Аленький цветочек

До утра ни Андрей, ни Рехши не сомкнули глаз. Сначала он долго укачивал ее в объятиях, повторяя, какая у нее нежная шерстка, и какие изящные руки, и как красиво светятся глазки… — Так что успокойся и не придумывай глупостей, солнышко ты моё рыжее! — Ваше. Солнце. Не. Рыжее, — заметила она. — На закате бывает и рыжее, — возразил Андрей. Потом он вдруг сообразил: — Наверное, тебе-то наша внешность, человеческая, кажется отталкивающей? Рехши ответила не сразу. — Теперь. Нет. Я. Привыкла. Раньше. Казалась. Андрей улыбнулся. — Привыкнуть ко всему можно! Потом они вдвоем наводили порядок. Ставили на место стеллаж, расставляли упавшие вещи, чинили то, что можно было починить. — Иди. Спать. Вы. Нуждаетесь. Во. Сне, — сказала наконец Рехши. — Я. Посторожу. — Я все равно не усну сегодня, — возразил Андрей, — какой сон после такого! Тем более, пока неизвестно, чем все закончилось… Давай, что ли, мультики смотреть! Они сидели рядом прямо на полу, на свёрнутом спальном мешке, и Андрей держал в руке сухие жёсткие пальцы Рехши. — Странный. Обычай. Держаться. За. Руку, — проговорила Рехши. — У. Нас. Такого. Нет. — Тебе неприятно? — уточнил Андрей. — Наоборот. Очень. Хорошо. Наутро Андрей прочитал в интернете, на местном сайте, свежую новость о том, что «известный в городе криминальный авторитет» сотоварищи врезался в столб. Все трое остались живы, но «непроверенные источники» упоминали про воздействие неизвестного яда и про необратимое поражение мозга. — Все. Как. Ты. Хотел, — прокомментировала Рехши. — Они. Не. Убиты. Но. Больше. Не. Опасны. Следующие два дня Андрей чувствовал себя как на иголках. Все валилось из рук. Достаточно ли убедительно выглядит созданное гипнозом алиби? На третий день в мастерскую пришел участковый. Андрей практически честно ответил на все вопросы. Да, приходили. Да, вели себя странно (а разве не странно ломать чужие вещи и бить морду незнакомым людям?). Потом вышли и уехали куда-то. Похоже, никаких сомнений этот рассказ не вызвал. — А что с ними случилось? — решился уточнить Андрей. — Да, видно, обдолбались чем-то паленым, — без малейшего сочувствия в голосе ответил участковый. — Сам теперь вовсе овощ, да и «шестерки» немногим лучше, только что ложку до рта донести смогут. Про следы укусов Андрей, разумеется, спрашивать не стал. Больше их никто не беспокоил — ни официальные органы, ни бандиты. С началом декабря, как и надеялся Андрей, продажи снова возросли. Люди покупали игрушки и новогодние сувениры, скатерти и салфетки с узором в виде снежинок, подарочную канцелярку… По правде говоря, эта мелочевка не приносила большого дохода — зато люди запоминали дорогу в магазин, присматривались к наличникам и ограде. Впереди была весна, а с ней и более серьезные покупки — садовая мебель, декор для дачи… Потом наступил Новый год. Зачем люди его отмечают, Рехши, кажется, так и не поняла. Андрей честно пытался объяснить ей про подведение итогов, про планы на будущее, про ёлку и Деда Мороза. — Я. Не. Понимаю, — подытожила Рехши, — Но. Неважно. Тебе. Это. Нравится. Значит. Давай. Праздновать. Ёлку они украшали вместе. В магазине места было мало, Андрей поставил только еловую ветку в тяжёлую вазу, выточенную из капа, да развесил по стенам мишуру. А вот в цех он за три дня до праздника принес настоящую ёлку, небольшую, но густую, пушистую. И купил десяток стеклянных шаров да электрогирлянду. — Зачем. Это. Надо, — недоумевала Рехши, аккуратно вешая радужный шар на ветку. — Подожди, сейчас увидишь! Андрей выключил верхний свет. Крохотные огоньки загорелись среди ветвей, причудливые тени легли на стены. — Ну как, красиво? — Да. Очень. Праздничное меню в исполнении Андрея разнообразием не отличалось — все то же жареное мясо, шоколадный торт и красное вино. Конечно, на Новый год вроде как положено шампанское пить — но Андрей его и сам не слишком любил, и неизвестно, как к нему Рехши отнесётся. В конце концов, у них могут быть свои традиции! Ещё он напек в микроволновке картошки в мундире да купил готового холодца. И застелил верстак бабушкиной скатертью. Рехши сидела на специальной, для нее сделанной табуреточке, подогнув под себя ноги. На другом конце стола стоял ноутбук, выполняющий роль телевизора. Обращение президента Андрей пропустил, а вот бой курантов они с Рехши добросовестно прослушали, прежде чем чокнуться бокалами. Под мясо и тортик они смотрели «Карнавальную ночь». Старые комедии нравились Андрею больше современных концертов. — А теперь пойдем гулять! — предложил Андрей, когда и фильм, и вино закончились. — Куда. — На площадь. Там сейчас весь город гуляет! Там и ёлка нашей не чета, и всякие салюты народ запускает, и вообще весело! Рехши ответила не сразу, и Андрею послышалась в ее голосе обида. — Это. Шутка. Я. Не. Могу. Моя. Внешность. Неприятна. Людям. — Моя тоже, — не моргнув глазом, ответил Андрей. — Поэтому мы с тобой сейчас замаскируемся. Он принес из бытовки мешок. Вынул оттуда какие-то вещи. Брал их, одну за другой, встряхивал, что-то откладывал, что-то сразу надевал на себя. — Судя. По. Фильмам. Эта. Одежда. Вышла. Из. Моды. — Сегодня такая ночь, когда всякая одежда выглядит нормально, в смысле моды, — пояснил Андрей, напяливая картонную маску с ярким румянцем и глупой улыбкой. — Я, значит, Иванушкой-дурачком буду, а ты — коньком-горбунком. Давай, одевайся! По задумке создателей, этот костюм предназначался для двух человек: один, в полный рост, изображал передние ноги и голову, второй, согнувшись в поясе — туловище и задние ноги. Рехши он подошёл замечательно, при этом ткань свисала до земли, полностью закрывая лапы. — Ну ты смотри, прямо как на тебя шито! — восхитился Андрей. — А теперь можно и гулять. Вот только ты не замёрзнешь ли? — Я. Сыта. С таким. Запасом. Энергии. Не. Холодно. Но. Ты. Уверен. Что. Мы. Не. Привлечем. Внимания. — Привлечем, конечно, — засмеялся он. — Я. Не. Уверена. Что. Это. Будет. Хорошо. — Это будет замечательно! Но если тебе не понравится, ты скажи, мы тут же вернёмся. — Как. Я. Скажу. Андрей не сразу сообразил, что Рехши права, разговаривать при посторонних ей не стоит. — Ну, значит, я все время буду тебя спрашивать, а ты мотай головой, ну или кивай. Поскрипывал под ногами снег. Редкие снежинки кружились в воздухе, крупные, неправдоподобно правильные. По набережной, среди сияющих огней, бродили веселые компании. Все смеялись, поздравляли друг друга. Иванушка-дурачок с коньком-горбунком влились в это броуновское движение легко и естественно. Рука Андрея лежала на «плече» Рехши. То и дело он тихонько спрашивал: — Ну как, возвращаемся? И каждый раз Рехши отрицательно мотала головой. Сначала с сомнением, а потом все увереннее. На площади их закружила толпа, оглушили хлопушки и музыка, ошарашили фейерверки. Их окликали, поздравляли, просили сфотографироваться. Потом какой-то ребенок лет пяти, в комбинезончике и не поймёшь, мальчик или девочка, спросил: — А можно покататься на лошадке? И раньше, чем Андрей успел придумать вежливую причину для отказа, Рехши вдруг уверенно кивнула. — Только недолго! — поспешил уточнить Андрей. — Один круг по площади, и хватит! За одним «наездником» последовал второй, третий. Рехши то шла степенным шагом, то переходила на рысь, так что малыши взвизгивали от восторга. Андрей то и дело спрашивал шепотом: — Тебе правда не тяжело? Рехши отрицательно мотала головой. Постепенно праздничная толпа редела. Ушли родители с детьми, потом стали расходиться и взрослые. — Пора и нам домой, Рехши, — сказал Андрей, и Рехши кивнула. Дома, сняв костюм, Рехши спросила, к удивлению Андрея: — Так. Можно. Выходить. И. Днём. — Можно, — согласился он, — только не каждый день, конечно, а по праздникам. А тебе правда понравилось! — Да. У. Нас. Так. Не. Празднуют. Это. Весело. — А ты вообще из дома выходила раньше? — глупый вопрос, ведь она говорила, что ела голубей и траву! — Выходила. По. Ночам. Днём. Никогда. Ещё. Не. Выходила. Мне. Понравилось. Я. Рада. — А уж я-то как рад, что тебе понравилось! — засмеялся Андрей. Эта идея, про костюм лошади, пришла ему в голову, когда они украшали ёлку. Рехши нравились игрушки и фонарики, и ему остро захотелось показать ей большую ёлку на площади, и деревья, опутанные электрогирляндами, и огоньки, словно стекающие со стен окрестных домов… Сфотографировать и показать с экрана? Это не то… Замаскировать ее как-нибудь? В плащ завернуть? А потом вдруг вспомнилось, как в первый момент Рехши показалась ему похожей на кентавра. Оставшиеся дни до праздника он искал костюм. — Я. Очень. Рада, — повторила Рехши. — Спасибо. У. Меня. Не. Было. Таких. Праздников. Андрей вдруг подумал, что и сам сто лет, чуть ли не с детства, не гулял так в новогоднюю ночь. — И тебе спасибо, — ответил он. — У меня такого праздника тоже давно не было. На следующий день они опять вышли вдвоем. При свете дня, когда развеялся праздничный хмель, было страшновато, и Андрей боялся, кажется, даже больше, чем сама Рехши. Но именно поэтому откладывать не следовало — пока кураж окончательно не прошел. Однако все прошло благополучно. Малыши радовались «лошадке», Рехши катала их по набережной туда-сюда. Денег Андрей, разумеется, не брал, но дети настойчиво совали «лошадке» конфеты и пряники. Потом, дома, они пили чай с заработанными лакомствами. Андрей поддразнивал Рехши, напоминал, что пряники сделаны из растительного сырья. — Не. Страшно. Никто. Не узнает, — отмахивалась та. — Расскажи, как у вас празднуют! — попросил как-то Андрей. Рехши задумалась, подбирая слова. — Самый. Любимый. Праздник. День. Космонавтики, — начала она. — Тоже. Все. Выходят. Только. Днем. Везде. Портреты. Космонавтов. Ученых. Изобретателей. На. Площадях. Изображают. Разные. Эпизоды. Из. Истории. То. Голографические. Фильмы. То. Живые. Актеры. Везде. Проходят. Викторины. Про. Космос. Конкурсы. Картин. Песен. Моделей. Кораблей. Андрей постарался представить все это. Картина получилась впечатляющая. — Здорово, — честно сказал он. — Мне нравится. А у нас примерно так только дети в школе, ну или в летнем лагере, такое устраивают. Взрослые так не празднуют. — Мне. Тоже. Нравится, — согласилась Рехши. — Это. Хороший. Праздник. У. Вас. По-другому. Тоже. Хороший. Просто. Весело. Она немного подумала. — Когда. Теперь. У. Вас. Будет. Праздник. Андрей тоже подумал: — Да, пожалуй, Масленица будет через пару месяцев, ее тоже шумно гуляют. Только как раз днем. — Я. Успею. Перешить. Костюм. Он. Мне. Велик. Надо. Сделать. Седло. — Надо, значит, сделаем, — не стал спорить Андрей.