По статистике

На обратном пути Кроули просит водителя такси ехать помедленнее, мотивируя это тем, что его кот боится автомобилей. «Теперь хоть отговорка есть», — думает он, вцепившись пальцами в переноску. К его удивлению, кот ведет себя очень тихо и, кажется, за всю дорогу даже ни разу не шевелится. Кроули каким-то чудом удается найти зоомагазин, работающий до полуночи. Он объясняет продавщице, что в общении с котами является полнейшим профаном, и та подробно рассказывает ему, что нужно делать, чтобы знакомство животного с новым домом прошло успешно. Позже Кроули сидит на диване с миской кошачьей еды и пытается выманить Энтони из переноски. Кот никак не реагирует, просто забившись в угол и не шевелясь. — Ну же, выходи, ты не можешь сидеть там вечность, — вздыхает Кроули и ставит миску рядом с собой. Кот напоминает ему непослушного ребенка, а он всегда плохо ладил с детьми. Наконец он сдается и берет в руки фотографию Азирафеля, которая перекочевала из кармана пальто на журнальный столик. Кроули проводит большим пальцем по улыбке, запечатленной на бумаге, и думает о том, как ему не хватает человека, которого он даже не знал. Он думает о том, что Азирафель обязательно бы со всем справился, а потом понимает, что, если бы Азирафель был здесь, им бы просто не пришлось выманивать кота из переноски. Кроули усмехается, глядя в серые глаза Азирафеля, а потом замечает шевеление рядом с собой. Он поворачивает голову и видит большого рыжего кота, который внимательно смотрит на фотографию у него в руках. Кроули аккуратно подносит картонный квадратик ближе к животному, и кот принюхивается. — Скучаешь по нему? — спрашивает Кроули, а потом медленно опускает руку на кошачью голову и шепчет: — Я тоже. Этой ночью Кроули не может заснуть. Он уже несколько часов лежит на диване и смотрит на фотографию Азирафеля, прислоненную к недопитой бутылке виски, поглаживая густую рыжую шерсть. Энтони совсем не против: он съел целую миску корма, а затем сам пришел к Кроули, развалившись рядом на диване и подставив свой мягкий животик для почесывания. Кроули недоумевает, почему в приюте кот вел себя странно, но потом замечает, что Энтони тоже, кажется, смотрит на фотографию своего хозяина все это время. Проснувшись утром, Кроули чувствует себя абсолютно разбитым — глаза ужасно болят, а голова грозит вот-вот взорваться. Его разбудила смс от Ньютона – напарник спрашивает, когда он появится на работе. — Сейчас десять утра, ради бога! — кричит Кроули и швыряет телефон на журнальный стол. Он проспал от силы два часа, и ему совершенно точно снился Азирафель, потому что Кроули помнит — сон был приятный. За окном барабанит дождь, а туманное утро больше похоже на вечер. Кроули подходит к окну и смотрит на улицу внизу: люди мельтешат, спеша куда-то и прячась от дождя, свет от автомобильных фар высвечивает мокрый тротуар, туман поглощает вывески магазинов, поглощает все вокруг. От этой унылой картины Кроули становится холодно, очень хочется вернуться на уютный диван, заснуть и видеть Азирафеля во сне, ведь такой уход от действительности — единственный способ видеть его. Кроули отходит от окна и отправляется в душ. Его все еще трясет. Горячий душ не спасает от озноба; кажется, что вся его квартира пропиталась липким и холодным туманом с улицы. Он выкуривает сигарету, вливает в себя чашку кофе и съедает единственную еду в доме — половину пачки чипсов. Вдруг Кроули вспоминает, что у него теперь есть кот и отправляется искать его. Энтони обнаруживается в спальне, он лежит, развалившись, на большой кровати и сладко посапывает. «Хоть кому-то пригодилась эта кровать», — думает Кроули, почесывая кота за ухом. Потом он оставляет еду для Энтони в миске, надевает очки и уходит на работу, не забыв забрать фотографию Азирафеля с собой. Оказывается, Ньютон давно ждет своего начальника, чтобы рассказать, что он не увидел на видео с камер абсолютно ничего. — Что значит ничего? — удивленно спрашивает Кроули, снимая очки, но из-за резкой боли в голове сразу надевает их обратно. — Ничего, сэр, — с важным видом отвечает Ньют, — его нет ни на одной из камер. Ни утром, ни вечером. Он не выходил в тот день из дома. — Покажи. Кроули бросается к Ньюту и смотрит на экран его компьютера. — Это самая первая камера на его пути, установленная на здании банка. — Ньютон включает ускоренную запись. — Как видите, его нет, сэр. Кроули всматривается в экран, но действительно не видит никого хоть отдаленно похожего на Фелла. — На всякий случай я просмотрел следующую на его пути камеру — тоже ничего. Затем я просмотрел несколько камер на другой стороне улицы… — Ньютон включает следующие записи. — Опять по нулям. Тогда я решил, что он мог просто пойти в другую сторону и запросил видео с нескольких камер слева от его дома, — гордо говорит Ньют и опять переключает видео. — Ты прав, он точно не выходил из дома, — шепчет Кроули, всматриваясь в монитор. — Да, я проверил все, что происходит на этих записях в течении дня. Его нет ни на одной из них. Кроули молчит какое-то время, он пытается понять, как такое вообще возможно. Если верить словам Гавриила, они разговаривали тем утром по телефону, и это значит, что либо Азирафель так и остался где-то в доме, либо Гавриил врет. — Запроси видео с камер за предыдущий день и вызови брата, поговорим с ним еще раз, — наконец произносит Кроули и идет к выходу. — Хорошо, сэр. А вы куда? — Еще раз проверю квартиру. Кажется, что Кроули ищет любую причину, чтобы снова побывать в доме Азирафеля. Вряд ли он пропустил бы тело взрослого мужчины в достаточно небольшой квартире, но ему хочется проверить еще раз, просмотреть все как следует, просмотреть каждый шкаф, каждую вещь. Он опять берет ключи у соседки, извиняясь за то, что так резко убежал в прошлый раз. Потом спрашивает, не произошло ли что-нибудь странного после исчезновения мистера Фелла и не видела ли она каких-то подозрительных людей в доме. Она ничего не видела, и Кроули думает, что надо бы прислать сюда сотрудников полиции, чтобы осмотреть дом и расспросить других соседей. Если, конечно, он ничего не найдет в квартире. А еще он думает, что неплохо было бы сделать себе дубликат ключа. На этот раз Кроули продвигается по квартире Азирафеля более решительно. Здесь ему уютно и легко, за два дня это место стало для него практически вторым домом. «Скорее первым», — вдруг понимает он, потому что ему никогда не было так хорошо в собственном доме. Первым делом Кроули проверяет, не распахнулось ли окно от ветра, но оно все так же плотно закрыто. Он бросает взгляд на подоконник, вспоминая про лужу, и его посещает странная мысль, что там явно чего-то не хватает, он совершенно точно уверен: на подоконнике должно что-то стоять. Но Кроули быстро забывает об этом, сегодня у него есть конкретная цель. Сначала он идет на кухню и начинает открывать все кухонные ящики по очереди. В них нет ничего интересного: несколько кружек, несколько тарелок, столовые приборы, кастрюли, сковородки, миксер и кофемолка. Обычные бытовые предметы, которые держат в каждом доме. Он даже заглядывает в духовку, но в ней ожидаемо ничего нет. Кроули просматривает ящик с продуктами и находит там много сортов листового чая, рассыпанного по баночкам, каждая из которых аккуратно подписана. Он берет в руки одну баночку, читает название и не может сдержать улыбку — Азирафель явно большой любитель чая и сам подписывал эти банки. Кроули проводит пальцем по надписи, пытаясь запомнить красивый почерк. Все это кажется ему таким милым и слегка наивным, что сердце начинает сжиматься в груди, и предательский комок подступает к горлу. Кроули резко возвращает банку на место и замечает кошачий корм в глубине ящика. Он вытаскивает его, чтобы потом забрать с собой вместе с мисками. Энтони наверняка любит именно этот корм, а миски будут напоминать ему о доме. Дальше в планах Кроули ванная комната, но здесь он тоже не находит ничего необычного. Ванна пуста, на полке стоит несколько шампуней и гелей, в шкафу в основном полотенца и бытовая химия, а ящик с таблетками он осмотрел еще в прошлый раз. Внимание Кроули привлекают только две вещи, и сначала он тянется к зубной щетке, в непреодолимом желании коснуться жестких щетинок, а потом одергивает себя: это уже похоже на извращение. Но мимо расчески, лежащей на полке, Кроули пройти не в силах. Он берет ее в руки и водит пальцем по зубчикам, потом подносит к носу и чувствует сладковатый запах — запах Азирафеля. Кроули ловит свое отражение в зеркале: глаза красные, трехдневная щетина на худом помятом лице, рука сжимает чужую расческу. Он понимает, что очень похож на маньяка сейчас, а еще что его волосы действительно отросли. Быстро отвернувшись и засунув расческу в карман, он направляется в спальню. Спальня — определенно самая любимая комната Кроули в этом доме. Здесь всегда светло и тепло, кровать кажется такой уютной и манящей, а из окна виден парк. Его даже не смущает обилие книг: над кроватью висит несколько полок, заполненных книгами, на большом платяном шкафу стоит несколько стопок, даже на полу книги. Кроули это даже забавляет, он улыбается и садится за стол, стоящий слева от окна. На столе тоже есть книги, но их не так много, зато почти вся поверхность завалена бумагой, карандашами, красками и мелками. «Он рисует», — понимает Кроули, и осознание этого заставляет его улыбаться еще шире: Азирафель кажется ему таким милым и светлым человеком. Он берет лист бумаги, лежащий сверху, и видит незаконченный карандашный набросок. Сначала в пересечении линий сложно угадать что-то, но потом Кроули всматривается и понимает, что это портрет мужчины в шляпе. Внезапный укол ревности заставляет его отбросить рисунок обратно на стол. В голове вертится много мыслей о том, кто этот человек и почему Азирафель рисовал именно его, почему этот мужчина в шляпе вообще мог заинтересовать его, были ли они знакомы или даже близки. Кроули неподвижно сидит какое-то время, пока не успокаивается окончательно, понимая, что его ревность — это просто иррациональный бред. Придя, наконец, в себя, он отгоняет неприятные мысли и идет проверять большой шкаф. Сначала Кроули открывает нижний ящик, но, обнаружив там нижнее белье и вспомнив про расческу, быстро закрывает обратно. В основном отделении он находит одежду. Ее не слишком много, но Кроули замечает, что она вся светлых тонов. Его собственная одежда, за редким исключением, черная, у Азирафеля же все рубашки, кофты, свитера и брюки — бежевые, белые или светло-голубые. Даже несколько пар джинсов, сложенных стопкой на полке, имеют светлый оттенок. Почему-то Кроули это даже не удивляет, именно так он и представляет этого милого человека, похожего на ангела. Он водит рукой по светлым вещам, впитывая в себя это странное ощущение того, что их носил Азирафель, его прекрасный и такой эфемерный Азирафель. Рука останавливается на особенно мягкой вещи цвета топленого молока. Кроули достает из шкафа безрукавку и разглядывает ее. Судя по размеру безрукавки, Азирафель ниже и плотнее него и Кроули понимает, что именно таким он видел его во сне; это кажется ему чем-то непостижимо идеальным, как будто пазл постепенно складывается в прекрасную картинку. Кроули поглаживает безрукавку ладонью и мнет теплую шерстяную ткань в руках, когда вдруг замечает в самой глубине шкафа вещь, которой здесь явно не место. Он возвращает безрукавку обратно, отодвигает несколько вешалок и вынимает из шкафа абсолютно черный свитер. Кроули долго смотрит на странно чуждый этому шкафу предмет и сначала иррациональная ревность возвращается новой волной, но потом где-то в подсознании возникает чувство узнавания. Чем больше Кроули смотрит на эту вещь, тем больше ему кажется, что у него есть точно такой же свитер. Кажется, он узнает небольшую дырочку на рукаве, прожженную сигаретой несколько лет назад. Он даже проверяет размер — все совпадает. Кроули пятится, все еще держа вещь в руках, потом садится на кровать, откидывает свитер в сторону и хватается за голову руками, вцепившись в волосы и пытаясь прийти в себя. Он абсолютно не понимает, что происходит. Не понимает, как вообще такое возможно. Слишком уж много совпадений для двух дней, думает он, вспоминая кота по имени Энтони. Потом опять смотрит на черный свитер и лихорадочно вспоминает, куда делся его собственный. Возможно, он выбросил его или потерял, или просто отдал кому-то. Но кажется, что свитер мирно покоится где-то в глубине его шкафа. Кроули опять берет вещь в руки и пытается найти еще какие-то отличительные черты, кроме дырки на рукаве, о которых он мог бы вспомнить. Не найдя больше ничего, он принюхивается, но свитер точно не пахнет им, он пахнет Азирафелем. Это немного успокаивает, и Кроули думает, что, в конце концов, это просто обычный черный свитер, таких миллионы. Следуя какому-то неясному порыву, он надевает свитер на себя и чувствует невероятный уют, как будто это действительно всегда была его вещь. Ему становится тепло, хорошо и спокойно, запах Азирафеля окружает его. Этот запах стал уже таким родным и знакомым. Кроули сидит какое-то время неподвижно, согреваясь теплом шерсти. Он смотрит себе под ноги, на мягкий ворс ковра, на утопающие в нем ступни и думает об Азирафеле: представляет его светлые волосы, его мягкую улыбку и печальные серые глаза. Представляет, как прикасается к лицу этого удивительного человека. Кроули кажется, что он знает ощущения от этих прикосновений, что он сможет вспомнить их, если немного напряжет память. Пальцы его рук как будто наэлектризованы, он ощущает под ними тепло чужой руки, переплетенной с его собственной. Он никак не может разобраться, что происходит с ним, почему этот незнакомый человек так действует на него. Кроули не понимает, откуда эти мистические воспоминания о том, чего никогда не было в его жизни, но они такие реальные и обволакивающе прекрасные, что Кроули просто хочется принять их как должное. Хочется принять Азирафеля как что-то неотъемлемое и очень важное в жизни, потому что без этого она все равно, по сути, пустая и бессмысленная. Из этих размышлений его вырывает телефонный звонок. Номер незнакомый и на секунду Кроули представляет, что возьмет трубку и услышит веселый голос Азирафеля, который скажет ему какую-нибудь милую глупость, и Кроули будет улыбаться, как дурак, и, наверное, даже плакать от счастья. Но в результате он только вздыхает разочарованно, когда отвечает на вызов — это не Азирафель, конечно же нет, это не может быть он. Ему звонит Анафема и просит о встрече, сообщая, что вспомнила кое-что интересное. Кроули отвечает, что будет ждать ее около галереи через полчаса и, попрощавшись, вешает трубку. Прежде чем уйти, Кроули решает проверить автоответчик, но никаких новых сообщений на нем нет, поэтому он быстро собирается и уходит из квартиры, только по дороге понимая, что забыл корм и миски для кота и даже не отдал соседке ключ. А еще он так и не снял с себя черный свитер с дыркой на рукаве. Когда Кроули подходит к галерее, Анафема уже ждет его на ступеньках у входа. Она приветливо машет рукой и кричит: — Здравствуйте, мистер Кроули! — Просто Кроули, пожалуйста, — отвечает он, подходя ближе. Ему почему-то неприятно такое официальное обращение от молодой симпатичной девушки, Кроули сразу ощущает себя старым, и ему кажется, что он годится ей в отцы, хотя так оно, скорее всего, и есть. Анафема сначала заметно смущается, но потом с улыбкой кивает: — Хорошо, Кроули. Где мы можем поговорить? — Прогуляемся до метро? Анафема соглашается, так что они выходят на Трафальгарскую площадь, сворачивают налево и идут вдоль улицы. — Так что ты вспомнила? — наконец спрашивает Кроули. — Кое-что произошло в тот день, когда я в последний раз видела Азирафеля, — отвечает Анафема, как-то тревожно теребя ремень своей сумки. — И что же? — Кроули тоже напрягается. — В тот день я слышала, как он говорил по телефону. Он ссорился с кем-то, сильно ссорился. Он кричал, а я никогда не слышала, чтобы Азирафель вообще повышал голос. — Ты знаешь, с кем он говорил? — С его братом Гавриилом. Я слышала, как он пару назвал его по имени, — Анафема чуть краснеет, — и еще он называл его мудаком. — Может быть, ты запомнила что-то из разговора? — Я плохо уловила суть, но речь шла о каком-то доме. Они подходят к метро, останавливаются и молчат какое-то время. — Это все? Может, еще что-то? Хоть какая-то маленькая деталь? — первым нарушает молчание Кроули. — Нет, только слова про дом. Хотя… Еще Азирафель кричал «Зачем ты сделал это?» Никогда еще не видела его таким рассерженным. Анафема вздыхает и смотрит куда-то в сторону, но вдруг поворачивается к Кроули, и он видит, что в ее глазах стоят слезы. — Ты же найдешь его? — дрожащим голосом спрашивает она, а потом добавляет почти шепотом: — Мне так его не хватает. Кроули очень хочет ответить ей, что ему тоже его не хватает, что он буквально умирает без Азирафеля и готов отдать что угодно за возможность просто увидеть его живым и невредимым. Но он только кивает и говорит, что сделает все возможное. Они прощаются, и Анафема уходит в сторону автобусной остановки. Кроули же спускается в метро и едет на работу, размышляя о том, каким зверским пыткам подвергнет чертова Гавриила. Оказывается, что Гавриил уже приехал в участок и ждет больше часа. Когда Кроули входит в кабинет, тот набрасывается на него с обвинениями. Сегодня он гораздо смелее и решительнее, чем в их последнюю встречу, его глаза горят злостью, а губы нервно поджимаются. — Я деловой человек, почему я должен ждать, пока вы занимаетесь неизвестно чем, вместо того чтобы искать моего брата. Почему я вообще здесь? — кричит он, вскакивая со стула. Кроули не обращает на него внимания и молча садится за свой стол. Гавриил сверлит его глазами и тяжело дышит, словно разъяренный бык. Ньютон испуганно поглядывает на него, вжавшись в свое кресло, и пытается изобразить бурную деятельность в компьютере. — Успокойтесь и сядьте, мистер Фелл, у меня появились вопросы к вам, — говорит Кроули спокойным тоном, указывая на стул. Гавриил садится и, демонстративно откинувшись на спинку, закидывает одну ногу на другую. — Задавайте свои вопросы и покончим с этим. Кроули смотрит на него какое-то время и не понимает, как эта свинья может быть братом его милого Азирафеля. — Вы утверждаете, что разговаривали с вашим братом по телефону в прошлый вторник, мистер Фелл? — наконец спрашивает он. — Да, как я уже сказал, я говорил с ним тем утром, — отвечает Гавриил безразлично. — Тогда как вы объясните тот факт, что ваш брат так и не вышел в тот день из дома? Как вы понимаете, в квартире его тоже нет. Куда же он делся, как думаете? Испарился? — Кроули сверлит его гневным взглядом. Гавриил, кажется, напрягается и, слегка откашлявшись, садится на стуле ровно. — Откуда мне знать, искать его — ваша работа. Но вместо этого вы занимаетесь ерундой и тратите мое и свое время. — Нет, мистер Фелл, я как раз делаю свою работу, а вы, по-моему, мне мешаете. Кроули понимает, что сейчас находится в шаге от того, чтобы набить этому индюку морду, и потому опускает руку в карман пальто и дотрагивается пальцами до уголка фотографии — это немного успокаивает. — Это правда, что накануне вы поссорились с братом? — выдохнув, спрашивает он. — Хм, я бы не назвал это ссорой, — Гавриила явно удивляет осведомленность полиции о личном разговоре. — Разве? Говорят, что Азирафель даже кричал на вас и называл мудаком. — Кроули ждет реакции на это слово, но, не дождавшись, продолжает: — Речь, кажется, шла о доме? Не хотите рассказать об этом? — Это не имеет отношения к делу, — презрительно бросает Гавриил. — А это уже мне решать, — Кроули почти шипит на него. — Хорошо, хорошо. Да, мы действительно поссорились накануне. Дело в том, что я продал наш фамильный дом, а он был недоволен этим. — И почему же? — Это старый дом нашей матушки, с которой Азирафель всегда был очень близок, поэтому ему не понравилась моя идея с продажей. Хотя, мне кажется, что в его возрасте уже неприлично быть таким сентиментальным дураком. — И, как я понимаю, вы даже не посоветовались с ним? — Кроули сжимает в руках карандаш, снова начиная закипать. — Я не должен советоваться с ним в этих вопросах. Для содержания дома нужны деньги, которых у него нет и никогда не было, а мне эти траты невыгодны. — Но ведь это и его дом тоже. — И он получил бы ровно половину суммы с его продажи. Вам-то какое дело, в конце концов? — Гавриил неприятно фыркает. Кроули молчит какое-то время, потом кидает взгляд на Ньюта и, убедившись, что тот занят своими делами, тихо шепчет, перегнувшись через стол: — Если я узнаю, что из-за тебя, гребаная мразь, с ним что-то случилось, я порву тебя на куски. Гавриил ошарашенно пялится, открыв рот, пока Кроули возвращается на место. — Спасибо, мистер Фелл, мы все проверим и свяжемся с вами. И не уезжайте пока из города, пожалуйста, — громко говорит он и улыбается, а потом замечает, что карандаш в его руках разломан пополам. Этим вечером Кроули возвращается в квартиру Азирафеля, чтобы забрать корм и отдать соседке ключи. Но по дороге он все-таки заглядывает в мастерскую и делает себе дубликат. Сейчас он так поглощен ненавистью к Гавриилу, что его даже не мучает совесть по этому поводу. Привычно сняв пальто и ботинки, Кроули вынимает фотографию Азирафеля из кармана и идет на кухню. Там он прислоняет снимок к микроволновке и смотрит на печальные серые глаза какое-то время. Затем бросает взгляд на раковину и вдруг решает помыть посуду. Ему очень хочется, чтобы Азирафель вернулся в чистую квартиру, когда он, наконец, найдет его. Кроули водит губкой по тарелке и смотрит на Азирафеля. Шум воды и монотонные действия успокаивают, и ненависть наконец-то отпускает его, сменяясь каким-то приятным чувством покоя и уюта. Вымыв и убрав посуду, Кроули складывает вещи для Энтони в пакет и забирает старый хлеб из кухни, чтобы выкинуть его по дороге. Потом он берет в руки фотографию Азирафеля и, проведя пальцем по грустной улыбке, тихо произносит: — Не волнуйся, я обязательно разберусь с этим уродом.