Осколки прошлого

      Картинки прошедшего совершенно невозможного дня мелькали перед глазами. Чуть не разбившая Кори, сильнейшие испуг и благодарность Богине за то, что мои новые способности спасли сестру. Энтиор… Он пришел, подумав, что мне угрожает опасность. Но если бы этого не случилось… Пришел бы он? Наверное, да. Ведь он все же провел проверку. Значит просто решил, что сделает это, рано или поздно, так или иначе. Возможно в день, когда я была бы приглашена, а на самом деле поставлена перед фактом — обязательно явиться, на бал имени меня.       Сложно сказать, как могло бы все быть… Но то, как все было. Слишком прекрасно, невозможно… Все произошедшее кажется невозможным, самым желанным сном в моей жизни… Но это было реальностью. И от этого хотелось петь. Кружиться по комнате, танцевать и петь.       Я не стала себе в этом отказывать. Вскочила с дивана, закружившись в счастливом танце. Распахнула дверь, ведущую на балкон. В комнату ворвался ливень, ветер плеснул в лицо капли воды. Я рассмеялась и посмотрела в хмурое небо, благодаря Богиню за эту чудесную жизнь.              Не знаю, сколько я простояла, подставляя лицо под холодные капли, но очнулась только от восклицания за спиной. Развернулась и заморгала, поняв, что вся промокла.       — Ками! — Грена прижала руки ко рту, чуть не плача смотря на меня. — Ты же только выздоровела! Чуть не умерла!.. — Она дернулась ко мне. Но застыла, увидев взгляд девушки, стоящей рядом.       Та смотрела на нее расширенными глазами, дернула за платье. А потом быстро взглянула на меня и грациозно опустилась на колени, склонив голову.       — Госпожа, позвольте представиться, Дэлия, ваша новая камеристка, если вас устроит моя кандидатура. — Идеально вежливые слова, никаких лишних эмоций.       Я в шоке смотрела на нее, совсем не зная, как реагировать, что сказать… Встретилась взглядом с Греной. Она прикусила губу, испуганно шагнула назад.       — Прости… те… — Она тоже попыталась опуститься на колени.       — Стой. — Я дернулась к ней, выставив руку перед собой. О Боги, это будет слишком сложно… Я даже не представляю, насколько. — Дэлия, встань. Давайте зайдем в комнату…       Я буквально сбежала от них. Зарылась руками в мокрые волосы, слушая как стекают капли воды на паркет, глубоко вдохнула. И постояв пару секунд с закрытыми глазами, развернулась к подошедшим девушкам.       Дэлия вновь склонилась в низком поклоне, Грена же смотрела на меня с глубинной тоской, стараясь спрятать истинные чувства за понимающей улыбкой.       — Я рада, что вы пришли. Дэлия. — Я жду, пока девушка с теплым взглядом и каштановыми волосами до плеч посмотрит на меня. Она чуть ниже ростом, чем я и Грена, но, кажется, на пару лет старше. В ее зеленых глазах читаются отголоски волнения, хоть она и очень старается сдерживать эмоции. Наверняка, уже не первый год во дворце, поэтому знает, что эмоции — это открытая книга души. — Давай познакомимся. И, если меня правда все устроит, ты останешься моей камеристкой. Ты же этого хочешь или у тебя просто не было выбора?       Она моргает, и не может сдержать удивления, испуга.       — Что вы, госпожа. Это огромная честь… И я надеюсь, что оправдаю Ваше доверие… — Она опускает взгляд.       — А до этого ты была просто служанкой?       — Прислуживала знатным аристократкам, фрейлинам принцесс. Но сейчас — это огромная честь…       — Если судить по слухам, то я просто гостья Его Высочества, — я усмехаюсь.       А Дэлия вновь кланяется, а потом я чувствую, что ее сознание становится более открытым. Она тянется к груди и развязывает медальон на шее.       — Это легкий защитный амулет, госпожа. Я просто хочу, чтобы вы убедились в искренности. Я слышала множество слухов, и о крылатой деве, и о невольнице с юга… Простите. Но я клянусь, что из моих слов и мыслей никто и никогда не услышит ни единого слуха о Вас. Если я не оправдаю доверия, то готова принять заслуженную смерть.       — Этого… Надеюсь, никогда не понадобится. — Я передергиваю плечами. — Спасибо. Ты полностью устраиваешь меня, как камеристка. Наверняка сможешь мне во многом помочь. Но сейчас ты свободна.       Она замирает на миг, останавливая взгляд на моем мокром платье. Но потом понятливо склоняет голову, кланяется и уходит, пожелав доброго вечера.              — Позвольте, я помогу Вам переодеться… — Пробормотала Грена, не глядя на меня. Все так же склонив голову, как и стояла до этого.       Я резко возмущенно выдохнула. Шагнула к ней. И вцепилась в ее плечи, легко встряхнув.       — Не позволю! — Почти прошипела, то ли смеясь, то ли злясь уже по-настоящему. — Я только придумаю изощренное наказание, например, заставлю тебя выпить пол чайника кофе, если ты решишь общаться со мной так! — Я шипела все сильнее, вновь встряхнула Грену, так и не отпустив ее плечи, которые мелко дрожали.       — Как, госпожа? Простите… — Она смотрит вниз. И сначала я совсем потерянно моргаю, а потом с возмущением понимаю, что она еле сдерживает смех.       Поднимаю ее голову, и теперь она уже открыто и заливисто смеется, запрокинув голову.       — Ты издеваешься! — Я возмущенно ахаю, сама теперь тоже не сдерживая истеричный смех.       Толкаю эту шутницу на диван, и мы падаем на него вместе, все еще не в силах прекратить хохотать. Наверное, это нервное. И она, и я слишком перенервничали сегодня. Так что разгрузка в виде смеха до боли в животе и объятий на диване именно то, что мне так было нужно.              И, когда, спустя несколько минут, мы все-таки успокаиваемся, стирая выступившие слезы, Грена поднимается.       — Я правда принесу платье. Ты можешь снова заболеть…       Она открывает дверь в смежные покои, значит Эванс уже кратко рассказал ей все. Возвращается вскоре с новым легким платьем.       — Давай я переоденусь пока, а ты принесешь нам чай. Если тебе не сложно…       — Ками… — Грена прикусывает губу. — Ты должна приказывать. А я выполнять любые приказы. И так будет теперь всегда. Я не должна болтать с тобой… И обращаться к тебе по имени господин запретил… — Она отводит взгляд, сжимая руки.       А я подхожу к ней, наконец-то заключая в объятия.       — Неважно. Ты моя подруга. И раз я теперь правда должна приказывать, то приказ — принеси нам чай на двоих, и общайся наедине со мной, как и раньше. Пока ничего не изменилось… А, даже если, вскоре изменится… Пусть наше общение все равно останется таким как прежде.       — Как скажете, госпожа, — она смеется, видя возмущение на моем лице, и почти сбегает, быстро выпутываясь из моих рук, потому что я, кажется, хочу задушить ее.              Следующий час наполнен смехом и редкими слезами, теплым чаем, горящим камином и разошедшимся ливнем за окном. Грена принесла мне еще и заваренные травы, которые помогают не заболеть, и конфеты. Ее забота была до слез приятна.       А потом и она, и я еще не раз чуть не расплакались, когда рассказывали друг другу, что произошло за эти недели… Произошло слишком многое. Я умолчала о другом мире. Энтиор прав, о таком и правда не расскажешь. Умолчала и о связи шаэри, уже представляя, что Энтиор сотрет воспоминания подруги, сказав, что это государственная тайна. Но вот рассказать о том, как он меня фактически бросил я могла… Совсем по-женски пожаловаться, выслушав поддержку от возмущенной подруги. Наверняка, она в красках представляла, что ее казнят самым изощренным способом, если узнают, но тем не менее, рискуя жизнью, она сочувствовала мне, говоря о том, что Энтиор дурак, раз просто ушел тогда… Сбежал…       — И вернулся только сегодня?       — Да… — Я постаралась как можно сдержаннее описать все, что произошло. Сказала, что он извинился. Грена долго задумчиво на меня смотрела. В итоге я не выдержала… — О чем ты думаешь?       — Я… Ками. Я совсем не могу такое говорить. Я не имею права осуждать принца и своего господина. Но…       — Никто не узнает! А если и узнает, то вся ответственность на мне. Но?       — Разве ты правда простила его? Так легко?.. И просто согласилась вернуться? В качестве любовницы? Да, я знаю, что выбора даже не стоит. Что даже ты, при всей необычности, не можешь отказать принцу. Ты влюблена в него… Хоть это и страшно даже представить. — Я согласно и горько кивнула… — Наверное, я зря… — Грена помотала головой. — Прости. Конечно зря. То, что принц сейчас предложил тебе место официальной фаворитки. На такое согласилась бы любая. Прости…       Она совсем потерянно опустила голову. Я глубоко вдохнула, прекрасно понимая, что она хотела сказать. Принц Темной империи никогда и никому не предлагал что-то большее, чем место временной любовницы. Так было сотни лет… И, если все и ожидали, что он когда-нибудь задумается о свадьбе, то наверняка только с какой-нибудь принцессой. Или со своей шаэри…       Я замотала головой, боясь даже думать обо всем этом… Если предположить, что о связи шаэри мы бы не знали… Согласилась ли бы я тогда?.. Хах. Для себя я на этот вопрос ответила давно. Чуть ли не с первой встречи с ним…       — Грена, — я усмехаюсь, стирая слезы. — Я бы согласилась и на меньшее, наверное. Я не похожа на героиню книжки, которая могла бы умереть, но не отдать свою честь и свое сердце тому, кто не предложит взамен того же. Я поняла это, еще когда согласилась стать его рабыней…       — Но тогда на кону стояла жизнь…       — Да. Но я могла бы выбрать и смерть. Так что я совсем не героиня. Да и никогда не хотела ею быть…       Грена понимающе кивнула. И мы продолжили болтать обо всем на свете. В этот раз вино было не нужно, хватало и чая для того, чтобы наконец почувствовать себя спокойной и совершенно счастливой. Подруга рассказала и про свои отношения с Эвансом. Вот он точно хотел ей предложить что-то большее, чем стать временной любовницей. И от этого она чувствовала себя такой счастливой, какой не была никогда в жизни.       — То есть, пока вы даже не переспали?       — Нет… Он… Слишком хорошо ко мне относится. Говорит о том, что хочет мою душу, а не только тело… Он вообще сказал, что не думал, что может кого-то полюбить… Я не стала переспрашивать. Я просто в шоке сидела, не могла даже ответить ничего, голос совсем пропал. А он только улыбнулся и продолжил общаться дальше, как ни в чем не бывало. Ками… Это слишком…       — Да… Точно… — Я тоже улыбалась. А сердце стучало в унисон со словом: «любовь». Я никогда не думала, что смогу почувствовать что-то подобное. А теперь чувствовала…       Мы продолжили болтать, вновь возвращаясь в мыслях к этим новым для нас чувствам. При осознании реальности любви будто бы весь мир вокруг становился совсем другим. Но пока я решила перевести тему, потому что все это было и правда слишком. Спросила все-таки о том, что Энтиор сказал, когда я исчезла. Грена зажмурилась, даже при воспоминании от нее плеснуло горечью и страхом.       — Когда принц вернулся, а ты так и не появилась, я спросила сначала у Эванса, но он сказал, что это совсем не наше дело. Приказал, потребовал даже поклясться, что не буду спрашивать у господина. Но я, конечно, не согласилась, и он так и не смог добиться от меня обещания. Хотя и предупреждал, что, если меня убьют за неуместные вопросы, он ничем не сможет помочь. Я рискнула прийти к принцу на следующий день, он просто выгнал меня. Я вновь остановила его в коридоре спустя два дня… Он сказал, что в этот раз не будет брать мою кровь, просто свернет шею, если я еще раз побеспокою его. Я потеряла сознание от Тьмы…       — Что?! — Я почувствовала, как задрожали руки…       — От резких эманаций Тьмы люди теряют сознание, Ками. — Грена, смотрела на меня, грустно улыбаясь.       — Это ужасно. — Я вновь обняла ее. К этому времени мы уже полулежали на диване, забравшись на него с ногами. — Ты больше не спрашивала?       — Вчера вечером… Принц был здесь, в одиночестве, я принесла ужин. Я снова спросила… Он рассмеялся, говоря, что давно не видел такое настойчивое желание умереть. Я умоляла хотя бы сказать, жива ли ты. Он замахнулся магической плетью, я ожидала этого, но загородилась рукой… Тьма рассеялась. Он прикоснулся к моей руке. Я вновь почти потеряла сознание от Тьмы… Господин сказал, что ты жива и все с тобой в порядке, потом выгнал. Я не помню, как дошла до комнаты. Помню, что только плакала весь вечер…       Я обнимала ее, уткнувшись в плечо. Перед глазами стояли картинки, от которых хотелось зажмуриться и ничего не чувствовать, но я не могла… И мы вновь не услышали, как бесшумно открылась дверь.              — Интересно почему, если я тебе даже ничего не сделал? — Жесткий голос разрезал пространство, даже меня заставив вздрогнуть.       Грена в ужасе вскочила с дивана. Я почти физически почувствовала, насколько ей страшно и плохо. Сердце резко стукнуло о ребра… Время будто бы замедлилось.       — Грена… — Я подбежала к подруге, которая пошатнулась и почти упала, подхватила ее и вновь опустила на диван. — Она испугалась до обморока! — Я возмущенно повернулась к Энтиору.       Он только закрыл глаза и упал в кресло. Тьмы и правда было слишком много, даже мне было трудно дышать. Грена вроде бы пришла в себя, но я все еще ее не отпускала. Только вызвала на ладонях свет, стараясь передать ей ощущения спокойствия. Пара секунд. Это правда помогло. Она поднялась, и склонила голову, опустившись на колени. Не говорила ничего, только молча ждала. В ее эмоциях я чувствовала безнадежность.       — Перестань трястись, — Энтиор раздраженно смотрит на мою подругу. — Вчера ты, кажется, была смелее.       — Простите… — Тихо прошептала, так и не подняв голову.       — Я не причиню тебе вреда из-за простых разговоров с подругой. Хватит постоянно так бояться, — он смеется, смотря в никуда. Я чувствую, что он сам не верит в то, что произносит эти слова. — Свободна.       Грена ошарашенно смотрит на него, не сразу, но поднимается. Быстро благодарит и уходит, все еще слишком ошеломленная. Я улыбаюсь ей на прощание. А потом подхожу к Энтиору.              — Спасибо, — я присаживаюсь на край подлокотника, склоняюсь над принцем. — Для тебя непривычно быть добрым.       Его взгляд скользит по мне, и я вижу, как внутри глаз разгорается пламя. Задерживаю дыхание, когда он обхватывает талию, пересаживая к себе на колени.       — Все происходящее непривычно. То, что ты здесь. И будешь здесь и дальше…       Я облегченно выдыхаю, радуясь, что не одна чувствую, что все это невероятно… Может, потому что очень быстро. Может, потому что, ни он, ни я не могли подумать о том, что найдем тех, кто предназначен судьбой… Даже я за свою совсем короткую жизнь успела понять, что найти человека, который действительно предназначен Судьбой, очень сложно… Практически невозможно. А сколько об этом думал он… Я даже боюсь представить.       — Энтиор… Я никак не могу поверить, — я жмурюсь. Поддаюсь ближе к нему, почти касаясь губ. Прикасаюсь к его щеке… И он перехватывает руку, целуя кончики пальцев. Улыбается.       — Может лет через десять, Энхелия. Когда будем так же сидеть у камина, слушая эмоции друг друга, окончательно поверим в происходящее.       — Надеюсь, — я радостно закивала. А сейчас только обняла его за шею, тая от прикосновений рук, скользящих по спине. Сознание ускользало, слишком приятные желания смешивались с реальностью, поцелуи были до безумия приятными…              — Ты засыпаешь, — Энтиор отстраняет меня, смеется, обхватывая подбородок. А у меня нет сил открыть глаза. Я только что-то простонала, то ли попыталась возразить, то ли попросить его не останавливаться.       — Не правда… Просто этот день… — Кажется, я заснула, пока говорила.       — Понятно. — Он подхватывает на руки.       А потом я оказываюсь на постели. Такой знакомой. Я видела ее во снах все эти долгие дни без него… Наверное, это тоже сон. В этом сне Темный маг стягивает с меня платье, оставляя обнаженной, скользит руками по телу. Я хочу потянуться к нему, но выходит только уткнуться в подушку. Сверху опускается одеяло, и больше я ничего не запоминаю, проваливаясь в сон без сновидений.              

***

      Кажется, я и вправду вчера слишком устала. Перенервничала настолько, что сейчас, когда оказалась там, где так отчаянно желала, наконец-то почувствовала, что можно выдохнуть. И выспаться. Проснулась поздним утром, улыбнувшись солнцу, пробивающемуся сквозь закрытые шторы. Черные атласные простыни пахли Энтиором, самым желанным для меня запахом в последнее время. Я уткнулась в подушку, улыбаясь не понятно, чему, зажмурилась, потому что на глаза попались наручники, прикрепленные к балке. В мыслях образы и желания смешивались в столь причудливый коктейль. Я боялась думать о чем-то конкретном. Только улыбка не сходила с губ. И я не заметила, как снова провалилась в сон.       Следующее пробуждение уже не было таким приятным. Я вся взъерошенная поднялась на руках, оглядывая сумерки вокруг. Довольно темно… При взгляде на часы, я вскочила с кровати, скривившись от головной боли.       — Уже вечер… Боги… — Я сжала голову руками, они запутались в волосах похожих на мочалку. Подумать только, проспать почти пятнадцать часов… Такое было только во время болезни, и то очень редко. И такой долгий сон — это всегда неприятно. Чувство, будто бы ты умертвие, поднятое из могилы.       — Выспалась? — Дверь открылась, впуская Темного. Он щелкнул пальцами и шторы разъехались, стало чуть светлее. Он, конечно же, рассмеялся, при взгляде на меня и все написанные на моем лице эмоции.       — Нет, видимо, наконец умерла! — Я упала на кровать, тоже то ли смеясь, то ли плача. — Но меня кто-то вернул к жизни, и теперь я чувствую себя умертвием.       Энтиор рассмеялся, попытался прикоснуться ко мне, но я перекатилась на другую сторону, вскочила с кровати и скрылась в ванной. Возможно, холодная вода сможет мне помочь.              Стоило холодным струям окутать тело, мыслить стало легче. И вновь хотелось улыбаться или просто прыгать от счастья. От того, что проснулась здесь, в этих покоях… Что Энтиор и весь вчерашний день не были моей воспаленной фантазией. Все было реальным.       В спальне меня ожидала Дэлия и еще одна девушка, они сказали, что помогут переодеться. Я не стала отказываться, и мы прошли в смежные покои. Все еще так странно было называть их моими. Даже в мыслях…       Да и вообще в мыслях царил сплошной кавардак. Все было так непривычно и смущающе... Я смотрела, как мне предлагают разные платья, считающиеся домашними, но при этом невероятно красивые. Выбрала голубое, с золотой вышивкой по длинным рукавам. Сидела перед зеркалом, совсем не узнавая девушку в нем, которой служанки собирали волосы в сложную прическу, делали макияж, подчеркивающий губы, глаза. И так хорошо самой у меня никогда не получалось. То ли из-за отсутствия навыков, то ли потому, что я слишком изменилась за последнее время. Теперь в зеркале сидела какая-то совсем другая версия меня… Взрослее… Совсем не знакомая мне. Та, у которой в глазах мелькали блики света, пугая и завораживая. Она держала осанку, и чувствовала, что нужно сдерживать и улыбку, и желания попрыгать по комнате от избытка чувств. Хотя очень хотелось.       Я не стала отказывать себе в этом желании, когда все ушли, оставив меня одну. А потом обернулась, зная, что вошел Энтиор. Если бы всегда получалось чувствовать его приближение. Пока получается через раз.       — Теперь я наконец-то проснулась, — я смеюсь, подходя ближе. И с замиранием сердца замечаю, что Тьма, окутывающая его ауру, медленно исчезает. Даже плечи принца расслабляются. Неужели на него так действую я?       — Хорошо. — Энтиор рассматривает меня, примерно, как и я недавно смотрела на себя в зеркале. — Ты выглядишь... идеально, — он берет мою руку, на которой надет браслет из Милерэнии, подарок эмира вроде как Энтиору, или все-таки мне.       — Спасибо, — голос теряется. Я тоже смотрю на него, видя будто бы впервые. Наверное, в нынешнем статусе я и правда вижу его впервые.       Кто он теперь для меня? Точно не господин. И принц Темной империи для Энхелии теперь не кажется кем-то недосягаемым. А от слова шаэри в душе все переворачивается с ног на голову. Он все тот же — черная рубашка, брюки, волосы, подстриженные короче, чем вчера, но все такие же кудрявые, почти до плеч. Тьма, окутывающая изнутри.       — Нам нужно многое обсудить. Завтрак — ужин как раз подойдет для этого. А потом у тебя занятие с учителем танцев, он давно тебя ждет, — Энтиор усмехается, а я краснею, вновь вспомнив из-за чего сорвалась последняя встреча с учителем.       — Хорошо… — Я принимаю его руку, протянутую, как приглашение. Приседаю в реверансе, не в силах сдержать улыбку. Слишком мне нравится все происходящее.              Мы проходим в небольшую столовую — одно из тех помещений в его покоях, которое я еще не видела. Она, как и другие комнаты, выглядит дорого и мрачно, но при этом я начинаю замечать вкус и красоту во всей этой темной отделке, а не только страх, который чувствуется первым. Тоже самое и в общении с Энтиором.       А еще положительному впечатлению способствует вкусно пахнущая еда на столе.       — Спасибо, — я смущенно опускаюсь на стул, который он выдвигает передо мной. — Тебе здесь не очень нравится есть?       — Привычнее в гостиной, — Энтиор усмехается. — Об этой комнате воспоминания… Которые хотелось бы заменить новыми.       Мне очень интересно узнать, какие именно, я даже открываю рот, чтобы спросить. Но Энтиор опережает меня.       — Потом расскажу. Для этого еще будет очень много времени. А сейчас будешь кофе? — Он улыбается, и я улыбаюсь и киваю в ответ. По углам комнаты горят магические светильники, рассеивая начинающиеся сумерки.       Мне слишком хорошо рядом с ним. Мы разговариваем о чем-то неважном. Обсуждаем уроки этикета, еду, стиль этих комнат. И я чувствую, что так хорошо мне не было никогда. Я будто бы нашла то эфемерное недостающее счастье, которое люди всегда желают друг другу на праздники.       — Энтиор. — Когда еда съедена, а я почти допила кофе, я все-таки решаю вернуться к началу. — А обсудить многое… Что именно?       Я думаю, что речь пойдет про бал, как мне на нем себя вести и что делать. Но я удивленно моргаю, слыша его слова.       — Ты хочешь поступить в Академию магии сейчас или только через год?       — Я… — Я в шоке допиваю кофе. Мысли перескакивают с одного на другое, как блики на потревоженной воде. — Поступить в Академию магии? Я? Которая только несколько месяцев назад даже не задумывалась о ее существовании… — Я даже не замечаю, что говорю вслух. Потерянно моргаю. — Те, кто поступают туда, наверное, готовятся с рождения… А я…       — Считай, что у тебя был экспресс курс подготовки, — Энтиор смеется. У меня от его слов перед глазами вихрем проносится все время нашего знакомства… Да, действительно, экспресс курс при этом с жизнью и душевным здоровьем на кону.       — Разве я смогу?.. Поступить прям в столицу?..       — Камилла. — Энтиор качает головой. — Даже если предположить, что ректор Эинар, с которым мы вместе учились и даже можем назвать друг друга друзьями ослепнет и не увидит тебя на балу со мной, ты все равно с легкостью пройдешь все тесты. Проверяют уровень резерва и общие знания.       — О… — Я все еще боялась и никак не могла осознать, что теперь буквально нахожусь на одном уровне с принцем Темной империи. Кажется, что бы я не пожелала в этом мире, теперь доступно мне… Осознание этой мысли било пыльным мешком по голове. — Ну на счет общих знаний я не уверена… — Я улыбаюсь.       А голова продолжает кружиться от перспектив, открывающихся передо мной.       — Учеба начнется через месяц, с занятиями ты можешь пока не беспокоиться. А вот поступить лучше в течении этой недели, потом прием закроют. Конечно, могут сделать исключение, но незачем. Можем сходить в Академию хоть завтра.       — Энтиор… — Я схватилась за голову. — Я точно сойду с ума, если завтра еще и поступлю в магическую академию!       — Послезавтра? — Этот невыносимый маг смеется. Ему нравится пить все эти эмоции шока, неверия и благодарности. Я и правда безумно благодарна ему…       — Спасибо, — я порывисто поднимаюсь. Хочу обнять его, а он тоже поднимается, обхватывает за талию.       Руки переходят на бедра, а объятия превращаются в поцелуй со вкусом кофе и смеха. Он подхватывает меня и сажает на стол, чудом не задев посуду. Я скольжу руками по крепкому телу, скрытому под рубашкой, зарываюсь в волосы, пальцы путаются в кудрях, а с губ срывается стон, когда поцелуи переходят на шею, превращаются в укусы. В какой-то момент шнуровка платья оказывается расслабленной, и я все-таки отстраняюсь.       — Кажется, что я снова забыла про урок. И если не вспомню, это станет уже закономерностью… — Я медленно сползаю со стола, поправляя платье.       — Не вовремя ты почувствовала ответственность, — Энтиор поедает меня взглядом. — Ладно, продолжим вечером.       Я могу только зажмуриться, стараясь выровнять дыхание. Ничего не получается. Сердце хочет выпрыгнуть из груди и вернуться к Темному магу, видимо. А вовсе не ждать до вечера.       

      

***

      

      Уроки танцев и этикета прошли довольно быстро. В потоке новой информации я потеряла счет времени. Учитель танцев и этикета лорд цсе-Грисцин выглядел стариком, и учитывая, что он точно не был человеком, я даже не представляла сколько ему лет. Но в общении он оказался приятным, размеренно и последовательно объяснял мне все детали основ этикета, поведения в высшем обществе с учетом моего статуса.       — О таких, как вы, леди, я слышал только от своего отца, сам застать не успел. А вот он встречался с Эльзой. Отшельницей, жившей в горах дроу около пятисот лет назад. Она ни с кем не разговаривала в последнюю сотню лет, да и тогда было не до сохранения ценных сведений об крылатых девах, шла война… В той войне погибла ее дочь, и Эльза после не разговаривала ни с кем, хотя моего отца считала другом… А сын ее не унаследовал ни капли света, видимо, передается этот свет по линии женщин… — Я завороженно слушала такие ценные знания, которые искала все последние месяцы. Старик улыбался мне и был только рад поделиться всем, что знал. «Возможно, нужно было с ним пообщаться раньше», — язвительно рассуждал голос внутри.       — Это так интересно! Вы не говорили об этом с принцами? Ведь сейчас каждая крупица знаний об Энхелиях важна. Учитывая нападение песчанников…       — Да, слышал, — Темный закивал седой головой. — Ужасная трагедия. Все, что знал, я рассказал императору, он расспросил обо всем еще давно. А принцы… Младшие молодые и глупые, часто гордость затмевает их взор. — Что-то подсказывало, что это он говорит про Энтиора.       — Энтиор ничего у вас не спрашивал?       — Спрашивал? Не забыл ли он еще мое имя? — лорд хмурится, качая головой. — Хотя я старался вложить все свои знания в бестолковую кудрявую голову годами в его детстве.       — О… — Я невольно рассмеялась. Такое отношение к Энтиору я еще не встречала. — Не думаю, он называл вам по имени, — я улыбаюсь. — То есть, вы учили и его?       — Еще бы, такие проблемные ученики запоминаются на всю жизнь, — старик усмехнулся, а я не выдержала и прыснула. Стоило только представить каким невыносимым мог быть Второй принц в юности. — Давайте вернемся к геральдике, леди. Герцог Шантрийский — двоюродный брат императора…       Я согласно кивнула, попытавшись запомнить дальше все сложные переплетения родственных связей Высших аристократов, их титулы, земли, обращения… Информации было слишком много, но мне было интересно и точно совсем не скучно с редкими отступлениями в виде рассказов о детстве принцев. Кто бы еще мог мне подобное рассказать?              Вскоре учитель попрощался и ушел, обещая прийти завтра. До бала оставалось так мало времени, а я все еще чувствовала, что совсем ничего не знаю. Сегодняшний обзорный урок только подтвердил мою неуверенность.       Энтиор вернулся где-то через час, уже был поздний вечер. Я не дождалась его и пила чай, съев принесенный служанками ужин. Сначала хотела его подождать, но еда слишком вкусно пахла.       — Привет, — я поднялась, радостно улыбаясь. — А где ты был? — Он пах лошадьми. Видимо, решил съездить куда-то. Странно, что не использовать портал.       — Ездил развеется с Мором, — отвечает, падая на диван. С усмешкой оглядывает пустые тарелки и звонит в колокольчик.       — Прости, я не стала ждать, когда ты придешь, проголодалась. Мор — это тот черный конь? — Энтиор кивает, усмехается в ответ на мои извинения. — Я скучаю по нему. Почему ты назвал его так мрачно?       — Он был единственным выжившим во время одной вспышки редкой болезни около десяти лет назад на востоке Пригорья. — Я испуганно приоткрыла губы, вспомнив, о чем он говорит. Это была трагедия о которой говорили все, и боялись, что начнется эпидемия… Слава Богине, болезнь не распространилась. — Тогда отряды воинов зачищали территории, убивали и всех животных. Мор был жеребенком редкой породы, я решил его оставить. Все хоть и боялись, но ослушаться приказа не могли. Его кровь была чистой, но окружающие об этом не знали, и боялись даже смотреть на него. Именно это мне и было нужно от коня.       — Ничего себе… До сих пор боятся, — я улыбнулась, вспомнив, как на него реагировали в пустыне.              В дверь постучались, служанка принесла ужин, расставила посуду. Опустилась на колени, ожидая пока Энтиор ее отпустит. А он поймал бутылку вина, прилетевшую к нему в руки. На стол опустилось еще и два бокала.       — Дай руку, — приказ. Девушка, стоящая на коленях, вздрогнула, как и я.       Протянула руку, сжав губы и зажмурившись. А я наоборот во все глаза смотрела, как Энтиор быстро проводит проявившимся когтем по запястью, и в бокал стекает кровь… Отчего-то мои руки дрожали. Бокал наполнился до половины, он отстранил руку девушки, останавливая ей кровь.       — Свободна.       Она облегченно вздохнула и поднялась, чуть покачнувшись. Быстро покинула покои.       Энтиор смотрел на меня, думая о чем-то. Потом все-таки налил в бокалы вино. Его смешалось с кровью…       — Скажи, ты хотя бы даришь им что-нибудь? Кровь — это же ценно… — Я отвожу взгляд. Я не могу его осуждать. Совсем не получается. Наверное, раньше я была бы в ужасе… А сейчас… Кажется, даже если он убьет кого-то на моих глазах, я еще очень долго буду думать, какие были причины, оправдана ли эта смерть… Боги… Никогда бы не подумала, что стану такой…       — Ответь сама, — он смеется. И протягивает мне бокал. Я принимаю его, сжимая его в руке. Закатываю глаза, ответив себе. Конечно же, нет. Кажется, рабыни радуются, если он просто берет кровь и отпускает, не продолжая издеваться над ними. Мне будет слишком сложно к подобному привыкнуть…       — Но ведь я теперь могу, правда? — Я улыбаюсь ему, протягиваю бокал, чтобы чокнутся.       — Можешь, Энхелия, — он смеется. — Это будет в стиле доброй Светлой. На брудершафт, — грани наших бокалов соприкасаются, а потом он переплетает руки.       — Нет… — Я невольно мотаю головой. Воспоминание о том, как я выпила кровь девушки на Земле навевает ужас. Я не хочу повторять…       — Камилла, — его взгляд в мгновение становится темнее. — Я все так же не хочу слышать твое "нет", — он обводит линию подбородка пальцами. Его касания вызывают невольную дрожь. Что-то в груди екает от сладкого страха, смешанного с острыми воспоминаниями.       — А... — Я приоткрываю губы и мотаю головой, вырываясь из этого сладкого наваждения. — Я теперь могу говорить его, когда захочу.       Стоило произнести эту фразу что-то во взгляде принца неуловимо поменялось. Он молчал слишком долго, рассматривая меня, о чем-то думая. Я бы многое отдала, чтобы узнать, о чем...       — Можешь... — Он резко садится ближе. Обхватывает лицо за скулы и теперь я совсем явно чувствую страх. Как будто перед хищником. Но не сказала бы, что мне это не нравится... — Но будут последствия, Ками.       — Какие еще последствия?.. — Язык заплетается, я во все глаза смотрю на него, почти забывая, как дышать. В голове панически скачут мысли, как будто мячики... Мысли о той комнате наверху, об его Тьме, об желании причинять боль... Я не хотела об этом задумываться... Слишком страшно было даже представить, что будет дальше, какими будут наши отношения. Я пока до конца не осознавала даже того, что правда стала для него кем-то большим, чем просто любовницей. Кем-то гораздо большим...       Он рассматривает меня, мои эмоции еще долгие секунды. Секунды, во время которых он наверняка слышит, как быстро стучит мое сердце, как у добычи при погоне хищника... Внезапно Энтиор все-таки отстраняется, усмехаясь, удерживает мой бокал, который почти выскользнул из ослабевшей руки.       — Поговорим об этом позже. Сейчас ты слишком напряжена. Выпей. — Он все-таки протягивает мне свой бокал...       Я закрываю на миг глаза, с ужасно пугающей отчетливостью чувствуя металлический запах крови, почти привкус соленой жидкости на языке.       — А если... — Я зажмуриваюсь, сглатываю, но все-таки продолжаю. — Если вдруг у меня появится зависимость? Если я всегда буду хотеть крови? Это же ужасно... Я не хочу никому причинять боль...       — Не появится. Ты не вампир, нет жизненной необходимости в постоянном потреблении крови. Но для Высших кровь — это очень хороший источник энергии. Особенно, если твои силы велики. Даже самые альтруистичные Темные все равно изредка пьют кровь, почти не причиняя людям вреда. Ты не сможешь этого избежать. Если ты используешь магию, для полноценного восстановления кровь необходима.       — Ничего себе... — Я невидяще уставилась в бокал с кровавым вином. Его слова немного успокоили, дали возможно ложную иллюзию, что это не совсем плохо. Может, если я правда не буду брать много... Это не будет мне казаться таким безумно бесчеловечным поступком. — Богиня... — Я рассмеялась, закрывая глаза. — Еще месяц назад я никогда бы не подумала, что могу взять и выпить кровь, даже не испытывая ужаса от этого. Иногда мне кажется, что от меня прошлой совсем ничего не осталось... — Произнесла совсем тихо.       А потом сделала глоток. Вино обожгло горло, ослепляя жутким кровавым напитком, туманя разум. Я резко выдохнула, а потом почувствовала, как по рукам пробежали искры света, теряясь в волосах. Чувствовать этот ослепляющий свет было все еще настолько непривычно... И так нравилось мне. Просто до безумия мне нравилось ощущение своей магии, своей силы, с помощью которой кажется можно создать целый новым мир, или разрушить до основания... Кровь затуманивала разум, не оставляя привычного сознания. Тело вновь захватывала та древняя энергия, скрытая где-то глубоко в душе. И с каждым новым глотком хотелось только больше, я даже расстроилась, когда допила все до конца. И только потом осознала, что мне предлагали лишь один глоток...       — Прости... Ты же предлагал лишь глоток, — я вскинула голову, виновато прикусывая губы. Энтиор смотрел на меня и смеялся. А я почувствовала стыд только сильнее. Действие древней магии прошло, уступая место моим мыслям и чувствам. Все-таки так лучше. Зато теперь я чувствовала себя удивительно хорошо. Расслабленно и довольно, как не было давно... Кровь и правда помогала...       — Ха-ха, да, — Энтиор все еще смеялся. Позвонил в колокольчик. Я обреченно застыла, уже жалея, что согласилась. Теперь из-за меня вновь какой-то девушке придется поделится кровью...       Вскоре на звонок пришла незнакомая мне девушка, она опустилась на колени, склонив голову. А еще я отчетливо чувствовала ее страх, гораздо более сильный, чем у предыдущей рабыни.       — Попробуй сама, — Энтиор протянул мне острый кинжал...       Теперь в этой комнате рисковала упасть в обморок от страха не только несчастная рабыня. Я в ужасе замотала головой... Нет... Я не могу... Не хочу...       — Довольно двулично с твоей стороны, Камилла, — Темный усмехается. Смотрит жестко. — Но ладно. Раз отказываешься... Пара лишних порезов на теле этой девушки будут бессмысленными, но порадуют меня.       И он потянулся, схватил руку рабыни и провел кинжалом почти вдоль вены... Царапая совсем слабо... Лишь для причинения боли, не для того, чтобы взять кровь. Рабыня вскрикнула, попытались дернутся, но застыла, глядя в пол остекленевшими глазами, лишь мелко дрожа.       — Боги! Ты... Ты издеваешься... — Я резким движением выхватила из его руки кинжал. Сжала рукоятку, сейчас как никогда мечтая воткнуть его в невыносимого Темного. Не убить, конечно, но... — Ты просто невозможен, — я зажмурилась, стараясь успокоиться. Веселый смех Энтиора никак этому не помогал.       — Все-таки хочешь сама? — Он смеется, наслаждается моими эмоциями.       — Хочу... — Воткнуть кинжал в тебя... Этого я, конечно, не сказала. Да и не смогла бы, кого я обманываю. С первого взгляда на него даже подумать о подобном всерьез не могла, хотя поводов было предостаточно.       Я вздохнула. И повернулась к девушке, все еще стоящей на коленях перед нами. Она была брюнеткой, кажется, даже младше меня. Я медленно прикоснулась к ее руке. На пальцах сиял свет. И я постаралась передать ей все спокойствие и радость от света, которые чувствовала сама. Кажется, сработало. Девушка вскинула голову, приоткрывая губы и во все глаза смотря на меня. Из ее эмоций так резко исчезли отчаяние и страх, сменяясь только теплотой и радостью от прикосновения этого древнего света.       — Пожалуйста, не бойся. Я возьму совсем немного, ты даже не почувствуешь. — Где-то на периферии сознания я удивлялась от непривычного звучания своего голоса. Он был завораживающим, столь мягким и уверенным, что, казалось, за ним могли слепо последовать толпы людей. Это было так необычно... Будто бы во сне.       — Конечно, леди... — девушка без промедления протянула мне руку. И она все так же не чувствовала страха, только спокойствие и радость.       Я бы тоже хотела не чувствовать страх, но, видимо, действия света не хватало на двоих. Я прислонила кинжал к ее запястью, безумно боясь сделать хоть что-то не так. Кровь потекла тонкой струей в бокал с вином... Несколько долгих десятков секунд, и я наконец-то с облегчением отпускаю ее руку. Кровь не течет, хотя рана никуда не исчезла. Не знаю, как у меня получилось ее остановить, это вышло рефлекторно, и, кажется, потребовало много магии... Мои руки дрожали, на лбу выступила испарина, и в целом казалось, что я долго бежала куда-то и очень устала. Но у меня получилось...       — Спасибо. Ты можешь идти, — я улыбнулась девушке. И пообещала себе, что обязательно подарю ей что-нибудь в будущем. Она неверяще поднялась, с опаской взглянула на Энтиора, он ничего не сказал, и она поклонилась и практически сбежала.              А я повернулась к Темному. И все-таки тыкнула в него кинжалом. Правда лишь рукояткой, но определенно представляя, что это лезвие.       — Ты молодец. — Принц улыбнулся мне. И от улыбки на его лице в мгновение исчезли все мои возмущение и злость, будто бы их и не было никогда.       — Я... Не сделала ничего такого. Только причинила вред человеку, — я мотнула головой, чувствуя сожаление и стыд от всего произошедшего.       — Ты смогла использовать Дурман. Это умение с помощью сил Высшего очистить разум жертвы настолько, что она сама согласится даже пожертвовать собой ради тебя. Чувствуя при этом только радость и желание сделать все.       — Что за ужасы... — Я передернула плечами. — Что в этом хорошего?..       — Хотя бы то, что ты исполнила свое желание и не причинила ей боли и страха. Ведь убивать ты не собиралась. А даже если бы и собралась, под дурманом жертва не выскажет ни капли сопротивления. Это очень полезное умение, Темные учатся использовать Дурман годами.       — Это... Все слишком опасно. — Я зарылась в волосы руками, все еще пребывая в шоке и чувствуя, что сил совсем не осталось. А потом рассмеялась, поворачиваясь к Энтиору. — Значит из-за общения с тобой, у меня правда быстрый курс подготовки. Годами... А я настолько испугалась и не хотела причинять ей боли, что решила сделать все, что даже выше моих сил. Как хорошо, что получилось.       — Да, — Энтиор вновь рассмеялся и все-таки забрал бокал кровавого вина себе. Потом вернулся к почти остывшему ужину.              Я, радостно улыбаясь, откинулась на подушки. Лениво прикрыла глаза, наблюдая за Темным магом сквозь ресницы. Мое глупое влюбленное сердце пело при взгляде на него. Мне так нравилось на него смотреть. Каждая черта лица, каждый жест казались идеально красивыми. Настолько сильно проникающими в душу... Интересно, чувствовал ли он подобное?       — Приятного аппетита, — Темный усмехается, доедая стейк.       — А? Да... Тебе... — Я непонимающе улыбаюсь, чуть приподнимаясь на подушках.       — Нет, тебе. Ты же поедаешь меня взглядом.       — Мммм... — Я только что-то нечленораздельно простонала и резко уткнулась в подушку лицом, чтобы он не заметил, насколько я покраснела.       Но он наверняка заметил. Через некоторое время, когда допил кровавое вино, он потянул меня за руку. И я почти упала на него, вновь гипнотизируя взглядом каждую черточку идеального лица.       — Идем в спальню, — выдыхает он в самые губы. Я так хочу прикоснуться к этим жестким горячим губам... — Продолжишь там.       — Я согласна, — я улыбаюсь и все-таки сама первая целую его, скользя пальцами по шее, зарываясь в его волосы. Хочется и правда съесть его... Или хотя бы укусить. Я не отказываю себе в этом желании.       Энтиор отстраняется, смеясь от такой наглости. А я только снова тянусь к нему, хочу то ли поцеловать, то ли укусить. Но он резко обхватывает за талию и под мой визг закидывает меня к себе на плечо.       Я все еще визжу, или уже радостно смеюсь, когда он резко опускает на кровать. Нависает сверху, деля со мной счастливую улыбку. Я первая тянусь к нему за поцелуем, лихорадочно пытаюсь расстегнуть рубашку, чтобы добраться до горячей кожи… Этот момент настолько желанен, что я почти отключаю сознание. В голове не остается ни единой мысли, только накрывающие с головой ощущения страсти, возбуждения и любви, затапливающей глупое сердце целиком.       Здесь и сейчас все совершенно идеально. Хочется, чтобы эмоции удовольствия не заканчивались никогда.              Но эмоции исчезают по прошествии времени. Еще несколько долгих минут я лежу на Энтиоре, слушая наше шумное дыхание в унисон. Тело потряхивает от прошедшего долгого удовольствия. Кажется, мы не могли оторваться друг от друга больше часа, и уже глубокая ночь. Руки дрожат от напряжения, губы все искусаны. Но я все-таки нахожу в себе силы выползти из постели и уйти в душ. Все еще не хочется ни о чем думать, только наслаждаться настоящим моментом.       Когда я возвращаюсь в спальню, уже Энтиор уходит в уборную. А я падаю на постель, думая, что мгновенно засну. Но спустя минут десять, понимаю, что нет…       Я поднимаюсь, распахивая окно. В комнату влетает свежий холодный воздух. Может, если проветрить, станет больше хотеться спать.       А еще, может быть, из головы улетучатся все мысли… Те, которые так хорошо заглушались нахлынувшими эмоциями удовольствия, всей лавиной непривычных чувств. Но теперь, ночью, когда я стою у открытого окна в самом сердце Темной империи в покоях принца, сложные тяжелые мысли возвращаются. И от них уже не отмахнутся так просто.       За спиной открывается дверь. Я не отхожу от окна, и через несколько минут Энтиор сам подходит ко мне. Он накинул халат. А потом и мне на плечи опускается плед, затапливая теплом всю меня от сердца до кончиков волос.       — Решила охладиться? Ночи становятся все холоднее. — Его руки обнимают за талию, притягивая ближе. Я вдруг ловлю отголосок его эмоций… Слишком непривычно для него это чувство — стоять с кем-то в обнимку в ночи. Кажется, такого почти не было в его жизни…       — Нет. — Я откидываю голову ему на плечо. И сама улыбаюсь, наслаждаясь и для меня новой открытой эмоцией. Я не знаю, как ее назвать… Но стоять в обнимку ночью перед открытым окном с тем, кого выбрало сердце оказывается так приятно. Мне не хочется прерывать тишину… Но язык поворачивается сам, продолжая мысль. — Просто я думала…       — Судя по тяжелому вздоху далеко не о платье для бала.       — Я о нем тоже подумаю, — я улыбаюсь, поворачиваюсь к нему в кольце его рук. А потом взглянув на миг в глаза, отвожу взгляд. — Об сегодняшнем вечере…       — Камилла, для Высших пить кровь — это совершенно нормально.       — Да. — Я вновь поднимаю голову, перебиваю его. — Да, я поняла это. И, наверное, даже со временем перестану ужасаться… Но… — Я перехожу на шепот, совсем не зная, что последует за следующими моими словами. — Ты приказал… Буквально шантажировал меня, угрожая той девушке…       Энтиор резко выдыхает, гася вспышку Тьмы. А я боюсь смотреть ему в глаза… Я не поднимала эту тему… Потому что она настолько глубока, что и подумать страшно… Но подумать все равно когда-нибудь придется. Ведь я не смогу вечно избегать вопроса — «Как нам сочетать Свет и Тьму? Как возможно то, что Темный принц, для которого жестокость — это основа сути, станет для меня буквально половиной души? Для меня, которой всегда даже убить какого-нибудь жучка ужасно жаль?»       «Как я смогу быть с ним на равных? Чувствовать себя шаэри… Если сейчас боюсь даже посмотреть на него? Если вообще все еще боюсь…»       Я резко подняла голову, решив, что, хотя бы это я могу исправить. Энтиор задумчиво и молча смотрел на меня. Долго… Секунды превращались в минуты, терялись в темноте ночи. И я так не хотела чувствовать тяжесть на сердце, появлявшуюся от этого молчания… Он прикоснулся к моим губам, чуть оттянул пальцем, прижимая ближе.       — Я почти впервые в жизни не знаю, что ответить, Ками. — Он смотрит на меня, и даже привычной усмешки не появляется на губах. Эта серьезность меня пугает еще больше. Хочется отвести взгляд, но нельзя… Я же сама решила об этом поговорить. — Да, приказал. Как и делал всегда. Как и буду делать. И даже не задумывался, что что-то не так.       — Но… — Я умирая внутри себя от страха и невозможности слов, которые я сейчас говорю принцу своей страны, продолжила… — Что-то не так… Мне… Было больно. В сердце. Совсем больно и неправильно… И так… Так может быть… Я даже не обращу внимания… Я не скажу тебе… Много раз… Сотни… Тысячи… Я просто не обращу внимания… Энтиор, — я почти плакала. Но так хотела объяснить ему, что все равно продолжала говорить. Хотя не могла объяснить даже самой себе, что имею ввиду. Только чувствую. — Понимаешь, я только чувствую это… Я лишь почувствовала боль. Где-то совсем глубоко внутри совершенно счастливого сердца. И… Вдруг когда-нибудь этой боли станет слишком много. Я так не хочу этого… Поэтому я решила сказать. Прости. Если ты скажешь, я больше никогда об этом не заговорю. — Теперь я опустила взгляд, слыша, как лихорадочно стучит пульс в ушах. Интересно, как быстро он убил бы кого угодно другого при подобном монологе? Наверное, на первых же предложениях.       Его руки переходят на спину. А потом он резко прижимает к себе, и я почти задыхаюсь от Тьмы, окутавшей нас полностью. Медленно, но она исчезает. А я расслабляюсь в его руках, обнимаю в ответ, и утыкаюсь мокрыми щеками в плечо Темного. Понимаю, что соврала. Кажется, что вообще ничто не способно забрать из моего сердца всю ту любовь, что я чувствую к нему.       — Говори, Ками. Всегда. И я всегда тебя услышу, обещаю.       На такой ответ я даже в самых опасных мечтах не рассчитывала. Поэтому теперь только всхлипываю, и вцепляюсь в него еще крепче. Хочу не отпускать никогда. Все тело наполняется теплом, по кончикам пальцев и волос струится Свет, сплетается с его Тьмой, образуя что-то новое и невероятное для нас обоих.       Еще долго мы стоим в обнимку у открытого окна, не желая прерывать этот момент. Я обнимаю его, и понимаю, что с каждой секундой наши души сплетаются друг с другом все плотнее. Так, что не разорвать без смертельных ран… Я ничуть не противлюсь этому, только кажется лечу где-то очень высоко в облаках от счастья, затопившего с головой.              Хотелось бы, чтобы объятия продолжались вечно. Но я чихаю… И Энтиор отстраняется.       — Быстро в постель.       Он подталкивает к кровати. Я улыбаюсь, все еще чувствуя крылья за спиной. Фигурально, но и на иной стороне реальности мои собственные крылья дрожат от предвкушения и счастья.       — Ты обещал не приказывать…       Я заливисто смеюсь, глядя, как в момент сменяются его эмоции на опасный прищур.       — Да что ты говоришь… — Он, кажется, хотел взять сигару. Но передумал. Вместо этого резко опрокинул меня на постель, под мой визг и заливистый смех.       Я попыталась вырваться, но он поймал мои руки и пригвоздил к постели. Я дернулась, чувствуя, что если не сбегу, он меня просто съест… И не ошиблась…       Одна его рука все еще жестко прижимала запястья к подушке, а вторая скользнула по бедру, резко шлепая ягодицу. Я вскрикнула, но он закрыл рот поцелуем, от которого все тело стало подталтивым тающим мороженым, и я только подставляла шею под его жесткие поцелуи, не сдерживая стоны желания. Через пару минут он отстранился, отпустил. Но теперь я правда была не способна даже на каплю сопротивления.       — Это совсем нечестные приемы, — я уткнулась в подушку, чувствуя, как щеки пылают и с губ не сходит слишком довольная улыбка.       — Только такие и использую, — Энтиор тоже улыбается.       Прижимает меня ближе к себе, накрывая нас обоих одеялом. И я хочу застонать от радости и довольства, но сдерживаюсь и просто молча обнимаю его в ответ.       Это первая ночь за долгие ночи, когда мы засыпаем вдвоем, в обнимку… Я чувствую его нежелание отпускать меня, сама хочу стать с ним еще ближе… Мышцы уже болят от улыбки, но она все равно никуда не исчезает. И я засыпаю с чувством, что все наконец-то так, как должно быть.