Dawn of Faith

— Хенрик и Финн мертвы, — как гром среди ясного неба, прозвучал дрожащий голос Кола. Мы только подъехали к дому, как нас встретил шатен с не присущим ему слишком грустным видом. Уже тогда можно было понять, что что-то не так. Правда я все равно ожидала чего-то вроде отказа Сесилии или ссоры с родителями, но никак не этого. По правде говоря, я абсолютно не знала, как на это реагировать. И в итоге первой стадией у меня был шок и ступор. Я сразу же вспомнила маленького Хенрика, такого доброго и невинного, вспомнила, как он рассказывал, что однажды станет таким же сильным, как папа, или как поведывал истории разных растительных лекарств. Мы очень часто любили гулять с ним и собирать цветы и травы, не смотря на юный возраст, он многому меня научил. Я искренне не понимаю, за что жизнь так жестоко поступила с ним. Он был ни в чем не виновен и заслуживал долгой и счастливой жизни. Он всего лишь ребёнок. Был ребенком. А Финн? Что он сделал не так? Он ведь только-только женился и собирался перебраться в соседнее поселение к любимой женщине. Я помню, как Эстер с Майклом ездили туда на знакомство и свадьбу. Финн всегда был немного холоден и сдержан, но при виде меня всегда искренни улыбался. — Что произошло? — вывел меня из секундных раздумий голос Клауса, я впервые вижу его таким... напуганным. — Волки. — хриплым голосом ответил Кол. — Пять дней назад было полнолуние, мы как обычно закрылись в доме, но... — он замолчал, было видно, как сложно ему говорить об этом, и во мне проснулось дикое желание остановить его, не мучать себя. — Хенрик давно хотел посмотреть, как они обращаются. Он сказал мне, что ты обещал ему показать, но ты не приехал, — его взгляд немного ожесточился, — вы оба не приехали, когда должны были. Хенрик почему-то думал, что вы не вернётесь, поэтому он пошёл один. Мы даже не заметили этого, а потом Финн с отцом пошли его искать, они разделились, и отец не наткнулся ни на одного из оборотней, а братья... — его глаза заблестели, а губы задрожали, не зная, как в такой ситуации вообще можно поддержать его, я положила свою ладонь ему на плечо, но он резко отдёрнул ее, — А вы! Где вы были?! — он начал кричать и рыдать почти во весь голос. — Зачем ты вообще уехала? Тебе что, нашей семьи мало?! А ты, Ник? Как мог пообещать ему такое? Я чувствовала себя беспомощной, я не имела ни малейшего представления о том, как помочь ему. Но Клаус взял все в свои руки: он крепко обнял находящегося на грани истерики брата, и тот под натиском его рук начал постепенно успокаиваться. — Простите, — прошептал шатен, — я не хотел вас... я не хотел... я просто... Я прервала его, также присоединяясь к братским объятиям. Повернув лицо к Нику, я заметила одинокую слезу на его щеке и плотно сжатые губы. И тут я поняла, он сдерживается не из-за какого-то имиджа, мол мужчины не плачут, он делает это ради Кола. Потому что сейчас мы должны оставаться сильными ради них. — Мы похоронили их позавчера, — продолжил молодой Майклсон, освободившись от кольца наших рук. — Хорошо, — кивнул блондин, — как остальные? — Отец с матерью уехали в другое поселение почти сразу после похорон, — начал Кол, — ну, то, в котором Аяна живет, — пояснил он, и Клаус махнул головой, как бы говоря, что понял, — Ребекка закрылась в комнате, почти не выходит, Элайджа взял себя в руки сразу после отъезда родителей и сейчас выполняет все их обязанности, а я... а я ждал вас, — он понуро опустил голову. Я снова крепко обняла его. — Все будет хорошо. Пойду проверю Ребекку, — я поспешила в свою комнату. Когда умерли родители Елены, я, пожалуй, могла бы достойно занять место худшей подруги. Я никогда еще не теряла близких людей, поэтому, не зная, как поддержать ее, что говорить, а что нет, просто была бестактной и поверхностной, мне было проще притвориться, что ничего плохого не случилось. Но не теперь. Семья для Майклсонов превыше всего, а тут потерять сразу двоих членов, еще и самого младшего и самого старшего из братьев. Даже я еле сдерживаюсь, чтоб не расплакаться, страшно подумать, что происходит с остальными. С какой-то стороны может показаться, что я тоже потеряла свою семью, решив не возвращаться к ним, но это не то. Я знаю, что они живы и здоровы, что они в порядке. Это совсем другое. И хоть это очень сильно печалит меня, они не мертвы, а что может быть важнее? — Бекка? — позвала я. Она лежала ко мне спиной, может быть, просто спит? Но тут же белая макушка дернулась, и показалось опухшее от слез лицо девушки. Я аккуратно присела рядом с ней, погладив по волосам, когда она резко притянула меня к себе в объятьях. — Я думала, ты ушла, насовсем, как Хенрик с Финном, — услышала я ее тихий голосок. — Тш-ш, все в порядке, — я также сильно обняла ее, — я здесь, и я никуда не собираюсь. Теперь я точно не смогу оставить их, не в такой тяжелый момент. Никогда. — Можно и мне к вам? — я резко обернулась на стоящего в проходе Элайджу. Было непривычно видеть его таким. Но забыв обо всех предрассудках, мы с блондинкой раскинули руки, приглашая к себе, и брюнет присоединился к нам в объятьях. В итоге Ребекка снова начала подрагивать от начинающихся слез, и Элайджа начал ее щекотать. Странно наблюдать его такого, но я быстро присоединилась к нему, однако он решил, что моя помощь ему не нужна, и начал проделывать тоже самое и со мной. На наш смех сбежались и Кол с Клаусом, а первый так вообще просто навалился на нас и так прижал к кровати, что мне дышать стало сложно. Хотя может это от смеха? Остаток дня мы провели так, как никогда еще не проводили. Впятером мы просто лежали на нашей кровати и делились самыми светлыми воспоминаниями и маленьком Хенрике и Финне.

***

Прошла уже почти неделя. Ребекка с Колом больше даже не плакали, а иногда и смеялись, с учетом того, что мы с Клаусом постоянно вытягивали их из депрессивного состояния разными шутками, рассказами и прогулками. Он и Элайджа занимались делами отца, охотились, и все остальные мужские дела взяли на себя. Мне же досталась роль Эстер, готовить завтрак, обед и ужин, накрывать на стол, стирать и убирать дом. Хотя с последним мне недавно стали помогать мелкие. Хоть я и не намного старше Ребекки, и даже младше Кола, я ощущала себя их старшей сестрой. Да, и думаю, что они чувствовали то же самое. Мне не доставляло это дискомфорта, наоборот, приносило удовольствие помогать им хоть чем-то. Смерть Хенрика и Финна стала чем-то вроде запретной темы. Все скорбели, но вслух никто об этом не упоминал. Возможно, потому что так было легче. Меня напрягало, что Эстер с Майклом так резко куда-то уехали. Почему? Зачем исчезать в тот момент, когда твои дети нуждаются в тебе больше, чем когда бы то ни было. Я не знаю. Но и обвинять их не буду, уверена, что им тоже очень плохо, быть может, даже хуже, чем остальным. Я закончила накрывать на стол и собиралась звать всех, когда в комнату зашел Клаус. Если честно, меня немного пугал факт того, что он будто совсем не грустил. Тот момент, когда мы только приехали и говорили с Колом, был единственным, когда я увидела его реальные эмоции. Все остальное же время он не показывал ни своего горя, ни печали, и хотя я знала, что на самом деле ему тяжело, и что внутри у него душа болит за них, но я не понимала, как можно сохранять такую хладнокровную и нейтральную маску снаружи. Иногда мне даже казалось, что он действительно ни грамма не беспокоится. Даже Элайджа, человек, которого я всегда считала самым сдержанным из Майклсонов, не мог скрыть грустной улыбки или иногда блестящих от непролитых слез глаз. — По правде говоря, раньше я не думал, что ты такая хозяйка, — он подошел ко мне и мягко заключил в кольцо больших рук, — готовишь лучше, чем мама, — прошептал он мне в макушку. — Ты еще о многих моих талантах не знаешь, — усмехнулась я, потеревшись о его колючую щеку своей, — я как раз собиралась всех звать на ужин. — Прости, — отстранившись, с хрипотцой изрек он. — За что? — Думаю, не так ты представляла торжество по случаю нашей свадьбы, — его грозовые глаза смотрели прямо в мои, и я на полном серьезе была готова утонуть в них. На самом деле, со всеми событиями мы даже не рассказали никому об этом. Нет, мы все еще носили кольца, но не думаю, что их кто-либо заметил, погруженный в свои проблемы — нашу общую проблему. — Не так, — слабо улыбнулась я, — но тебе не нужно за это просить прощения, так или иначе, сейчас не до этого. Торжественное объявление может и подождать, — я легко прикоснулась к его губам, чуть углубляя поцелуй, проводя своим языком по его. — Пора звать детей, — прозвучал бархатный баритон, и я кивнула, не сдерживая смешка от его обозначения Бекки и Кола. Все чаще я ловила себя на мысли, что приняла правильное решение. Я нуждалась в них, а они нуждались во мне. Через два дня меня разбудил счастливый Кол с новостью, что родители вернулись. Было раннее утро, от чего остальные, как всегда, все еще спали, поэтому только мы вдвоем поспешили выйти во двор поприветствовать. — Рада, что ты снова с нами, ласточка, — обратилась ко мне Эстер, целуя в щеку и обнимая. — Мне так жаль. — Тебе не о чем сожалеть, Кэролайн, теперь все изменится, — с доброй улыбкой ответила она. Я уже хотела поинтересоваться, где они были, но она, позвав Кола и сказав, что ей нужна его помощь, поспешила скрыться, оставив меня наедине с Майклом. Я и не думала, что даже по нему так соскучилась, все-таки он словно отец для меня здесь, поэтому, наплевав на все, я кинулась к нему с объятиями. Он, конечно, сначала опешил, но позже также приобнял меня за плечи. — Ну-ну, дочка, не в последний раз видимся, — легонько похлопав меня по спине, отпустил меня он. — Я просто счастлива, что вы снова здесь, — радостно пропела. — Я так понимаю, что ты не нашла свою семью. — Нет, — покачала я головой, пытаясь убрать мешающуюся прядь за ухо, — правда память частично вернулась ко мне, но не думаю, что смогу уехать. Его взгляд метнулся к моей руке у моего лица, или, черт, к кольцу на безымянном пальце. Легкая дрожь пробежала по моему телу, однако Майкл ничего по этому поводу не сказал. Может, не заметил? — Ты всегда найдешь свой дом здесь, дочка. Днем Эстер объявила, что мы должны устроить семейный ужин. Мне показалось это несколько странным. Нет, не сам ужин, а то, с каким энтузиазмом она говорила. Хоть после несчастья, случившегося в семье, прошло уже около двух недель, я не думаю, что это достаточный срок, чтобы полностью исцелиться. Однако ни она, ни Майкл не выглядели особо расстроенными. Хотя, возможно, я слишком многого от них требую. Я помогла Эстер накрыть на стол и пошла звать всех на ужин. Но, зайдя в комнату, поняла, что на этот ужин я вряд ли сегодня попаду. — Привет, Кэролайн, — голубые глаза сияли, а тонкие губы растянулись в улыбке. — Давно не виделись, Стефан.