Dawn of Faith

Проходили дни. Кому-то становилось легче, а кому-то, наоборот, тяжелее. Я уже свободно контролировала жажду крови, но тяготило меня не это. После того, как Элайджа узнал, чья кровь была в вине, он буквально пережил второе обращение. В совершенно другого человека. Я не могу винить его, так как сама помню момент, когда чуть не убила Мэтта в первые дни вампиризма, и только от воспоминания об этом мне становится не по себе. Да и Татья мне тоже нравилась, она была единственным напоминанием здесь о Мистик Фоллс. С каждой минутой мне будто сильнее приходило осознание всего, что случилось. Я настолько устала от всего: от постоянной, невероятной жажды крови; от обучения Кола, который в итоге все равно делал по-своему, что привело к тому, что он собственноручно убил свою любимую; от возрастающей ненависти Эстер и Майкла; от нескончаемого плача Ребекки; от чересчур маниакальной заботы Клауса. Я просто устала от всего. И факт того, что мне придется прожить целую тысячу лет, чтобы увидеть лица родных, никак не смягчал мои страдания. Решив отдохнуть, я еще на рассвете, никому не сказав ни слова, пошла гулять. Мне был нужен хотя бы один день в одиночестве. К счастью, после той поездки с Клаусом я прекрасно изучила местные окрестности, поэтому больше не боялась заблудиться, даже когда уходила слишком далеко в лес. А теперь я вообще неуязвимая, потому и дикие звери мне больше не страшны. Я скорее стала одной из них: хищником. В итоге я прослонялась весь день по лесу, покупалась под водопадом, собрала несколько букетов цветов, полакомилась оленем — ничего более мерзкого я в жизни не пробовала, но выбора особо не было —, уже к вечеру я хотела пойти домой, но передумала. Я понимала, что наверняка все очень переживают, что я так пропала, но, мне кажется, что я заслужила себе выходной. Я легла звездочкой посреди цветочной поляны и уставилась на обсыпанное миллионами звезд небо. Впервые за долгое время я чувствовала себя расслабленной, отдохнувшей, никому ничего не должной. Я ведь тоже не резиновая, верно? Это было очень приятно: так просто лежать. Я могла слышать пение птиц, стрекотание сверчков вокруг, шелест листьев от сильных порывов ветров, невероятно сладкий аромат цветов. И все это благодаря вампиризму, я никогда так не наслаждалась природой. Так я и заснула посреди всего этого умиротворения.

***

Утро выдалось прекрасным. Не поверите, но даже моя мягкая кровать из будущего не казалось такой удобной, как эта полянка. Я решила больше не медлить и поскорее пойти домой, где наверняка меня будут ждать тысячи нотаций от каждого из Майклсонов, а особенно от Ника. И хоть я вспоминала сейчас о нем в плохом свете, все равно не могла перестать глупо улыбаться. Вроде всего сутки прошли, но я так привыкла, что он рядом почти каждую секунду, что уже безумно соскучилась по нему. Уже издалека я подумала, что слишком тихо вокруг. Нет, это было вполне естественно, учитывая, что половину населения мы съели, еще часть сбежала, а оставшиеся не рисковали выходить лишний раз из дома. Но сейчас было что-то другое, будто сам воздух стал более пустым. Подходя к дому, я сразу увидела сидящего на ступеньках Майкла. — Что ты тут делаешь? — сразу спросила, надеясь, что меня не начнут сию же минуту ругать за долгое отсутствие. Он поднял серо-голубые глаза на меня, и я ясно могла разглядеть в них печаль. — Я удивлен, что ты не уехала с ними. — он еле слышно усмехнулся. — Они и правда бросили тебя, лишь бы спасти собственные шкуры. Я не понимала, о чем он говорит. Кто уехал? Почему меня бросили? Картинка медленно, но складывалась. Я посмотрела налево, и комок крика застыл в горле, а по рукам прошёлся мелкий озноб. Только так я могла отреагировать на лежащую без сердца Эстер. Что? Как? Когда? Чувствуя, как коленки становятся ватными, машинально ухватилась за стоящее рядом дерево, и мне показалось, что даже там я могу почувствовать кровь на своих пальцах. Я перевела взгляд на «отца», и у меня сжались все внутренности от того, как он смотрел на бездыханное тело жены. Не думая ни о чем, я побежала в конюшню: из всех лошадей остались только конь Майкла и Финна. Следующая остановка — сам дом. Ничего. Пусто. Ни вещей Элайджи, ни Ребекки, ни Кола, и, самое главное, никаких вещей Ника тоже не было. Они правда уехали? Но почему? Что могло произойти за какие-то сутки, черт возьми?! — Кто.. кто убил ее? — было сложно выдавить из себя этот вопрос, но мне нужно было знать ответ. Мог ли это сделать кто-то из Майклсонов? За время проведенное здесь мне казалось, что все они были почти что самой идеальной семьей, но, в конце концов, нельзя отрицать изменения, пришедшие к ним с вампиризмом. — Ребекка. — кратко отозвался мужчина, а я непроизвольно замахала головой. Ребекка? Быть не может. Она больше всех любила родную мать, она бы никогда не вырвала ей так жестоко сердце. — Ты знала, что Никлаус не мой сын? — тихо спросил Майкл, и я прикусила губу, неужели... — Вот и я не знал. Ха, и не просто не мой, а отпрыск этих мерзких тварей, что убили двух моих сыновей. — он то сжимал, то разжимал кулаки; злость и презрение ясно читались на его морщинистом лице. — Поэтому она прокляла его, запечатав отвратительную волчью сущность навеки. — я понимала, что он говорит об Эстер, поняла, что была не права о том, что не само обращение спрятало его волка, а родная мать, и теперь даже понимала, почему Ребекка могла так поступить. — Поэтому я пошел в их поселение и убил каждого из них! — вздрогнула от такого, как он повысил голос. — А мои собственные дети сбежали, так как я поклялся после убить и его. — Ника? — Верно, твоего мужа, ласточка. Но я не думал, что они в бегах оставят тебя. Опустив глаза в пол, я пыталась прокрутить в голове сказанное, и как бы логично все не складывалось, мысли были похожи на разваливающийся фарш, когда я услышала жесткий смех Майкла. — Тебе казалось, что этот бастард тебя любит. Теперь ты знаешь, какой он на самом деле. Такое же животное, как и его настоящие предки. Я не знала, что делать, что думать. Я не ожидала ничего из этого. Может, это вообще моя вина, что они уехали без меня, ведь я никому не говорила, куда ухожу, и надолго ли. Нет. Кто угодно, но не он. Даже под угрозой смерти он бы не бросил меня, я не верю. — Я тоже сейчас уеду. Пока не уверен, буду ли преследовать их, но здесь оставаться больше не могу. — он поднялся со ступенек и уже смотрел на меня сверху вниз. — Ты со мной? Я смотрела на него и ничего не понимала, кроме того, что прямо сейчас он — единственный, кто у меня здесь остался. Тело уже отделилось от разума, и я не заметила, как несколько секунд киваю ему в ответ. — Тогда собирай вещи, и сразу поедем. На этих словах он прошел в дом, а я последовала за ним. Все происходило, словно во сне. Я на автомате собрала самые необходимые и любимые вещи. Взяла лошадь Финна — она ему больше не понадобится — и это был последний раз, когда я была в этом доме. Надеюсь, что следующий раз, когда я увижу чертов Мистик Фоллс, будет уже будущее, здесь не будет этой злосчастной поляны, не будет маленьких домиков, конюшни, протоптанных дорожек. Среди знакомого будет только лес, только водопады, только природа и мои родные. Впервые я по-настоящему пожалела, что не успела в тот проклятый вечер.