Беспощадная эволюция

Just because you're paranoid, Don't mean they're not after you. Nirvana

      Я старался напоминать себе, что Лили — лишь ребенок. Сам факт наличия у нее знаний взрослого не отменяет того, что она ребенок. Маленький ребенок. Я старался направлять по связи разные мыслеобразы, не давая девочке зациклиться только на битвах и тренировках. Это было довольно сложно, учитывая специфику моей прежней жизни. Незаметно для себя я вспоминал, казалось, давно утраченные воспоминания детства. Яркие и насыщенные, они были полезны. Сейчас Лили формирует основу своей личности, если не дать ей всю палитру цветов, она не сможет нарисовать свою полноценную картину жизни. А это может быть не просто болезненным в будущем — это может быть летальным. Смерть обронила фразу: «Присмотрю за тобой, а ты найдешь, чем заняться по своей специальности». Моя специальность — это война, а поскольку мы с сестрой в крепкой сцепке, война — наше семейное дело.       Больше всего отклика младшая Поттер давала на музыку. А вот ее у меня, к счастью, было в достатке: как бы ни были суровы тренировки в Ордене, командиры позволяли нам быть в наушниках во время ОФП. Все же основой состава являлись люди, а люди устают не только физически.       Резонирую между двумя восприятиями, музыка из моих воспоминаний становилась цельной, лилась, будто из хорошего плеера. Все же этот канал связи — настоящее сокровище. Задавая вопросы, Лили не позволяла давно сформированным связям моих воспоминаний исчезать. Хоть наша память была «записана» не на биологический носитель, скорее, была надстройкой души, но даже эта надстройка была во власти бессознательного.       Так что мысли с пометкой «давно не вспоминалось» обзаводились стикером «не первостепенная важность» и улетали на далекие стеллажи чертогов разума. Используя же одну память на двоих, мы создавали течение, взбаламучивая болото воспоминаний, превращая его в реку, что медленно наполняется теперь уже двумя притоками.       Итогом таких манипуляций стали улучшения в памяти, что дало качественный скачок в восприятии языка. Теперь мы отвечали Сириусу на его попытки общения, хотя коммуникации в стандартном виде не получалось — слишком мы привыкли к мыслеобразам, уж Лили-то только ими, считай, и общалась. Было забавно наблюдать, как надувшаяся девочка обвинительно тыкала пальцем в непонимающего ее крестного. А потом она чуть напряглась и скинула ему образ. В шоке были все. Я — так как никогда не знал о способе создания каналов связи и пользовался только уже созданными, Сириус — потому что неожиданно словил пакет информации, весьма больший, чем получаемый в обычном разговоре, а Лили — тем, что раньше так не сделала.       — И давно вы так умеете, ребятишки? — Сириус спрашивал небрежно, но взгляд крестного был напряжен. Черт, не хочу воевать с ним. Он уже часть моей зоны комфорта. Хоть клятва и не даст ему нам навредить, но подгадить все-таки можно. Касаюсь виска Лили, посылая сонный импульс. Аккуратно укладываю голову девочки на подушечку дивана.       — Медитировать умеешь? — крестный нервно сжимает палочку, осторожно кивает. — Хорошо. Я передам тебе знания. После того как Лили до тебя достучалась, у нас есть канал. Сядешь в медитацию и спокойно все проанализируешь. Если резко все загрузить, с непривычки можешь словить ужасную мигрень.       — Поклянись, что ты Гарри Джеймс Поттер! — ах, вот чего он так распереживался: там, в доме, где мы почти погибли, был еще один труп. А из обрывков слов Сириуса о том вечере выходит, что некто напал на семейство Поттеров. Крестный просто боится, что я убийца его друга, прячущийся в теле ребёнка. Если такая возможность есть, то я слегка недооценил местную магию. Нельзя недооценивать потенциальных врагов, учту на будущее.       — Я Гарольд Джеймс Поттер, не быть мне магом, если эти слова ложь! — сосредотачиваюсь. Я пока плохо могу выдать магические проявления вне тела. Каналы на руке предупреждающе заныли, на пальце вспыхнул огонек, чтоб тут же погаснуть. Тело бьёт дрожь. Черт, как же я слаб! Испарина липкой пленкой выступает на теле. Сириус уже успел перестать видеть во мне врага, метнулся на выручку.       — Нинки, укрепляющее живо!       Комната кружится, пока в рот заливается жидкость. Вкус не чувствую. Последняя мысль перед тем, как сознание меня покинуло: «Нужно срочно начать тренировки».