Dawn of Faith

Не знаю, что на меня нашло, но, увидев Стефана, единственным желанием у меня было крепко прижаться к нему и никогда не отпускать. Думаю, что это связано не только с тем, что мы так долго не виделись, и что он был частью моей семьи, которую я не видела уже много месяцев, но и со смертью Финна и Хенрика. Поэтому я, быстро преодолев расстояние комнаты, обняла его широкую спину. И как мне было приятно, когда он обнял меня в ответ. Простояв так несколько минут, он нехотя отстранился. — Стефан, что ты здесь делаешь? Неужели Клаус отпустил тебя? — начала я сыпать вопросами. — И как ты вообще здесь оказался? А что Бонни? — Ха-ха, узнаю нашу Кэролайн, — засмеялся шатен, неловко почесав затылок, делая несколько шагов назад. — я все тебе объясню, обещаю, — мне показалось, что-то в его глазах, в лице и даже улыбке изменилось, но мысли так быстро сменяли одна другую, что я не успела задуматься об этом серьезней. И только сейчас до меня начало доходить, что Стефан здесь сейчас. Со мной. В моей комнате. В одном доме с Клаусом и Элайджей. Черт, и почему с этим путешествием в прошлое я стала таким тугодумом? — Я тоже тебе все объясню, но сейчас нам срочно нужно спрятать тебя, — не обращая внимания на недоуменный взгляд Сальваторе, я взяла его за руку и повела на задний двор. Лучше, конечно, уйти как можно дальше от дома, но выход на главный двор находится через кухню, в которой сейчас собрались все первородные. Поэтому остается только это. Захватив по пути одежду то ли Кола, то ли Элайджи, я вывела друга на улицу. — Переоденься, — всучила я ему местные штаны и рубашку, — если тебя кто-то увидит, то лучше ты хотя бы будешь одет по времени. Я не успевала зацепиться глазами за лицо Стефана, нервно озираясь по сторонам, и, вероятно, мой друг сейчас узнал во мне ту саму нервную Кэролайн. — Хорошо, — кивнул он и зашел за небольшое сооружение. Через пару минут он вышел уже одетый, держа в руках джинсы с футболкой двадцать первого века. Ах, как же я соскучилась по своим джинсам. Но да ладно. Не могу не подметить, что Стефану, как ни странно, очень идет одевание Кола. Сейчас я все-таки поняла, что вещи были именно его. Мне оставалось только надеяться, что он не заметит пропажи. — Может, расскажешь, почему мы прячемся? — улыбнулся парень. — Ты первый, — стояла я на своем, — как ты здесь оказался? — Бонни перенесла меня, — начал он свой рассказ. — Деймон шел за мной и Клаусом по пятам, и это могло плохо кончиться... для него. Поэтому я приехал в Мистик Фоллс, чтобы убедить его прекратить искать меня. — То есть Клаус не отпустил тебя? — задала волнующий меня вопрос. Мне хотелось думать, что Ник не настолько плохой и страшный, как его все описывают. Хотелось верить, что он отпустил его. — Нет. — покачал головой шатен. — Он знает, что я не сбегу, поэтому разрешил разобраться с братом, а затем я должен буду вернуться. Я устало вздохнула и присела на лавочку, стоящую рядом с дверью. Стефан последовал моему примеру. — Но как ты оказался именно здесь? — я обвела рукой двор, подразумевая, естественно, не только его. — Я приехал и узнал, что ты переместилась сюда, чтобы помочь мне, — он виновато посмотрел на меня, — прости, и все же не надо было этого делать. Я же просил вас отпустить меня, ты ведь теперь вампир, — Стефан немного замялся, нахмурив брови. — была вампиром... будешь, — парень негромко и скорее даже тоскливо засмеялся, — в общем, бессмертная, мы не потеряем друг друга. — Не извиняйся, — я накрыла его руку своей, — мы все хотели помочь тебе, и я ничуть не жалею об этом. Уголок его губ приподнялся, и он сжал мою ладонь в своей. — Я узнал, что сегодня Бонни должна вернуть тебя назад, — тихо продолжил он. — Ей нужно было предупредить тебя, что затмение будет сегодня, но саму себя послать сюда отняло бы у нее слишком много сил, поэтому я предложил отправить меня. Мне хотелось хоть так отплатить тебе за это, — он сделал паузу. — Но все равно, Кэролайн, это был очень глупый поступок, — покачал он головой, а я пропустила смешок. Ты еще не знаешь, какие глупости я совершила здесь, Стефан. И надеюсь, что не узнаешь. Понятия не имею, как вообще можно рассказать о моей жизни здесь. Но меня волновало другое: сегодня Бонни планирует вернуть меня. А я ведь решила не возвращаться. — Сколько времени ты здесь пробудешь? — спросила я. С одной стороны мне хотелось, чтобы он остался на подольше, но с другой понимаю, что чем быстрее он уедет, тем будет лучше для него самого. — Недолго, — пожал плечами, немного нахмурив густые брови. — Главное помни, что, как только начнется затмение, у тебя будет меньше часа, чтобы добраться до места, где тебя будет ждать Бонни. Черт, лучше сразу сказать ему правду. Я и так погрязла во лжи с Майклсонами, врать еще и Стефану я не могу. Не хочу. Он ведь сможет понять? — Я не планирую возвращаться назад, — прошептала я, поднимаясь со скамьи и начиная мерить небольшой дворик шагами. Стефан также встал и резко остановил мои движения, схватив за руку. — О чем ты говоришь? — недоуменно спросил он. — О том, что собираюсь остаться здесь, Стефан! — я вырвала руку. — Я все эти месяцы жила с прекрасной семьей, они мне стали, как родные, понимаешь? — я активно жестикулировала, надеясь, что так он лучше поймет меня. — Но тебя ждет твоя семья дома, Кэр! Настоящая семья. — он схватил меня за плечи и посмотрел прямо в глаза. — Все волнуются о тебе и скучают. Ты не можешь остаться. — Я вышла замуж! — крикнула, не выдержав переполняющих эмоций. — Я люблю его и не могу оставить. Ты же должен понять, ты же тоже любишь Елену и сделаешь все ради нее, — слезы были сорваться вниз, но я упорно сдерживала их. Стефан в шоке отпрянул. Наверняка он не ожидал такого от меня. Несколько минут мы просто молча стояли. — Ты права, — начал шатен, — я могу тебя понять. Но поймет ли тебя сама Елена? Или твоя мама? — при упоминании мамы у меня на глаза навернулись слезы. Это запрещенный прием, Стефан. — Ты была здесь совершенно одна на протяжении месяцев, поэтому вполне объяснимо, почему ты привязалась к этим людям. Возможно, он прав. Но почему это ощущается чем-то большим, чем просто привязанность? В конце концов, не за любого я бы согласилась выйти. — Позволь показать тебе кое-что, — спокойно предложил друг, и я недоуменно на него посмотрела. Он приблизился и обхватил мою голову руками, и прежде, чем я успела понять, он уже был в моей голове. Или точнее сказать, что я в его? Как же я отвыкла от всех этих вампирских штучек. Странно, но сроднившись с ним в некотором смысле мыслями, я почувствовала такую вселенскую печаль, какую не помнила у себя уже давно. — Где мы? — спросила, оглядев комнату глазами. Это был его дом. Вот сам Стефан разговаривает с Деймоном, что у одного, что у другого лица злые, отчаянные и обреченные. Рядом сидят Бонни и Тайлер, грустно опустив глаза в пол. Младший Сальваторе выглядит еще хуже обычного, и я вижу, какие у него глубокие впадины под глазами. Что же с ним делал Клаус? Не могла я звать того монстра Ником, Ник не такой, по крайней мере не стал таким. — Только не говорите Елене, что я был здесь. — заговорил Стефан из воспоминаний Стефана, когда все присутствующие ему кивнули, но было видно, как сильно Деймона не устраивает этот вариант. Действительно ли он так любит Гилберт, что ее боль его печалит? Это было удивительно. — Это мои воспоминания, — я обернулась на голос друга и увидела настоящего его в одежде из моего-не-моего времени. — Не забудь напомнить ей, что она должна прийти именно на ту поляну, так как она пропитана энергией того заклятья, и... — подруга сделала секундную заминку. — И передай ей, что мы все очень скучаем за ней, — обратилась она к шатену, и я почувствовала, как щиплет глаза от непролитых слез. Я тоже скучаю, по всем вам, даже по Деймону. Его мерзкие шуточки никто никогда заменить не сможет, да и такие шутки даже еще не пошли в обиход. Даже представить не могу, когда люди начнут использовать такой откровенный сарказм, приправленный пошлостью. Я смотрела, как Бонни читала заклинание, видимо, которое и отправило младшего Сальваторе ко мне в прошлое. Неожиданно входная дверь распахнулась, и в помещение влетела... — Мама? — мой голос больше походил на сиплое мычание, так как я уже давилась от слез. Она выглядела такой грустной, не казалась такой же собранной, как обычно. А ее глаза? В них было столько боли, они был красные, и под ними пролегали почти черные синяки от недосыпа и стресса. Мамочка, бедная моя мамочка. — Где Кэролайн? — громко сказала она. — Где моя дочь?! Ее нет уже почти неделю, и ваши оправдания становятся все хуже, поэтому сейчас же ответьте мне, где она! — уже кричала она. — Лиз, успокойся, — ухмыльнулся Деймон так, как умеет только он. — Я клянусь тебе, уже сегодня вечером твоя дочурка будет дома. — А теперь послушай меня, Деймон. — мама приблизилась к нему, схватившись рукой за пистолет на боку. — Если сегодня она не появится, я разоблачу вас всех совету, — практически прошипела она. Я впервые видела ее в таком гневе. — Богом клянусь, я умру, но заберу вас с собой, если моя дочь не вернется сегодня же. На этих словах она развернулась и быстрым шагом начала идти к выходу. Я побежала за ней, хотелось коснуться, хотелось сказать, что все хорошо. Наши отношения впервые за годы наладились, у нас все было хорошо. Если бы она могла только слышать. Как бы я хотела ей рассказать про свою жизнь здесь, про то, как я счастлива, про то, как ее дочь — рабыня 21 века — которая не могла жить без утюжка, справляется со всем происходящем. Хотелось банально обнять. — Мам, — я пыталась ухватиться за ее плечо, но рука прошла сквозь тело, — мам... Дверь захлопнулась передо мной, и я успела лишь всхлипнуть, когда снова очутилась в знакомом закрытом дворе, обнятая Стефаном. Я захлебывалась в рыданиях. Почему увидеть их всех было так больно? Они все переживают, волнуются, пытаются сделать все возможное, чтобы вернуть меня, даже Деймон, черт бы его побрал. А мама? Я даже подумать не могла, что она настолько сильно может беспокоиться обо мне. И я представить не могла, что буду скучать за ними так сильно. Слезы лились беспрерывным потоком. Стефан обнимал меня, гладил по голове, в попытках успокоить. Но как я могу успокоиться, когда меня физически разрывает на части? Когда я понимаю, что выбрав одних, причиню боль вторым, потеряю их. Причиню боль себе. Чертова магия. — Ты должна вернуться, Кэролайн, — шептал шатен. — У этих людей будет своя жизнь, своя семья, ты ведь даже не принадлежишь этому месту и времени. Твой дом — это Мистик Фоллс. Твои друзья и семья нуждаются в тебе больше, чем кто-либо. Я не хочу этого признавать. Не хочу. Но он прав. Не видя их, не думая о них, было легче остаться здесь, но не сейчас. И зачем Стефан вообще показал мне эти гребанные воспоминания?! Как после такого я могу не вернуться? Это будет очень больно, но это будет самым правильным решением. Хотя все же мне очень хотелось сказать ему, что это и есть Мистик Фоллс, просто тысячелетие назад. — Хорошо, — кивнула я, уже не плача, но все еще продолжая рвано всхлипывать. — Хорошо, — повторил за мной, — главное, не опоздай. Ты можешь успеть со всеми попрощаться здесь, но, Кэролайн, — он посмотрел прямо мне в глаза, — обязательно вернись. Я не успела даже кивнуть, когда парень растворился в воздухе, и я, потеряв опору, рухнула на колени. Даже не заметила, как уже стемнело. Я посмотрела на луну и вытерла лицо от слез. Решено. Сегодня я вернусь.

***

— Так, что я пропустила на этом ужине? — непринужденно поинтересовалась я у Кола и Ребекки. Мы сидели у нас в комнате, и Бекка отчаянно пыталась научить брата плести косы. А жертвой, на которой он пробовал свои ужасные навыки, оказалась, естественно, я. Стараясь почувствовать себя лучше, я говорила себе, что этот вечер будет такой же, как и все. Я буду со своей семьей. — Ничего особенного, — послышался сзади британский баритон, после которого я сразу же почувствовала боль от вырывающихся волос. — Ай! Кол, осторожнее, — взмолилась я. — Прости, — насупившись, ответил шатен, а мне лишь хотелось засмеяться от его чересчур серьезного подхода к этому делу. — В общем, мама сказала речь о важности семьи, что больше она не позволит подобному случиться, и в конце мы подняли бокалы вина в честь семейной клятвы. — Всегда и навечно? — повернулась я к ребятам, на что они положительно промычали что-то. Мне нравилась сплоченность Майклсонов, их ценности и принципы, касающиеся семьи. Но одновременно это немного пугало. Всегда и навечно. Звучит несколько обреченно, как порочный круг, из которого тебе не суждено выбраться. — А почему тебя не было? — подала голос блондинка. — Просто плохо себя чувствовала, — улыбнулась уголком губ я. — Вы же знаете, что я вас очень люблю? Они удивленно посмотрели на меня. — Что за вопросы, сестра? И мы тебя любим. — серьезным тоном проговорил Кол. — Мы же семья. — Я просто хочу, чтобы вы знали, что я всегда буду считать вас своей семьей и заботиться о вас, — я еле сдерживала слезы. — И даже если меня не будет рядом, помните, что я несмотря ни на что всегда буду любить вас, — не удержавшись я всхлипнула, понимая, что план провести вечер как всегда был безупречно провален. — Кэрри, ты, что, плачешь? — изумилась Бекс, начав стирать слезы с моего лица. — Я просто рада, что встретила вас, — я счастливо улыбнулась, притянув этих двоих за шею к себе. Они не знают, но это прощание. Вполне возможно, что мы больше никогда не встретимся. Но и я их не забуду. Они будут со мной в моем сердце. Кажется, в будущем они все были мертвы по словам Элайджи. Что ж, я смогу встретиться хотя бы с ним. Сегодня я прощаюсь с этим семейством, что так безвозмездно и бескорыстно приняли меня к себе. Элайджа, Майкл, Эстер. Каждому сказала о своей любви и благодарности. Как ни странно, но я не могла определиться, что чувствую, зная, что наверняка смогу встретиться с некоторыми Майклсонами. Со своим мужем, например. Точнее с тем, в кого он превратится. На самом деле, я давно решила, что Клаус 21 века — это не мой Клаус. Оставался еще Элайджа среди тех, кто точно будет жив. Хоть убей, но я не могла его представить в современной одежде, не могла представить без длинных волос. Кажется, Елена или Деймон, а может, и Стефан с Бонни, говорили, что он всегда ходит в костюме. Удивительно, Эл такой жизнерадостный, такой открытый и озорной. Не вязался у меня с ним костюм, и все же, как бы сильно мне не хотелось посмотреть на него, я не была уверена, что хочу встретиться с Элом. Что случилось с ним, если он был готов убить брата? Хотя Елена отзывалась о нем хорошо, а все же он нарушил слово, которое дал моим друзьям. Был ли этот Элайджа тем человеком, с которым я говорила всего несколько минут назад? — Сестра, ты пропустила ужин, — с толикой строгости произнес он, но все же я видела беспокойство в его глазах, смешанное с озорством. Может, он думал, что я убежала на танцы возле реки, которые начинались на закате, а может, он вспоминал о своей прекрасной Татье, к которой сейчас я относилась абсолютно спокойно. В конце концов, если я не презирала Елену, с чего бы это заслужила она? Да, возможно, я могла бы из-за ревности, но она любила Элайджу, а Ник любил меня. Сможет ли он полюбить еще кого-то? — Ты необычайно грустная, ласточка, — Элайджа подошел ко мне, и я постаралась улыбнуться ему. — Береги их, ладно? Они нуждаются в тебе. Майкл — прекрасный отец, и любит вас, но он иногда забывает, что такое ласка, а ты помни, помни, что семья всегда и навечно. — Нет ничего превыше семьи для меня, Кэролайн, — я подняла на него свои васильковые глаза, и мне вновь захотелось плакать, но я сдержала новый поток слез, обнимая брата. Хотя бы если я так сильно буду скучать по Майклсонам, что мое сердце будет продолжать ныть, я смогу увидеть его вновь. — Что бы не случилось, мы еще точно увидимся. Прощание с Майклом далось мне легче. Зная, что он не любит соплей и нежностей, я просто попросила провести мне последнюю тренировку. Он долго отказывался, объясняя это тем, что уже темно, что это нелепо, но я настояла, и мы сразились в последний раз вместе. Когда пришло время поклона, не сдержавшись я все же обняла его шею, но все же ничего не сказала, решив, что это будет лишним. В итоге я сказала свое "прощай" каждому. Каждому, кроме Ника. Казалось бы, он твой муж, Кэролайн, с ним ты должна попрощаться в первую очередь. Но я не смогу. Я знаю, что он все поймет, а затем будет пытаться удержать меня. И самое страшное, что он сможет. Но так нельзя, я сделала выбор, мне нужно домой, поэтому для нас обоих будет лучше так. Когда Ребекка с Колом ушли на речку, я по-тихому собрала сумку. На память. Меч, подаренный Майклом; любимые платья от Бекки; редкие травы от Хенрика; глиняную фигурку для привлечения хорошей энергии, что мне подарил Финн; корзинку, в которую мы с Колом собирали ягоды; редкий камень, который привез мне Элайджа из соседнего поселения; и ленту в волосы, которую сделала мне Эстер; и, конечно, скандинавское обручальное кольцо на безымянном пальце от Клауса. Я вышла, когда луна находилась посредине в небе, и маленькая часть ее уже затемнилась. Как раз вовремя. Я снова посмотрела на дом, который стал для меня родным. Слез не было, мне кажется, я уже попросту выплакала их все. Бросив последний взгляд, я вышла на главную дорогу, ведущую в лес: к цветочной поляне, с которой все началось. — Даже не попрощаешься? — достиг меня бархатный голос, от которого каждый сантиметр кожи покрылся мурашками, а ноги будто окоченели, отказываясь продолжать путь. — Всем сказала прощальную речь, а собственный муж не заслужил? — каждое его слово звучало все ближе и ближе ко мне, пока в конце мятное дыхание не обожгло мое ухо. — Я думала, так будет легче, — тихо отозвалась я. — Для кого? Для тебя? — жестко проговорил блондин. — Для нас обоих. — я резко развернулась к нему, стукнувшись своим лбом об его. — Мне казалось, что мы уже все решили, — он схватил меня за руку, — что ты останешься со мной. — в его голосе прослеживались непривычные стальные нотки, от которых мне стало не по себе. — Планы изменились, — легко повела плечом, пытаясь вырвать запястье из его твердой хватки. — Мне нужно вернуться к семье. — Мы твоя семья, ласточка, — Клаус покачал головой. — Ты вышла за меня замуж, поклялась в любви и верности, пока смерть не разлучит нас. Ты не можешь теперь так просто уйти. Он даже не представляет, насколько велико мое желание остаться, но желание увидеть маму не в чьей-то голове, а в реальности побеждает. Да и что, если она правда разоблачит всех совету? Не хочу быть еще и виновной в смерти близких людей. — Мне очень жаль, Ник, — я опустила голову, стыдясь смотреть прямо ему в глаза. — Я правда люблю тебя. Быть может, если бы мы встретились в другом месте, в другое время, всё могло быть иначе, и мы могли бы быть вместе. — Я понимаю, Кэролайн, — он нежно провел большим пальцем по моей скуле, заставив посмотреть на него. — Я верю, что если бы это не было важным, ты бы не бросала нас. — я улыбнулась, не понимая, как можно быть таким прекрасным человеком. — И я верю, что это не последняя наша встреча, — он мягко притянул меня к себе, целуя каждую мою слезинку, каких с каждым мгновеньем становилось больше, пока не добрался до губ, запечатлев на них свой отчаянный поцелуй, говорящий о его чувствах. — Я люблю тебя, и буду любить, пока не испущу свой последний вздох на этой земле. Мы крепко обнялись, я очень хотела бы стоять так с ним всю ночь, но, к сожалению, ограничена во времени. Поэтому я отстранилась и, в последний раз взглянув на мужа, развернулась в сторону леса. Мне было тяжело не оборачиваться. Сердце молило об еще одном взгляде, поцелуе, и единственное, что удерживало меня, был контроль над собой. Надо же, раньше я и не думала, что обладаю таким самоконтролем. А его слова о вечной любви? Мне хотелось одновременно смеяться и плакать, потому что часть меня не могла не верить ему, да и в целом уверена, что он говорил правду, но даже если я вновь встречу его, для него пройдет тысяча лет. У нас с ним разные представления о вечности. Сейчас он думает, что это лет 60 в самом лучшем случае, а для меня это буквально вечность. И не думаю, что он вспомнит меня, а даже если и так, то ни о какой любви и речи быть не может. Нет печали, которая длилась бы вечно, так же нет любви, которая длилась бы вечно. Я успела пройти всего несколько метров вперед, прежде чем услышала неистовые крики Кола из дома. Неужели он опять что-то натворил и теперь получает от отца или Бекки? Не успела усмехнуться этому, как до меня дошли крики самой Ребекки. И это не было похоже на шутку. Я резко обернулась со страхом в глазах, когда столкнулась с таким же взглядом Клауса. Он еще не ушел, а лишь смотрел мне вслед. Секунда, и он срывается с места, молнией забегая в дом. Не понимаю. Что могло произойти там? Почему именно сейчас? Я посмотрела на луну. Наполовину закрыта тьмой, то есть у меня осталось не так много времени. Наверняка, Ник сможет разобраться с этим, да? Уверена, что ничего ужасного произойти не могло. Но я ведь могу забежать на минутку и убедиться в этом? Борясь с самой собой, я не могла двинуться ни в одном направлении. Последней точкой стал громкий возглас Клауса, который через долю секунды сменился резкой тишиной. Сумка упала с плеча, с глухим стуком ударяясь о землю, когда мои ноги зажили собственной жизнью, занося меня в дом. Я быстро осмотрела все комнаты, но никого нигде не было. И тогда я заметила приоткрытую дверь, ведущую на задний двор. Несмело коснувшись деревянной поверхности пальчиками, я слегка надавила, чтобы она полностью раскрылась. Крик застрял в горле, когда я увидела картину, которую не могла представить даже в самых страшных снах. Трупы. Четыре трупа и Майкл. Практически перед моими ногами лежала Ребекка. Ее любимое красное платье сливалось с алой кровью из груди, а в серо-голубых глазах застыл ужас. Рядом с ней Кол и Элайджа. Мертвые. И чуть дальше стоял Майкл, лицо, руки, одежда и меч которого были полностью в крови. У него в ногах лежал что-то кряхтящий Клаус. Не думая ни о чем, я сразу же подбежала к нему, и, упав на колени, приложила руки к ране на его груди, пытаясь остановить кровотечение. Он медленно поднял правую руку и приложил к моей щеке, слабо улыбнувшись. — Нет... нет, не умирай, — рвано шепчу, борясь с начинающейся истерикой и надавливая на рану все сильнее, — пожалуйста, нет, не надо. Я в голос зарыдала, когда его рука соскользнула с моей скулы и ударилась о землю. Дрожащими руками закрыла его глаза. Скорбь заменилась злостью. На Майкла. — За что? — не узнавая собственный голос, прохрипела я так, словно молчала несколько дней, и встала с коленей. — Как ты мог так поступить с собственными детьми?! Как?! — голос срывает от резкой громкости. Не понимаю. Смотрю на него и не понимаю. Ни грусти, ни раскаяния, лишь удовлетворение от сделанного. — Ты не понимаешь. — подтвердил мои мысли и посмотрел на меня ледяным взглядом. — Они тоже не понимали. — его глаза осмотрели каждого из Майклсонов по очереди. — Но они поймут. Поймут? О чем он говорит вообще? О, нет. Господи. Неужели они... Так вот как появятся первые вампиры. Черт, но почему именно сегодня? Именно сейчас? Теперь тот неожиданный семейный ужин обретает смысл. Они ведь должны были выпить чью-то кровь, чтобы обратиться. Вероятнее всего, именно она и была в их бокалах с вином. На самом деле, меня это под успокоило. Они не мертвы. Точнее мертвы, но не совсем. Значит, с ними все будет хорошо, они очнутся и будут жить. Теперь мне точно не место здесь. Я посмотрела наверх, в темное небо. У меня еще есть время, я успеваю к Бонни. Уже готовая вернуться, я в последний раз посмотрела на Майкла, который неожиданно сделал шаг в мою сторону, все еще крепко держа окровавленный меч в правой руке. Его глаза светились чем-то неясным для меня, чем-то, не предвещающим ничего хорошего, отчего я автоматически сделала шаг назад. — Я делаю это ради семьи, Кэролайн. — все еще идя на меня, произнес он стальным голосом. Он, что, меня убить хочет? Как ненужного свидетеля? Но почему? Разве не все говорят, что я его любимица? Видимо, семья для него действительно важнее. — Я понимаю, Майкл, — негромко, аккуратно, словно с хищником, ответила я, — они ведь проснутся? — я успела поймать удивленный взгляд отца семейства, а затем посмотрела на практически полностью закрывшуюся луну. — Знаешь, я тоже сегодня могу вернуться к семье. Снова увидеть маму и папу, своих друзей. — он остановился в метре от меня, продолжая слушать, что я говорю. — Я уйду и никогда не вернусь. — я заметила, как он сильнее сжал рукоятку меча, настолько сильно, что венки на его руке начали вздуваться, словно кроткие подкожные змеи, и я громко сглотнула скопившуюся от страха слюну. — Честное слово, — я пыталась говорить четко и громко, но выходило слишком тихо и жалобно, я не могла собрать себя. — Вы больше меня никогда не увидите. Он сделал маленький шажок и по-отцовски положил ладонь мне на плечо. От этого жеста меня словно пронзило электрическим зарядом. — Разве можешь ты уйти, когда носишь фамильное кольцо на своем безымянном пальце? — мы оба рефлексивно посмотрели вниз на мои руки, нервно теребящие подол идеально белого платья. — Ты же знаешь, что мы говорим о семье? — я молча посмотрела на него, не имея возможности вымолвить из себя и слова. — Всегда и навеки. А я лишь защищаю свою семью. Ты тоже все поймешь позже. Почему он говорит так, будто не собирается меня убивать? Мой взгляд бегал от руки, крепко сжимающей мое плечо, к его лицу, а затем к его второй руке, держащей устрашающий меч. Неужели... он хочет обратить и меня? Ведь я также была приглашена на семейный ужин, но я ведь не пила... о, черт. Успокоившись, я расправила невидимые складки платья и зашла в дом. Слова Стефана все еще звучали у меня в голове. Прошла на кухню, однако никого, кроме Эстер, там не оказалось. Видимо, я все-таки опоздала. Решив помочь и хоть как-то занять себя, лишь бы больше не думать о проблемах, я взяла посуду со стола и перенесла к столу, возле которого стояла Эстер. — Почему ты пропустила ужин? Тебе было не хорошо? — заботливо поинтересовалась женщина, и я кивнула головой. Как-то на разговоры я пока была не настроена. Все мысли сводились к одному — сегодня мой последний день здесь. — Я хотела сказать это за столом, но, так как тебя не было, скажу сейчас, — она повернулась всем корпусом ко мне, и я удивленно уставилась на нее. — Меня радует, что именно ты стала избранницей Никлауса, — Эстер взяла мою левую руку и со счастливым видом начала разглядывать кольцо. — Мы с Майклом действительно счастливы за вас. Я залилась краской, в животе закрутило от смущения. Она знает. И Майкл тоже знает. Черт, черт, черт. И как после этого будет выглядеть то, что я беспричинно исчезну?! — Спасибо, — негромко поблагодарила, перевернув свою ладонь так, чтобы сжать руку Эстер. Ее губы украсила улыбка. — Скажу тебе по секрету, ласточка, Майкл тебя больше всех любит, — подмигнула она мне, — Никлаус же мой любимый сын, — она крепче сжала мою руку. Честно признаться, я не знаю, как на такое заявление реагировать. Наверное, меня должно радовать, что мы будем их любимой парой, но как-то не радуется. В своих мыслях я и не заметила, как Майклсон быстро достала два бокала с вином, будто заранее готовясь к этому диалогу. — Давай выпьем за вас, а через несколько дней устроим праздник, — она протянула один мне, а другой взяла сама. Я неуверенно чокнулась с ней, и выпила залпом, не замечая пристального взгляда каре-зеленых глаз. Все-таки выпить было хорошей идеей, с алкоголем в организме будет легче проститься с ними. Нет, нет. Быть не может, чтобы... она специально... Где же кончается совпадение и начинается умысел? Но я не могу стать вампиром. Если бы это случилось еще вчера, возможно, я бы и согласилась, но после разговора со Стефаном я не могу. Я не хочу. Из воспоминаний меня вывели пальцы мужчины, до боли сжавшие мое плечо. — Нет, — махнула я головой. — Я не семья, я не Майклсон. — он покачал головой в стороны. — Майкл, пусти меня. — я дернула плечом и опустила взгляд на меч в его второй руке. — Пусти меня, Майкл! — кричала я, безуспешно пытаясь вырваться. — Отпусти! Я не часть этой семьи... Нет, пожалуйста, не надо. — Ошибаешься, дочка, — он приподнял свой меч, будто не замечая моих раскрывшихся от ужаса глаз, — ты Майклсон, — уперся острым концом мне в грудь, — а быть Майклсоном, — я почувствовала резкое жжение в районе солнечного сплетения, — это всегда и навечно. Он резко проткнул мою грудь. Я не почувствовала ничего. Лишь расползающееся красное пятно по белой ткани помогло мне осознать случившееся. Я посмотрела в стальные глаза Майкла, полные уверенности в своей правоте. А затем на полностью скрывшуюся луну, оставившую лишь черную сферу — мой последний шанс на возвращение домой. Последней мыслью, перед тем, как полностью отключиться, были лишь слова Майкла. Это всегда и навечно.