Осколки прошлого

      Прошло десять дней.       Я считала время по ровным ногтям, которые теперь не ломались от безумных приключений на грани смерти. По повседневным делам, за которыми я не замечала катившееся по небосклону солнце. По часам, звоном обозначавшим полдень. От этого звона я разлепляла глаза, еле проснувшись. Родители думали, что я просто устала, и могу спокойно отдыхать, спать по двенадцать часов. Они ничего не говорили, но смотрели с добрыми насмешками. Может, они и подозревали, что какую-то часть ночей я плакала. Но потом, по их мнению, я засыпала. А на самом деле улетала… Так далеко и высоко, где не было чувств…       Улететь совсем не получалось. Один раз, когда я начала задыхаться, а кожа покрылась инеем, я испугалась. Еле смогла добраться до дома, крылья тоже потяжелели от капель холодной воды… Пока долго отогревалась в бане, я поняла, что мои чувства гораздо больше, чем весь мир, если даже за его границей, там, где начинался безжизненный мороз, я все еще чувствовала, как тянуще болит разбитое сердце. Глупое, глупое сердце… Как оно позволило себя разбить?       Наверное, я могла бы чувствовать себя гораздо хуже. Совершенно разбитой и несчастной. Но мне помогали сны… Дважды за эти дни мне приснился Темный. И с учетом того, что даже сквозь сон я чувствовала насколько горячий Ларон на моей груди, эти сны точно не были обычными. Я не могла сказать, было ли это реальностью. Но уверена, что Энтиор знал об этих снах.              Его гостиная во дворце утопает в сумерках. Из источников света только две луны на черном небе. Грани предметов теряются в темноте. А Темный маг пьет виски, стоя у окна. Он рассматривал книгу, которой не нужен был свет — буквы в ней горели ярким пламенем. Одна из тех, что мы забрали в Аркаиме. Но в реальности буквы никогда не горели… Хотя что такое для древней книги реальность — лишь очередная иллюзия. Я подошла ближе. Принц обернулся, со вдохом закрыл глаза.       — Используешь медальон.       — Нет… — Проговорила тихо. Он, кажется, меня не услышал. Я не уверена даже, видел ли он меня. — Скорее он использует меня, — я усмехнулась.       — Хорошо, что ты его не сняла. — Энтиор отложил книгу. Она все еще горела, я вглядывалась в оранжевые символы, но ничего не понимала. Захотела прикоснуться, но рука прошла сквозь предмет. Была ли вообще рука. Может я умерла и стала призраком?       — Хотела! Но он, как и ты! Плевать хотел на мое мнение. — Если это сон, то я могу говорить, что хочу.       Энтиор хрипло рассмеялся. Этот смех показался иголками, впивающимися в кожу. Так же больно его слышать… Он подошел ближе. Я замерла, вглядываясь в такие знакомые черты лица, скрытые сумраком ночи. До боли хочется прикоснуться к нему.       — Я не хочу причинять тебе зла, Камилла, — произнес тихо. От звука моего имени я будто бы окончательно рассыпалась на осколки. — А если ты будешь рядом со мной… Когда-нибудь это случится. Так было всегда.       — Я знаю… — Я закрыла глаза, чувствуя, что, если бы было осязаемое тело, по щекам уже катились бы слезы. — Но может, сейчас все не так…       Может… Я почувствовала, как кружится голова.              А потом с сильно колотящимся сердцем подскочила на постели. На постели в своем родном доме.       — Нет… — Я застонала и упала на подушку. Щеки были правда в слезах. И все чувства были настолько разрозненными, что я боялась понять хоть одно из них.       Единственное, что точно понимала. Время не лечит. Оно только растворяет боль, к которой привыкаешь с течением этого времени… Я, наверное, смогу к ней привыкнуть. Но я так до безумия не хочу этого.              Следующий день прошел, как в тумане. Мыслями я вновь и вновь возвращалась в этот сон. И хоть и хотелось плакать, но я чувствовала, что стало легче. Энтиор все-таки не решил тогда на скале, что наигрался и теперь забудет меня с легкостью. Нет… Ему, как и мне сложно забыть. Это радовало. И глупая надежда, которую голос разума очень старался заглушить, желала, чтобы мы никогда не забыли друг друга…       Я боялась думать и анализировать. Старалась просто жить. Заниматься обычными делами. Рисовала, помогала родителям с детьми. Пару дней работала в кондитерской, когда народу было много. Гуляла по знакомым местам. И изо всех сил старалась ни о чем не думать.              Сон приснился вновь. Пару дней назад. Теперь это была пустыня. А точнее, знакомая Милерэния. Прием во дворце Эмира. В этот раз людей было больше, все будто бы напряженнее и собраннее. Да и на прием это не похоже… Скорее на официальную встречу. Я оглянулась по сторонам, оказавшись в комнате, заполненной о чем-то тревожно говорящими мужчинами. Они не замечали меня. А я не понимала, как здесь оказалась. И зачем… Хотя, если это просто сон… Я попыталась понять, о чем все говорят, но слова сливались в неразборчивый гул. Что-то про убийства, политический прецедент. Не понятно.       Все смолкли, когда центральные двери медленно отворились. В комнату зашел знакомый мне эмир. А затем Темные принцы — Даниэль и Энтиор. На лицах было хмурое выражение. И я почувствовала страх собравшихся. Меня все еще никто не замечал. Кроме них…       Принц Даниэль еле заметно приподнял брови и усмехнулся. А Энтиор закрыл на миг глаза. Эмир о чем-то говорил, ему отвечали советники. Все начали рассаживаться за большим столом. А я подошла ближе к Темному…       «Не сейчас. Приснись позже. Желательно ночью». — Он смеется, даже общаясь мысленно.       «А что происходит?» — Я рискнула так же мысленно задать вопрос. Хотя наверняка не должна была. Да и вообще я хотела с ним больше никогда не говорить!       «Ерунда. Убили магов, возомнивших, что могут суметь отрезать Высших от магии. Даже мысли о таком — смертный приговор. Миру стоит это понять» — он усмехается.       Я удивленно заморгала… То есть, когда я не чувствовала магию… В этом был виноват кто-то из Милерэнии. И теперь этот кто-то мертв… Я хотела задать еще множество вопросов. Но почувствовала, как закружилась голова. Энтиор еле заметно улыбнулся мне.              А потом я распахнула глаза. Вновь сильно колотится сердце. Почти невозможно дышать!       — Что с тобой? Ками! — Элия испуганно держит меня за плечи. Я моргаю, еле сфокусировав на ней взгляд. — Мы пришли, а ты спишь на диване. Марика съела все конфеты, пока ты спала, — она смеется. — С тобой все в порядке? Может, заболела? Такая бледная, спишь днем.       — Нет… Все хорошо. Просто устала, — я улыбнулась ей. Попыталась встать, но голова снова закружилась.       Через некоторое время все прошло. Я занялась повседневными делами. Но в мыслях вновь были только эти сны… И столько вопросов, чувств, которым я вновь не давала выхода.       Наверное, сильнее всего были благодарность и обида. Да, совсем странное сочетание. Но я была благодарна Энтиору за то, что он не только спас меня, но теперь еще и нашел виновных. Можно больше не опасаться вновь лишиться доступа к магии. Это успокаивало. Но и обида на Темного мага заставляла в мыслях ругаться на него. Он не думает, что что-то не так! Он живет обычной жизнью, то ли оставив меня в прошлом, то ли вообще забыв обо мне… Он мне ничего не должен! Он никогда ничего не обещал… Наоборот, говорил про контракт, про временные отношения. Как это только объяснить глупому израненному сердцу!       Хотелось бы его возненавидеть. Но не выходило. Совсем…                     Сегодня день обещал быть таким же, как и все остальные до этого. Я планировала уйти на речку, прихватив с собой фрукты и мольберт и провести время так, как просто обожала. Что-то лучше рисования на природе сложно даже представить. С детьми сегодня помощь не требуется. Я немного поболтала с родителями, пожелала маме удачи, стараясь быстрее собраться под шум и громкие визги. Сегодня Рэн и Кори носились, как угорелые, почему-то им было слишком весело, такое бывает с детьми. Только Марика сидела спокойно, успевая только поворачивать голову, наблюдая за игрой в догонялки.       Я уже вышла на крыльцо. Остановилась, потому что меня догнали Алисандр и Элия, рассказывая что-то про знакомых. Я их почти не помнила… И вновь мыслями была далеко… Где-то в столице империи… Папа чинил крышу на доме, я помахала ему. И заметила, что догонялки у детей перешли вверх, а не только на землю. Кори быстро вбиралась по лестнице, представленной к крыше… Она чуть покачнулась… И в этот момент время будто бы остановилось.       — Осторожно! — Закричали кажется все! И папа, и Элия с Алисандром. Кори взвизгнула. Успела забраться на крышу… Лесенка полетела вниз… Но и сестра не удержала на крыше равновесие…       Эта секунда растянулась на долгие часы для меня. Я с ужасом дернулась вперед, видя каждое мгновение… Как подворачивается нога Кори, как она суматошно машет руками, пытаясь удержать равновесие. И как летит вниз…       Все вокруг кричат… Но Кори не падает. Кори уже у меня на руках. А мы летим теперь вверх. Мои крылья за спиной безудержно машут, а меня всю трясет. Трясет настолько, что я еле чувствую пальцы, удерживающие семилетнюю визжащую девочку.       Через десятки секунд я все-таки прихожу в себя. И направляюсь на землю уже осознанно управляя крыльями. До этого я даже не думала о них! Успела лишь в панике потянуться вверх. О Богиня! Как же хорошо, что они есть у меня. Как же хорошо, что я научилась ими управлять. Что Энтиор заставил меня их использовать… Что он вовсе помог мне раскрыть эту суть…       Я опустилась на землю, упала на траву, как и Кори. Но мы не разбились, не ударились даже. Я плакала, как и она. Все тело дрожало… И я чувствовала, как безумно благодарна Судьбе и Темному магу… За все. Сейчас я как никогда четко поняла, что я буду благодарна ему до конца жизни за то, что он смог раскрыть во мне суть Древней Энхелии… Это подарок судьбы, который полностью меня изменил. И которому я очень-очень рада.              Все говорили разом. Что-то кричали. Пытались понять, что произошло. Бледная мама выбежала из дома. Алисандр помог спуститься папе. И когда они перестали кричать на Кори, и сразу же успокаивать ее, столпились вокруг меня… И у всех в глазах были шок и неверие.       Я медленно поднялась и расправила за спиной белоснежные крылья. На солнце они были такими яркими…       — Мне нужно кое-что рассказать, — улыбнулась им.       Ради выражения столь сильного удивления стоило показать им крылья раньше. Но сейчас… Я прижала к себе Кори, вновь благодаря Богиню за то, что я это я… Теперь с крыльями и древней магией.       — Все началось в пустыне, когда я жила в Алистрийске. Так получилось, что я встретила Темного принца. Многое произошло… Я не знаю даже, могу ли рассказывать подробнее. Но оказалась, что я Энхелия… Представитель Древней вымершей расы, от которых остались одни только сказания о белокрылых девах с мечами на летающих конях…       Родители и дети в шоке и восторге смотрели на меня, мои крылья. Мама схватилась за сердце, неверяще сделав шаг ко мне.       — Как такое возможно?..       — Я сама не понимаю до конца, мам. Энтиор говорил, что твои предки могли носить кровь Энхелий… Ты же ничего не знаешь о них…       — Энтиор?! — Почти вместе воскликнули Алисандр и Элия. — Ты имеешь в виду принца?! Нашей страны?! Камилла! Скажи, что шутишь! Это невозможно! — Они были в таком шоке... Говорили одновременно. И от их взглядов захотелось спрятаться…              Но я резко обернулась, почувствовав то, что не хотела… Не хотела чувствовать больше никогда! Или до безумия желала… Но не сейчас же! Не в столь напряженный момент!       За моей спиной открылся портал… Темный принц собственной персоной шагнул из него на полянку моего родного дома. Сейчас я подумала, что все-таки сплю, и это вновь до боли реалистичный сон…       Он шагнул ко мне. Почему именно сейчас?!! Я выдохнула, сама ответив на свой вопрос. Ларон, конечно. Он наверняка зафиксировал всплеск моих эмоций ужаса, сработал по назначению. Даже испугаться уже нельзя…       — Что случилось? — Энтиор подошел ко мне. Окинул взглядом мои крылья, не спешившие исчезать.       — Ничего… — Выдавила хрипло. — Спасла сестру от падения.       Я задыхалась… Смотрела на него и задыхалась. Он здесь… Он до боли реальный. Это не сон. Во сне я не чувствовала настолько остро боль в груди! Где-то на фоне приглушенно я слышала восклицания родных, находящихся теперь, наверное, в полном шоке. Но ни я, ни Энтиор не обращали на них внимания.       Он смотрел на меня… И в его глазах клубилась Тьма, как тогда на скале… Но сейчас я видела еще столько скрытых чувств! Да и тогда видела… Но не могла… Не могла я их видеть! Он не может ничего чувствовать ко мне! Я ему не нужна!!              — Уходи… — Выдохнула севшим голосом. И шагнула ближе... Он пах собой — аромат моря и красного дерева, и кофе, который он, видимо, только что пил. Он был собой, в знакомой черной одежде, не парадной, с чуть растрепанными волосами. Был тем, который полностью завладел моим сердцем. Тем, кому это сердце и даром не нужно! Я сделала еще шаг. А потом стукнула его кулаками по груди. — Уходи! — Повысила голос. — Зачем ты пришел?! — Руки дрожали. Наверное, так и не переставали после полета. Они были такими холодными. Мне стало жалко… И свои руки, и себя.       — Нам нужно поговорить… — Произнес на выдохе, закрыл глаза на мгновение, гася вспышку неясных эмоций, которые я не успела разобрать.       — Нет! — Я замотала головой. — Нет! Ни за что!! Я не буду говорить с тобой! Больше никогда! Я больше даже близко не подойду!! — Я кричала… Что-то сорвалось внутри, и я просто скатилась в истерику. Попыталась отойти, но мое запястье сжали горячие сильные пальцы. Его прикосновение показалось телу ударом молнии…       — Мы поговорим. — Он говорил тихо, видимо, надеясь, что я успокоюсь. Но нет…       — Нет!! — Выкрикнула и вырвала руку. А потом я просто взлетела…       Секунда. Я успеваю заметить шокированные лица моих брата и сестры, с раскрытыми ртами, ужас на лицах родителей… Еще бы, так говорить с принцем, пусть и чудовищем!       Секунда. И я улетаю. Срываюсь в полет, устремляясь вверх, стараясь как можно быстрее махать крыльями. Оставляю далеко позади свой двор… Все чертовы чувства. И чертового Темного принца!              Я знаю, что не улечу далеко... Что, устану, а он догонит. Или просто телепортируется ко мне. Или больше никогда не захочет меня видеть! Может, он попытался лишь раз объясниться… Может, нужно было выслушать его? Нет! Ни за что… Мне плевать! Плевать на него и на то, что он скажет… Что он может сказать?! Что такое поведение недостойно Энхелии? Что мы должны нормально общаться, если будем видеться в будущем во дворце… Что он поможет мне найти возможность изучать магию, стать сильной Светлой, поддержит меня… Я ведь так важна… Для его семьи! Не для него!       Я замотала головой, глаза застилала пелена слез… И я совсем не видела куда лечу! Вновь почувствовала обжигающий холод… Задохнулась и резко спикировала вниз. Вновь слишком высоко… И чувства и эмоции снова не исчезают, от них не сбежать…       Через некоторое время я все же решила осмотреться. И с удовольствием заметила речку внизу. Мое любимое место. Я спикировала вниз и опустилась на траву. Знакомый берег, дальний, на который я любила уходить, чтобы никто не нашел. Надеюсь, и сейчас никто не найдет…       — Нет…              Рядом опустилась тень… Потом полог невидимости спал, являя Темного мага. Он, видимо, все это время летел за мной. Наблюдал… Ловил все эти разрывающие душу чувства…       Я резко отвернулась, прижимая руки ко рту, стараясь просто сдержать истеричные рыдания… Ему нет никакого дела до моих чувств.       — Камилла. — В голосе слышно рычание внутренней сущности. Он вновь не сдерживает Тьму.       Я с отстраненным стеклянным удивлением понимаю, что теперь совсем не испытываю дискомфорта от Тьмы. В первые дни я бы чувствовала ужас… А сейчас ничего.       — Не говори со мной, — произношу почти безжизненно. Кажется, что я сейчас просто упаду и умру здесь же, если он не оставит меня в покое.       Он рассмеялся. В смехе очень ярко чувствовалась схожая с моей безнадежность. И это было так необычно для холодного Темного принца, что я решила обернуться.       Он смотрел на меня, усмехался своей привычной усмешкой, скрывающей истинные чувства, которая в этот раз совсем не помогала. Я почти задохнулась от всех эмоций, обрушившихся от его взгляда. Как обжигающий поток лавы…       — Больше всего в жизни я хочу бесконечно долго говорить с тобой… — Он сказал это. А у меня закружилась голова. Вновь показалось, что все это сон. Что я совсем сошла с ума и испытываю слуховые галлюцинации. Может, снова проделки магии Древних, как тогда в башне? — … Смотреть на тебя. Касаться тебя.              Я шагнула назад, пошатнулась, чуть не упав. Лицо наверняка было совсем бледным. Я замотала головой…       — Не правда… Ты ушел! Ушел с полным безразличием ко мне… — Я, не отрываясь, смотрела на него. Энтиор подошел ближе, жестко сжал мое запястье. От его прикосновения сердце застучало в разы сильнее.       — Это было все что угодно, но не безразличие. — Он закрыл глаза. И вновь усмехнулся. Руку все так же сжимали крепкие пальцы. — Знаешь, я даже извинюсь, что вел себя как придурок лет восемнадцати. Точно не так, как стоило бы. Но только… Если сработает.       В другой его руке появился острый кинжал.       Я в ужасе дернулась назад… Попыталась вырвать свою руку. Даже вывернуть ее не было сейчас так страшно, как…       — Что ты хочешь?.. — Голос хриплый от ужаса. Меня трясет, а я чувствую, что эмоции не только мои. Такой же страх испытывает и с виду безэмоциональный Темный принц!       О Богиня!! Лучше бы он решил меня убить! Потому что даже смерть в сто раз милосерднее, чем ответ на вопрос, который мы так боялись друг другу озвучить… Есть ли шанс, что мы сможем быть вместе?       Потому что, если между нами нет связи шаэри, и мы узнаем это наверняка… Больше не останется даже надежды… А она единственное, что есть у меня сейчас.       — Не делай этого… — Я, кажется, плачу.       — Я и не делал, Камилла. — Он притянул меня к себе, я запрокинула голову. Его глаза заволокло Тьмой почти полностью. — Очень долго тянул, когда нужно было провести проверку еще в первую нашу встречу. Но больше всего я не хотел отпускать тебя. Не хотел терять… С первого же взгляда на мосту…       — Но ты буквально сбросил меня в реку! — Я попыталась вырваться. Я смеялась, как и он… Плакала, но возможности стереть слезы не было. Мы смотрели друг другу в глаза, захлебываясь от всех этих чувств, и мир вокруг будто бы перестал существовать.              Это так не похоже на историю любви… На множество тех романов, которые я прочитала, где герои и близко не испытывали столь острых непонятных чувств, и не говорили подобного… Даже не похоже на романтичные истории его братьев, которые ни на миг не сомневались в своем выборе по словам Энтиора…       У нас это больше похоже на кошмар… На самый желанный кошмар, от которого я бы не отказалась даже под угрозой смерти.       — Не трогай!! — Я вновь попыталась вырвать руку… Но он уже приложил кинжал к коже.       Надавил на палец, и вниз потекла струйка крови. Я прикусила еще и губу до крови. Замерла… А Энтиор порезал и свою ладонь…       Столько раз наша кровь стекала вместе по ладоням… На дверях Древней башни Аркаима. Столько раз за столь короткое время знакомства мы ранили друг друга до крови… Во время того безумия, что я чувствовала от проявления Света рядом с ним… От резонанса Света и Тьмы… Во время столь желанных мной поцелуев до крови…       Ни разу он не произнес шипящие слова заклинания на Древнем языке. А сейчас произносил… Каждый звук отдавался ударом кинжала в сердце. Я понимала, о чем он говорит. Этот Древний язык понимался интуитивно.       О связи навечно. Той, что нет равных. О двух душах, сплетенных воедино. Две души стоят перед миром. Протягивают друг другу руки… Если мирозданием суждено им быть вместе, да будет так.              Столь долгое время ничего не происходило…       Эти секунды растянулись для меня в вечность… Теперь я буду видеть эти секунды в каждом своем сне, если вновь будут сниться кошмары… Потому что никогда в жизни мне не было так страшно… Как сейчас, когда я смотрела на стекающую по ладоням кровь.       Две капли его и моей крови поднялись в воздух… Соединились друг с другом… И засияли ослепительным солнцем! В душе взрывались эмоции восторга, неверящего счастья. Чего-то настолько яркого, что я не могла даже описать…       У меня закружилась голова… Я всхлипнула, не сдерживая текущие слезы. И упала, провалившись во тьму. Кажется, ударилась об землю, но уже не почувствовала этого, сознание уплыло в темноту.       

***

      Просыпаться не хотелось. Сон, столь невозможный, невероятно приятный мог закончиться… Во сне Темный принц перебирал мои волосы, говорил о том, что я его единственная… Та, что предназначена судьбой. Та, что безумно дорога ему. Он… Его руки лежали на талии, тепло его тела было рядом. Или… Я просто лежала на нем.       И это был не сон.       Я в ужасе распахнула глаза и попыталась шарахнуться назад. Слишком… невероятно было то, что я помнила… Это наверняка какое-то наваждение.       Но Энтиор, смеясь, удержал меня за талию. Он сидел на траве, прислонившись к дереву. А я лежала на нем. Рядом текла река, дул прохладный летний ветер. И все это было слишком невозможно…       — Энтиор…       — М? — Он улыбнулся. Улыбнулся мне… Это было слишком непривычно для него. Он не был таким…       — Мне приснился сон. Слишком невозможный…       — Мне тоже, — он усмехается. — В последнее время у нас слишком часто общие сны. Слишком невозможные, — передразнил меня. — Придется привыкнуть к этому.       — Но… — Я замотала головой. Я все еще не могла поверить… Я не знала, что теперь делать… Даже как говорить с ним. — Ты провел обряд. Что это значит? — Я все-таки отстранилась. И решила, что если прыгать в пропасть, то с разбега и до конца.       Темный принц вновь улыбнулся. И сердце замерло от того, что эта улыбка предназначалась только мне. И теперь не было даже эфемерной грани невозможности между нами в виде рабского контракта, нежеланных, а вынужденных отношений. Теперь были только он и я… Совсем без преград и без прикрас.              — Что это значит? — Повторил лениво. Он был расслаблен. Не в пример тому монстру, что я видела совсем недавно. Теперь даже Тьма будто бы излучала довольство, притаившись где-то в глубине души. — Что ты абсолютно полностью и безоговорочно принадлежишь мне. Навсегда.       — Что?! — Я возмущенно дернулась. И не смогла сдержать улыбку. Это он… Все тот же невыносимый Темный маг, которого хочется ударить. И теперь я могу не отказывать себе в этом желании. Я стукнула его по груди. — Я слышала другое! Сквозь обморок. Повтори!       — Зачем? Ты же слышала, — усмехается. Ловит руки, попытавшиеся вновь ударить его. И улыбается… От этой улыбки я теряюсь. Я буквально распадаюсь на множество маленьких кусочков… Или напротив, наконец-то собираюсь из осколков в единое целое. — Ничего не изменится, ссенех. — Он говорит серьезно и тихо. Я так жадно жду каждое его слово. — Я останусь собой, точно не изменюсь. То, чего ты боишься, вся Тьма, никуда не исчезнет. Ты останешься собой, Светлая эрлия. И наши отношения…       — Будут все такими же… Разве может быть иначе с Темным принцем, — я перебиваю его. Улыбаюсь, а в глазах стоят слезы.       — Я не изменюсь, Ками. — Он обхватывает мое лицо. Стирает слезы. Мне так безумно хорошо в его руках. — Я все еще могу ранить тебя, причинить боль. Даже если не хочу этого… С Тьмой всегда было сложно, а после множества событий… — Он усмехается, закрывает глаза… — Ты можешь разочароваться… И что меня радует больше всего, ты всегда сможешь защититься от любого монстра. В том числе от меня. Ты станешь сильнее, маленькая древняя Светлая.       Я улыбаюсь ему. Закрываю на миг глаза. Он боится за меня. И чувствовать это так невероятно приятно…       — От любого монстра меня защитишь ты. А монстр внутри тебя… — Я смотрю в мелькающие искры Тьмы в его глазах. — Кажется, я нравлюсь ему, — улыбаюсь ему совершенно счастливой улыбкой.       — Очень нравишься, — он улыбается в ответ.              И наконец-то целует. Я не могу сдержать стон удовольствия. Поддаюсь его рукам, прижимаясь как можно ближе… Боги… Я так мечтала об этом все десять дней. Я каждую секунду хотела его поцеловать. Сейчас, растворяясь в обжигающе горячем, самом желанном поцелуе, я даже не представляю, как могла сомневаться, что он предназначен мне судьбой. Разве может быть с кем-то еще настолько же хорошо?..       — Сейчас даже не представляю, как я мог сомневаться, — выдыхает Энтиор, обхватывая мои бедра.       Я вновь застонала. От неверия и счастья кружилась голова. Я лихорадочно расстегиваю его рубашку, желая прикоснуться к телу. Почувствовать его полностью. Всего. Во мне... Хочется его съесть. В чем я себе не отказываю, со смехом кусая его шею.       Мир переворачивается. Энтиор нависает сверху, раздвигает мои бедра. Я не успела заметить, как осталась без одежды. Он входит полностью, я не сдерживаю болезненный стон. Это так желанно и хорошо, что даже больно. Энтиор замирает и стирает следы слез, отчего-то вновь появившихся на щеках.       — Больно?       — Нет… Слишком хорошо… Так не было…       — Связь шаэри дает разные преимущества. Чувства удваиваются.       Он начинает медленно двигаться, а мне и в правду кажется, что это мой первый раз. Что именно такое я мечтала почувствовать, когда узнала про любовь… Что, наверное, я только сейчас поверила в то, что любовь вправду существует…       Он не говорил о любви. И я тоже не скажу. Но в мыслях хочется повторять бесконечно, что люблю его… Как бы пугающе это не было.       Удовольствие накатывает волнами. Я плавлюсь в его руках, подчиняюсь движениям, ставшим более жесткими, быстрыми. Не сдерживаю стоны, и отвечаю на жаркие поцелуи — укусы. Оргазм накрывает, как волна. И я чувствую себя выброшенной на берег рыбой, которая задыхается. Понимаю, что чувствую еще и его эмоции… И удовольствие в двойном размере.       Не могу сдержать улыбки. Энтиор перекатывается на спину, а я лежу на нем. Оглядываюсь по сторонам. Но даже тени страха или смущения от того, что мы на открытой местности и нас мог увидеть кто угодно, не появляется. Сейчас я чувствую себя слишком счастливой и хочется поделиться этим счастьем с другими. Пусть видят.              — Ну нет. — Я встряхиваю головой. И все-таки поднимаюсь, стараясь как можно быстрее одеться. Это будто бы не мои мысли. Разве могла Камилла даже месячной давности в здравом уме подумать такое? Наверное, я уже давно не в здравом уме… — Я сошла с ума, — я радостно улыбаюсь принцу Темной империи, который продолжает лежать голым на траве, у речки, знакомой мне с детства.       Он только лениво поворачивает голову, с усмешкой наблюдая за моими торопливыми сборами. Я запуталась в длинной юбке. Кажется, вообще надела ее наизнанку. Волосы все растрепались. А с лица не желала исчезать до неприличия счастливая улыбка.       Я, одетая почти как прежде, опустилась на землю, рядом с Энтиором. Накинула на него его рубашку, смущенно отведя взгляд. Темный рассмеялся и все-таки поднялся, тоже начал одеваться. Я села, прислонившись к дереву. В голове было совсем пусто, только теплое счастье казалось пушистым кринуаром, свернувшимся клубком на сердце.       — Я не могу поверить, что все так… — Прошептала, подтянув колени к груди. — Что… шаэри существуют. И это что-то значит… Что-то меняет…       Я не думала, что Энтиор услышит. Он отошел к реке, осматривал с ленивым интересом берег.       — Это значит очень многое, — он услышал. Вернулся ко мне и сел рядом, тоже прислоняясь к склонившемуся над водой дереву. — И меняет все. — Теперь его эмоции вновь были под контролем. Я чувствовала лишь легкий фон сарказма, ничего более. Зато он наверняка наслаждался моими счастьем, растерянностью, страхом и еще массой других чувств.       — Я боюсь спрашивать, что…       Энтиор только усмехается и не отвечает. А я рассматриваю настолько знакомые уже острые черты лица, для многих пугающие, смертельно опасные. Для меня… Слишком желанные.       — И кто мы теперь друг другу?.. — Вопрос сорвался с губ против моей воли. Я совсем не хотела спрашивать… Я была совсем не готова к ответу... И не зря.              — Хм, — Темный усмехается. Смотрит довольно. — Для всех ты будешь моей… гостьей. — Наверное, хотел сказать любовницей.       Я почувствовала резкую волну негодования. И все слишком приятные, до невозможности невероятные чувства и эмоции от этого прекрасного момента смылись волной привычного уже раздражения по отношению к невыносимому Темному.       — Я, пожалуй, вообще не вернусь во дворец! — Ответила, резко отстранившись.       Энтиор повернулся ко мне, насмешливо приподняв бровь. Я напряглась, готовая в любой момент отскочить от него, чтобы он не успел поймать.       — У тебя нет выбора. — Он усмехается. А я заливисто и громко смеюсь в ответ. Чем вызываю только большее удивление на непроницаемом лице.       — А вот и нет! Энтиор, — я тяну его имя и с каждым звуком улыбаюсь все больше. Теперь к эмоциям добавляется еще и такая безбашенность. Прям как была во время долгих ночных полетов. Воспоминание о них заставляет сердце болезненно дрогнуть. — Я больше не твоя рабыня. И теперь у меня есть выбор… — Улыбка исчезает, я становлюсь серьезнее. Стоит вспомнить полеты, я вспоминаю и их причину. — Я не хочу возвращаться.       — Несколько минут назад ты думала совершенно иначе. — В глазах Энтиора вновь клубится на дне Тьма. И эмоции полностью скрыты, не узнать… Он складывает руки на груди.       А я чувствую, что совершаю ошибку. Но продолжаю говорить.       — От всего произошедшего я забыла… Что десять дней думала… Почему ты просто ушел? Что плакала… И не могла даже дышать… — Я выдохнула, из последних сил сдерживая в глазах слезы. — Я не хотела больше даже разговаривать с тобой…       — Не похоже, что ты об этом помнила, когда стонала на траве, — он указывает взглядом чуть левее.       Я вспыхиваю от его слов. Отворачиваюсь. И уже хочу вновь улететь… Не видеть и не чувствовать, какой же он все-таки… Темный!       — Да иди ты! — Я резко поднимаюсь. — Ты вообще обещал извиниться! — Прожигаю его взглядом.       А потом… Хочу сделать шаг и будто бы запутываюсь в юбках. Завизжав, уже жду, что сейчас ударюсь, но падаю прямо в руки Темного мага. Хотя и не должна была. Снова чертова магия. Надо тоже так научиться…              — Камилла… — От взгляда его черных глаз, с клубящейся на дне Тьмой, я замираю.       Он принц. Он вновь выглядит и ведет себя, как Темный принц… Я слишком преступно часто забываю о том, кто он на самом деле, обманываясь саркастичной усмешкой. Его рука с черными перстнями, сжимает талию, вторая обхватывает мой подбородок. Эти прикосновения чувствуются, как раскаленное железо. Я так же не могу дышать. Сознание резко накрывает страхом, я совсем не знаю, чего от него ожидать.       — Ты невероятная, знаешь? — Произносит, не отводя взгляда, полного Тьмы. Но от его слов становится так тепло. Я сглатываю…       Мне так хочется обнять его. Извиниться. Почему я вообще решила вспомнить эту обиду? После того, как он буквально назвал меня своей единственной! Темный принц! Меня… О Богиня! Даже в шутку мне не стоило обижаться на то, что он просто Темный. Со своим саркастичным острым характером. Но какая разница, что и как он говорит, когда важно, что он делает? Он столько раз спасал меня от смерти, помогал мне, что теперь он прав… У меня нет выбора. Я абсолютно полностью и безоговорочно принадлежу ему…       — Я зря… — Я заговорила, а он приложил палец к моим губам. Осеклась. Мы все так же были слишком близко друг к другу. Наши души от этих долгих взглядов глаза в глаза сплетались так, что теперь не разорвать.       — Прости. — Он выдыхает то, что я совершенно не готова была услышать. Видит мое ошарашенное лицо и легко улыбается. — Да обещал. И действительно прошу прощения, что просто ушел. Это была слабость.       — Энтиор… — Я утыкаюсь ему в шею, всхлипывая. Произношу что-то неразборчивое. Слышу, как рвано стучат наши сердца. В унисон. — Не стоило… Я не должна была… — Хочу что-то объяснить, но только обнимаю его крепче. Он обнимает в ответ.              Так в молчании и его объятиях проходят несколько долгих и, наверное, самых счастливых минут в моей жизни. В итоге я все-таки отстраняюсь. Хотя хочется лежать так вечно.       — Ты же знаешь, что я не буду таким, как ты бы, возможно, хотела? — Энтиор проводит пальцами по моему подбородку. Я чувствую холод перстней на пальцах. Я смотрю в глаза Темного принца. — Знаешь, что никогда в дальнейшей жизни ты не сможешь перечить членам Императорской семьи? Не можешь и не имеешь права говорить что-то мне наперекор? Никогда.       — Я знаю, ваше Высочество, — я улыбаюсь сквозь слезы. — И я не хочу, чтобы ты становился другим. Это будешь не ты.       Энтиор усмехается, стирает с уголков моих глаз вновь набежавшие слезы.       — Ты знаешь. Я понял это еще в пустыне. После битвы.       Я моргаю. И вспоминаю, как и правда ужасно хотела не подчиниться его приказу. Воспротивиться на глазах у всех. Но не сделала этого, чувствуя, что просто не имею права. Интересно, что, если бы сделала? Наверное, его отношение ко мне изменилось бы… Быть может, я не видела бы сейчас в его глазах восхищение по отношению ко мне? Или вовсе не сидела бы здесь на нем?       — Но мысленно я могу ругаться с тобой сколько пожелаю, — я вновь радостно улыбаюсь. Настроение меняется слишком быстро. Уже голова кружится от таких резких перепадов.       — Попробуй, — Энтиор смеется. Отстраняет меня, поднимается и помогает мне встать. — Нам все-таки пора возвращаться. Как бы не хотелось остаться здесь...       Он оглядывается на речку. И я разделяю его счастье от взгляда на этот пейзаж. Теперь, приходя на берег моей любимой с детства реки на окраине Листеена, я буду вспоминать этот самый счастливый день в моей жизни. День, когда у меня появился шанс обрести настоящую любовь.       

***

      Я делаю несколько шагов за ним. Перед нами формируется воронка портала. И только перед клубящейся гладью разрыва пространства я торможу, и обхватываю его за рукав.       — А куда мы?       — Домой. Во дворец. — Энтиор оборачивается, приглашающе протягивая мне руку.       — Нет… Нет! — Я мотаю головой, смотря на него широко распахнутыми глазами. — Мне нужно в мой… дом. К родителям! Они же наверняка сходят с ума от неизвестности!       — Камилла. — Он усмехается, закрывая глаза. Медлит, но продолжает, когда я требовательно поддаюсь ближе. — Я бы с удовольствием поговорил с твоими родителями, но… На сегодня достаточно безвозмездного альтруизма и подобия человечности. Думаю, они не будут довольны тем, что ты со мной. Объяснять им что-то нет никакого желания.       Я не могу сдержать улыбку. Ни за что не скажу ему, но за витиеватыми словами и непроницаемой маской, я прекрасно вижу его неуверенность. Буквально растерянность от этой ситуации. Кажется, второй Темный принц совсем никогда за свою долгую жизнь не беспокоился, что скажут родители девушки, с которой он будет. Неужели никогда у него не было таких отношений, на которые ему было бы в целом не все равно? Наверное… Отношений с шаэри у него все-таки не было.       Как же дико странно осознавать, что и у него, трехсотлетнего Темного мага, а не только у меня такое впервые.       Я обхватываю его руку, широко улыбаюсь.       — Я сама все скажу. Пожалуйста. — Умоляющий тон действует. Я уже начинаю замечать это по его чуть нахмуренным бровям и скрытой усмешке. — Я просто успокою их… Хотя, конечно, не получится. Но все-таки надо попытаться.       — Идем, — он открывает новый портал.       И я шагаю в след за ним, чувствуя, как ускоряется сердечный ритм. В каком шоке сейчас находятся все мои родные, мне даже сложно представить…              Представлять и не нужно было. Стоило выйти на каменной дорожке, ведущей к крыльцу, из открытых окон донеслись крики и восклицания всех родных по очереди. Дома был скандал… Только дети играли в конце двора, где была гора песка для песчаных замков и разные другие игрушки. Не обращали внимания, видимо, уже получив наказ уйти и дать взрослым поговорить.       Они и нас не заметили. А я, держа за руку Энтиора, поднялась по крыльцу. И застыла с поднятой рукой, так и не толкнув дверь.       — Ты мочала! Не рассказывала все это время! Всю нашу жизнь! — Слышались шаги. И возмущающийся голос Эли, уже наверняка не в первый раз повторяющий все эти слова. В окне я видела ее силуэт, вцепившийся в растрепанные волосы. Кажется, она плакала, и уже долго.       — Да успокойся ты уже! Сто раз сказали — это их дела! — Алисандр рычал на сестру. Та только оттолкнула его, и вновь заходила по комнате. Брат чуть не упал, зацепившись за стул. — Истеричка!       — Это семейные дела! Я… Я бы хотела знать. Я бы могла… Помогать тебе чем-то!! — Эли остановилась напротив мамы. Вцепилась в ее плечи. — Ты не доверяла мне… — Голос сестры дрожал. — Камилле доверяла… Когда ты рассказала ей?       — Девочка моя, ты и так помогала. Вы — то, ради чего я живу. Вы мне ценнее жизни, — мамин голос звучал так же устало. Наверное, она тоже кричала, но уже успокоилась. Такие скандалы хоть и редко, но случались в нашей семье, как и во многих других семьях. — Мы никому не рассказывали. Ей сказали только в восемнадцать. Я бы вообще никому никогда не говорила. Я бы похоронила это прошлое, забыв навечно, была бы моя воля…       Эли вновь заплакала, что-то неразборчиво говоря. Голоса смешались, заговорили разом. А у меня слишком быстро стучало сердце. Голова кружилась, и, казалось, что я просто упаду. Но крепкие и такие желанные руки Темного мага держали за талию, прижимали к груди, не давая упасть. Не давая задохнуться от застарелых болезненных чувств.              — Но Темный принц! Серьезно?! — Голос Эли вновь стал отчетливее и громче. — Тот, кто был и твоим господином… — Она скатилась в шепот, полный ужаса. Но я ее отчетливо слышала. — Почему Ками ушла с ним? Почему не сбежала? Что вообще у них происходит?..       — Про это мы ничего не знаем, — голос папы звучал глухо. Спокойно, как и всегда. Я выдохнула, поняв, что забыла до этого как дышать.       — И даже знать не желаю! Он сломает ее… Он чудовище! Она не понимает… — Мама закрыла лицо руками. — Это все моя вина.       — Перестань, — папа, наверное, обнял ее. — Все решится со временем.       А я сильнее вцепилась в руки Темного мага, так надежно прижимавшие к себе. Зажмурилась от подступивших слез. Это будет гораздо больнее и сложнее, чем я думала.       — Ками так говорила с ним! Разве такое возможно?! — Эли носилась по гостиной, словно черноволосый вихрь. — Я слышала, что даже за невольно поднятый на него взгляд палач императора разрубил какого-то парня пополам! И не раз! Говорят, что он питается только кровью и болью! Уже сотни лет!!       — Это правда, — Энтиор смеется мне на ухо.       — Я заметила! — Я оглядываюсь через плечо и тоже невольно не сдерживаю смешок. Выдыхаю и все-таки толкаю тяжелую дверь, пока разговор семьи не завел к чему-то, что принц не сможет оставить без внимания.              — … И что он… — Эли завизжала. Как только я открыла дверь, она как раз пролетала в своем вихре совсем рядом. Отскочила назад, от нее плеснуло эмоциями паники. Она в ужасе не могла оторвать взгляд от Энтиора. И он, точно издеваясь, смотрел на нее в ответ. Наверняка пил любимый коктейль эмоций.       Эли задрожала. А я не выдержала напряжения последних минут и расхохоталась. Не могла остановиться и не смеяться… Энтиор поддержал меня за локоть, чтобы я случайно не упала от этого истеричного смеха. Все-таки все женщины в нашей семье не отличаются выдержкой.       Мама, как и Эли, полностью бледная в ужасе смотрела на Темного принца позади меня. Папа и брат были все же более сдержаны в выражении эмоций.       — Твой монолог мы слышали, перед тем, как войти, — я, все еще смеясь, смотрела на дрожащую сестру. Шагнула к ней и заключила ее в объятия, согревая. Продолжила уже тише на ухо ей. — Успокойся. Он не убьет тебя. Правда. Обещаю.       — Ты… Вы… Это невозможно… — Она еле шевелила губами. Я ее отпустила, убедившись, что падать в обморок она не станет, хоть все еще находится в шоке.              Я отошла на шаг назад. Почувствовала на себе скрестившиеся взгляды всех членов семьи. Больше молчание никто не нарушал. Все понимали, что смертельно опасно произнести хоть слово. Но я прекрасно чувствовала их эмоции, как и Энтиор. Шок, неверие, ужас. Я задохнулась на миг от горечи, что испытывала мама. Она корила себя, она так хотела спасти меня… И она еще долго не поймет и не поверит, что я сама по доброй воли выбрала сейчас отойти еще на шаг… И взять за руку Темного принца. Она не поймет… От этого разрывалось сердце. От этого хотелось разрыдаться. Я так хотела сделать хоть что-то… Объяснить ей. Но не могла…       — Пожалуйста, не беспокойтесь, все хорошо. Я в порядке и… — Мой голос дрожал. Я хотела сказать что-то еще. Но на плечи легли тяжелые руки. Я обернулась. Заметила лишь тень улыбки на лице Энтиора, адресованную мне. Остальные видели перед собой опаснейшего монстра, Темного принца. И боялись даже дышать.       — Камилла — свободная Светлая, больше не рабыня. Как и не человек. — Этот голос даже у меня вызывал дрожь. Что говорить о моей семье… Все они были белее снега. — Она — единственный представитель древней расы Энхелиев. Как так вышло, не ясно до конца. Но так есть. Она в праве сама принимать решения, касающиеся своей жизни. И сейчас она уйдет со мной по доброй воле.       Энтиор сжал мои плечи. И взмахнул рукой, открывая портал, видимо, решив, что больше говорить не о чем. Я усмехнулась, подумав, что это очень похоже на попытку бегства.       — Это правда, — улыбнулась своей семье. — Я приду скоро. И все объясню подробнее. Теперь мы можем видеться, когда захотим. — Я освободилась от хватки Энтиора, хотя он не хотел отпускать. Подошла к родителям.       — Все правда в порядке. Мам, — я обняла ее. Обхватила ледяные дрожащие руки и постаралась как можно искреннее улыбнуться ей. — Все хорошо. Мы теперь можем видеться в любой момент.       — Нам надо поговорить, — прошептала мама. Я видела по ее эмоциям, что она хочет мне сказать. И слишком больно было от того, что я не смогу ей ответить. Будет так сложно убедить ее, что Энтиор не монстр, по крайней мере, для меня. И не причинит мне зла.       — Иди. Береги себя. — Папа улыбнулся мне. И за эту его молчаливую поддержку я была благодарна до слез.       — Все правда в порядке, — я всхлипнула. И обняла его. От крепких объятий родного человека я почувствовала, что сейчас разрыдаюсь. Все-таки слишком быстро меняются эмоции… — Пап… Хотя бы ты мне веришь? — Проговорила сдавленно.       — Верю, — он поправил мне волосы. Отстранил меня, улыбаясь. А я заметила, что у него прибавилось морщин. И даже волосы стали более седыми. Вновь почувствовала в глазах слезы, глубоко вдохнула… Не плакать. Не сейчас. Иначе все совсем выйдет из-под контроля.       Я почувствовала, как мою талию обняли другие руки, ставшие родными за столь короткий срок. Вдохнула глубоко и вцепилась в рукав рубашки Энтиора. А он смотрел на папу.       — Вы сможете убедиться, что все в порядке через неделю. На балу. Приглашена вся ваша семья. Инкогнито, если только вы не захотите раскрыть личность родителей единственной Древней Светлой.       — Пожалуй, не захотим, Ваше Высочество. — Папа поклонился принцу. — Это большая честь. Благодарю.       Энтиор молча пожал ему руку. Я вновь чуть не расплакалась от этого рукопожатия. То, что папа ответил, было так важно для меня. И от понимания, что мама, возможно, никогда не сможет посмотреть без ненависти на Энтиора, сердце разрывалось на кусочки.       Наконец, мы все-таки подошли к порталу. Я в последний раз обернулась. Заметила, как Алисандр показывает мне жест одобрения и уважения, пытаясь подбодрить. Улыбнулась им. И скрылась в светящейся воронке вместе с Темным принцем. Оставляя за спиной ворох вопросов, недоумения и шока. Наверное, мне стоит привыкнуть к подобным реакциям. Все-таки жизнь изменилась слишком кардинально. Такое бы даже во сне никому не приснилось. А для меня это было реальностью.       

***

             Вышли мы в приватной части дворцового парка. На небольшой полянке, окруженной вековыми деревьями. Я с удовольствием полной грудью вдохнула полюбившийся за считанные недели холодный северный воздух столицы. И оглянулась по сторонам, стараясь сдержать слезы в прерывистом вздохе. Я ведь правда думала, что больше не увижу все это… Или лишь в качестве гостьи на каком-нибудь балу… Я так боялась, что больше никогда не смогу пройтись по этому парку с Энтиором. Что вовсе не увижусь с ним…       — Идем? — он протягивает мне руку, легко улыбаясь. За его спиной теряются в листве деревьев очертания дворца из монолитного серого камня с литыми колоннами.       Я только всхлипываю и отворачиваюсь, обхватывая себя за плечи. Надо что-то сделать с этой эмоциональностью… Когда-нибудь. А сейчас я снова плачу. Быстро стираю слезы дрожащими руками. Коктейль из счастья и пережитого ужаса оказался слишком сильным.       — Мне, наверное, нужно пару минут… — глухо проговорила, чувствуя, что он шагнул ближе, останавливаясь за спиной. — Я приду… — голос пропадает из-за сдерживаемых слез.       — Тебя не пустят в одиночестве, — с улыбкой в голосе произносит Энтиор. Он кладет руки мне на плечи, от чего сбивается и так рваное дыхание. — Твоего имени больше нет в реестре рабов. И все, кто успел тебя узнать, будут молчать. От этого зависят их жизни. — Я разворачиваюсь, с ужасом вскидывая голову… Но по взгляду принца понятно, что это решение никак не обсуждается. — Поэтому, пока я тебя не представлю, для всех ты незнакомка, неизвестно как оказавшаяся во дворце.       — А ты представишь… — Я сама не заметила, как слезы отступили. Энтиору удалось меня отвлечь.       — На балу через неделю. Бал в честь появления истинной Энхелии, впервые за тысячи лет. Посольства всех стран уже извещены и отправляют делегации.       — Всего неделя… — Я в ужасе моргала. Теперь на голову свалился ворох панических мыслей. Как я могу подготовиться к такому за столь малое время? Да всей жизни не хватит… — Нужно же подготовиться! Выучить танцы… И еще кучу всего.       — Для этого будет очень долгая жизнь, — Темный усмехается и все-таки берет меня за руку, утягивая за собой. Мы идем по дорожке ко дворцу. — А пока хватит и основных танцев, ты и так их почти знаешь. Подготовиться к пристальному вниманию сотен влиятельных аристократов все равно не выйдет. Просто будь собой. Сказать или сделать что-то откровенно неправильное тебе все равно не позволят.       Я хотела уточнить, как именно, задать еще кучу вопросов. Но мы вошли во дворец. И даже не с парадного входа, но я почувствовала сразу же любопытные взгляды и уже не такие вежливые эмоции. С прошлого раза стали только явственнее чувствоваться эмоции каждого встречного — от стражников с их легким равнодушным интересом и подобострастным страхом по отношению к Энтиору, до придворных с их страхом и избеганием даже эмоций по отношению к Энтиору и язвительным любопытством, липким и неприятным, оценивающим и часто презрительно отвергающим меня… Вновь я почти слышала мысли: «Кто такая?», «Как смеет находится рядом с принцем?».       — А я как-то могу отключить способность чувствовать эмоции? Это невыносимо… — Прошептала тихо, крепче вцепляясь в руку принца. Ему точно не было дела до придворных, которые останавливались, замечая его, приседали в глубоких реверансах. Энтиор усмехнулся, а я продолжила. — Я даже понимаю, почему тебе не очень нравятся все окружающие… — Теперь он рассмеялся. Пропустил меня вперед на лесенке, перед нами распахнулись двери, ведущие в восточное крыло.       — И почему постоянно хочется всех убить? — Он смеется.       И я киваю, тоже не сдерживая улыбку.       Замираю через несколько коридоров, потерянно опустив руки. Взгляд приковывают ручки двери в виде морд оскаленных зверей. Энтиор замечает мою неуверенность. Прикасается к подбородку, поднимая мою голову, заставляя посмотреть на него.              Коридоры его крыла более пустынные. Нет праздно шатающихся людей и лишних эмоций. Здесь мы одни. И теперь я здесь будто бы впервые… Мне было так страшно… Так безумно страшно прийти сюда чуть больше месяца назад. Я думала, что здесь закончится моя жизнь. В логове чудовища, заставившего страдать моих родителей. Я даже и подумать не могла, что рядом с этим чудовищем я найду свою настоящую судьбу… Свою самую счастливую и желанную версию жизни из всех возможных.       — Даже спрашивать не нужно, о чем ты думаешь. — Тихо произносит Темный, легко усмехаясь. — Это видно по слезам в глазах и сияющему Ларону.       Я опускаю взгляд на и вправду светящийся медальон. От него тепло расходится по телу, заполняя сердце.       — Почему он светится? — Губы треснули. Я зализываю кровоточащую ранку, и, не отрываясь, смотрю в потемневшие глаза напротив.       — Не знаю, в последнее время его свойства полностью изменились. Видимо, он стал твоим и совсем другим, напитавшись сутью истинного света. — Энтиор надавливает на ручку и открывает перед нами дверь. — Добро пожаловать домой, Камилла.       Я задыхаюсь от этих слов. Медальон сияет все ярче, как и скрытое солнце где-то в моей груди. Эти его слова можно сравнить с очередной стрелой в самое сердце… Но вовсе не смертельной, скорее воскрешающей. Так крепко и ярко привязывающей нас друг к другу.       — Спасибо… — Прошептала сдавленно. Его глаза наверняка такие темные от коктейля моих эмоций из безграничного счастья, неверия и любви… О которой я ему точно не скажу. Но ведь он и так все чувствует.       Я делаю шаг в знакомые покои. И в этот раз нет даже отголоска того страха, что я испытывала когда-то. Есть что-то совершенно противоположное.       Я с замиранием сердца осматриваю до боли знакомые его покои. Почти ничего не изменилось, возможно прибавилось или убавилось бутылок с алкоголем и старинных статуй, они живут какой-то своей жизнью. У открытого окна развеваются занавески, сквозь них светит тусклое солнце. Даже летним днем в сердце Темной империи царит полумрак. Так непривычно после жарких летних дней дома.       Я чуть отхожу от окна, поворачиваюсь и попадаю в руки Темного мага. Дергаюсь от неожиданности, а он усмехается своей привычной усмешкой, от которой всегда сжимается сердце.              — Попалась. И теперь точно не сбежишь. — Его руки скользят по талии, прижимают ближе. Это так приятно, что я чувствую себя тающей свечой.       — Я и не сбегала, — я смотрю на его губы, как и он на мои, или ниже…       Не успеваю заметить, как платье оказывается расстегнутым на спине. Его рука сжимает волосы на затылке, притягивает к себе. И я поддаюсь ближе, не сдерживаю стон от желанного поцелуя. И сама тянусь к его рубашке, лихорадочно расстегивая пуговицы. Хочется стать ближе, кожа к коже, как можно быстрее. Мозг совсем отключается от обрушившихся эмоций, вновь будто бы усиленных во много раз. Я не замечаю, как остаюсь обнаженная, как он уже прижимает к дивану, нависая сверху. Его руки скользят внизу, и я могу только стонать, изгибаться и шептать что-то умоляющее. Я пытаюсь перехватить инициативу, но это буквально невозможно. Мои руки сжаты в стальных пальцах, он прижимает их над головой. И как же мне это нравится… До безумия нравятся жесткие быстрые движения, резкие толчки, его и мои стоны. Перед глазами темнеет, и я почти задыхаюсь от экстаза. И вновь кажется, что так хорошо не было никогда… Неужели так будет каждый раз? Я же просто не выдержу. Эти эмоции слишком сильные. Сердце до сих пор колотится…       Я отодвигаюсь немного, собираю растрепавшиеся волосы, с осоловевшей улыбкой смотрю на Энтиора, который в такой же прострации смотрит в потолок.       — Знаешь… Мне кажется, что сердце может не выдержать, если всегда будет настолько много эмоций… — Голос хриплый. Успела сорвать его и не заметила даже.       — Выдержит. — Энтиор смеется. Проводит рукой по моей шее, рассматривая меня. От этого долгого взгляда, полного неясных мне чувств, я таю, и чувствую себя самой красивой девушкой в мире. Желанной. Для него… Богиня… Это все просто слишком. — Да и со временем мы привыкнем. Я тоже мог лишь догадываться, что на самом деле означает связь шаэри.       — Это дар Богини… — прошептала тихо. Он согласно прикрыл глаза, а я уткнулась в его грудь, обнимая, почти залезла на него снова, чтобы не упасть с узкого дивана.              Становилось все холоднее. И было слишком странно лежать вот так, полностью голыми. Но мне впервые в жизни было по-настоящему все равно. Слишком нравилось лежать рядом с ним. Наконец-то быть вместе. После всех долгих ночей, наполненных рыданиями и болью в сердце, теперь хотелось обнимать его вечность. Да и я бы слезла, но он обнимал в ответ. И сердце Темного принца билось под моей щекой тоже чуть быстрее, чем если бы ему было все равно.       — Что ты чувствуешь? — Я не успела подумать, вопрос сорвался с губ сам собой. Тут же замерла. Но извиняться за внезапные слишком личные вопросы не стала.       — Что хочу кофе, — он усмехается. И смеется только больше, видя, как резко сжимаются мои губы, как я отвожу взгляд и пытаюсь встать. Он, конечно же, не дает этого сделать. Ловит мои руки, которые попытались оттолкнуть его и все-таки подняться.       — Я пойду попрошу кофе! — Шиплю не хуже змей из Аркаима, от чего невыносимый Темный только шире усмехается.       — Я чувствую, что слишком счастлив, Камилла. — Произносит тоном ниже, смотря мне в глаза. Я замираю, руки дрожат, а губы в миг онемели. — И, кажется, что нечто подобное я испытывал так давно, что даже не вспомнить. Сотни лет назад. И даже не представляю, по какой такой ошибке Судьбы, вновь могу чувствовать подобное. Но теперь ни за что не откажусь от этих чувств.       Ответ прозвучал слишком внезапно для меня. Больше, чем он был не готов озвучивать все это, я была не готова услышать. Я только заморгала… И совсем не знала, что сказать в ответ. Он лишь прекрасно чувствовал, что и я испытываю тоже самое… И так же не уверена, что это безграничное счастье — реальность, а не ошибка и не иллюзия. И, кажется, что делать со всеми этими эмоциями не представляли ни он, ни я.       Наверное, просто наслаждаться этим. Моментом, что есть здесь и сейчас. Не важно, что будет потом, что было раньше. В момент, который мы сейчас живем, мне хочется только снова обнять его, и чтобы он не отпускал, обнимал в ответ. Кажется, что только так будет правильно.              — Пожалуй, все-таки нужно выпить кофе. — Он усмехается и отпускает. Поднимается, находя одежду. — Будешь? — Он звонит в колокольчик.       Я киваю, все никак не могу убрать с лица счастливую улыбку. Наблюдаю завороженно, как он одевается. И только когда он вопросительно смотрит на меня, я вскакиваю с дивана.       — Ой… — Я в панике хватаю нижнее белье, которое, как на зло, надевается слишком медленно, путаюсь в завязках. А уже слышится стук в дверь.       Дверь приоткрывается. И повинуясь жесту Энтиора закрывается обратно. Слуги, наверное, удивились… Я благодарно киваю ему и пытаюсь натянуть платье. Из-за спешки полностью запутываюсь в нем, хотя оно и совсем простое, не подходящее для дворца. Дергаю волосы, намертво застрявшие в застежке.       Энтиор смеясь, подходит ко мне, останавливает руку, не давая вырвать клок волос, быстро и легко распутывает их сам.       — Спасибо, — я, стараясь, сдержать истеричный смех нахожу и надеваю туфли.       — Все равно никто не обманется. Без одежды выглядело даже приличнее. — Он смеется и жестом заставляет распахнуться дверь.       — Ваше Высочество, — я слышу голос Эванса.       А сама подбегаю к зеркалу на комоде в углу комнаты. С ужасом рассматриваю в мутную поверхность старинной вещи свое взъерошенное отражение. И правда… Проще было бы остаться голой. На теле буквально красными следами на шее, ярким румянцем, блестящими глазами и полностью растрепанными волосами написано, что только что я занималась сексом. Долго и слишком желанно…       — Принеси кофе, ужин на двоих. И прикажи подготовить смежные покои. Только двое слуг, без сплетен.       — Да, Ваше Высочество. Конечно, — управляющий, обычно совершенно беспристрастный, а сейчас в его голосе отчетливо заметна радость, он скрывает улыбку.       — Добрый вечер, господин Эванс, — я улыбаюсь ему в ответ так же радостно. Я соскучилась… И еще больше соскучилась по Грене… Нужно будет узнать…       — Леди Аринтсель понадобятся две камеристки. Она моя личная гостья. И обсуждений и слухов быть не должно.       — Я создам блок, Ваше Высочество. — Вампир низко поклонился. Я чувствовала, что он искренне рад, хотя и очень быстро гасит даже малейшие искры эмоций. Будто бы специально он показал мне их. Хотелось бы научиться так же… — Если возможно, осмелюсь поинтересоваться — будут ли пожелания у леди, кого она хочет видеть личными служанками.       — Да… — Я выпалила, даже не дав ему закончить.       — Хорошо. — Энтиор закатил глаза, усмехаясь. — И еще одна настоящая камеристка, которая знает, что делать.       — Спасибо, — мне снова захотелось его обнять. Захотелось вновь целоваться, долго и безумно чувственно. Но я только села рядом на диван.              Управляющий ушел. И я тут же забралась на диван с ногами. За окном совсем потемнело и начался дождь. Энтиор кинул искру в камин, поджигая дрова. Я передернула плечами, почувствовав, что в комнате и правда прохладно. Поднялась, закрыла окно и вернулась обратно. Замерла на миг у дивана. Все еще не верилось, что это не сон. Что я рядом с Энтиором, уже в каком-то совершенно ином статусе. И мы ждем ужин и кофе в его покоях. Что так теперь может быть всегда… Нет, об этом пока слишком страшно даже думать.       — Спасибо. — Я счастливо улыбаюсь ему. — Грена стала мне настоящей подругой. У меня никогда не было кого-то похожего на лучшую подругу.       — Друзья — это важно, — он расслабленно обхватывает мою руку, притягивает меня ближе к себе. — Но она просто человек.       — Это… ничего не значит, — я сглатываю, стараясь прогнать колючий комок тревоги из груди. Смириться с тем, что я теперь совсем не человек получится, видимо, еще не скоро. Я решаю перевести слишком пугающую тему. — А если здесь так холодно летом, то как зимой? Так во всем дворце?       — Зимой холоднее, камины горят постоянно, сейчас даже жарко. — Я передернула плечами и подвинулась еще ближе к нему. В Алистрийске такая температура была в самый разгар зимы. — Так не во всем дворце. Создать комфортную для себя температуру способен каждый, кто владеет хотя бы основами магии. Но в стенах дворца и правда всегда прохладно, если не изменять это искусственно. Например, у Натаэль в крыле вечные тропики, все ходят полуголые и даже солнце ярче светит.       — У нее южная сторона? — Я улыбаюсь. Мне нравится разговаривать с ним. С дрожью я вспомнила вновь, как думала, что больше никогда не смогу вот так сидеть с ним и болтать ни о чем.       — Ага. Тебе нравится тепло?       — Наверное, да, — я пожала плечами, взглянув на загорелые руки. — Я всегда жила на юге.       — Девушка из пустыни, — Энтиор усмехается. — Мое южное наваждение.       Я не смогла сдержать счастливой улыбки. Поддалась к нему ближе, упираясь руками в твердую грудь, шепча что-то о том, что это мне кажется, будто бы все это наваждение, что боюсь, вдруг это лишь сон…       — А! — Я вскрикнула, когда он ущипнул ягодицу. Дернулась и чуть не упала. Темный, смеясь, удержал меня за талию.       — Не сон. — Он усмехается, а я думаю, что будет, если я укушу его…              Но не успеваю узнать, слышится стук в дверь. Входят две служанки. И одна из них Грена.       Я вскакиваю с дивана, уже желая броситься ей на шею с объятиями. Она оторопело моргает, глядя на меня, чуть не роняет поднос. Ее губы дергаются в улыбке, а эмоции говорят гораздо больше, обрушиваясь на меня резкой волной. Бесконечное облегчение, яркая радость от встречи, привычный страх… Интересно, что она думала, знала ли куда я делась? Может быть, спрашивала Энтиора? Я прикусываю губу, еле дожидаясь, пока девушки расставят еду.       — Спасибо, ты можешь идти, — я обращаюсь ко второй служанке. Все-таки Энтиор сам назвал меня леди, так что теперь я могу командовать слугами. Она переводит взгляд на Энтиора, он кивает. Девушка кланяется и быстро покидает покои.       Грена хочет опуститься на колени, но я успеваю остановить ее и налететь на нее с объятиями, что-то восторженно лепеча.       — Как я соскучилась… Боги… Я думала, что больше мы не сможем общаться… — Я сжимаю ее ребра, чувствуя ее смех или сдерживаемые слезы.       — Я тоже, Ками, — еле слышно сдавленно произносит подруга. — Я очень скучала, волновалась. — Она правда плачет, еле сдерживая слезы. Все-таки отстраняется, мимолетно взглянув мне в глаза, опускается на колени, низко склонив голову. — Простите, господин.       Я возмущенно выдыхаю, складываю руки на груди и падаю на диван. Эти правила, эти статусы так сильно претят всей душе… Но я понимаю, что не могу возмущаться. Ни в присутствии Грены, ни даже наедине с Темным принцем. Точно не сейчас… Да и, даже если, с замиранием сердца предположить, что наши отношения с Энтиором станут еще ближе… Я все равно никогда не смогу потребовать просто взять и отменить рабство. Я могу лишь попросить его быть мягче, человечнее. Что совершенно непривычно для Темного лорда, тем более именно для него.       Я смотрю на него с мольбой, безмолвно пытаясь передать все эти эмоции ему. Энтиор вздыхает, легко закатив глаза.       — Поднимись. — Грена встает и в ужасе смотрит на Энтиора при следующих его словах. — Выпей с нами кофе. — Он указывает на кресло.       Она в ступоре моргает. Я улавливаю эмоции ужаса и отрицания. Больше всего ей хочется сбежать… Пить кофе в компании Темного принца — такое ей бы даже в кошмарном сне не приснилось.       — Пожалуйста, не бойся. — Я ловлю ее руку и почти роняю ее в кресло, придвигаюсь ближе к ней. По ледяным ладоням и панике в глазах понятно, что для нее это слишком. Я даже чувствую себя виноватой. — Я соскучилась. И очень хочу пообщаться. И позже мы обязательно поговорим, — я смеюсь, понимая, что сейчас она точно не скажет мне ни слова. — Ты теперь будешь моей камеристкой. Ты же не против? Мне кажется, это не сложно…       — Против? — Тихо шепчет подруга. Ее губы онемели, но она не сдерживает смешок. И наконец-то выдыхает. Кажется, она не могла даже дышать. — Спасибо тебе… Вам, господин… — Она быстро смотрит на Энтиора, но задержать взгляд все-так же боится. — Спасибо, это большая честь… — Мне так хочется заставить ее не бояться, но я с отчаянной грустью понимаю, что это невозможно.       — Обращайся подобающе и к своей госпоже — леди Аринтсель. Эванс же сказал, что разглашение какой-либо информации о Камилле чревато смертной казнью?       — Что за ужасы, — я тихо фыркнула, покосившись на принца. Хоть он и был уверен в своих словах, я точно знала, что не позволю причинить подруге вред.       — Да, господин, — Грена кивает. И она счастливо улыбается. Смотрит на меня и по взгляду я читаю, что она даже мечтать о таком никогда не могла, что это самый счастливый день за все ее годы во дворце.              Энтиор тянется к кофе, разливая ароматный напиток по чашкам. Чашек достаточно. Я добавляю сливки себе и подруге, протягиваю ей с улыбкой чашку. Она смотрит на меня огромными глазами, безмолвно говоря, что я рада издеваться над ней. Мне и грустно, и смешно одновременно, я не сдерживаю смех. Слишком счастливой я себя чувствую, и ничто не способно это счастье теперь разрушить.       — Я просто соскучилась. Но мы поболтаем позже. Ты же не захочешь рассказать, что ты думала, пока меня не было… Пыталась ли узнать где я?       Грена замирает, вцепившись в чашку. В эмоциях ужас и безнадежность перемешиваются с неверием, шоком. Она изо всех сил старается, чтобы пальцы не дрожали, отрицательно мотает головой.       — Пыталась. Рискуя своей жизнью, спрашивала не раз, — Энтиор усмехается.       Я поворачиваюсь к нему, картинно вздыхая, усмехаясь в ответ.       — Ты наверняка сказал, что я умерла. И что она умрет тоже, если будет задавать вопросы.       Энтиор рассмеялся, и я поняла, что угадала. Выдохнула возмущенно, пытаясь испепелить его взглядом.       — Как хорошо ты успела меня узнать.       Хочется кинуть в него подушкой, но я могу только смотреть, чем веселю его еще больше. Поворачиваюсь к Грене, смеясь с ее шокированного взгляда.       — Попробуй кофе. — Я с удовольствием отпиваю любимый напиток. Этот, конечно, никак не сравниться с тем, что варят родители в кондитерской.       Грена заранее с обреченностью делает глоток, еле сглатывает и пытается не кривиться.       — Необычный вкус, — произносит тихо, заставляя себя выпить его залпом и не скривиться.       — Тебе не нравится, — я расстроенно выдыхаю. Кофе разливается по телу долгожданным желанным теплом.       — Нравится… — Она спешит испуганно соврать, но я только качаю головой.       Похоже, это правда тест на необычность… Моя подруга — обычный человек. И напиток из другого мира кажется ей редкостной гадостью. И в какой-нибудь другой мир она наверняка попасть не сможет, даже если вдруг предложить ей пойти вместе… Я с грустью понимаю, что само мироздание не допустит такого. Наверное, она даже не поверит или вовсе не запомнит, если я расскажу ей, что была в другом мире.       «Ты же знаешь, что в любом случае не должна никому рассказывать о Земле? Ни родным, ни друзьям», — голос Энтиора звучит в моей голове. Это так необычно… Я растерянно моргаю.       «Я хотела бы поделиться впечатлениями… Но знаю, что нельзя. Это печально…»       «Попробуй со временем ближе познакомиться с рыжей ведьмой Дана. Она разделит твои восторги»       «Это было бы здорово», — улыбаюсь ему.       — Мы еще пообщаемся позже, хорошо? — Я возвращаю внимание Грене и решаю, что все-таки неправильно и дальше так издеваться над ней. Хоть я и знаю, что Энтиор ничего ей не сделает, для нее это слишком.       Порог между обычными людьми и Высшими аристократами непреодолим, как бы мне этого не хотелось. И, глядя на то, как Грена даже дышать не может полной грудью, наверняка чувствуя эманации Тьмы, я понимаю это все отчетливее.       — Конечно… — Она улыбается мне. Поднимается и склоняется в поклоне, ожидая дальнейших указаний. — Господин…       — Иди, — Энтиор взмахом руки отпускает ее.              И когда мы остаемся одни, я сажусь ближе к нему. Утыкаюсь в плечо, вдыхая аромат свежего кофе. За окном гремит гром, и стучат первые капли дождя. Света камина не хватает, по углам комнаты ползут тени, будто бы живые. И это так привычно теперь для меня… И так пугающе для многих других.       Мои плечи мелко дрожат, стоит крепким мужским рукам обнять меня за талию. Он зарывается рукой мне в волосы, усмехается, замечая слезы в глазах.       — Не ожидай иного, Ками. Ты тоже станешь Высшей. Той, на кого люди даже смотреть не смогут без первобытного страха. Такова реальность и цена силы. — Он говорит тихо. И от его понимающего тона хочется плакать только больше. Вновь я осознаю в этот момент, что люблю его… Люблю… Теперь даже не просто влюблена. Теперь все гораздо страшнее.       — А ты еще и принц… — Я вновь утыкаюсь в его плечо, смаргивая слезы. Через некоторое время, наполненное стуком дождя по окнам, делюсь своими мыслями. — Мои родные тоже не смогут с тобой никогда общаться иначе. Ты не… зайдешь со мной к ним в гости выпить чаю? — Я смеюсь сквозь слезы. Стираю их, но они появляются вновь.       — Даже если попробовать, ничего не получится. — Он усмехается. Сам стирает мои слезы, и больше плакать не хочется. Хочется только вновь бесконечно долго целоваться с ним.       — Некоторые барьеры не гибкие, не сдвигаются никак.       — Да. — Он кивает. — Давай все-таки поедим.              И следующие полчаса мы наслаждаемся вкусным ужином, вновь говорим о чем-то не важном, но разговор полон улыбок и все того же счастья, что чувствовалось на берегу реки…       Но спокойный вечер заканчивается. В итоге я смотрю с раздражением на огненную птицу, которая появилась из воздуха перед Энтиором. Он читает послание, оставшееся пеплом в руках.       — Совет, на котором меня зачем-то жаждет видеть отец, — он закатывает глаза. И вновь становится привычным Темным. Мне так нравилось, что эта маска почти исчезла на долгие часы… Но сейчас появилась вновь. — Тебе Эванс покажет твои новые покои. — Он поднимается и протягивает мне руку, звонит в колокольчик.       — Хорошо, — я задерживаю свою ладонь в его, но он отстраняется. Больше не прощаясь, уходит. Появившийся управляющий провожает его поклоном.              — Леди, —господин Эванс, теперь не скрывает насмешливой улыбки. Но обижаться я и не думаю, только скалюсь в ответ. — Идемте, покажу вам покои.       Мы не уходим далеко. Буквально соседняя дверь в коридоре башни. И правда смежные… Я с восторгом оглядываю открывшуюся передо мной комнату. Интерьер чем-то неуловимо похож на комнаты принца. Атмосфера все такая же мрачная, но мебель из светлого дерева, и отделка светлее. Тем не менее, смотря на тусклые светильники, тени в углах комнаты, старинные и величественные зеркала, очень дорогую и строгую отделку, становится не по себе. Но мне нравится. Хоть и кажется, что до этого дня в покоях жили лишь несколько не самых дружелюбных призраков…       Я прохожу вглубь комнаты. Туфли утопают в дорогом ворсе ковра. Здесь чисто… Но я чувствую, что убирались с помощью магии, фон до сих пор искрит, от чего покалывает кончики пальцев. Похоже, здесь было много пыли и ее никто не трогал... годами?       — Господин Эванс, вы не знаете случайно… Чьи это были покои?       — Вам же прекрасно известно, что смежные покои во всех башнях господ обычно принадлежат супружеской паре, или официальным фаворитам хозяев. — Эванс отвечает, не скрывая сарказма. — Если интересует конкретно... — Он замолкает, и я не выдерживаю паузы, чем вызываю его улыбку, во рту сверкают длинные клыки.       — Интересует!       — Официальных фавориток у Его Высочества не было уже очень давно. Насколько мне известно, в последнюю сотню лет покои пустовали. А до этого, если и были кем-то заняты, то не на долгое время. — Вампир окинул меня оценивающим взглядом, будто бы прикидывая, есть ли у меня шанс занять эти покои дольше, чем на несколько месяцев. Выводы его мне остались неизвестны.       — Принц предпочитал не связывать себя отношениями? — спросила больше риторически. Но управляющий все же ответил.       — Обсуждать Его Высочество не станет даже ни один самоубийца во дворце. — Усмехается мужчина. — Но для Вас я делаю исключение, сам не знаю почему. — Подходит ближе, рассматривая меня. — Вы слишком необычная. И подозреваю, в скором времени я не буду иметь права разговаривать столь фамильярно и даже смотреть на вас. За это вправду могут казнить. Так что вас правда забудут все, кто успел узнать. Собственные жизни им дороже.       — Эванс… это… — Я растерянно прикусила губу, пытаясь что-то возразить, но он перебил.       — Это правда, леди, — он сдержанно улыбается. — И поэтому. Пока вас не представили официально, я осмелюсь озвучить одну просьбу.       — Какую просьбу? — его слова кажутся тяжелым грузом. Я понимаю, что он прав. И от этого еще страшнее.       — Постарайтесь… Невольно не навредить Грене, — выдыхает он. И я чувствую, как за непроницаемой стеной в его чувствах скользит волнение. — Каждое ваше слово теперь имеет вес, леди Аринтсель. Некоторые слова в разы весомее, чем жизнь простой рабыни. — Он замечает, что я хмурюсь, мотаю головой, и продолжает. — Даже если сейчас вам почему-то кажется, что вы всегда сможете переубедить в чем-либо принца Темной империи… Вам стоит скорее избавиться от этого иллюзорного заблуждения. Это лишь совет, — он прижимает руку к сердцу, склоняя голову. Но совет все же остается жестким и правдивым напоминанием.       Я тяжело вздыхаю, зарываясь руками в волосы. Я знаю, что он прав. Никто в империи не способен оспорить абсолютное право членов Императорской семьи распоряжаться жизнями и судьбами. Тем более мужчин. Женщины всегда подчиняются мужчинам, таков порядок вещей… И я все же часто забываю об этом, хоть изо всех сил и стараюсь не забывать.       — Вы правы. Я сделаю все, чтобы никак ей не навредить, — я не могу сдержать улыбку. Я так рада за подругу. Этот мужчина кажется по-настоящему хорошим, и Грена заслуживает именно такого.       — Благодарю, — он кланяется мне. Приглашающим жестом предлагает пройти дальше.              И потом мысли переключаются на осматривание спальни, шикарной ванной комнаты, идентичной той, что в покоях принца. Спальня тоже мне нравится. Все такой же стиль — величественная и изысканная отделка, но все же мода и правда прошлых веков. Здесь есть и гардеробная, и в ней все те новые платья, которые шили модистки. И еще множество новых вещей от комплектов белья до шляп и перчаток, наверняка, подходящих мне. Когда только они успели появиться? Я восхищенно осматриваю все это богатство, совсем не веря, что все вправду принадлежит мне.       Здесь есть и второй этаж, он, оказывается тоже принадлежит мне. Я решаю осмотреть его позже. А сейчас господин Эванс указывает на стену в спальне. И я с удивлением понимаю, что это совсем незаметная дверь. Впереди небольшой коридор, а в конце дверь, открывающаяся в гостиную Энтиора.       — Ничего себе, — я радостно улыбаюсь.       — Дальше, осмотритесь сами? — Я киваю. — Хорошо. К вам завтра с утра придет учитель этикета. Я напомню вам заранее, — сарказм в его голосе почти не заметен, но я все равно вспыхиваю, стоит вспомнить, как сорвался прошлый урок этикета, который должен был быть первым. — Если вам что-то понадобится, позвоните в колокольчик. И скоро придут ваши новые камеристки. Приятного вечера, — управляющий вежливо прощается.       — Спасибо.              Он уходит. И я наконец-то остаюсь одна. Впервые за этот долгий, совершенно невозможный день. Теперь сложно осознать, что этим утром я проснулась в доме родителей, собиралась прогуляться к реке… Прогулка удалась. Я засмеялась. Мыслей в голове было слишком много, они кажутся просто смертельно опасным жужжащим роем.       Поэтому я просто падаю на диван, на котором час назад стонала от невероятного наслаждения, и какое-то время ни о чем не думаю. Позволяю всем тревожным мыслям пролететь перед глазами. Проанализирую, пожалуй, их чуть позже. А пока просто смотрю на разошедшийся ливень за окном. Зато в душе в противовес этому дождю светится яркое теплое солнце.