Беспощадная эволюция

Пускай старая мудрость направляет юную бодрость и силу, пускай юная бодрость и сила поддерживают старую мудрость. Константин Сергеевич Станиславский (1863–1938)

      Утро. Чувствую себя разбитым. Я таки пережег свои каналы на руках. Сидя на кресле перед столом Главы, я… Я получал начальственную головомойку. Оправданно, необходимо, но очень нервирующее.       Кабинет был небольшим, даже аскетичным. Два кресла для посетителей, стол, хотя, скорее, парта или пюпитр, стоящая напротив картинной рамы. Лорд Поттер использовал домовиков для физических манипуляций. Сейчас мужчина тихим голосом, рублеными фразами рассказывал, почему я не прав. О том, как не проверил жилище, как принял на веру крепость щитов и забил на разведку, о том, как не смог понять пределы своего тела и потратил день на восстановление. Хотя за скорость реанимации каналов похвалил.       Слушая своего предка, я ощущал, как гора падает с плеч. Раньше я был полевым медиком, если прижмет — бойцом. Но я не был командиром, даже малого звена. Необходимость командования хоть сколькими-то людьми давила. Это не моя стезя. Пока мысли пролетали в моей головушке, начальник вещал:       — Сначала самоуверенные детишки решают, что могут управлять родом без старого предка. А через три поколения у рода остаются два чудом выживших члена! — наконец накрутил себя Лорд.       — Поразительно, как быстро можно разрушить то, что строилось годами! Пренебрежение знаниями! Ошеломляющая самоуверенность! — лицо мужчины побелело от ярости, ноздри раздувались на каждый выдох.       — Вчера мы решили с твоим крёстным, что напишем Главе рода Блэк. Ты же, внучок, отправляешься на первый полигон, будем выбивать из твоей головушки дурь! А вечером леди Арианна займётся вашими с сестрой знаниями о Роде. Мы и так медлим с ритуалом принятия родовым камнем. Есть вопросы, Гарольд?       — Никак нет. Разрешите выполнять?       — Вот так бы сразу. Приступай, боец.       Спустившись на полигон, увидел предвкушающую улыбку Лорда. Лили икнула. Сириус напрягся. В углу зала возвышался голем, голова Молчуна светилась. Именно он был «проектором» старшего Поттера, позволяя мужчине стоять на тренировочной площадке материальной иллюзией. Темные как смоль волосы спадали на плечи, строгий черный костюм выглядел на диво современно, серые глаза, казалось, смотрят прямо в душу.       Началась тренировка. Я словно вернулся в учебку, аккурат в момент поступления в Орден, на курс молодого бойца. Наш инструктор ухитрялся подводить к самому пределу, но не ломать. Усталость коснулась всего: магканалы, мышцы, казалось, что даже мозги отчаянно ныли. Используя иллюзии, можно добиться моделирования всего, что душеньке угодно. Так что Лорд творил, а мы учились на практике тому, как приспосабливаться к обстановке, к неизвестным противникам, к бешеному темпу, к статичным напряжениям. Спустя четыре часа мы стали чуть лучше, сильно устали и зверски оголодали.       В противовес Главе, леди Арианна оказалась голубоглазой блондинкой. Миниатюрная девушка имела приятный голос и умела заинтересовывать своим рассказом. Не успевший уйти после приема пищи Сириус так и остался слушать. Мне даже показалось, что наша учительница заинтересовала его не меньше самого предмета изучения. Мда, вот посидел молодой человек в доме годик, уже и на портреты облизываться начал.       Кодекс рода был написан во времена, когда спорные вопросы между магами решали именно эти маги. Не было ни централизованной власти, ни, соответственно, судов. И все бы хорошо, вот только маг, даже слабо обученный, — это боевая единица. Даже без нужных формул волшебства, на одном желании можно очень больно ударить. Кодекс был создан, чтоб помочь Поттерам и их вассалам быть готовым не пропустить удар. Специальные заклинания для хранения тайн, для заключения договоров, для клятв. Свод причин, вследствие которых необходимо мстить до последней капли крови, равно как и свод того, на что не стоит обращать внимания воспитаннику аристократического рода. Грубо говоря, Кодекс — это как устав для бойца с добавлением полезных заклинаний, необходимых для действующего члена рода. Чтоб в опасной ситуации не мучиться вопросами и неопределенностью, а быть готовым действовать четко и без промедлений.       Неделя пролетела очень быстро. Войдя в режим тренировок и теоретического обучения, я, наконец, почувствовал себя на своем месте. Лили ровняясь на меня, прогрессировала семимильными шагами. Так же мы вдруг смогли организовать полноценный канал мыслесвязи с Сириусом. Конечно, с возможностью отключения. Все же собираться всем в коллективный разум будет неверным решением. Сила в делегировании обязанностей. Каким бы ни был сильным индивид, если один в поле и воин, то очень недолго. А на любой болт найдётся гайка.       Хотя мы стремительно взрослеем, я с сестрой спал в одной кровати. После появления в доме, постоянный контроль тела Лили был медицинской необходимостью. Сейчас… Сейчас мы просто слишком привыкли друг к другу. Постоянный канал имеет и свои минусы. Как, например, можно уснуть, зная, что другой кусочек тебя кушает или читает? Даже не просто зная, а напрямую это чувствуя. Пока мы оба бодрствуем, разделение на тела помогает не растворяться друг в друге. Так что уснуть чисто физически можно — одно тело засыпает, притормаживая процессы, но вот ментал… Ты, занимая позицию второго пилота в теле близнеца, вместо отдыха думаешь, просто в другом теле. Хочешь этого или нет.       Принимая во внимание все вышесказанное, я вам заявляю — мысли об подростковых влюбленностях вызывают у меня тихий ужас. Разный пол подразумевает разные потребности. Нет, не могу об этом думать. Надеюсь, когда проблема станет актуальна, мы сможем хотя бы прикрывать канал. Иначе можно и свихнуться. Хоть наши мысли практически общие, мы далеко не единый разум. Две воли могут сосуществовать вместе, только если нет конфликтов интересов, либо если одна подавит другую, но так как мы семья — такой вариант недопустим. Врагов и так намечается вагон и маленькая тележка, нельзя воевать еще и дома.       Погладив засопевшую Лили по волосам, усилием воли прогоняю мысли. Нужно спать. Завтра у нас трудный день, хоть Глава и говорит, что камень нас спокойно примет. Я-то чувствую — камень не просто батарейка. Через него на нас смотрят едва ли не пристальнее, чем смотрели предки до того, как явить себя под наши очи.       После живительного пенделя начальника я подкрутил настройки своей паранойи. Вспоминая все, что я знал о сенсорике, предвидении и чувстве опасности, я старался применить то, на что хватало сил. Выучив Кодекс, я понял — мир опасен, не так как у меня дома. Да, он более хитроумный, бьет так же больно, но не в лицо — в спину. Из-за отсутствия врагов люди стали жрать друг друга. Сейчас это мое настоящее, нужно быть внимательным.