99 Problems

Рассвет занимался нехотя, словно делая одолжение людям. Над могилами поднималось солнце и его косые лучи даже частично проникали сквозь узкие окна-бойницы старого склепа. Мужчина сидел, смежив веки и прислушиваясь к внутреннему чутью. Он даже не заметил, когда дыхание девушки выровнялось и она крепко заснула. Просто все так же сидел к ней спиной, напряженно всматриваясь в проход. Определенно в его положении были плюсы. Улучшившаяся скорость реакций, обострившиеся инстинкты, даже скорость мышления увеличилась. Ну, если сравнивать его умственные способности с теми, которые были… Ржа нахмурился и скрипнул зубами. Ощущать себя в трех ипостасях одновременно было странно. Не пугало, не заставляло задуматься, а именно странно. Он точно помнил, что он был сиротой и когда-то помышлял разбоем. В его родном городе его прозвали Ра’сти, что заставляло иронично хмыкать на свое новое имя в теперешнем виде. Он помнил, как он стал мелким криминальным авторитетом – сначала познакомился с сомнительной компанией, потом устроил пьяную драку, которая закончилась смертью противника. Потом вдруг его воспоминания резко прерывались, и в стройную картину повествования вплетался новый сюжет. Он – солдат Британского флота. И они высаживаются на берегу Исландии, чтобы провести «союзную оккупацию». Он чувствует себя просто невероятно дерьмово – руки трясутся, под каждым кустом ему видится враг, паранойя вопит и заставляет постоянно оглядываться, а приступы агрессии, становящиеся с каждым проявлением все хуже и хуже, пугают его сотоварищей. Как мелкий ворюга и убийца стал солдатом? Да кто ж его знает. Что произошло с ним на поле боя, что сделало его параноиком? Память молчит, лишь иногда подкидывает картину – красное солнце, голубое небо, белые облака пыли и звон в ушах. И чей-то настойчивый шепот, но как бы не пытался вслушиваться, слов он разобрать не мог из-за непрекращающегося шума. Потом, снова пробел, снова вспышка. Он сидит на берегу, глядя в воду. В воде отражается старик. В длинной клочкастой бороде – мелкая трава и листья, вместо одежды на нем висят какие-то тряпки. Он худ, кожа землистого цвета покрыта пятнами. Жужжание мелких насекомых успокаивало измученный разум, а якрое солнце расцвечивало картину леса. Природа и трава жмутся к нему, ластятся и знают – он их друг. Он – хозяин здешних мест. Разум давно покинул его глаза, оставив лишь голые инстинкты. Он здесь уже очень, очень давно. Пробел, и вот он уже барахтается в какой-то черной, клейкой жиже. Он пытается дернуться, пытается выбраться и вдруг понимает, что он не один. Двое других, таких же отчаянно желающих свободы, бьются рядом. Он пытается дернуться, изо всех сил напрягаясь и вдруг понимает, что не может. Мышц нет, костей нет. Те, другие стонут, тянут на себя, но делают это больше как-то автоматически. Словно животные, тянущие повозку. А он с ужасом осознает, что пришит прямо к ним. Отчаяние и страх даруют ему силы, он вопит, силится себя вытянуть и вдруг встречается взглядом с двумя алыми огоньками посреди черноты. Огоньки смотрят на него с чужеродного волчьего черепа, украшенного двумя большими, завитыми рогами. В них есть разум. Они смотрят с интересом и каким-то совершенно детским любопытством. Вспышка надежды поражает мужчину. Он тут не один! Ему могут помочь! Но тут же, накрывает осознание. Мужчина чувствует, как холодеет. Это существо чужеродно. И если он в таком положении, а рядом больше никого нет – то это он. Тот, по чьей воле мужчина оказался рядом с этими двумя, барахтающимися. И помощи ждать точно неоткуда. Огоньки внезапно мигают и разворачиваются. Все, больше не интересно. Эксперимент окончен, можно идти дальше. Мужчина, или, скорее, уже кадавр, отчаянно дергается следом. Он не хочет оставаться в таком положение, он не хочет умирать вот так, один. Но он не успевает – дьявольское наваждение пропадает, стремительно испаряясь в черном тумане. Конец. Теперь он точно остался один. Отчаяние. Разочарование. А потом резко – ярость. И ненависть. Он тянет все на себя – все, что только может. Те двое вопят, сопротивляются, словно коровы, которых ведут на убой. Но он сильнее. Он тянет интенсивнее, жила за жилой, сантиметр за сантиметром и вот они становятся естественным продолжением его самого. Их примитивный разум не выдерживает боя, сливаясь с ним, давая новую подпитку его ненависти. Что было дальше, он уже помнит более-менее – он бродил. Медленно перемещался по лугам, постоянно останавливаясь в новом месте. Наблюдая за природой. Синее небо и чистота полей завораживали его. Как красиво… Он ощущал рядом сгустки чего-то, что он мог бы принять за других существ. Иногда больше, иногда совсем маленькие. Они не слишком сильно его интересовали. Ему было куда интереснее просто перемещаться и смотреть. Пару раз на горизонте появлялось нечто большое по его ощущениям. Огроменное солнце энергии, оно наблюдало за ним, а потом скрывалось из виду. Но ему было неинтересно. Он снова ходил. А потом его заперли. Он хотел двигаться, но ему не давали. Он ломал стену, но она вырастала заново. Он снова ломал их, но они снова их укрепляли. Он постепенно выходил из себя. Раз за разом. Слой за слоем. А следом… Появилась она. Он сначала проигнорировал ее – маленький сгусток, неинтересно. Ему хочется потолковать с теми, кто возводил стены. Но она не отставала. Она пришла – ближе, чем кто-либо другой. Ему это не понравилось. Что ж, она станет прекрасным обедом. Но ОНА решила иначе. После следующей вспышки он ощутил себя высоко над землей. В голове четко вырисовалась первая мысль: «Ого!» А второй была: «Я – Ржа.» Но что такое Ржа? Это его имя. Означает – ржавчина. Что такое ржавчина? Это коррозия металла. Она рыжая, с красноватым оттенком. Что такое коррозия? Что такое металл? Что такое красный??? В голове фейерверком проносились мысли. За долгий, очень долгий промежуток времени он думал. Вспоминал. Анализировал. Чувствовал холодный ветер. И какую-то цепь. Он нахмурился. Цепь? Да, цепь. Один конец был привязан к его сердцу. Именно по ней текли мысли, образы, слова, оттенки. Он с теплотой прислушивался к ним, ощущая все новые и новые потоки информации. Это было сравнимо с эйфорией – теплое, легкое чувство, которое он принимал с благодарностью и любовью. Цепь тянулась к другому сердцу – сердцу юной девушки с красными волосами и глазами, столь похожими на его собственные. Красивые, словно два изумрудных солнца, словно яркая весенняя трава. Он ощущал ее неподдельную радость и вместе с ней чувствовал себя точно так же, грандиозно-возвышенно. Он парил в воздухе вместе с ней, избавляясь от всего ненужного, всей той грязи, которая налипла на него с годами. Он вылезал из опостылевшей слизи, являя всему миру свои новые плоть и кости. Ему словно дали глоток свежей воды после изнурительных часов бесконечной жажды. Его спасли. И спасла его эта огненно красная девочка-солнце. Однако, что-то было с этой цепью неправильное. Ржа (он помнил свое новое имя и даже чуточку гордился им), ощущал, будто бы это не конец цепи. Он осторожно потянул его. Цепь привела его к алым огонькам. Как… Опять!? Это снова ЕГО эксперименты!? Волна ненависти взметнулась вместе с ним и вырвалась из динамика низким шипением. Тварь… Ну теперь он точно сможет до НЕГО добраться! Но стоило ему попытаться замахнуться, неуклюже размахивая гигантскими руками, его снова щелкнуло осознанием. На этот раз огоньки тоже боялись. Боялись и нервничали. За нее. За ту, к чьему сердцу шла цепь. А от ее сердца – к нему. Он взвыл, но никто его не услышал. Его Хозяйка отключилась от перегрузок – слишком тяжело ей далось заклинание. А ОН даже не удостоил его своим взглядом – просто прошел мимо, с НЕЮ на руках. И ему ничего не оставалось, кроме как следовать за ними. Волшебство момента растаяло – осталась лишь невыносимая горечь реальности. Его Хозяйка, его спасительница, оказалась невольницей. ЕГО невольницей. И вот этого он простить уже не мог. Когда она попыталась с ним заговорить, он лишь огрызнулся, почти ничего не почувствовав, когда она упала перед ним на колени, захлебываясь в рыданиях. Лишь усмехнулся, когда ТОТ-САМЫЙ оказался почти мгновенно рядом с ними. Значит, его можно ранить через неё. Только вот, и ему от этого не слишком хорошо. Словно удар под дых, полные последствия которого он ощутил уже потом. В животе словно образовалась пустота, когда ОН увел ее от него, разбитую и рыдающую, полностью подавленную своим чувством вины. Перед ним. И как бы он не хотел извиниться перед ней, попросить прощения, за его хозяйкой все еще стоял ОН. Она больше не приближалась, лишь дала ему вольную перемещаться где и как вздумается. Стреляя иногда своим виноватым взглядом своих зеленых глаз. Ржа ставил музыку по утрам, чувствуя, как барабанные рифы и гитарный рев бесят бессмертного чародея. А его хозяйке вроде как и нравилось. Он иногда даже улавливал что-то вроде ноток ностальгии от нее. Кажется, многие песни были ей хорошо знакомы. Ну и хорошо, он приносит ей радость. Он уже привык улавливать ее эмоции, используя их как своеобразный радар, чтобы подстраиваться под текущую ситуацию. Он даже привык к ней самой. Но ЭТОТ все еще торчал на горизонте, иногда прорываясь в их общий «эфир» своими эманациями недовольства. И это бесило Ржу больше всего. Его разрывало от желания отгрызть Чародею голову – но он не мог этого сделать, потому что Чисе. Которая, судя по ее эманациям, все принимала на свой счет. И вот сейчас они здесь. На кладбище. Чисе сказала, что это – очередной урок от ее Учителя. Что ж, похоже на этого ублюдка. Ржа не верил, что это существо способно хоть на какие-то чувства. И даже почти две недели их совместного пребывания на одной территории в обратном его не убедили. Но что самое важное, сейчас он смотрит на Чисе. Наблюдает за ее навыками, раз уж она его хозяйка, она должна показать себя. Какие бы теплые чувства он к ней не испытывал, она все-таки теперь его лидер. Но все, что он пока может сказать, это то, что Чисе хороший тактик. А вот стратег из нее никакущий. Но то, что мозги у нее работают, это уже хоть что-то. Он глубоко вздохнул. Снаружи все было тихо. Оставалось молиться, чтобы так оно было и дальше. *** Я открыла глаза и встретилась взглядом с ксеноморфом. Он зашипел, я издала приглушенный писк, а потом его снесло вбок выстрелом. Я подпрыгнула, едва не свалилась со своего каменного пьедестала и бешенными глазами уставилась на Ржу. - Извини… - Да вашу ж мать!!! Охрененное пробуждение, 10 из 10 просто! Но хотя бы не ведро воды на голову. Да и я вроде как выспалась. Только я уже хотела задать самый главный вопрос своего пробуждения, как вдруг Ржа внезапно спросил, глядя куда-то за меня: - Почему оно так реагирует? Я обернулась. Ксеноморф (слава богу, мертвый) лежал, некрасиво запрокинув свою гротескно-уродливую голову. Его грудина была разорвана и из нее медленно вытекала кислота, плавящая камни старого склепа. - А, это, - я махнула рукой. – Это ксеноморф. Они короче кислотные. Одна капля его крови – и оно прожжет тебя насквозь. - А. Кажется, напарника проняло. Я же уселась обратно и вопросительно посмотрела на него. Правильно истолковав мой взгляд, Ржа махнул рукой, явно стараясь скрыть смущение: - Я задремал. Заметил только в последний момент. Я вздохнула. Ну а в принципе, чего я еще ждала. Он же бодрствовал все это время. - Так, окей. – Я тряхнула головой, пытаясь отогнать остатки сна. – Короче, план такой: ты – отдыхай. Я посторожу. После полудня мы с тобой сделаем вылазку за припасами и снова вернемся сюда. У нас была задача выживать как можно дольше, а не убить как можно больше монстров. – Мысли в еще сонной голове ворочались с трудом, но примерный план действий я сгенерировала. Ржа кивнул, тут же осторожно лег на своем постаменте и, обняв винтовку, замер. Я же начала медленно разминать затекшие кости. Все-таки, каменный саркофаг – не самое лучшее место для сна. Мне еще очень повезло, что я спала в одежде и вообще магически одаренная. Спать на холодной поверхности в октябре – та еще сомнительная затея для здоровья. В бойницы вовсю пробивался яркий солнечный свет. Но пока только с одной стороны – значит, время сейчас по моим прикидкам где-то восемь или даже десять. Значит, проспала я где-то четыре-пять часов. И то хлеб. При мысли про хлеб, желудок болезненно скрутило и я сморщилась. Вот же ж, засада. Я не брала с собой никакого съестного. Вообще. Только воду. Которую тоже надо бы экономить. Вспомнив о воде, я тут же ощутила и жажду. Но мне повезло, сумка была у меня. А в ней – запасы всего. Я осторожно открутила крышку и набрала глоток воды, чтобы увлажнить полость рта. Досчитав до 10, я сглотнула. Теперь не так худо и пить сильно не хочется. Я не помню, где нашла данный способ, но мне он всегда помогал. В сумке же лежали и патроны. Одна пачка была уже полностью пуста и я, без сожаления, выкинула ее и сосредоточено уставилась на три оставшиеся. Пока наше нахождение здесь вызывало у меня больше ассоциаций с охотой, чем выживанием. Цели были одиночные, убивались с одного-двух выстрелов (если не я стреляла, конечно же), и вообще, представляли собой опасность больше в плане неизвестности, чем несли какую-то реальную угрозу. Однако же, незнание могло с нами сыграть весьма плохую шутку. Пусть нас и было двое, что уже хорошо в тактическом плане, нам все равно требовалась карта местности. И так как сейчас был день, ее можно было составить относительно легко. Но первым делом… Я очень осторожно, молясь про себя всем известным богам, встала на земляной пол. Если передвигаться маленькими шагами и очень медленно, то скорее всего, подземная гнида не учует мои передвижения. Я твердо встала на обе ноги и крепко зажмурилась. Минута, две… Три. Ничего. Значит, продолжаем движение. Таким образом, до стены я добралась за пять шагов, с паузой в пять минут между ними и осторожно выглянула наверх. Слава богу, никаких драконов или птеродактелей над нами не кружило. Я мысленно перекрестилась. Медленно проследовав вдоль стены, я осторожно выглянула из проема. На старом кладбище было тихо. Подозрительно тихо. Но я лишь пожала плечами и сосредоточила все свои силы для того, чтобы начать свой подъем на самую высокую доступную точку кладбища – на крышу склепа. В общем, только благодаря тренировкам я удержалась на месте, и то, пару раз чуть не сорвалась, потому что запуталась в юбке. Оказавшись вне пыльного склепа, я насторожено огляделась, после чего выпрямилась и радостно выдохнула. Утренний воздух приятно холодил лицо, легкий ветерок колыхал полы юбки. Яркое солнце висело высоко в небе, на котором не было ни единого облачка. Удручало одно – наше крайне плачевное положение. Отсюда была видна церковь. Однако, что-то с ее изображением было не так. Это выглядело так, будто ее окутывала легкая дымка от колебания воздуха. Однако, при этом в воздухе словно носились легкие вспышки света, как будто маленькие светлячки. Днем. Ага. Я нахмурилась, прищурившись. Любой дурак сообразит, что эти два дегенерата возвели барьер по всей округе. Однако, чтобы они, да вдвоем, покрыли всю территорию кладбища? Нет, мой Учитель конечно силен, но чтобы настолько… Но что самое хреновое – в сторону церкви не было видно ни одного монстра. То есть, вообще. Конечно, были видны следы их пребывания – вон там были сломаны неведомой силой железные кресты. Там земля на могиле вспучилась, словно от подземного взрыва. Видны были куски бетона от убитых нами Ангелов. Кое-где на тропинках были видны следы волочения. Но на этом все. А где же сами монстры? Я медленно повернулась в другую сторону и обомлела. Оба-на… Вот теперь, почему же монстров было так мало. Это просто были опоздавшие на вечеринку смерти. Позади нашего склепа, в метрах ста, виднелись следы самой фантастической мясной бойни, которую мне когда-либо доводилось лицезреть. Я сглотнула и медленно присела на корточки, рассматривая открывшуюся картину. Грабоидов видимо все же было несколько. Потому что столько кровавых ошметков с одного червяка вряд ли бы набралось. Огромная зубастая пасть червя, разорванная пополам некой мощной силой, лежала вдоль ряда уцелевших могил словно частокол. Что-то очень странное, сильно похожее на еще одного ксеноморфа, чернело среди его потрохов. Судя по моим наблюдениям, нечто свернуло его в бараний рог и бросило с жестокой силой на землю. Тут и там виднелись оторванные людские конечности, хорошенько так поеденные временем – судя по всему, классические зомби и прочая человекоподобная нежить так же присутствовала на поле боя. И почти вся она проиграла выжившим монстрам. Я напряженно рассматривала поле битвы. В голове было пусто. Судя по всему, Эйнсворд греб всех, до кого мог дотянуться. На поле была еще огромная куча фрагментов, по которым я не смогла идентифицировать живых существ – какие-то нетопыриные крылья, когтистые оторванные лапы, черная слизь похожая на Скверну. Что самое худшее, все это оставалось целым и невредимым, будто являясь гротескной иллюстрацией к какому-то фильму ужасов. Оно не испарялось, как положено останкам магических существ. Судя по всему, монстров усилило чертово поле. Возможно, оно так же усилило и нас со Ржей, но мы никак не могли проверить эту теорию – просто в силу того, что нам запретили пользоваться магией. Я сглотнула еще раз, вспоминая учебники, в которых описывали последствия отката за нарушение магического контракта. - Сучий ублюдок…- Хрипло прошептала я, едва шевеля губами. – Вы же не пытаетесь от меня избавиться таким способом, а, Учитель? Но ответа не последовало. Хотя, на что я надеялась… - Ну что, нравится? Я аж подпрыгнула, готовясь ко всему самому худшему. Но это оказался всего лишь Ржа. Его голова показалась в проломе. Его покрасневшие глаза говорили мне о том, что он ни секунды не вздремнул, но держался он вполне бодро. - Это началось через минут десять после того, как ты заснула, - продолжил меж тем, он. – Я молился, чтобы ни одна гадина не заглянула сюда… Как видишь, мои молитвы были услышаны.- Он усмехнулся, но как-то странно. Я поджала губы и сосредоточено нахмурилась. Нихрена себе у меня крепкий сон. Тут же наверняка стоял такой визг, что должно было меня сразу подорвать. Но, видимо, моя усталось оказалась сильнее. - Ты видел, кто остался в живых? – Задала я главный вопрос. Вот уж не верю, что он бы просто сидел на месте и не смотрел за битвой. Он хоть меня и не жалует, однако, жизнью своей дорожит. Так что, по любому должен был отметить, кто выжил. - Видел, - он сумрачно кивнул. – Три этих черных, как их… Ксеноморфа? – Я кивнула, подтвердив правильность термина и он продолжил. – Потом, какие-то красные существа… Они еще визжали, словно маленькие дети… А еще, как будто бы без кожи. Я не знаю, я таких не видел никогда. Я сосредоточено нахмурилась. Красные, без кожи, визжащие… Увы, это мне ничего не говорило. Знаний кагорически не хватало, чтобы понять по таким обрывкам, что он имеет в виду. - Потом был еще мужик, - хмуро продолжал Ржа. – Высокий такой. Явно из благородных. И рук у него было будто бы не две, а больше… Он сначала ими махал, а потом просто куда-то исчез, как будто испарился. Никогда такого не видел. Я автоматически кивала, хмурясь еще больше. Высокий, «благородный», с большим количеством рук. Только последний идиот не распознает в этом описании приснопамятного Слендермена. И вот чего мне хотелось в последнюю очередь, так это встречаться с этим ублюдком на ограниченной территории. Я не заметила того, как Ржа замолчал и уставился куда-то своим усталым, ничего не выражающим взглядом. Но спустя минуту, я выпала из оцепенения и уточнила: - И это все, кто выжил? - Ага, - безэмоционально сказал мой напарник. На мой недоуменный взгляд, он пояснил: - Говорю же, знатная бойня была. Удивительно, как ты не проснулась…- Он покачал головой. Я же в свою очередь закусила губу. Мда, у меня к себе тот же вопрос. Я медленно сползла рядом с ним. Ржа никак не среагировал, молча скрываясь в тени склепа. Итак, первая моя цель была выполнена – карта, хотя бы примерная, была составлена. Вторая же, а именно – обозначение врагов, была завершена лишь наполовину, поскольку я не могла поверить в то, что выжило так мало. Что ж, чем их меньше, тем нам легче. От роковых двадцати четырех часов осталось примерно двадцать. Если мы пришли сюда в четыре часа утра, значит, и закончится наше пребывание здесь должно примерно в это время. Ржа уже был на своем постаменте, развернувшись лицом к стене. Я залезла на каменную плиту и уставилась в проем. День обещал быть охренительно долгим. *** Солнце уже стояло высоко в зените, надгробия почти не отбрасывали теней, когда двое, наконец, покинули свое временное укрытие. Низко пригибаясь к земле, настороженно оглядываясь, мужчина и девушка-подросток медленно двинулись к месту боя. Чисе уговорила это сделать Ржу чисто по одной причине – она надеялась найти там какие-нибудь подсказки о том, кто еще из монстров мог уцелеть. Они шли прямо по земле, не опасаясь грабоидов – Чисе рассудила, что на такой маленькой площади их не могло быть больше трех, и всех троих они уже видели мертвыми. Первым, что они почувствовали, приближаясь к бойне, был самый отвратительный запах, какой себе можно только представить. Девушка поморщилась и закрыла нос рукавом, Ржа же оставался недвижимым. Почему-то, ему упорно думалось, что запах гниющего мяса – не самый жуткий запах, который можно учуять. Отголоски прошлого? Возможно. Ржа лишь отмахнулся от этой мысли на задворках сознания, словно от надоедливого жука. Ему не хотелось об этом размышлять, уж не сейчас так точно. Чисе, бледная, но достаточно бодрая, подошла чуть ближе к одному из поверженных монстров, оставив его позади. Мужчина отстраненно посматривал за девушкой, то и дело бросая беглый взгляд на округу. Он пытался сосредоточиться и вычленить самых опасных монстров из тех, что остались. Он думал о том, кого он мог упустить. Как и Чисе, за несколько часов до него, он опасался, что невзначай не заметил кого-нибудь летающего. Но сколько бы он не всматривался в мутное осеннее небо, оттуда угроз не было. Чисе, меж тем, обследовав гигантский труп какого-то четвероногого монстра, двинулась дальше и Ржа тихо последовал за ней. Он чувствовал себя на удивление спокойно, что даже немного удивляло его самого. Возможно, сказывалось небольшое утомление, но он чувствовал себя несколького… Нереально. Будто бы он пребывал частично во сне. Будто бы не было таящейся вокруг опасности. Все как будто было бы нормально. Он расслабленно выдохнул и прикрыл усталые глаза. «Как же меня все зае…» - но закончить свою мысль он не успел. Низкий рокот заставил его быстро сгруппироваться и единым слитным прыжком уйти в сторону. Выстрел – и один из ксеноморфов падает замертво. Он хладнокровно, отточенными вижениями передернул затвор и вложил патрон. Легкая добыча. С его ускоренными рефлексами, у этих тварей не было и шанса. Еще два выстрела - еще два смрадно дымящихся и плавящих все вокруг трупа. Он поморщился. Кошмарные твари. Как кто-то в здравом уме мог придумать нечто подобное. Слева зашелестела жухлая трава на могиле и Ржа выстрелил. Пуля разнесла угол могильного камня, а тварь за ним зашипела. Он чертыхнулся. Верткая, тварь. Нужно внимательнее рассчитывать выстрелы, а то спустит остаток в молоко. Он опустил руку в карман и неожиданно понял, что патронов у него только на одну зарядку. «Та-ак… - Подумал Ржа. – А где остальные?» Он точно помнил, что остаток лежал в сумке. Ну сумки с ним не было, он пришел сюда без нее. Так, где она? От мыслей его отвлек прыжок твари. Существо было быстрым, но он был еще быстрее. Выстрел последним в заряде патроном - и голова твари разлетелась вонючей, едкой жижей. Он едва увернулся от брызг, помня, что эта дрянь в легкую плавит даже камень. Он хмыкнул. Как в тире, честное слово. Даже напрягаться не пришлось. Вокруг воцарилась тишина, такая же, как была, когда он пришел. И это позволило ему вновь вернуться к прерванной мысленной цепочке. Он вдруг заметил, как прямо посреди осеннего дня вдруг из углов кладбища поползли клубы тумана. Видимо, барьер был скорее энергетическим и всякие вещи типо водяной взвеси пропускал без проблем. Интересное явление. Ржа мотнул головой, собирая уползающие мысли в одну кучу. С каких это пор ему стало так трудно сосредоточиться на чем-то одном? Патроны, Ржа, тебе нужно понять, куда ты дел свой боезапас. Так. Он точно помнил, что патронов у него было приемлемое количество. И все они были в сумке. С собой у него было не то, чтобы много. А сумку он отдал. - Ржа! Резкий крик, раздавшийся откуда-то из-за пелены тумана, словно заставил его окунуться в холодную воду. Чисе! У Чисе же была сумка! Она же убежала вперед от него! Он упустил ее! -Твою м-мать! – Ругнулся он, стараясь не поддаваться панике. Он рванул назад, оскальзываясь на окровавленной земле и мысленно прикидывая, куда она могла убежать. Как он вообще мог забыть про нее!? Это же его Хозяйка! - Ржа! – Вдруг раздался голос позади него. Мужчина недоуменно замер. Неужели, они разминулись? Или это он сглупил и побежал не в ту сторону. Туман сгущался, и теперь ничего нельзя было разглядеть в трех метрах от себя. Силуэты мертвых тварей, поваленные могилы – все это создавало впечатление, что неподалеку от него кто-то стоит. Целая толпа… Да еще этот запах. Ржа поморщился, закрывая нос рукавом , как делала до этого Чисе. Возможно, ему показалось, но запах как будто усилился. Невыносимый смрад несся со всех сторон, загружая его мысли лишним. Отвлекая его от самого важного. Небо медленно заволакивали тучи. Мужчина неуверенным шагом двинулся обратно, на зов, зажимая нос и стараясь не думать о запахе. Он шел, спотыкаясь и внимательно прислушиваясь. Но то ли туман глушил все звуки, то ли монстры убили все живое на этой площади, но тишина стояла полная. - Ржа! Снова крик, снова он узнал голос Чисе, полный тревоги. Но на этот раз – уже с другой стороны. «Что за чертовщина…» - мужчина нахмурился, уже чисто на автомате заряжая ружье. Резкий порыв ветра внезапно заставил туман отступить, обнажа яркий кусочек неба, проливая немного света на открывшуюся Рже картину. Он почувствовал, как цепенеет. Четыре страшных, гротескно уродливых существа окружили его со всех сторон, уставившись своими черными провалами глаз на него. Они были размером с крупную собаку и упирались в землю четырьмя лапами. Ржа не мог понять, есть ли на них хоть какая-то кожа, но он четко видел темно-красное мясо мышц, которые медленно двигались в напряжении. Длинные шипы вдоль их позвоночников постоянно находились в движении, но самым жутким были их пасти. Они были просто громадными, и усеянными длинными игольчатыми зубами. Внезапно, одно из этих существ раскрыло свою чудовищную пасть и Ржа похолодел. - Ржа! Он четко услышал голос Чисе, доносящийся из утробы твари. Существо каким-то неведомым образом умудрилось скопировать голос его хозяйки, чтобы заманить его сюда. Вторая тварь, слева, тоже открыла рот. - Ржа! Он автоматически обернулся и чуть было не пропустил удар. Третья тварь набросилась на него, целясь своими когтистыми лапами прямо ему в глотку, но он с силой отбросил ее назад. Существо отлетело назад, ударившись спиной об одну из могил, противно взвизгнув. Мужчина лишь повел плечом. Однозначно, его физические параметры превосходят человеческие. Вряд ли человек смог бы отбросить так далеко эту тушу. Остальные твари напружинились, отступили на полшага, но не ушли. Они явно не чувствовали угрозы в нем, решив все же покончить с жалким человеком. Первая тварь снова открыла рот. - Ржа! Он лишь сгруппировался, крепче сжимая свое оружие. - Ржа! Ржа! Ржа! – неслось со всех сторон. Настороженный голос Чисе теперь дробился и искажался, словно заезженная пластинка. Ветер сдал свои позиции и туман снова окутал все, скрывая от глаз мужчины чудовищ. Он стиснул зубы, стараясь не поддаваться панике и страху. Впервые он сталкивался с подобным лицом к лицу, да еще и не мог дать сдачи как следует. Все, что у него было – это ружье и пять патронов. Пять выстрелов. Ему должно хватить. Он глубоко вдохнул ртом и постарался сосредоточиться. Страх помог ему на некоторое время забыть о тошнотворном смраде, все еще витающем в воздухе и сосредоточиться на звуках. На его счастье, эти существа вовсе не были бесшумными. И его, отнюдь нечеловеческое ухо, легко могло легко засечь их в тумане. Слева зашуршал гравий и Ржа мгновенно выстрелил туда. Резкий вскрик умирающего монстра, оборвавшийся практически мгновенно, заставил мужчину зло ухмыльнуться. Один из четырех, готов. Справа послышалось злобное рычание. Существа уже поняли, что теперь подражанием отвлечь его не получится, они лишь наоборот выдадут свое местоположение. Ржа резко бросился туда, увернулся от удара лапы, словно в замедленной съемке увидел рядом с собой огромную пасть и, не колеблясь, сунул туда ствол. Раздался выстрел и еще одна тварь умерла, на этот раз даже не издав и звука. Два из четырех. Дыхание начало немного сбиваться, на лбу выступил пот, но Ржа даже и не думал отвлекаться на это. Двое оставшихся чудовищ оказались умнее и заняли круговую оборону. Они медленно кружили вокруг, выжидая, изматывая его нервы. Туман был на их стороне – он дробил звуки, заставляя их рассыпаться по округе, сбивая с верного следа. Ржа знал, что скорее всего, они нападут одновременно и готовился сделать первый выстрел. Шелест земли под их лапами сливался с шелестом ветра, заставляя сжимать зубы сильнее и вслушиваться. Но долго так продолжаться не могло. Кто-то из них должен был сделать первый выпад. И чудовища сделали это первыми. Взвизгнув, одна тварь ринулась в лобовую атаку, за что и получила свою пулю в лоб. Но вот вторая оказалась куда хитрее. Тварь вцепилась ему в руку с дробовиком, мгновенно прокусив ее своими длиннющими иглообразными зубами. Красная пелена боли мгновенно застлала глаза Рже. Крик боли вырвался из его груди, а рука от неожиданности сжалась сильнее, напрочь сминая ствол. Все же, силы у него было больше, чем у обычного человека. Он наотмашь ударил существо по голове. Сокрушительный прямой удар по черепу, заставил тварь взвизгнуть и отпустить руку, а мощный аппекорд – заскулить и упасть. Но оно все еще было живо. Шатающийся Ржа, наполовину ослепший от боли и злобы, огляделся. Ему нужно было добить эту сволоту. Взгляд упал на покореженную винтовку. Основание дула, на котором случайно оказалась его рука во время нападения твари, было сжато в гармошку. Из такой уже не постреляешь. А вот приклад был цел. То, что нужно. Он шатаясь зашел за спину твари. Та, что-то невнятно булькая, все еще лежала на земле. Казалось, что вот-вот и она сама подохнет, но Ржа все же решил не рисковать. Он перехватил левой рукой верное оружие и зубами открыл карабин. Не хватало ему еще, чтобы пули сдетонировали у него в руках. Вытряхнув оставшиеся пули, он осторожно высыпал их в карман. Пригодятся. После чего он глянулся на тварь и крепко сжимая в руках Мосинку, нанес несколько сильных ударов в хребет твари. Существо визжало, елозило лапами по земле, но встать больше не могло. Теперь оно точно никуда не денется. Последний удар разъяренного мужчины оказался сокрушительным. Деревянная ручка винтовки не выдержала и раскололась надвое, но и чудовище тоже затихло. Ржа оглянулся на ружье и с некоторым сожалением отбросил его в сторону. Хорошее оружие, но теперь совершенно точно бесполезное. Он оглянулся. Вокруг все так же стоял туман, но стало как будто немного светлее. Да и запах как будто притупился. Ржа удивленно принюхался. И ведь действительно. Неужели, ветер унес? Как бы то ни было, ему же было теперь легче. Теперь он мог сосредоточиться и попытаться найти Чисе. Только вот, что делать с рукой… Мужчина медленно, морщась от каждого движения, снял свой плащ. Все медикаменты были у Чисе, но ждать было нельзя. Рукав рубахи и так уже был насквозь пропитан его собственной кровью, а сумасшедшая регенерация в их тандеме была только у Чисе. Стянув с себя так же и рубаху, едва не теряя сознания от боли, он, орудуя свободной рукой и зубами, кое-как оторвал рукав и сделал себе перевязь. Болеть меньше не стало, зато появилась хоть какая-то фиксация. Теперь можно было отправляться на поиски.