The Unrestrained

Пожалуй, привычка курить у Хуайсана выработалась еще в старшей школе. В их компании это было, ну, знаете, круто. А Хуайсан очень хотел быть крутым! В средней школе над ним частенько издевались из-за авторитарного старшего братца, который контролировал каждый шаг Не Хуайсана, заставлял звонить раз в два часа, докладывая, все ли в порядке, не случилось ли чего. Хуайсан обижался. Он, конечно, понимал, что ему, как одному из наследников крупной корпорации, следует быть начеку, что опасности могут таиться везде, но брат, контролируя каждый его шаг, был слишком настойчив. В старшей школе все немного изменилось: они переехали в другой город (Минцзюэ открыл в Пекине новый огромный офис, и Хуайсан с готовностью ухватился за возможность уехать куда-нибудь подальше от надоевшего Циндао), Не Хуайсан подрос, стал увереннее, открыл в себе способность модно комбинировать одежду, стал следить за собой, и в новую школу шел с гордо поднятой головой и уверенностью, что все будет хорошо. Все и было хорошо. Его тут же приняли в компанию, состоявшую из самых крутых ребят в школе, он пользовался популярностью, его приглашали на все вечеринки, девчонки вокруг вились, и Хуайсан наслаждался жизнью. Потом, правда, что-то пошло не так. На одной из вечеринок кто-то подсыпал ему в бокал с пуншем наркотики. Происходящее затем Хуайсан помнил очень смутно. Кто-то смеялся, зло, ехидно, руки болели, закованные в наручники, голова была готова разорваться, а его самого мутило так, что только чудом не вырвало. Пришел в себя младший Не уже в больнице. Со стула рядом на него смотрел мрачный Минцзюэ. — Дагэ? Где… — В больнице. Больше ты в школу не пойдешь, я перевел тебя на домашнее обучение, — грубо ответил Не Минцзюэ, резко вставая, и звук проехавшихся по полу ножек стула гулом отдался в голове Хуайсана. — В смысле? — В самом прямом. Ты хоть понимаешь, что случилось, Хуайсан? Тебе подсыпали наркотики, и пользуясь твоим состоянием, похитили! Твое счастье, что в наручных часах был GPS-датчик! А если бы я опоздал? Если бы они покалечили тебя, а? — брат шумно выдохнул, прикрывая глаза ладонью, и только сейчас Хуайсан осознал, насколько того трясло от страха, что с младшим братом могло что-то случиться. — Никакой школы. Из дома выходишь только с охраной. Все понял? — Да, дагэ, я понял, — покорно пробормотал Не Хуайсан, отводя взгляд. После ему долго снились кошмары. Он просыпался с бешено колотящимся сердцем, готовым выпрыгнуть из груди, горьким комом в горле, и беззвучно плакал. Что было бы, если бы дагэ не успел? Его бы убили? Изуродовали? И если раньше он курил потому, что это было круто, теперь он нервно закуривал сигарету за сигаретой, пытаясь успокоиться, избавиться от дрожи в руках. А однажды Минцзюэ застал его посреди ночи, босым, в коротких шортах и спальной футболке, стоящим около раскрытого окна и рассеянно глядящим на то, как тлеет сигарета. Помрачнел лицом. — Хуайсан! — младший Не вздрогнул, обернулся, попытался спрятать руку с сигаретой за спину, но Не Минцзюэ уже схватился за запястье, больно сжимая. — Дагэ! — заныл от боли Хуайсан, — дагэ, мне больно, пусти! — Больно? — опасно прищурился Минцзюэ, а затем вырвал почти сгоревшую до фильтра сигарету из рук, затушил небрежно о подоконник. — Разве я не предупреждал тебя насчет всей этой дряни, Хуайсан? Наркотики, никотин, алкоголь… Ты хочешь сдохнуть побыстрее или что? — Дагэ, мне нужно было успокоиться, я проснулся из-за кошмаров, меня трясло, и я просто хотел расслабиться хоть как-то, я не хотел… — Успокоиться! — вскричал Минцзюэ, внезапно ухватив брата за талию, роняя на себя. Хуайсан испуганно взвизгнул, оказавшись на коленях старшего брата задницей кверху. — Я сейчас тебя сам успокою! Ягодицы, затянутые хлопковыми шортами, обожгло ударом. Рука у Минцзюэ была тяжелая, силу он контролировать не умел, поэтому от боли Не Хуайсана аж выгнуло, и он заверещал не своим голосом. Брат не обращал внимания на визги, методично осыпая задницу ударами. — Успокоиться он хотел, — рычал сквозь зубы Минцзюэ. — Расслабиться! Других же способов нет, кроме как курить или бухать, да? Медитации, йога, нет, зачем, лучше уж наркотики, так что ли, Хуайсан? — Брат! — не выдержал в итоге Хуайсан, слезы полились сплошным потоком, и Минцзюэ так и замер с поднятой рукой. — Остановись, дагэ, пожалуйста…

***

Зад болел еще несколько дней, и Не Хуайсан вдоволь накапризничался, гоняя виновато смотрящего в пол брата то за фруктами, то за какими-то новыми комиксами. Минцзюэ пообещал больше никогда его не трогать, если Хуайсан пообещает, что больше не станет курить. Хуайсан пообещал. Да и зачем ему теперь сигареты, если в разгар самого жуткого ночного кошмара он может забиться в теплые, крепкие объятия старшего брата и уснуть, ощущая себя полностью в безопасности?