Часть 29. Иной мир
26 июня 2024 г., 17:30
Мы проходим вдоль длинных рядов машин. Я с ужасом сознаю, что кресла всех машин прекрасно видны… И любой может увидеть, чем занимаются люди внутри. Какой же ужас… Я поскорее отворачиваюсь, а мы подходим к дверям, которые раскрываются, пропуская нас… В портал?
— Ты сказал, что это аналог портала? — Смотрю на Энтиора.
— Не совсем. — Двери закрываются, мы остаемся в маленькой комнате, и она начинает жужжать. — Просто еще одно средство передвижения между этажами.
— Как удобно… — Я рассматриваю все вокруг со слишком явным интересом.
Потом и вовсе кручу головой, оказавшись в просто огромном помещении. Расстояния как во дворце Темных, а может даже больше. И везде магазины… Здесь продается все, что только можно вообразить. Значения множества вещей я даже не представляю. А всевозможной одежды, обуви, разных безделушек и книг невероятное количество.
— Даже на центральных улицах столицы во время ежегодной ярмарки, кажется, нет столько вещей… — Тихо делюсь впечатлениями с магом. Он держит меня за руку и куда-то уверено ведет.
— Столько и не надо.
— А все эти… вещи, — я киваю в сторону магазинов с массой телефонов и чем-то похожим.
— Называется техника. Все эти устройства заменили людям магию, делают их жизнь удобнее и проще. И полностью их контролируют.
— Как странно, — я рассматриваю огромные голограммы со светящимися картинками, объемными и плоскими. Вокруг столько светящихся элементов, что разбегаются глаза.
— Нам сюда, — Энтиор сворачивает в другой коридор. Здесь все те же магазины, только людей гораздо меньше. В магазинах их вовсе почти нет.
— Эти магазины менее популярны? — я рассматриваю почти такие же вещи на манекенах.
— Скорее в разы более дорогие. — Энтиор приглашающе пропускает меня вперед, в двери одного из небольших бутиков.
— Guten tag, — произносит идеально красивая девушка, подошедшая к нам.
— Здравствуйте, — Энтиор отвечает на понятном мне языке. И девушка с извиняющей улыбкой исправляется.
— Добрый день, сэр, мэм. Что вам подсказать? Интересует что-то конкретное?
— Да. Подберите девушке повседневный образ, вечерний и домашний.
— О, конечно. Вы сделали правильный выбор. — Она широко улыбается. — Позвольте предложить вам пока чай, кофе. — Она указывает на диван чуть в стороне. Поворачивается ко мне.
— Какие у вас предпочтения, мисс? — Теперь она улыбается мне. Я чувствую в ее эмоциях яркое довольство. Видимо, она рада, что мы купим много всего.
— Даже не знаю…
— Прошу, пройдемте в примерочную. Я покажу лучшие модели. Интересует лишь по одному комплекту одежды? Может, сразу несколько?
— Нет, по одному. Спасибо…
Где-то час проходит, когда мы наконец-то выходим из этого магазина. Подбирать одежду оказывается сложно, особенно, если видишь ее впервые. Некоторые вещи я даже не сразу смогла надеть… И когда смотрела в зеркала, хотелось с ужасом стянуть с себя это переплетение веревочек и лоскутов ткани, которое называли платьем. Сейчас я остро пожалела, что возмущалась тем, что в Милерэнии были открытые костюмы для наложниц. Оказывается, они были еще очень даже закрытыми. Здесь же, платье просто полностью облегало тело, разрезы были до конца бедер, а сама длина чуть выше колен, и белье скрывали лишь веревочки. Пара комплектов белья тоже новых, были кружевными и очень открытыми. Но к чему-то подобному я успела привыкнуть во дворце.
— Кошмар какой-то… — Пробормотала, рассматривая себя в зеркале. Черное платье сидело, как вторая кожа, облегало грудь, подчеркивало талию и заканчивалось на бедрах. — Это выбрал… мой спутник?
— Да, — девушка смущенно улыбнулась. — Если не нравится, я принесу другие варианты. Вы хотели бы более закрытые? Мне кажется, вам очень идет. Не каждой так хорошо подходит эта модель. Но если вы не хотите…
— Пожалуй, спрошу мнение… — Я замялась, не зная, как называть Энтиора. Джесси называла его моим парнем. Но… Наши отношения были другими. А рабства в этом мире нет... Поэтому просто вышла. В туфлях на каблуках, которые шли в комплекте к платью, идти было страшно и непривычно.
— Ты прекрасна, — Темный довольно улыбался. Отпил глоток кофе.
— Думаешь, в этом вообще можно ходить? — Я расширила глаза. — Это же просто несколько кусков ткани…
— Будет очень приятно их порвать, — произнес, понизив голос.
Я только зажмурилась. Тряхнула головой.
— Нет уж. Мне оно нравится, — развернулась и постаралась как можно быстрее исчезнуть в примерочной.
Ладно, пусть будет такое платье. Все-таки это другой мир, другая мода.
С комплектом повседневной одежды было проще. Выбирать было приятно. Хоть здесь девушки и носили в основном штаны, они оказались очень удобными. Теплые и мягкие кофты понравились мне еще больше. Я выбрала в итоге несколько штук, не смогла удержаться. А обувь, которую девушка назвала кроссовками, была вовсе самой удобной, что я видела в своей жизни. В этих кроссовках хотелось ходить всегда, так легко и удобно.
— Смотри, — я даже подпрыгнула, показывая их Энтиору. Он усмехался. — Как жаль, что в империи нет ничего подобного. Может, ввести в моду? Ты можешь, стоит лишь раз надеть.
— Через пару сотен лет, возможно, — он усмехается.
— Ну да. А сейчас придется страдать от неудобных туфель и ботинок…
Я возвращаюсь к примерке одежды. И все больше мне нравится этот мир тем, что одежда здесь такая удобная. Я уже даже сомневаюсь, что носить длинные платья дома, идея лучше, чем комплект из потрясающе красивых удобных шелковых штанов и кофты с короткими рукавами.
— Берете? Эта последняя модель от французского дома… — Девушка что-то с вежливой улыбкой рассказывает мне.
Я киваю. Да, мне определенно нравится вся эта одежда.
Энтиор оплачивает покупки. И мы выходим из тихого магазина, вновь попадая в этот огромный мир с тысячами что-то покупающих людей.
— Спасибо, — я чувствую себя гораздо лучше в этой новой одежде, особенно в кроссовках. Энтиор не изменяет своему стилю, как и дома, здесь он в брюках и черной рубашке. — Куда мы теперь?
— Вернемся в квартиру. Ты, наверное, устала.
— Немного, — я чувствую, что губы сами растягиваются в улыбке. Такая его забота безумно приятна. — А на сколько мы здесь вообще?
— Уже нужно было бы вернуться домой. — Он замечает мои резкие эмоции сожаления, чуть улыбается. — Но можно и задержаться на день, два. Можно было бы и дольше, но есть неотложные дела. — Его взгляд становится жестче. — Например, выяснить, почему на тебя не действует магия.
— Она все еще не действует? — Спрашиваю тихо.
Мы останавливаемся. Энтиор подносит руку с искрами Темной магии к моему виску, но я ничего не чувствую. Он только молча качает головой.
Мы продолжаем идти по огромному магазину. Наверное, в сторону того лифта. Но на миг я замираю, замечая очень красивое кафе. В центре льется фонтан, распространяя искры от воды, вокруг много зеленых растений, столики спрятаны в их тени. И еда у людей в тарелках выглядит очень вкусной.
— Хочешь зайти? — Энтиор наклоняется ко мне. Я чувствую его улыбку.
— А ты не проголодался? Может…
— Пойдем. — Он приглашающе пропускает меня вперед. На входе в ресторан нам улыбается девушка, я улыбаюсь ей в ответ.
И следующий час проходит просто слишком прекрасно. Мы заказываем иномирские блюда. И я вновь восхищаюсь насколько вкусная здесь некоторая еда. Столь необычное блюдо, как пицца вызывает восторг.
— И почему такого нет в империи? Это же очень просто и вкусно. — Я восхищенно улыбаюсь, смотрю на Энтиора, которому тоже нравится. Пицца большая, но кажется, на двоих нам не хватит.
— В некоторых ресторанах могут сделать на заказ. А так, просто не принято. И миры не меняются так просто. Сама структура мироздания сопротивляется воздействию извне. — Я смотрю слишком заинтересованно, и Энтиор объясняет подробнее. — То есть, я не смогу, как вернусь в Темную империю, собрать лучших магов-строителей и заставить их собрать нам с Даном по машине. У них, может и получится, но они не поймут этого, не запомнят принципы работы двигателей, не смогут повторить без инструкции, да и не захотят. И такие машины наверняка перестанут работать, даже с помощью магии, рано или поздно сломаются или разобьются… И с любой техникой тоже самое. Работать и с магией, и без она не будет, сколько не пытайся. Просто еще не пришло время. Да и не придет. Магически миры развиваются иначе. У каждого из миров есть свой вектор развития, и путешественники между мирами не могут менять его. Само мироздание не даст этого сделать. Мы можем лишь наблюдать и наслаждаться разными удовольствиями в разных мирах.
— Ого… — Я удивленно перевариваю его слова. — Все это так невероятно. И все эти правила ты узнал на практике? После разных попыток?
— В том числе, — он усмехнулся. — Отец и дядя предупреждали, но мы, конечно же, хотели проверить сами. Нужно было убедиться. Сейчас с правилами межмировых путешествий уже все понятно.
— Это слишком интересно, — я выдыхаю. Стоит лишь на миг представить, что это может быть мое не последнее путешествие в другие миры… Мне бы так этого хотелось…
Мы запиваем пиццу вкусным оранжевым алкоголем. Мне приносят еще и шоколадный десерт, таящий во рту. Я с искренней благодарностью улыбаюсь Темному принцу. И вспоминаю наше первое и последнее посещение ресторана вместе. Тогда я чуть не умерла от страха… А сейчас. Я чувствую себя совершенно счастливой.
Алкоголь расслабляет, дарит спокойствие и в то же время чувственность. Мне вновь так хочется его поцеловать.
— Спасибо, — я делаю еще один глоток алкоголя, съедаю фрукт, который надет на бокал. — В прошлый раз, когда мы были вместе в ресторации… Все было иначе.
— Точно, — Энтиор довольно усмехается. Он смотрит на меня, и от этого взгляда весь вечер мне кажется, что я просто сгораю. Вдруг в конце меня просто не останется. — Камилла. — Он вновь усмехается. И чуть поддается вперед. — Распусти волосы.
Это приказ. Тем самым тоном, от которого подгибаются коленки. Я почти забыла, что он на самом деле такой. Что его приказам подчиняются беспрекословно. В последние дни, пока болела, Энтиор был слишком непривычным… Не собой.
Я медленно тянусь к ленте, распускаю свой любимый хвостик. Кажется, ему эта моя прическа не нравится. Улыбаюсь. И чувствую, что просто сгораю от желания. Голова кружится… И даже мысли о страхе и неправильности происходящего не возникает. Кажется, если бы он повторил и следующий свой приказ, я бы…
— Подойди. И опустись на колени. — Все тот же тон. Глубокий, низкий, ему нельзя не подчиняться. Тот самый приказ… Он либо читает мои мысли, либо думает о том же.
Сердце испуганно падает в пятки. Я вздрагиваю. Прикусываю губу, поднимая взгляд. Но его глаза совершенно Темные, в них не прочесть, чего он ждет от меня. Хотя и так ясно. Я просто не могу не подчиниться.
Сердце колотится, когда я поднимаюсь, коленки хотят подогнуться, чтобы упасть обратно в кресло. Я чувствую такой непередаваемый коктейль эмоций от восхищения до возмущения и страха, от сильнейшего желания до обреченности.
Я делаю к нему шаг. И опускаюсь на колени… На его колени. Обхватываю его за шею и почти прикасаюсь к губам. Не могу сдержать улыбку. Энтиор смотрит так удивленно. А потом легко смеется и прижимает за талию ближе к себе. Такого он точно не ожидал. А я чувствую себя будто бы выиграла ценнейший приз, настолько же довольной и счастливой.
— Ладно… Это считается, — он смеется.
Зарывается мне в волосы рукой, притягивая ближе, и целует. Губы горят от желанного касания, я раскрываю их, прижимаюсь к нему ближе. Сердце замирает, а потом стучит в разы быстрее, желая выпрыгнуть из груди. В его руках мне так хорошо. Целоваться с ним хочется вечно… Но все-таки приходится отстраниться.
— Можно… мне вернуться? Или…
— Или, — он смотрит так, что, кажется, я просто сгорю от этого взгляда. — Приказ заключался в другом.
Я приоткрываю губы. Совсем не знаю, что сказать. Оглядываюсь по сторонам и понимаю, что на нас смотрят. Здесь слишком неприватная обстановка.
— Тут… — Я замираю. Закрываю глаза. — Я умру со стыда от подобного, — произношу тихим шепотом.
Темный усмехается. Ему точно нет дела до других людей. А я так совсем не могу.
И я чувствую яркую благодарность и еще больше слишком резкого чувства на грани счастья, когда он говорит, что нам все-таки уже пора и поднимает руку, подзывая официанта.
Через некоторое время мы вновь сидим в машине. Щеки пылают от воспоминаний, смотреть на сиденье, на окна теперь совсем сложно. Я выдыхаю. Самостоятельно привязываю себя этой веревкой, защелкивая конец.
И мы выезжаем из-под земли обратно на широкие дороги. Уже наступил вечер. Теперь голубое небо расчерчено розовыми полосками заката, медленно перетекающими в оранжевые и малиновые цвета. Закат — это всегда красиво в любом из миров.
Глядя на этот потрясающий закат, на широкие серые дороги и мосты, огромные металлические здания, отражающие закатные лучи, я знаю, какую картину нарисую следующей. Наверное, Энтиор и его брат скажут, что подобные рисунки еще более недопустимы, чем запечатление древних заклинаний. Но я все равно хочу это нарисовать.
— В этом мире есть еще кое-что прекрасное, помимо автомобилей, — Энтиор тянется к планшету, встроенному в машину. Я заинтересованно поддаюсь ближе. — Музыка. Многогранность мира и иное развитие создает очень много хорошей музыки. В нашем мире все более однообразно.
Он что-то нажимает, и прислоняется обратно к креслу, ускоряя машину. А я выдыхаю, по телу проходят мурашки от звуков, заполнивших пространство.
— Ого… Это и вправду очень необычно… — Я вслушиваюсь в столь странное переплетение звуков. Такого я никогда не слышала. Резкие, глубокие, совсем не похожие на плавные переливы знакомых мне музыкальных инструментов. А потом к музыке прибавляется голос, тоже совсем по-другому, не так, как поют обычные барды.
Я не могу сдержать счастливую улыбку. С музыкой все становится совсем необычно. Кажется, что это сон. И мне так нравится этот сон, что просыпаться не хочется никогда…
На экране горят буквы, меняясь при смене песен: Nirvana «Smells like teen spirit»; Queen «Show must go on», Skillet «Monster», «Bad Liar» Imagine Dragons.
И от каждой новой мелодии сердце хочет выпрыгнуть из груди… Настолько завораживающе прекрасны все эти переплетения звуков, из которых получаются совсем непривычные мелодии. Резкие, почти грубые, бьющие прямо в сердце. И слова тоже потрясающие…
Я в восторге смотрю на Энтиора. Он замечает это и улыбается в ответ, делает музыку громче, и по телу проходят мурашки… А машина разгоняется все быстрее, в такт к завораживающим песням. Я даже не подозревала, что так может быть…
Мы приезжаем слишком быстро. Я бы хотела ехать так несколько часов подряд. Настолько потрясающее времяпрепровождение, это никак не сравнится с поездкой даже в королевской карете. Разве что скакать на коне по пустыне чуть лучше. Или так же прекрасно.
— Выходи, — Энтиор легко смеясь, отстегивает удерживающий меня ремень. Музыка выключилась, а я все так же сижу, совсем не желая уходить из этой потрясающей машины.
— Тут слишком здорово, — я прикасаюсь к гладкой кожаной поверхности, вдыхаю запах. — Мне так понравилось.
— Будет повод вернуться, — Энтиор обходит машину, открывает дверь и протягивает мне руку. Я со смущением вкладываю свою ладонь в его.
Вернуться… В автомобиль. Или в этот завораживающий непривычный мир…
— Я бы хотела вернуться, — выдыхаю тихо.
Мы проходим ряды машин и заходим в высокий дом. В этот раз я могу рассмотреть все подробнее. Теперь все вокруг не пугает, наоборот, влечет. Слишком любопытно рассмотреть каждую деталь. Буквально все в этом мире состоит из всевозможного металла…
В квартире тоже все металлическое или из неизвестных мне материалов. Привычного дерева почти нет. И интерьер так не похожий на все, что я видела. Но хотя бы столы, стулья, кровати и диваны имеют схожее строение. Было бы так странно, если бы все было совсем иным.
Замечая кровать, большую и на вид очень удобную, я осознаю, что очень устала. И просто падаю на нее, утыкаясь в подушки. Какое-то время я пролежала так, даже не шевелясь. А потом в комнату зашел Энтиор.
— Ты даже не разденешься? — Он смеется.
— Мм… — Я попыталась посмотреть на него, но уткнулась обратно в подушку. Послышался смех. А потом я почувствовала, как с меня стягивают удобные штаны. Силы сразу же появились, и я села на постели, отползая на другой край. — Ты хочешь… — Я смущенно отвела взгляд, чувствуя, как горит лицо.
— Я много чего хочу, — Энтиор смеется. И двигается ближе, все-таки окончательно стягивая с меня штаны. Его рука скользит по обнаженной голени, переходит на бедро.
Я выдыхаю. Мне так нравится, тоже хочется… его… И сон отступает. Какой может быть сон, когда Темный принц снимает и свою одежду, оставаясь обнаженным, нависает сверху. Я задерживаю дыхание от скользящих по телу рук. Его ладони забираются под свободную кофту, стягивают ее с меня. Я остаюсь в белье, и Энтиор не спешит снять и его, внимательно рассматривает меня. В бездне черных глаз можно утонуть… Не выбраться уже никогда.
В этот момент, в этом чужом мире все так по-другому… Столько всего успело произойти. Он спас меня. Снова. И в этот раз не просто так, от нечего делать, в этот раз он действительно волновался за меня. Я с ужасом осознавала, что я ему не безразлична, как бы не пытался он показать обратное. С еще большим ужасом я чувствовала, что и он мне далеко не безразличен. Что я влюбилась в него по уши…
Хотелось закричать. Но смогла только прерывисто выдохнуть, когда его руки обхватили бедра, роняя на мягкие подушки. Яркий свет непривычных ламп слепил глаза, и от того, что в этом свете видно каждую деталь происходящего, щеки загорелись краской. Богиня, как же стыдно…
Он снимает сначала бюстье, сжимает грудь, скользит губами по шее и ниже. Я только задыхаюсь, хочу обнять его, но руки ослабевают. Он обхватывает губами сосок, стягивает и низ белья, сразу проникая в меня пальцами, заставляя задохнуться.
— Мне не хватало тебя, — выдыхает на ухо. Я распахиваю глаза, думая, что ослышалась… Мне так страшно осознавать, что он и правда скучал по мне. Как и я…
— Мне тебя тоже… — Это шепот. Я тянусь сама и наконец-то нахожу его губы. Почти плавлюсь от жаркого поцелуя, от его обнимающих за талию и бедра рук. Он вжимает в себя, целует то ключицы, то снова губы…
И вновь отличие — в этот раз он нежен… Он почти не причиняет обычной для себя боли. Мне нравится и его обычные жесткие прикосновения, но сейчас… Я смаргиваю слезы, боясь подумать, почему так… Не хочется ничего анализировать, хочется только шептать что-то бессвязное и отдаваться его рукам. Он входит, не изменяя плавному тягучему настрою. Глубоко, полно, и так приятно. Я не могу сдержать стон удовольствия. Чуть вскрикиваю от уже болезненного укуса.
— Не отводи взгляд, — хриплый приказ. Он смотрит на меня. И требует того же… Мне жарко и нечем дышать.
Энтиор почти не ускоряет движения. Все происходит слишком медленно, безумно жарко, страстно и медленно. Я уже почти плачу, дергаюсь к нему, но он сжимает бедра, не дает перехватить контроль, продолжая медленно двигаться во мне. Даже его нежность заставляет оказаться на грани…
— Пожалуйста, Энтиор… Я не выдержу… — Я всхлипываю.
— Какая нетерпеливая, — а он смеется. Ему все-таки нравится издеваться над людьми, и этого точно не изменить.
Но он все же ускоряется. Темп нарастает, как и безумное удовольствие. Я вновь, как и в машине, ловлю его эмоции, столь же яркое удовольствие, довольство, желание, как и мои. От этой особенности оргазм накрывает с головой, будто бы тоже усиленный в два раза… Я не сдерживаю довольный стон, слыша такой же от Энтиора. И еще долгое время после, мы просто лежим, не разговаривая, лишь слушая рваное дыхание и сердцебиение друг друга.
Рядом с ним слишком хорошо. Слишком удобно лежать на его руке, прижиматься щекой к коже с капельками пота. Я рассматриваю его лицо, Энтиор смотрит в потолок, но замечает взгляд. Я не отвожу взгляда, и мы без лишних слов рассматриваем эмоции друг друга. Они почти одинаковые… Или он просто скрывает от меня все, кроме невероятного довольства, счастья, спокойствия.
— Мне надо в душ, — я пытаюсь встать, но сил почти нет. Рука подгибается, и я падаю обратно на Темного.
Он усмехается, обнимает за талию, никак не помогая, только мешая.
— Можешь завтра сходить. Спи.
— Не-ет… — Я из последних сил все-таки отрываюсь от кровати, хотя этого не хочется больше всего на свете. Но привычка сильнее. Я уползаю в смежную со спальней комнату.
И здесь просыпаюсь окончательно, рассматривая кучу кнопок на приспособлении, лишь немногим напоминающим душ. Вроде бы вот лейка, но как включается вода? Я тыкаю на все возможные кнопки и рычажки, стесняясь позвать Энтиора. Нет, это слишком горячая вода, и льется вовсе не из душа…
В итоге Энтиор все-таки приходит, услышав мой громкий визг. Смеется, глядя через порог на меня. А я сижу на дне ванной, еле выключив резкий поток ледяной воды, которая облила все вокруг, в том числе и меня. Я смеюсь, но смех совсем истерический.
— Все, теперь у меня совсем нет сил. — Я закрываю глаза руками, прячась за мокрыми волосами.
Энтиор входит в ванную, что-то нажимает рядом с душем. И внезапно из отверстий в довольно широкой ванне начинает течь теплая вода. Еще несколько нажатий кнопок и меняется свет, теперь все в приглушенных оранжевых тонах. Я смотрю на него с благодарностью, а он опускается рядом, притягивая меня ближе к себе. Сразу становится жарко, и вода будто бы горячее.
— Все-таки слишком похоже на магию. И я так же не умею этим всем пользоваться, — я показываю в сторону мигающих теплым светом кнопок.
— Научишься, — он прислоняет ближе к себе. Я откидываю голову ему на плечо, и какое-то время мы просто лежим, греемся, и ни о чем не говорим.
Момент прекрасен, как и недавний вечер в горячих источниках пустыни… Я жмурюсь и боюсь даже представлять, что впереди могут быть еще сотни или больше подобных прекрасных моментов. Думать о будущем слишком страшно… Я чувствую сердцебиение Темного мага, его руки, легко обнимающие мою талию, пальцы, скользящие по коже. Я знаю, что когда-нибудь нам придется поговорить… Мне придется спросить, что будет дальше, когда закончатся эти два месяца. Я мотаю головой, не желая даже думать. Даже думать слишком больно…
Поворачиваюсь и утыкаюсь ему в подбородок. Губы находят друг друга, и я растворяюсь в медленном тягучем поцелуе. Сейчас все слишком хорошо, пусть так и будет...
***
Я куда-то бегу. Задыхаюсь, сердце в груди колотится так сильно, что, кажется, я в следующий миг упаду, но я только ускоряюсь. Коридоры дворца Темных сменяются знакомыми улицами Алистрийска, теми, на которых я долго гуляла до заката палящего солнца, теми, на которых чуть не погибла от рук бандитов. Впереди маячат тени песчанников, я плачу, все застилает пеленой слез. И в какой-то момент не выдерживаю, падаю, грудь болит, будто бы в нее воткнули клинок. А со спины наползают жуткие тени, от которых начинается истерика. Они даже умереть быстро не дадут… Я вскакиваю на кровати, прижимая руку к груди. Все лицо в слезах, простынь насквозь мокрая от пота и слез, и сердце колотится так же сильно, как во сне… Я оглядываюсь по сторонам, перед глазами все расплывается, и еще слишком жарко… Энтиора нигде нет, а жар становится сильнее. Я не могу сдержать стон, утыкаюсь в подушку, слезы вновь катятся из глаз. Да что со мной такое? Подумать не получается, губы немеют и сознание погружается в болезненную темноту… — Тише… Я только плачу. Холодная рука опускается на мой лоб, и я тянусь за этим ощущением холода. — Тише, все в порядке. — Что со мной? — Я всхлипываю. Видимо, я все-таки потеряла сознание… Сколько прошло времени? — Сейчас. — Энтиор произносит какие-то длинные слова. И я с невероятным облегчением чувствую, как в тело вплетаются холодные искры целительской магии, вперемешку с нитями Тьмы. Наконец-то могу вдохнуть полной грудью и открыть глаза. — Магия снова действует? — Я моргаю. Энтиор хмурится, руки сжаты в кулаки. Но замечая мой взгляд, он чуть расслабляется. — Да. Насколько я понял, твой организм обнаружил проблему блокирования чужой магии, и попытался исправить это. Так не бывает обычно. Но с тобой все совсем иначе, уникальная эрлия, — Темный чуть усмехается. Я замечаю пот, катящийся по его вискам. — И… у меня не получилось? — Спрашиваю хрипло. Энтиор качает головой. — Почти получилось, но ты не выдержала и потеряла сознание. Слишком много потрясений за несколько дней. — Спасибо, — я снова благодарю его за спасение. В очередной раз. — Теперь магия действует. Это хорошо, — улыбаюсь и закрываю глаза. — Но почему так было? — Это в ближайшее время выяснит разведка Темной империи, — взгляд Энтиора становится жестче. Он вновь активирует какое-то заклинание, осматривая мою ауру. Я доверчиво смотрю на него, теперь наконец-то чувствуя себя лучше. Умывание холодной водой помогло почувствовать себя живой. В зеркале, которое, как и множество вещей в этом мире, светилось, медленно меняя цвета, отражалась все та же я… Но при этом будто бы совсем другая. Могла ли я своей версии месячной давности рассказать все, что произошло? Она бы посчитала меня сумасшедшей. А сейчас я стою в ванной совсем другого мира, пытаюсь избавиться от следов ночного кошмара в виде спутанных волос и припухших глаз, и совсем себя не узнаю… Более-менее приведя себя в порядок, я нашла вчерашнюю удобную новую одежду, и вышла в гостиную. Энтиор был на кухне, и он что-то готовил. Я резко покраснела, почувствовав, как заурчал живот. Оказывается, я очень проголодалась. Но то, что принц Темной империи сам готовит завтрак… И не только себе, но и мне… Это слишком. Я подошла ближе, улыбнулась в ответ на его легкую усмешку. Он доставал уже готовые вкусно выглядящие бутерброды из пакета, и засунул их в какой-то темный шкаф, загоревшийся и зажужжавший. Наверное, если бы я и хотела, помочь бы не смогла. — Будешь кофе? — Спросил, доставая несколько маленьких странных коробочек. — Да, спасибо… — Я смутилась. — Ты готовишь… Сам… — Ну не я, а эти машины. — Он положил коробочки в специальное отделение. И добавил куда-то молоко. Машина зажужжала, и через минуту в чашку полился ароматный кофе. Почти такой же, как в нашем мире. — Ваш кофе, леди. — Он протягивает мне чашку. — Благодарю, — я во весь рот улыбаюсь ему. С первым глотком очень вкусного кофе пришло осознание, что я, кажется, абсолютно счастлива. — Это даже вкуснее, чем дома… — За много лет в империи так и не научились готовить хороший кофе, как и не полюбили его. — Он вновь запускает эту машину. — Много лет? — Кофе — один из примеров, что мир не изменится, подчинившись сиюминутным желаниям путешественников между мирами. В нашем мире кофе не рос и никогда не добывался. Мы с Даном принесли его с Земли много лет назад, заставили начать выращивать и научится готовить. Но большую популярность он не приобрел. Ради эксперимента его подавали и на балах, презентуя, как лучший и любимый напиток императорской семьи, рекламировали иначе. Бесполезно. Люди не любят и не хотят его пить. В основном. Встречаются исключения. И обычно это те, кто предрасположен к путешествиям между мирами, следовательно, не привязан так сильно нитями мироздания лишь к одному миру. Я завороженно слушала его. И чем больше он говорил, тем сильнее становились мурашки, пробегающие по телу. — Но… — Я потерянно моргнула. — Я любила кофе и до встречи с тобой… — Я заметил, — он кивнул. — Я любила его с детства… — Произнесла, вновь передернув плечами от мурашек и какого-то нездешнего холода. — Потому что его обожает мама… — Я подняла взгляд на Энтиора, он заинтересованно склонил голову. — Она всегда покупает его, заказывает из столицы. Папа не понимает этого ее пристрастия, сам терпеть не может этот напиток. Но они все равно продают его в кондитерской, хотя спроса на него почти нет. — Я вновь заморгала. — Значит, мама узнала о нем, пока жила во дворце… — Сердце сжалось от болезненной темы. — И полюбила его. Логично. Все же род твоей матери определенно не самый обычный. — Не обычный… — Думать об этом было больно. Любые мысли о мамином прошлом сопровождались колючей болью. — Давай позавтракаем, — Энтиор тоже почувствовал мои эмоции и сменил тему. Достал из жужжащего шкафа теперь горячие вкусно пахнущие бутерброды, протянул мне тарелку. — Спасибо, — я улыбнулась ему. И какое-то время мы спокойно ели, переговариваясь о всяких неважных мелочах. Энтиор рассказывал мне об этом мире, о моментах из прошлого, ничего конкретного, но даже общие факты о путешествиях в иные миры вызывали восторг и безудержное любопытство. Я засыпала принца вопросами, пользуясь моментом, пока он пил уже третью чашку кофе и смеясь, продолжал отвечать мне. Он рассказывал о Хумгате, — том невероятном пространстве, которое казалось бредом моего воспаленного сознания, о том, как в юности путешествовал по иным мирам, то один, то с друзьями, как вообще узнал об этой тайне, когда ему исполнилось восемнадцать… Мне даже представить было сложно насколько давно ему было восемнадцать, а мне сейчас… Эти моменты с запахом кофе, мерным жужжанием каких-то приборов и проносящихся внизу машин, светом, проникающим сквозь белый шелк на окнах я запомню навсегда. Я знала это, когда испуганно одергивала руку, стоило кофемашине начать пищать от моих действий, а Энтиор смеясь, управлял сам моей рукой, обхватив запястье. Знала, что запомню, как он притягивает к себе за бедра, подсаживая на кухонный стол, и медленно целует, зарываясь рукой в волосы. Запомню, как я рассматриваю его такое до боли человеческое лицо с улыбкой на губах. Сейчас он меньше всего за время нашего знакомства был похож на Темного принца. Я понимала, что так действует другой мир… Я и сама была совсем не собой. Никогда бы во дворце Темных я не стала забирать из его рук его чашку кофе, чтобы отпить самой, так дерзко и насмешливо смотреть ему в глаза. Я бы не целовала его первая… Хотя бы потому что, это совсем не прилично для девушки. Кажется, мои нормы приличия растворились без остатка за время, проведенное рядом с ним… Так прошли часы. Какое-то время я просто отдыхала на диване, пока Энтиор разговаривал с кем-то с помощью этих немагических, но волшебных вещей. В его словах я мало что понимала, кажется, он общался с тем человеком, который нас встретил о драгоценных металлах, каких-то акциях и вкладах. В какой-то момент я почти заснула под эти скучные разговоры, и открыла глаза, вынырнув из дремы, когда почувствовала руку на плече. В комнате стало темнее. — Я уснула? — Я поморгала, поднялась, не совсем понимая, где я. После сна днем всегда так бывает. — Угу, — Энтиор усмехался. — Скоро уже та вечеринка, на которую ты хотела. Идем? — Да! — Воскликнула радостно. — Да, спасибо! — Ты не поверишь, но подобные мероприятия — мои любимые развлечения, — он смеется. — А вот почему ты этого так хочешь? — Энтиор нависает сверху, заставляя жутко смутиться. — Разве послушница Богини не должна презирать разные сборища пьяных танцующих людей? — Я не знаю… — Я закрыла глаза, чувствуя, как горят щеки от смущения. Даже с самой собой мне всегда было сложно договориться об этом… Я не понимала, как совместить страстные желания веселиться и танцевать до утра с любовью к жизни в храме. В школе с другими девочками я часто ходила на такие танцы, ничего плохо, только веселье с каплей алкоголя. Но в классе были и другие девушки, безумно правильные, считавшие такие наши развлечения распутными и недостойными леди, таких было большинство… И они были правы… Но я все равно продолжала ходить. Энтиор не принял мой уход от ответа, и не отпускал. Поэтому пришлось зажмурившись вкратце поделиться с ним своими мыслями. — Ты открываешься все с новых сторон, — он склонился к уху, слишком довольно улыбаясь, опаляя меня горячим дыханием и этой обжигающей улыбкой. — Далеко не настолько невинна и наивна, как хотела показаться на первый, и даже на второй взгляд. — Это не так, — я могу только смущенно простонать что-то невразумительное. Он не может видеть то, что я скрываю слишком глубоко даже от самой себя. — Сладкий вкус лжи, — хрипло смеется Темный. Прикусывает мочку уха, спускаясь с поцелуями ниже, оставляя болезненные укусы на шее. Я всхлипываю, пытаюсь встать, он не пускает. Но я все-таки выскальзываю из его рук, почти скатившись на пол с дивана. И почти сбегаю в ванную, боясь обернуться. Если замедлиться и обернуться, хищник, от которого сбежала добыча, точно ее настигнет.***
Сборы не заняли много времени. Мы оделись и спустились к машине на улице. Я безумно смущалась даже просто идти в этом наряде, отчего-то называемом платьем. И туфли на небольших, но неустойчивых каблуках делали все только хуже. Каждый шаг вызывал легкую панику. — Расслабься, — Энтиор усмехнулся и подал мне руку, я вцепилась в нее, как в спасательный круг. — Никто тебя не съест, кроме меня. — Он смеется, и я тоже хоть немного расслабляюсь. — Все смотрят… — Я тоже провожаю взглядом компанию парней и девушек, одетых далеко не так нарядно. — И? — Принцу, конечно же, чужое внимание кажется самой естественной вещью на свете. А я к такому не привыкла… — Я не привыкла… Он не отвечает. Только открывает для меня дверь машины. Я благодарю его, не в силах сдержать улыбку. Все это кажется просто сном… Ехать в этой машине все так же потрясающе, как и вчера. Я вновь с восторгом смотрю на молниеносно пролетающие пейзажи, чувствую, как замирает сердце от любого поворота или торможения. Кровь стучит в теле, сообщая об опасности, но я только улыбаюсь, вцепляясь в ручку на двери. И вспоминаю слово, выученное в пустыне… Адреналин. Да, снова как в том полете. Но все же полет был страшнее. Я не обращаю внимания куда мы едем, но, когда за окном дорога остается совсем пустынной, без людей и машин, я понимаю, что мы уехали из города. На голубом небе расстилается розовый закат, а по сторонам только деревья и ровная бескрайняя дорога. — А… куда мы едем? Разве то место не в городе? — Уже приехали. — Энтиор сворачивает к краю дороги. Предвкушающе усмехается, поворачиваясь ко мне. Я сглатываю, сцепляя руки перед собой. — Знаешь… В том фильме, который я смотрела с Джесси, один человек увез девушку на пустую дорогу в лес… — Я скатываюсь на шепот. — Попытался изнасиловать и убить… Но она сбежала… — Хорошая идея, — Темный смеется, на миг в глазах мигает Тьма. — Но ты не испугаешься этой перспективы так, как другой. — Что может быть страшнее? — Я смеюсь. Но понимаю, что рядом с ним я и правда совсем не боюсь смерти. Столько раз мы уже обходили ее стороной… Он выходит из машины, открывает дверь и мне. Приходится выйти. Я с улыбкой смотрю по сторонам, наслаждаясь совсем непривычной природой. Мы обходим машину, и Энтиор открывает свою дверь. — Садись. — Я глупо хлопаю глазами. А он продолжает, наверняка наслаждаясь моими эмоциями. — Обратно поедешь ты. — Что?!! — Не сразу, но я в ужасе отступаю назад. Он преграждает мне путь рукой, и сердце испуганно замирает. О да, ему вновь удалось меня напугать. Даже слишком. — Нет!! Ты что… Я же не умею! — Попробуй, Камилла. Тебе понравится. — Он очень довольно усмехается, выпивая коктейль из ужаса и восторга… Вновь адреналин. — Нет! Ну нет же! Это даже выглядит безумно сложно и опасно! — Ха, — он смеется. — И при этом ты будешь очень сильно жалеть, если и правда сейчас откажешься. Я с обреченным стоном закрываю глаза, и понимаю, что он прав. Он прав черт возьми… Как же мне на самом деле нравятся все эти эмоции, все это безумие, что происходит в моей жизни. Такого никогда не было. Все было более спокойно и предсказуемо. А рядом с Темным принцем… Я будто бы лечу со скалы, даже не умея летать… Но получается. Лететь все равно получается. Может, только пока. Я огромными глазами смотря на него, медленно сажусь в машину. Тут же пристегиваюсь. И кладу дрожащие руки на руль… Хочется сбежать. Больше всего хочется сбежать. Но я отдаю управление телом той маленькой части себя, которая визжит от восторга где-то глубоко в душе. Энтиор обходит машину и садится рядом. Я в ужасе смотрю на него. — А если что-то не получится? Если я съеду в сторону, врежусь во что-нибудь? — Я одергиваю руки от руля. — Не волнуйся. Я буду контролировать все. Перехвачу управление с помощью магии, если что. Просто следуй моим приказам, сразу же. — Хорошо… — Я робко улыбаюсь ему, и вновь прикасаюсь к рулю. — Спасибо… Я даже мечтать о таком боялась бы. — Нажимай на кнопку. — Он показывает, и я нажимаю. Машина начинает рычать, а я вновь не могу сдержать стон, полный то ли страха, то ли восторга. — Это руль. Когда поедешь, поймешь, как управлять. Совсем немного крути, резко в стороны не поворачивай ни в коем случае. Педали… — Он показывает, куда нажимать правой и левой ногой. Торможение, ускорение. На словах все кажется понятным… Но на деле мне безумно страшно. — Готова? Я отрицательно мотаю головой. Энтиор усмехается и опускает мою руку на рычаг посередине, переводя его чуть вперед. — Нажимай газ, — он указывает вниз. Я выдыхаю и нажимаю на педаль. Не могу не завизжать, когда эта огромная машина все-таки трогается от моего движения. И слишком резко… Меня дергает вперед, как и Энтиора. Но меня удерживает ремень, а он ударяется о жесткую поверхность. Я в ужасе одергиваю ногу, машина так же резко тормозит. А я выпускаю руль, дрожащими руками обнимая себя за плечи. — Ладно… — Энтиор смеется, трясет головой. А потом тянется к ремню и тоже пристегивается. Хотя, похоже, никогда этого не делал. Мне же не до смеха, я почти плачу. — Медленно, Камилла. — Нет! Все! Я не хочу. Это слишком опасно… Он тянется ко мне рукой и поднимает мой подбородок, я смаргиваю слезы, глядя ему в глаза. То, что он только смеется и совсем не сердится так невероятно. Слезы высыхают, стоит его пальцам пробежать по щеке в невесомой ласке. — Давай. Медленно нажимай газ, и никогда не выпускай из рук руль. — Пожалуйста… Если я ошибусь, успей что-то сделать… Он кивает. И я снова опускаю ногу на педаль. Теперь очень медленно, от этого она ощутимо дрожит. Как и дрожит машина, которая все же едет вперед, хоть и медленно, и снова чуть дергаясь. Я хочу убрать ногу, но машина останавливается. Я выдыхаю, и снова нажимаю на газ. Энтиор объясняет, как рулить, управляет моими руками, медленно поворачивая руль. Следить и за руками, и за ногами слишком сложно. Я сосредоточено вцепляюсь в руль, пытаясь запомнить и сделать все сама. И немного прибавляю газ… — Я правда еду! –Не могу сдержать восторженный вскрик. Совершенно неверяще улыбаюсь Энтиору. И теперь, как и тогда с полетом, я чувствую переполняющий душу восторг! Я действительно сама управляю огромным куском железа, разгоняясь все быстрее вперед по пустой дороге. — Там поворот, сначала отпусти газ. Теперь немного тормози… — Энтиор показывает, что делать. Видя мой страх, снова кладет руки поверх моих, и помогает завернуть. Дорога выравнивается… А потом я вижу в зеркало машину сзади, она приближается и опережает нас. Я чуть дергаю рукой, но Энтиор успевает удержать руль. — Не отпускай руль и не дергайся, — теперь он недоволен. Я испуганно киваю, крепче вцепляясь в это колесо, от которого сейчас буквально зависят наши жизни. Наверняка, если резко свернуть на таких высоких скоростях, можно умереть. Проверять это совсем не хочется. Другие машины пугают, то и дело проносятся рядом то нам навстречу, то обгоняя сзади. Слишком о многом надо думать одновременно, кажется, что одно малейшее неверное движение, и машина может дернуться, въехать куда-то. Но вместе с легкой паникой от всего этого я чувствую неописуемый восторг. — Это слишком здорово! Я в восторге, — я улыбаюсь, не отрываю взгляда от дороги, но слышу довольный смешок Энтиора. — Мне тоже нравится. Автомобили этого мира уникальны, механические, развитые, но пока еще не полностью автоматизированы, как во многих других техногенных мирах, и этим опасны и привлекательны. — Спасибо тебе, это лучший подарок, — я с растроганной улыбкой кидаю на него быстрый взгляд. Но возвращаюсь к дороге, вновь чуть не упустив руль. Вцепляюсь в него крепче. Минуты проходят, окрашиваясь моим искренним восторгом и счастьем. Машин становится все больше, приближается город. Несколько раз я торможу перед специальными полосками для перехода людей через дорогу, останавливаюсь и напротив мигающего красным фонаря, жду, пока он загорится зеленым. Правил наверняка гораздо больше, но и от всего уже понятого кружится голова. В нашем мире такого сложного кажется ничего нет. — Управлять лошадью в разы легче, чем этой машиной. — Выдыхаю, когда машина дергается, стоит мне чуть менее плавно нажать на газ. Я выравниваю движение. — Да, лошади сами собой управляют, — Энтиор отвлекается на что-то в телефоне. Я возвращаю все внимание дороге, вцепляясь крепче в руль. И совсем не замечаю, когда какая-то машина поворачивает прям на мою полосу… Совсем не успеваю ничего сделать, даже крик застревает в горле. Руки деревенеют, и сердце в ужасе подскакивает к груди. Энтиор в последний момент импульсом магии вжимает мою ногу в педаль тормоза, перехватывает руль… Но мы все равно сталкиваемся, резко дергаемся, удерживаясь ремнями, и я слышу страшный звук скрежета металла о металл. Я дрожу… Руки дрожат, и я понимаю, что плачу. Боюсь смотреть по сторонам, все застилает пелена слез… Сквозь звон в ушах слышу чьи-то возмущенные крики. — Дура! Здесь главная! Куда смотришь!! — Какой-то мужчина стучит в стекло. К нему выходит Энтиор, и они о чем-то говорят, крики прекращаются. А у меня получается только смотреть на свои дрожащие руки… От резкого торможения болит ключица. Дверь открывается. Энтиор тянется и отстегивает меня, обхватывает за руку, вытягивая из машины. И тогда я могу хотя бы посмотреть, что произошло. Все казалось слишком страшным… Я думала, что машина совсем разбилась… Но оказывается, она с другой лишь чуть столкнулась передом, повредились светящиеся фонари. А мне казалось, что все застлано дымом… Богиня… Ведь кто-то мог умереть! Из-за меня! Я могла случайно убить кого-то… Просто не среагировав за ту долю секунды… Да я и не среагировала! Энтиор сам нажал на тормоз, магией! — Я дура… — Я тихо всхлипываю, вцепляясь в волосы. В душе разливается ужас от осознания роковой ошибки. Я боюсь посмотреть на Энтиора… Боюсь, что он просто убьет меня. Я боюсь посмотреть внутрь себя… — Я могла кого-то убить… — Я задыхаюсь, схватившись за грудь, от проходящего шока болит голова и сердце… Богиня… Даже слез нет, только хриплый ужас в груди. — Камилла. — Энтиор говорит тихо. Он обхватывает за плечи. А я мотаю головой и все так же боюсь посмотреть на него. — Причем здесь ты? — Что? Я… — Теперь все-таки поднимаю голову. И растворяюсь в темном взгляде. — Я не увидела машину… Не поняла знак. Не успела затормозить… — Ты… — Он смеется. А потом притягивает к себе, и я задыхаюсь в его объятиях. Сквозь пелену ужаса прорываются рыдания. — Ты буквально не знаешь знаки и не умеешь водить. Я забыл об этом. Понадеялся на магию, но мне она помогает с управлением с учетом того, что я уже вожу очень долго. — Он поднимает мой подбородок и произносит тише, стирая слезы. — Это не твоя вина, а моя. — Я думала… — Я задыхаюсь. Жмурюсь, и теперь наконец-то чувствую, как отпускает сердце, сковавший его лед. — Я думала, ты убьешь меня. — Ками. У любых игр есть граница. Я никогда не обвиню тебя в чем-то, в чем ты не виновата, да и никого другого. Я моргаю. И в этот момент понимаю, что никогда больше не смогу считать Второго принца Темной империи монстром. Не получится… Как бы я не пыталась. Темные — не люди. Существа иного уровня, иной морали. Для них, особенно для Высших, совершенно нормальны пытки, убийства, жизнь в жестокости и игры на грани смерти. Но монстрами людей и нелюдей делает нечто совершенно другое. Какой-то человек за всю жизнь может и мухи не убить, но при этом быть чудовищным в душе, оправдывая множество зла, грязи, манипуляций и обмана… — Это… Спасибо, — я только выдохнула одно слово сквозь слезы, совсем не в силах описать ему насколько благодарна. Возмущена, расстроена, испугана, счастлива и благодарна… Надеюсь, он понял меня и без слов. Через пару минут ему приходится меня отпустить. К нам подходит недовольный человек, выясняя что-то про страховку. Он смотрит на меня слишком раздраженно, а я могу только выдавить осипшим голосом извинения… — Садись в машину, — Энтиор поворачивается ко мне. Я киваю, очень радуясь, что могу сбежать. Вновь чувствую благодарность к принцу. И все пытаюсь успокоить себя тем, что ничего страшного не произошло… Все могло быть хуже. Всего лишь легкое столкновение. Я никому не навредила. Но могла… Но все хорошо… Мысли в паники бегают по кругу. Останавливаются, только когда открывается дверь рядом. Энтиор тоже садится в машину. Тот человек уже уехал, я даже не заметила. — Что теперь… будет с машинами? — Я вновь боюсь смотреть на Энтиора. Кажется, что он мог передумать и теперь все же решит рассердиться на меня. Я сама на себя слишком злюсь. Ведь могла все-таки хотя бы затормозить! — Страховка все покроет, даже платить ничего не надо. Все в порядке, — он усмехается. — Поехали. — Указывает мне на кнопку включения. И я с ужасом осознаю, что вообще-то сижу снова на месте водителя. В панике мотаю головой, одернув руки от руля. Сама не заметила, как уже привычно огладила гладкую кожу. — Нет. Нет… Я больше не могу. Я и так все испортила… — Я попыталась выйти. Но дверь не открывалась… — Камилла, — а вот теперь в тоне мага слышны привычные нотки так волнующего меня сарказма. И в глазах искрами мигает Тьма. — А теперь ты выполнишь мой приказ. Заведи машину и поехали. — Но… Я же… — Я сжимаю руки, вновь мотая головой. Я, кажется, просто умру от страха, если снова поеду за рулем. Я больше не хочу. Энтиор поддается вперед. И смотрит предвкушающе. — Я и не подумаю наказать тебя из-за аварии. Ты не виновата. Но вот сейчас, — он усмехается. — Если ты осознанно не выполнишь приказ. Из-за страха. Я точно накажу тебя. Да, это жестоко, — он проводит пальцами по моим дрожащим губам, стирает несколько слезинок, скатившихся из глаз. — Но бороться со страхами — это главное, чему учатся все Высшие. Никакая даже в сотни раз хуже ситуация не должна брать над тобой вверх. Ты не имеешь права поддаваться страхам. — Я не подумала… Про Высших, — произношу шепотом. От его слов все переворачивается в груди. Я и правда о таком не думала… — Если вдруг что-то из магии неизученной Энхелии сработает не так и ты спалишь пол квартала? Или убьешь кого-то? Что тогда? Откажешься от магии? Я чувствую, как по телу табуном скачут мурашки. Губы онемели, но я все-таки размыкаю их. — Нет… — Качаю головой. И прикасаюсь к кнопке, от которой машина урчит довольным зверем. — Я не откажусь… Я пристегиваюсь. И медленно нажимаю газ. Руки вцепились в руль, как в спасательный круг на корабле. И я, кажется, даже разжать их не смогу. Я повторяю про себя последовательность действий и больше ни на секунду не отрываю взгляда от дороги. Торможу, пропуская людей, несколько машин. Вновь еду вперед и прибавляю газ, потому что сзади раздаются недовольные сигналы, заставляя меня вздрагивать. Я не смотрю на Энтиора, но чувствую, что он контролирует мои действия, тоже пытается не отвлекаться, хотя для него это совсем непривычно. — Расслабься, — через несколько десятков минут он все-таки нарушает напряженную тишину. Прислоняет меня к спинке кресла. Я выдыхаю, даже не понимая, что оказывается у меня затекла спина. Да и руки уже приклеились к рулю. Энтиор ловит мой подбородок, смеясь, проводит пальцем по нижней губе. А я в ужасе расширяю глаза и стараюсь не отвлечься от дороги. Слишком много машин рядом… Вдруг руки снова решат не успеть повернуть… — Какая сосредоточенность, — невыносимый маг смеется. А потом я чувствую его руку на моем бедре. — Мы стоим, отпусти уже руль. — Скоро же поедем, — я слежу за цифрами на светофоре. И не поворачиваюсь к нему, как бы мне этого не хотелось. Его пальцы на обнаженном бедре ощущаются слишком жаркими, рука движется выше, задирая и так короткое платье, прикасаясь между ног… — Пожалуйста… — Я обреченно выдыхаю. Он решил поиздеваться надо мной. Усложнить и так невероятно сложную для мозга задачу. Я приоткрываю губы, чувствуя, что вся возбуждена… И резко вздрагиваю, когда сзади раздаются недовольные сигналы машин. Уже нужно ехать! Я нажимаю газ… И машина дергается от моего неверного движения. Я вцепляюсь в руль, выравниваю машину, нажимая педаль плавнее, и не могу сдержать обреченный стон. Невыносимый Темный только смеется над моими страданиями. А я мечтаю о бокале вина, чтобы наконец-то почувствовать расслабление. Слишком нервное развлечение. Но все равно мне нравится… Еще минут через десять я одновременно и с радостью, и с сожалением следую указанием Энтиора свернуть к одному из зданий. Здесь вокруг слишком много машин, я теряюсь, даже не представляя, как и где могу оставить машину. — Парковке надо учится отдельно, — Энтиор усмехается, отвечая на мой растерянный вопрос. — Нажми, — он указывает на призывно мигающую кнопку. — И отпусти руль, — со смехом отцепляет мои задеревеневшие пальцы. А потом машина сама начинает ехать то вперед, то назад, и руль начинает крутиться сам. Она встраивается в ряд других машин, очень плавно и ровно… А я в шоке смотрю на Энтиора. — То есть… — Сглатываю и поддаюсь к нему ближе, но ремень не пускает. — Она могла ехать сама? — Почти шиплю. А невыносимый Темный маг весело смеется, даже ржет. — Да. Но автопилот и даже совместное управление были отключены. Так интереснее. — Я тебя убью, — выдыхаю обреченным шепотом и сползаю по креслу чуть ниже. Не могу сдержать нервного смеха, и дальше мы смеемся уже вместе. Так проходит несколько минут. А потом Энтиор выходит и открывает мою дверь, приглашающе протягивая мне руку. Я моргаю, обхватываю его теплую ладонь, и… Он подхватывает меня, потому что нога подворачивается на неустойчивом каблуке. Я вскрикиваю, но испугаться не успеваю, как и подвернуть ногу или упасть. Оказываюсь в объятиях самого лучшего Темного, утыкаюсь ему в плечо, вновь не в силах сдержать смех. — Я, кажется, продолжаю пытаться умереть, а ты меня спасаешь. Снова. — Меня все устраивает. — Он смеется. Обнимает за талию. И при взгляде глаза в глаза улыбки исчезают. Остается только желание стать ближе, мое или его, не понятно. Хочется прижаться к горячим губам, хочется укусить его, зарыться в жесткие волосы. Я почти решаю сделать это первая, но он на секунду быстрее. Вжимает меня в машину, обхватывая сзади шею, сжимая ягодицы. Безумный поцелуй, на грани боли и просто животных укусов, заставляет стонать. Мне слишком нравятся его прикосновения, даже такие жесткие, болезненные. Я кажется безумно желала этого поцелуя всю дорогу. Вскоре все-таки приходится оторваться друг от друга, когда рядом останавливается машина с громкой музыкой и веселыми, что-то кричащими людьми. Они выходят, шумно переговариваясь, достают из машины коробки, в которых я замечаю бутылки, наверняка, не с соком. Музыка становится громче, я даже вздрагиваю от волн столь непривычного громкого звука, по телу пробегают мурашки. — Идем, — Энтиор обхватывает мою руку. И мы заходим в здание, призывно мигающее огнями, из него слышна еще более громкая музыка. Внутри все в тусклом свете, только яркие шары то и дело освещают разноцветными вспышками помещение. Столики у стен, а в центре пустое пространство с танцующими людьми, два этажа, и все это насыщенно обилием мигающего света и музыкой. У меня рябит в глазах, все будто бы расплывается. — А это не опасно? Такая громкая музыка? — Говорить приходится совсем громко, почти прижавшись к Энтиору. — Нет, — он смеется. — Но непривычно. Такого в Темной империи нет. Да и не очень хочется. Я осматриваюсь по сторонам, слишком нереальным все кажется из-за яркого меняющегося света. И вздрагиваю, когда кто-то прикасается к плечу. — Привет, — Джесси улыбается мне, смеется, заметив, что я дернулась, испугавшись. — Прости. Хорошо, что вы пришли. — Она кивает Энтиору. Приглашает нас на задний двор, рассказывая, что там все веселье. Бассейн и живая музыка, в отличие от записей здесь. Я с интересом осматриваю сад, в который мы выходим. Здесь тоже столики, еще больше веселящихся людей. Повсюду бокалы с алкоголем, немного иные, но узнаваемые кальяны. Но меня заинтересовывает огромный бассейн в центре, тоже с подсветкой, как и все здесь. На красивых надувных приспособлениях плавают несколько девушек, в воде тоже много людей. — Им не холодно? — Я передергиваю плечами, все-таки ближе к ночи стало совсем прохладно. — Нет, бассейн с подогревом. Давай тоже потом поплаваем? — Джесси предвкушающе улыбается. — О… Я, наверное, не смогу. Нужна специальная одежда? — Хотя девушки в бассейне выглядят почти голыми, но их белье немного отличается от моего. Да и это слишком странно, плавать полуголой в компании кучи незнакомых людей. — Я найду тебе купальник. Давай, — девушка умоляюще улыбается, обнимает меня за руку и тянет в сторону столиков. — Пойдем пока выпьем? Я оглядываюсь на Энтиора, он согласно кивает, усмехаясь. И мы втроем занимаем один из свободных столов. Вежливые слуги в красивых костюмах приносят меню. Я оставляю выбор Энтиору, и он заказывает какие-то коктейли, а еще кальян. Джесси тоже делает заказ, рассказывает что-то, а я плохо улавливаю смысл, только улыбаюсь, стараясь не показывать своего удивления всему происходящему. Я чувствую себя слишком странно и смущенно. Вся эта атмосфера кажется столь откровенной, непривычной. Кажется, в моем мире подобное осудили бы все. Люди так безумно откровенно одеты, алкоголя и дыма слишком много, то и дело раздается смех, веселые крики. Кто-то целуется и обнимается, не стесняясь совсем никого. Нам приносят коктейли, я с удовольствием делаю глоток, радуясь алкоголю, который немного успокаивает и расслабляет после всего произошедшего. От воспоминаний о поездке сюда до сих пор потряхивает. А потом кто-то с импровизированной сцены объявляет о начале выступления музыкантов. И я при словах о живой музыке, конечно же, представляла кого-то похожего на бардов на вечере в Темной империи, но ожидания не оправдались. Музыканты оказываются слишком громкими, играют на инструментах, от которых закладывает уши и кровь пульсирует в такт резким звуковым волнам. Я ошарашенно наблюдаю, как толпа людей перед сценой визжит и восторженно аплодирует, а парни со сцены кричат что-то в ответ и только прибавляют звук и мигающий свет. — Это слишком… — Потрясающе правда? Они мне очень нравятся, хоть пока совсем не популярны, но я уверена, станут мировыми звездами. — Джесси восторженно рассказывает про этих музыкантов что-то еще. Потом быстро допивает коктейль и поднимается. — Моя любимая песня! Идем танцевать? — Танцевать? — Я с сомнением смотрю на толпу прыгающих людей. И мотаю головой. — Пока не хочется. — Ладно, — она понимающе улыбается. — Я тогда скоро вернусь. И убегает в эту толпу. — Это все слишком странно! — Я с непонимающей улыбкой поворачиваюсь к Энтиору. Он расслабленно пьет коктейль и выглядит всем довольным. — Они не танцуют, а прыгают! Да и вообще… Все странно! — Другая культура, — он усмехается. — Да, странно. Но и не плохо. — Правда совсем другая… — Я завороженно мотаю головой. — А тебе нравится? — В целом, да. На еще более безумных вечеринках бывает размывается грань норм и приличий, можно отпустить Тьму, никто и не заметит. — Он усмехается, во рту мелькают клыки. — Здесь, в столице и в центре, еще все очень прилично, так что не бойся. — Я боюсь даже представить, что ты делал в прошлом, если отпускал Тьму… — Почему в прошлом? — Он смеется. А я только жмурюсь, чувствуя волны той самой Темной магии. — Нет, это все слишком… — Я мотаю головой. Думаю, что хочется сбежать куда-нибудь, где хотя бы тише. Но в ответ Энтиор протягивает мне трубку кальяна. Я огромными глазами смотрю на него, одергиваю руку. — Я… никогда не курила… — Так попробуй. — Но… Это же плохо! Родители бы убили меня… — Ха-ха-ха, — он смеется. — Хорошо, что их тут нет. Я понимаю, что чувствую себя ребенком. Что, в отличие от него, я и вправду не видела и сотой доли всей возможной реальности. Даже вот о курении не задумывалась никогда, считая, что это занятие для взрослых мужчин, но никак не для приличных девушек. — Это же не сигары, привыкание не вызовет. — Энтиор вновь протягивает мне трубку. И я все-таки принимаю ее. Вспоминаю. Сколько раз уже за свою короткую жизнь я была на грани смерти, и далеко за гранью приличия, и понимаю, что о курении волноваться точно не стоит. Но вдохнув дым, только закашливаюсь. Отдаю трубку Энтиору, вернувшись просто к коктейлю. Но через пару минут понимаю, что стала гораздо более расслабленной и теперь наконец-то совсем весело. — Можно? — Я под насмешливым взглядом принца тянусь к этой трубке. И вдыхаю новую порцию дыма. И вот теперь все происходящее кажется таким правильным. Теперь мне хочется смеяться, хочется обнять Энтиора, что я и делаю. Он очень даже не против, кресла как раз такие широкие, словно специально сделаны для того, чтобы один сидел на коленях у другого. — Понравилось? Теперь ты чувствуешь местный колорит, — Темный усмехается, зарывается мне рукой в волосы, притягивая ближе. — Да-а, теперь да, — я улыбаюсь ему в ответ. Громкая музыка и свет теперь только прибавляют возбуждения. Я первая тянусь к его губам, он обхватывает за бедра, прижимая ближе, и на долгие минуты мы растворяемся в головокружащем поцелуе со вкусом сладкого алкоголя и кальяна. Я боюсь поверить, что это я… Никогда я не представляла, что буду сидеть на коленях Темного принца совершенно пьяная в другом мире на какой-то вечеринке и целоваться, забыв обо всем. Я замечаю, как к нам подошла Джесси, смущенно отведя взгляд, и все-таки разрываю поцелуй. — Ты не надумала пойти танцевать? — Она извиняюще тряхнула кудряшками. — М… Только я не умею, но хочу… Можно же? — Я смотрю на мага. — Попробуй, — Энтиор усмехается. — Идем, — Джесси призывно протягивает руку. И вскоре мы уже вместе оказываемся в центре той веселящейся толпы. Я теряюсь, вокруг столько незнакомых людей, они так близко, часто задевают меня, прыгая или крича что-то. И музыка становится только громче, ритмичнее, вызывая у всех крики восторга. Я бы даже испугалась, но Джесси берет мои руки, призывно заставляя прыгать вместе с ней, и я расслабляюсь. Просто растворяюсь в толпе, музыке, всей этой атмосфере веселья, позволяя себе чувствовать мир вокруг, принимать его таким, какой есть. И совсем не заметно, вливаюсь, теперь так же прыгаю и веселюсь, как все вокруг. А в какой-то момент песня становится более мелодичной. Вдруг оказывается, что Джесси танцует с каким-то красивым парнем. А потом и мне кто-то протягивает руку, улыбается, обхватывая мою ладонь. Молодой и симпатичный парень, он не пугает и не хватает сильно… И я не убираю руку. Совсем не задумываясь, что вообще делаю, я продолжаю танцевать, двигаться всем телом, позволяя чужим незнакомым рукам обхватить меня за талию, танцевать вместе. Наша пара не единственная, вокруг сотни таких же… Танец заканчивается, музыка снова громкая, ритмы будто бьются в унисон с сердцем. Я продолжаю танцевать, а парень не уходит, остается со мной. Спрашивает имя, сам представляется Майклом. И, кажется я не расслышала, что он говорил, но он уводит меня с танцпола. И немного в себя я прихожу, только когда он протягивает мне коктейль. — Нет, нет спасибо, — я мотаю головой, выставив руки перед собой. Теперь я с ужасом осознаю, что вообще делаю. И где вообще Энтиор? — Да не волнуйся, я же только что взял его у официанта. Отравить точно бы не успел, — он смеется, улыбка оказывается очень заразительной. — Все-таки нет… — Я задерживаю взгляд на холодном стакане с капельками ото льда. Понимаю, что очень хочу пить. — Ладно, спасибо, — благодарно киваю ему. И уже хочу уйти. Но парень удерживает мою руку. Предлагает поболтать, рассмотреть одну из сияющих скульптур чуть в стороне. Я соглашаюсь, все еще не понимая, что делаю, но чувствуя себя спокойно и весело. Мы и правда разглядываем странные скульптуры, парень рассказывает что-то об их дизайнере, но я не понимаю половины слов. Зато прекрасно понимаю комплименты, он в восторге от моих танцев, чувства ритма, да и всего остального. И хоть я чувствую, что хожу по очень тонкому льду, мне слишком приятно такое слышать. И вот так болтать с парнями моего возраста. Слишком давно я не делала так… С тех пор, как уехала в Алистрийск после худшего кошмара в моей жизни… Я отгоняю тяжелые воспоминания, и улыбаюсь, смотря по сторонам. Здесь и сейчас все слишком хорошо. Даже присутствие этого Майкла не напрягает. Но вот его рука, теперь обнимающая меня за талию, немного. Он рассказывает что-то, заразительно смеясь, я тоже улыбаюсь, хотя почти не понимаю, о чем речь. Но переспрашивать нельзя, это правило я поняла еще вчера. Моя улыбка становится испуганно натянутой, когда я замечаю идущего к нам Темного мага. И даже издалека я чувствую его недовольство. — Прости… — Я испуганно отстраняюсь от парня, отхожу на шаг назад. — Я… — Что-то не так? — Не так то, что она занята, — очень спокойный и пугающий голос Энтиора раздается сзади. Я с обреченным ужасом думаю, что может быть дальше. Вдруг все будет, как с послом… Как тем вечером во время ужина с Императором… — О, простите, — парень обезоруживающе поднимает руки. — Ты не сказала… Прям совсем занята? — Он улыбается и подмигивает мне. — Да, — я испуганно вцепляюсь в руку Энтиора, безумно боясь, что он его просто убьет. Богиня… — Простите... Не успела… Ситуация с каждой секундой пугает меня все больше. Я совсем не знаю, что сказать, что сделать… Я не хочу, чтобы все вновь закончилось угрозами, очередной смертельной гранью… — Без проблем. — Парень хлопает Энтиора по плечу. И уходит… Просто уходит. Я в шоке поворачиваюсь к Энтиору. И не верю, что и он ничего не сделает. Он улавливает мои эмоции, и усмехается, подцепляя подбородок. — А ты вновь готовилась умолять меня не убить кого-то? — Он смеется. А я с обреченным ужасом киваю, до сих пор не веря, что все так легко закончилось. Энтиор берет меня за подбородок, наклоняясь совсем близко, и я замечаю искры Тьмы в его глазах и опасность, исходящую от него. И он продолжает уже тише и недовольнее. — Этот парень не причем. Он только отвечал тебе. А улыбалась и куда-то ушла ты с ним сама… Я испуганно сглатываю, хочу отстранится, но Энтиор только яростнее сжимает мои скулы, теперь причиняя боль. — Напомнить тебе условия контракта? — Слова обжигают холодом. — Нет… Прости… — Я всегда забываю про контракт… А напоминание с каждым разом вызывает все большую боль и тоску в груди. Всего лишь рабский контракт. Ничего большего… — Да и не только из-за контракта я не хочу, чтобы ты флиртовала с другими, — гораздо тише и мягче произносит Энтиор. Он будто бы подумал о том же… Я так боюсь даже представить, о чем он думает на самом деле. И думает ли?.. Он отпускает меня, но не отстраняется. И предательский вопрос сам слетает с губ. — А из-за чего еще? Энтиор только долго смотрит на меня. И не отвечает. Я так хочу потребовать ответа… Но понимаю, что нельзя. Что не могу так. Но даже от одной этой тихой фразы в душе все переворачивается в который раз. Я трясу головой и делаю большой глоток оставшегося у меня холодного коктейля. — Мне так понравились эти безумные танцы, я вообще ни о чем не успела подумать. — Я улыбаюсь ему все еще виновато. — Кажется, что все это нереально, и танцы, и люди… А что это? — Голос прерывается, по телу проходит волна холода. На черной рубашке Энтиора я не сразу замечаю красное пятно… Это же наверняка не коктейль! — Никого не хочется снова убивать, крови уже достаточно, — он усмехается. Видит неприкрытый ужас на моем лице, и смеется только больше. — Шучу, — во рту при широкой улыбки мелькают острые клыки. — Никто не умер, лишь немного поделился кровью. — Богиня… — Я прижимаю руку к горящим щекам. — Это слишком жестокие шутки! — Тебя, кажется, потеряли, — Энтиор указывает взглядом на внимательно осматривающую толпу Джесси. Мы возвращаемся к ней ближе. И девушка вновь уговаривает меня пойти купаться… — Давай. Пока мы не совсем пьяные, — она улыбается мне. Потом чуть мотает головой. — Хотя нет, я забыла, ты только что выписалась, не восстановилась же еще до конца. Прости, наверное, плохая идея. — Наверное… Но я все-таки хочу. Очень хочу попробовать, — я с просьбой во взгляде поворачиваюсь к Энтиору. — Я бы тоже искупался, — он отвечает, и я радостно улыбаюсь. Джесси тоже очень довольна, говорит, что сейчас найдет и женский и мужской наряды для купания. Потом показывает нам раздевалки. И стоит мне одеть на себя это переплетение из веревочек и лоскутов ткани, как я сразу понимаю, что идея точно плохая. Ходить буквально совсем голой я точно не привыкла… — Энтиор… — Я запинаюсь, встречаясь с ним около раздевалок в специальном помещении. Он тоже голый… При взгляде на почти обнаженного этого идеального мужчину все мысли теряются. Разве считается нижнее белье, только материалом чем-то отличающееся от белья, подходящей одеждой? Это же безумие… — Я не пойду… Этот наряд… Это слишком. — Мне очень даже нравится, — он откидывает волосы с моих с плеч, оставляя еще более обнаженной. — Идем, расслабься. Здесь это нормально. — Это слишком ненормально… — Я жмурюсь, но все-таки следую за ним. Нас находит Джесси, она тоже в похожем наряде, как и большинство людей у бассейна. Если она и замечает, что я чувствую себя некомфортно, то не подает виду. Мы подходим к бассейну, музыка здесь слышна меньше, больше разговоров людей и теплого света от оранжевых лампочек, которые наконец-то не мигают. Я вдыхаю полной грудью свежий воздух, голова немного кружится, наверное, от выпитых коктейлей. — Давай прыгнем? — Джесси берет меня за руку. Я испуганно оборачиваюсь на Энтиора, но он как раз очень красиво и с легкостью ныряет в воду, выплывая далеко от бортика. Люди не обращают на нас внимания, а я испуганно жмурюсь, но все-таки киваю. — Нет, так красиво не сможем, — Джесси смеется, и тянет меня ближе. И мы, разбежавшись, с визгом прыгаем в воду. Я выныриваю, смеясь, отплевываюсь от воды. Она слишком странная на вкус, но зато и правда теплая. При взгляде на принца я вспоминаю горячие источники в пустыне. Дыхание перехватывает от его говорящего взгляда. Я даже боюсь представить, как выгляжу. Чувствую себя совершенно голой… Успокаивает только то, что здесь правда это нормально. А потом время растворяется в веселье со вкусом алкогольных коктейлей, в болтовне ни о чем и попытках поплавать на надувных креслах, в возбуждающих поцелуях. Энтиор прижимает к бортику бассейна, я обнимаю его за шею, поддаюсь ближе, отвечаю на долгие поцелуи и чувствую себя совершенно счастливой. Через некоторое время становится холодно даже в теплой воде и совсем темно. Мы вылезаем, переодеваемся и уже собираемся уходить. — Спасибо, что позвала. Это был один из самых невероятных вечеров в моей жизни, — я искренне благодарю Джесси. Она обнимает меня, весело смеется. — Стой. Давай сфоткаемся! Совсем забыла про телефон, — она резко развернулась, чуть качнулась, видимо от выпитых коктейлей. И очень быстро сбегала за этим универсальным устройством. И я не успела заметить, как появились несколько картинок со мной и Джесси, а потом и втроем с Энтиором. Он был не против. — И вместе вас хотите сфотографирую? — Она направляет устройство на нас. Я улыбаюсь, а Темный маг прижимает к себе за талию. — Все, отправила тебе, — она обращается к Энтиору, потом поворачивается ко мне. — Камилла, дашь свой номер? Может, мы еще встретимся? — Она смотрит на меня с радостной улыбкой. И я совсем не хочу ее огорчать… Не успеваю придумать ответ. Джесси отвлекается, смотрит на экран телефона и хмурится. — Странно… Звонят из больницы. Вот поэтому не люблю быть на связи в законные выходные. Бесит, — она закатывает глаза, прижимает телефон к уху. — Добрый вечер, мисс Розенвельд… Да… У меня по коже проходят мурашки. Я, округлив глаза, смотрю на Энтиора, и понимаю, что он тоже услышал тихий голос, доносящийся из устройства. Голос той самой эльфийки. Черты лица Энтиора неуловимо изменились, мгновенно став более хищными и зловещими, в ауре полыхнула Темная магия. Он сделал легкий жест рукой, и мне стало слышно, о чем говорит та женщина. Джесси этого не заметила, она наоборот, отошла чуть в сторону… — Неловко отвлекать вас, мисс, — слишком нечеловеческий голос эльфийки звучал в ушах тревожной мелодией. — Но возникли некоторые вопросы к пациентке, которая была под вашим наблюдением. Мисс Камилла Эриксон. Возможно, вы знаете ее в сети? Или откройте мне на время доступ к планшетам пациентов. Дело в том, что ее адрес почему-то забыли записать в систему, да и с номером, кажется ошиблись… — Я… — Джесси обескураженно поворачивается на меня. Трясет головой от недоумения. — Я ведь не имею права разглашать такую информацию… — Да, да, это так. Но поймите, ошибка в системе… Энтиор больше не хочет слушать, взмахом руки развевает заклинание, и подходит ближе к обескураженной девушке. — По твоему виду ясно, что в больнице вспомнили о Камилле. Так? — Он ловит взгляд Джесси, и она уже не может отвести глаза… Медленно кивает. — Давай. Я разберусь. Она медленно протягивает Энтиору телефон, и он уходит в сторону, оставляя теперь меня в неведении. Я с обреченностью смотрю ему в след. Беззаботное веселье из-за этого звонка растворилось, как дым. — Ничего себе… — Джесси вновь слишком удивленно мотает головой. — Я не хотела давать телефон… Но твой парень умеет убеждать… И пугает, — она обняла себя за плечи. Посмотрела с испуганным сочувствием на меня. — Не представляю, как ты с ним общаешься. — Я тоже, — я нервно усмехаюсь. — Но все-таки… — Вы любите друг друга, это видно, — она улыбается. А я в шоке смотрю на нее… В голове набатом отдается пугающее слово. Я не знаю, что ответить ей, только робко улыбаюсь, боясь даже думать о таком. Вдруг кое-кто услышит. — Больше говорить не о чем, — доносится резкая приглушенная фраза, Энтиор возвращается к нам. И возвращает телефон Джесси. Я слежу за ним, пытаясь понять, что он чувствует от разговора с той эльфийкой… Сама я чувствую слишком неправильную ревность от одной мысли о ней. Хочется застонать, но я сдерживаюсь. — Нам пора, — он обращается ко мне. Я киваю… — Может, все-таки дашь свой профиль? — Джесси улыбается мне, держит меня за руку. И я хочу ей ответить, долго извиняться, что совсем никак не могу… Но Энтиор обхватывает ее руку, отцепляя от моей. Она в шоке смотрит на него, а он тянется пальцами к ее виску, произнеся какое-то сложное слово. Глаза девушки стекленеют. — Ты не забудешь, но и не будешь вспоминать. — Он говорит что-то еще на непонятном мне древнем языке, я вижу магию, вплетающуюся в ауру Джесси. Хочется остановить его, но я только сжимаю руки, вытираю откуда-то взявшиеся слезы. Не будет вспоминать… Обо мне. Просто не подумает никогда. Я понимала, что по-другому нельзя. Не могут у меня быть друзья в другом мире. Это слишком иные реальности… Но все равно горько. — Идем, — Энтиор отпускает девушку. Она медленно моргает, оглядывается по сторонам, а мы уже уходим. Энтиор крепко держит мою руку, а я прерывисто вдыхаю, стараясь сдержаться и не вернуться обратно. — По-другому совсем нельзя было? — Тихо спрашиваю, сдерживая слезы. Энтиор кивает, хмурясь, думая о другом. — Она понравилась мне. Разве у тебя нет друзей в других мирах? — Если и были, то умерли. Или забыли о дружбе. Мироздание не дает образовываться лишним связям между мирами. Эта девушка полностью принадлежит этому миру, в ней нет ни капли магии. Так что и варианта вашей связи нет. — Все упирается в магию… — Я с тоской понимаю, что теперь вся моя жизнь принадлежит магии. Видимо, по-настоящему я перестала владеть собой и своей судьбой с момента проявления этих невероятных способностей, а вовсе не с заключения рабского контракта. А может, это все взаимосвязано. Отвлекаясь на мысли, я совсем не замечаю реальности вокруг. Мы оказывается уже на парковке машин… И мы резко останавливаемся, не доходя до нашей машины… Прямо к нам идет женщина, которую я бы хотела больше никогда не видеть. Та самая эльфийка. — Все-таки переместилась, — Энтиор со злостью закатывает глаза. Смотрит на нее убийственным взглядом. — Разве не ясно я сказал, что говорить нам не о чем? От такого его тона я бы, наверное, сбежала как можно дальше. Темная магия замораживает даже мое сердце, хоть и направленна не на меня. Эльфийка, вся ужасно бледная, останавливается, хватает себя за голову, падая на колени. Потом я замечаю щит из светлой магии, она поднимает голову, плача и тяжело дыша. Поднимается. — Я знаю, что извинения бессмысленны, — говорит совсем тихо, не смотря на Энтиора. Но все-таки говорит. Ее всю трясет. — Знаю, что уже должна быть мертва из-за такого обращения. Но мне нечего терять… Я умоляю… Энтиор не сдерживает эмоций раздражения, собирается уйти. Но девушка в этот момент шагает ближе ко мне. И теперь с мольбой смотрит на меня… — Прошу… Хотя бы вы меня можете понять… Я не знаю, кто вы. Но вы держите за руку Темного принца… И, может, знаете мою историю? — Она смотрит на меня столь умоляюще… Я с растерянностью поворачиваюсь к Энтиору. Он только вновь раздраженно закатывает глаза. Но не говорит мне не общаться с ней, не отвечать. И на самом деле не злится. Все-таки гораздо больше ему на все происходящее всегда все равно, максимум весело немного. — Знаю. — Я решаю ответить. Смотреть на отчаяние этой девушки больно. Хоть она меня и раздражает совсем без причины, но она все-таки ни в чем не виновата. И от ее истории я до сих пор не могла прийти в себя. Страшно даже представить, что бы я делала на ее месте… — Прошло двадцать лет… — Она говорит совсем тихо, но я слышу ее. Завороженно смотрю на слезы в кристальных глазах и на ее эмоции… Смесь тоски, горечи и множества других эмоций сбивает с ног. — И не было ни дня за эти годы, как я не корила себя за произошедшее. За все, что сделала… — Я могу вас понять, — отвечаю ей. — Но вам ведь не нужно только сочувствие? Энтиор усмехается, смотрит на это представления без капли сочувствия. А эльфийка закрывает глаза и на одном дыхании выговаривает просьбу. Почему-то именно ко мне. И почему она вообще решила, что я могу повлиять на решение Темного принца? — Я умоляю… Позволить мне вернуться в мой мир.
