recovery

— Не знала, что у тебя есть машина, — смущенно проговорила Эмити, оглядывая довольно потрёпанный Форд. — Это не моя, просто мама всё ещё никак не может пройти экзамен по вождению, — Луз открывает дверь и садится на переднее сиденье. — Вот как, — Блайт ещё немного стоит возле автомобиля и, отряхнув юбку, садится на место рядом с Носедой. Луз закрывает двери и достаёт из кармана телефон. — Ты не против если я включу свой плейлист? Просто тут не работает радио, — глянув на Эмити и получив утвердительный кивок, испанка включает Palace и кидает телефон куда-то возле подстаканника. Несколько мучительных секунд и Луз кладёт руки на руль. Её брови сведены к переносице, а сама она выглядит максимально серьёзно. — Ты уверена, что хочешь этого? — не отрываясь от лобового стекла спрашивает Носеда. — Да, — почти мгновенно отвечает Эмити, сжимая в руках ткань юбки, — Пожалуйста, поехали. Слышно как противно начинает жужжать двигатель, но вскоре звук выравнивается и они трогаются с места. За окном мелькают размытые пейзажи, солнце ярко слепит в лицо Блайт и та смешно щурится. Но, как бы вся эта обстановка не выглядела спокойной, на душе у Эмити скребли кошки, а всё её тело наполнила удушающая тревога, пережимающая горло. Каждая её мысль ощущалась тяжёлым грузом, который с силой давил на плечи. Как бы сильно она не старалась переключить внимание на что-то другое, в голове всплывал образ матери. С того вечера прошло два дня. За это время она так и не разобралась с телефоном, поэтому её родители не смогли до неё никак дозвониться. Эмити удалилась из всех сетей буквально в тот же день. Тогда Луз предложила ей съездить на выходные к её маме. Не сказать, что у зеленоволосой были другие варианты, но она согласилась моментально. Ей нужно было развеяться, успокоиться. Потому что с каждым днём ей становилось всё хуже. Стоило ей закрыть глаза, как сразу всё превращалось в те ночные кошмары. Было темно, страшно, неуютно. Носеда искренне о ней заботилась, приносила поесть, успокаивала, рассказывала кучу разных историй, которые с ней происходили раньше. Эмити в душе была безгранично благодарна за то, что встретила такого человека. Безусловно, если бы не Луз, всё могло бы случиться иначе. Её бы выселили из общежития и всю свою жизнь она бы прожила под строгим надзором родителей. — Прости меня, — вдруг прерывает тишину Луз. Эмити удивлённо смотрит на неё, совсем не понимая за что та извиняется. Вроде как это Блайт должна молить о прощении. — За что? — Носеда крепко сжимает руль. У зеленоволосой ни одной хорошей мысли на уме. Через приоткрытое окно задувает холодный ветер, выбивая локоны из идеального хвостика. — Мне жаль, что я не узнала этого раньше. Я бы помогла тебе справиться с этим, мы могли бы решить эту проблему вместе, — Эмити замечает как испанка напряжённо сглатывает, она вот-вот лопнет от сосредоточенности. И всё же, Блайт краснеет. Они знакомы с ней меньше двух месяцев, а Луз заботиться о ней так, будто они знают друг друга всю жизнь. Всё же, ей до сих пор непонятно откуда такая родственная связь между ними. Эмити закусывает губу и, немного помолчав, облегчённо вздыхает. — Я уже думала, что что-то случилось. Ты выглядела такой напряжённой, я даже немного испугалась, — девушка хихикает и заправляет торчащие волосы за ухо, — Пойми, тут нет твоей вины, это я ввалилась в твою жизнь и нагнала кучу проблем. Я очень благодарна тебе за ту поддержку, которую ты так любезно мне предоставила. И мне искренне жаль, что я впутала тебя в это всё. — Нет, что ты! Не извиняйся! — Луз на секунду отвлеклась от дороги, чтобы посмотреть на Эмити, а потом снова перевела взгляд. Блайт могла поклясться, что видела лёгкий румянец на её смуглой коже. — Я думаю, это не лучшее время для разговора, да? — Блайт снова отводит взгляд и подпирает голову рукой, прислоняясь к окну, — Поговорим об этом когда приедем, хорошо? — Ладно, — понимающе кивает испанка. Live well, you reap what you sow Живи хорошо, пожинай то, что посеешь. The future is bright if we can ebb with the flow Будущее будет светлым, если мы сможем улететь вместе с потоком. You're something, I'm nothing, we were everything Ты — что-то, я — ничто, мы были всем. Anything to save me from the goodness she gave me Все что угодно, чтобы спасти меня от добра, которое она мне дала. Музыка успокаивала. Закрыв глаза, Эмити полностью погрузилась в свои мысли. Сейчас они были не такими пугающими и страшными, как несколько часов до этого. Всё было в порядке. Луз рядом. Родители понятия не имеют где она. Они вместе едут к ней домой. Сестра и брат наверное волнуются. Она может в любой момент коснуться Луз, всё в порядке. — Ты говорила Эмире где я? — интересуется Блайт, всё так же смотря на мелькающие деревья за окном. — Эм, нет. Я должна была? — неуверенно спрашивает Луз. — Да нет, мне просто стало интересно. Где вы познакомились? — Эмити устало прикрывает глаза. Она понятия не имеет зачем ей всё это. С Эмирой они прекратили общение как только та съехала в свою квартиру. — Ох, ну, это долгая история, — Носеда переводит взгляд на магнитолу, проверяя время, — Тебе реально интересно или ты просто хочешь поболтать? — Не знаю. Я хотела спросить тебя об этом ещё несколько недель назад, но всё никак не находила подходящих слов. Вы вроде бы с ней хорошо ладите, поэтому вот, — в данный момент Эмити не была похожа на человека, которому было действительно интересно. Луз вздыхает и, проехав ещё немного, сворачивает с дороги. Блайт растеряно смотрит на неё, совершенно не понимая что та хочет сделать. Эмити не была пугливой, но подобное поведение Носеды она оценила как нечто странное. — Ты чего? — спрашивает та. Носеда жмёт на тормоз и, остановившись, вытаскивает ключи зажигания, заглушая машину. — Эй, что случилось? — Блайт испугало молчание подруги. — Выходи, — Луз отстёгивает ремень и выходит из машины, звучно хлопая дверью. Эмити напряжённо сглатывает, но всё же выходит из машины. Страшные мысли потихоньку заползали под кожу. Её обдувает прохладным ветром. Глаза слепит яркое солнце и всё, что она видит перед собой, это огромное поле ржи, тянущееся на несколько километров вперёд. Они стоят где-то на обочине. Рядом буквально несколько деревьев, а всё остальное — пустота. Луз идёт к двери пассажирского сиденья и, открыв её, достаёт чехол с фотоаппаратом. Эмити стоит будто заворожённая. Сердце колотится так быстро. Головная боль, сдавливающая веки, уходит без следа. Душа наполняется восторгом. Воздух пахнет чем-то необычайно знакомым, тёплым и нежным. Блайт вдыхает полной грудью. Она в безопасности. — Прости, просто не смогла проехать мимо такого пейзажа и ничего не сфоткать! — извиняется Луз и с детским восторгом проворачивает крышку, открывая объектив, — Ты не против, если я и тебя пофоткаю? Ну как Эмити может отказать? — Конечно, — кивает Блайт и неловко улыбается. Всё её тело горит от неловкости, но та, почему-то, ведёт себя максимально раскованно. Вдруг резинка её хвостика сползает куда-то вниз, распуская волосы. Они лазурной россыпью ложатся на плечи. Всё-таки она довольно долго не стриглась. Вихрь играет с её волосами, а та, совсем забыв о камере, блаженно закрывает глаза. Луз делает пару снимков, ласково улыбаясь. Колосья тихо шумят, противясь властному ветру. Эмити снова заправляет волосы за ухо и ещё раз оглядывается на бескрайнее поле. Так хочется пробежаться по нему, потрогать колоски, покричать о несправедливости всей её жизни, упасть и никогда не подниматься. Было бы круто. Помечтав ещё немного, Блайт поворачивается к Луз и видит как та внимательно рассматривает получившиеся фотографии. Девушка неспешно подходит ближе, любопытно заглядывая в экран. Пожалуй, на фотографиях Носеды всё выглядит гораздо лучше чем в реальности. Но стоит ей перевести взгляд на лицо испанки, как её сердце пропускает удар. Она всегда видела в ней смелого, улыбчивого и бесконечно счастливого человека. Настоящего, со своими убеждениями и целями. Но сейчас ей показалась это всё действительно чем-то большим. Яркие, бездонные карие глаза. Тёплая улыбка, выражающая безграничное удовлетворение. Тонкие запястья, усыпанные родинками. Мозолистые пальцы, так крепко сжимающие фотоаппарат. И только сейчас Эмити понимает, что крайне ошибалась. В себе, своих убеждениях, навязанных стандартах, в своей ориентации. Пожалуй, ей стало по-настоящему страшно от осознания того, что же всё время она так прятала в глубине души. Это влюблённость. Как она могла позволить случиться такому. Всю свою осознанную жизнь она мечтала о парнях, о крепком браке, о детях. И сейчас, стоя на обочине, возле старого форда и золотого поля ржи, она понимает, что влюбилась в девушку. В такую сияющую, добрую, понимающую, энергичную девушку. Родители никогда её не простят.

***

Они проехали большую часть дороги в тишине, лишь только группа Daughter звучала на фоне, не давая Эмити сойти с ума. Все её мысли перевернулись с ног на голову. Она старалась переубедить себя, что это вышло случайно и она ошиблась. Ведь Луз единственная, кто помог Блайт, и её воспалённый мозг посчитал её своей любовью совсем случайно. Эмити не знала. Ей казалось всё очень странным. Поэтому, когда они подъехали к дому Камиллы, Блайт решила, что разберётся с этим позже. Верней, постарается разобраться. Сам дом выглядел очень мило, хотя был и не очень большим. В маленьком дворике росло огромное количество разных растений и цветов. Некоторые обвивали стены здания и перилл возле веранды. Всё выглядело таким ухоженным, что Эмити на секунду захотелось остаться тут жить. Но она сразу же отбросила эту мысль, посчитав её глупой. — Пошли, — зовёт Луз, и поднимается по ступенькам ко входной двери. Эмити аккуратно хлопает дверью машины, поставленную рядом с калиткой. Ей всё ещё неловко. Она понятия не имеет как разговаривать с матерью Луз, особенно после осознания своих чувств. Но, собрав силы в кулак, идёт за Носедой, попутно прикрывая калитку. Та, в свою очередь, уже успела позвонить в дверной звонок. — Особо не переживай, она очень хорошая! — ободряюще говорит испанка, кладя руки на плечи Блайт, — Я думаю, что ты ей понравишься. Знала бы Луз, как сильно зеленоволосая сейчас паникует. И сама даже не знает от чего больше: от смуглых рук, которые крепко сжимают её плечи или от того, что скоро ей придётся разговаривать с матерью испанки. Входная дверь со скрипом открывается и на пороге появляется невысокая женщина лет пятидесяти. И только Эмити пытается хоть как-то её рассмотреть, как та с распростёртыми объятиями кидается на обеих. — Я вас уже заждалась! Проходите быстрее, я так соскучилась, — ещё немного крепких объятий и Камилла отходит на пару шагов, лучезарно улыбаясь, приглашая к себе домой. Блайт не понимает почему та её обнимает, почему говорит так ласково и радостно, ведь они видят друг друга впервые. Мать Луз уходит внутрь дома, а Носеда поворачивается к зеленоволосой и подмигивает. — Я же говорила, — испанка хватает за руку Блайт и заводит в дом, закрывая входную дверь. Эмити почему-то кажется, что эти выходные пройдут замечательно.