.       — Никогда не делала флюорографию? — он по-доброму усмехается. Нажимает какие-то кнопки.       — Не доводилось, — я сглатываю. Очередной аппарат жужжит, а врач прислоняет меня ближе, показывая, что надо не шевелиться.       — Эти модные тенденции отказа от традиционной медицины, — он морщится и закатывает глаза, проверяет что-то. — Наверное, воспаление легких тоже сначала пыталась лечить самостоятельно?       — Да… Думала, само пройдет, — я смущенно улыбаюсь ему. И наконец-то одеваюсь, когда он показывает, что уже можно.       — Все в порядке. Поражение уходит. Еще пара дней в больнице, а потом просто принимай выписанные лекарства. Только правда принимай, не бросай курс. Это важно. А то отказ от лечения вновь может довести до реанимации.       — Хорошо, спасибо, — я улыбаюсь доктору. Он показался милым. В последнее время в своей жизни я встречала так мало обычных, добрых людей, моих ровесников. Я уже забыла, как общаться с кем-то кроме венценосных особ и могущественных магов…              Я возвращаюсь в комнату к своей кровати. И застываю на пороге.       — Энтиор, — выдыхаю радостно и порывисто подхожу к нему, не решаюсь прикоснуться... Он отворачивается от окна. Замирает, внимательно рассматривая меня. А потом обнимает, сдавливая ребра. Я чувствую дрожь, хочется смеяться и плакать одновременно. Прижимаюсь к нему сильнее, и все-таки на глазах появляются предательские слезы. — Я соскучилась.       — Я тоже, — произносит хрипло. И спустя несколько столь долгих и желанных секунд все же отстраняется. — Как ты? — Он обхватывает подбородок, рассматривая меня. Я чувствую иголочки Темной магии, пробегающие по всему телу. Видимо, сканирование ауры.       — Хорошо. Уже гораздо лучше. Я сутки была в каком-то полусне, с кучей подключенных аппаратов и кислородной маской. Так… во дворце бы точно не смогли, — улыбаюсь. Говорить про другой мир вслух не хочется, вдруг здесь могут слышать разговоры.       — Да. Здесь достигли почти того же уровня медицины, что дает и магия, — он отпускает меня. С легкой усмешкой осматривает мой наряд. — Не было никаких проблем, вопросов? Может, кому-нибудь нужно стереть память?       — Нет, — я смущенно мотаю головой. — Я очень даже хорошо притворяюсь. Просто не задаю вопросов. Хотя все это слишком невероятно! — Я вновь оглянулась по сторонам. Кажется, что это просто сон… Я с Темным принцем в другом мире…       — Зато интересно. Ложись. — Он подталкивает меня к кровати, и я заползаю под одеяло, чувствуя, что силы почти закончились. — Врачи сказали, что ты пока восстанавливаешься. Разные препараты быстро уберут последствия болезни, но слабость и долгий сон — это побочные эффекты.       Энтиор лег рядом, даже не разуваясь, сдвинув меня чуть к краю. Я неверяще улыбнулась ему, положила голову на плечо, не в силах сдержать радость от того, что он рядом. Он хоть и не показывал, но я чувствовала легкий фон его эмоций — облегчение, спокойствие и что-то еще, что я никак не могла уловить. Он убрал мне волосы с лица, а я вдохнула уже привычный его запах, на глаза навернулись слезы.       — Я думала, что умру, — проговорила тихо, смотря куда-то в область бронзовой шеи под черной рубашкой. Темный вздохнул, его рука переместилась мне на талию, прижимая ближе.       — Я бы не дал тебе умереть. Разве можно потерять столь ценный ресурс — единственную Энхелию.       — Ты убил того управляющего… — Я сморгнула слезы и улыбнулась. Энтиор смотрел в потолок, думая о своем, в его глазах на дне таилась Тьма. — Тоже защищал ценный ресурс? — Он только хмыкнул в ответ. — Спасибо, — а вот я улыбалась. Не могла перестать смотреть на него, прикоснулась к чуть нахмуренным бровям, и он расслабился. — Правда спасибо. Ты снова спас меня от смерти, в очередной раз. И еще Грену… Кстати, не знаешь, что с ней было? Она тоже попала в лазарет, заболела? — Я дернулась, мысленно ругаясь на себя, что до этого момента даже не вспоминала о ней, а она, напротив, ждала, пока я очнусь... Какая я после этого подруга?       — Всегда пожалуйста, — Энтиор усмехнулся. Чуть удобнее устроил меня на груди. Теперь я лежала почти на нем. — С твоей подругой… Все в порядке. Но да, попала в лазарет. Я выпил слишком много крови, — он закрыл глаза, скрывая и эмоции. Зато наверняка почувствовал мои…              Дрожь неверия прошла по позвоночнику. Я сжалась, прикусила губу, стараясь не заплакать. Он не пытался оправдываться, конечно нет. Скорее даже радовался, что я вновь смотрю на него с ужасом. По крайней мере именно это отражалось в его усмешке.       — Ты… хотел ее убить? Почему? За что? — прошептала совсем тихо, смаргивая слезы.       — Не хотел, но и почти не сдерживал Тьму, которая, исчезни контроль, убьет любого. Потому что она рабыня, Ками. Они просто вещи.       — И я тогда тоже, — я резко отстранилась от него. Отвернулась, стирая слезы. Но встать не получилось, жесткие руки сомкнулись на талии и вернули меня обратно.       — Раз так думаешь, то лежи и не дергайся, пока я не позволю, — он саркастично улыбнулся. Чуть сжал шею, когда я вновь попыталась отвернуться.       — Еще чего! Я хочу уйти… — Я вновь попыталась встать, но проще было бы вырваться из капкана. И я снова смотрела на него, не могла не чувствовать… Возмущение смешивалось с грустью, радостью, раздражением и смехом в один гремучий коктейль. От его улыбки, от крепких рук, держащих за спину, сердце таяло. И я совсем не могла разозлиться или обидеться по-настоящему. Ничего не могла с собой поделать… Оставалось только успокаивать себя тем, что Грена жива и почти здорова и, кажется, была в порядке, не считая потери крови. Энтиор хотя бы не тронул ее больше и спас и ее от того управляющего, это радовало.       Да и, кажется, лекарства действовали слишком быстро. Мысли исчезали, глаза закрывались и сознание засыпало без моего разрешения.       — Спи, — хриплый шепот Темного мага. Он вновь зарывается рукой в мои волосы, и я улыбаюсь.       — Пожалуйста, не причиняй ей больше боли, — прошептала в полусне. — Да и другим, — я тихо всхлипываю. Кажется, что уже сплю и совсем не осознаю, что говорю и говорю ли вообще. — Разве это так необходимо? Ведь… ты можешь быть другим… Со мной ты другой, — я вдыхаю его запах. Тот, что вплетается под кожу с первого дня нашей встречи. Его запах, его прикосновения, весь он теперь так прочно и навсегда вплелись в мое сердце. Что без крови и боли не вырвать…       — Спи, Ками, — он прикасается горячими губами к моим потрескавшимся губам. Отстраняется, а я хватаю его за руку. Кажется, снова что-то говорю о том, что боль и убийства — это неправильно. Принц усмехается. — Рядом с тобой совсем не хочется быть монстром, ссенех.       — Что это значит?       Он не отвечает, только поднимается, накрывая меня одеялом. И я окончательно уплываю в сон.