Пятая фаза

Суббота выдалась пасмурной, было холодно. Миша несколько раз просыпался, но засыпал обратно. Когда спать дальше стало невмоготу, он сел, накинул на себя одеяло и полез в телефон. Прогноз погоды не радовал, было всего три градуса тепла и обещали похолодание. Миша зябко поёжился, посмотрел на Сергея. Тот всё ещё спал, в той же позе, в которой заснул. Правда, его веки трепетали. Чёрные ресницы казались такими пушистыми, как у девушки. Миша тихонько засопел, подался вперёд. Под тонкими веками шевелились глазные яблоки, слишком быстро для спящего человека. Нахмурившись, Миша склонил голову, присматриваясь, и тут Серёжа прыснул. — Что ты высматриваешь? — сквозь смех спросил он, протирая глаза. — Ничего, — смущённо отвернулся Миша. Сергей приподнялся на локте, потёр лицо ладонью. Миша скосил взгляд на то, как перекатились под кожей мышцы. Серёжа не был перекачанным до состояния быка на стероидах, но бицепсы у него были, словно он работал грузчиком на полставки. — Ты бегаешь по утрам? — спросил Серёжа, потягиваясь. — Нет. — Жаль. Думал, может, составишь мне компанию. Миша подкосился за окно. За несколько минут погода не изменилась, небо всё ещё было затянуто серыми тучами, деревья гнули голые ветки под резкими порывами ветра. В такую отвратительную погоду, ещё и в выходной, на улице были только владельцы собак, которые были вынуждены выводить своих питомцев в любую погоду. — Ты пойдёшь бегать в такой холод? — поморщился Миша. — У меня сидячая работа. Если не буду бегать, превращусь в пончик. — Точно. Миша поднялся, как только Сергей встал с кровати. — Если честно, я тоже хотел начать бегать, но мне не разрешали. Так что, если не против, я пойду с тобой. Серёжа просиял. — Круто. Не бойся, я не быстро бегу, трусцой. Тут парк недалеко, а там спортивная площадка. А кто тебе не разрешал? Врачи? — Да, врачи, — Миша мысленно дал себе подзатыльник. Ну, кто его за язык тянул? Вчера с Асей выставил себя полным идиотом, теперь с Серёжей болтает много лишнего. Надо было как-то реабилитироваться. — Но сейчас мне уже можно, всё в порядке. Сергей с некоторым сомнением поглядел на Мишу, но поверил ему. Переоделся, быстро и без лишней скромности. Миша тоже быстро сменил футболку и влез в джинсы, после они вышли в коридор. Завтракать не было смысла, хотя, судя по всему, никто не спешил готовить, в квартире было тихо. Стараясь издавать как можно меньше шума, Сергей с Мишей оделись и выскользнули из дома. — Хотел собаку завести, чтоб было, с кем бегать, потом развернулась вся эта операция по спасению, а теперь у меня такая классная компания, — улыбался Сергей, спускаясь по лестнице. Миша не мог перестать улыбаться, приятно было слышать такие слова. И очень необычно, учитывая, что Серёжа вёл себя дружелюбно просто так, прекрасно зная, что Миша ничего не даст ему взамен. Кроме хорошей компании, разумеется. — Я тоже хотел собаку, — признался Миша. — С самого детства. — А не завёл, потому что не разрешили, да? — предположил Сергей, толкая дверь парадной. Миша, оказавшись на улице, поёжился. Всё-таки надо было бы найти секондхэнд и купить куртку потеплее. — Ты прав, — горько усмехнулся Миша. — Он вообще не любил собак. Только всяких хомяков. Сергей внимательно посмотрел на Мишу. Тот жалко улыбнулся, искренне надеясь, что Серёжа не гомофоб. — Готов? — спросил он, снова становясь расслабленным и дружелюбным. — До парка побежим трусцой. Как устанешь, скажешь мне, перейдём на быстрый шаг. Ладно? Мише пришлось постараться, чтобы бежать в ритм с Сергеем, тело, не привыкшее к физическим нагрузкам, взбунтовалось, ноги были неловкими и как будто деревянными. Миша пыхтел, как паровоз, Серёжа незаметно подстроился под его темп. К тому времени, как они добрались до ворот парка, Миша готов был отбросить коньки. Он дышал тяжело, как загнанный конь, воздух с шумом выходил из его лёгких. — Так, спокойнее, — Сергей перешёл на шаг и Миша с облегчением остановился, опираясь на чёрные резные ворота. — Нет, идём, шагай. Нельзя резко останавливаться. Миша покорно тронулся с места, переставляя напряжённые ноги. — Чего ты терпел? — с упрёком спросил Сергей. — Привык, — бросил Миша, кое-как восстановив дыхание. Серёжа покачал головой. — Тогда сейчас пройдёмся и назад. Не хватало, чтобы ты простыл. Они пошли по пустой аллее, мимо голых деревьев, которые уже давно потеряли свои листья и теперь стояли чёрные, словно обугленные. С правой стороны, сквозь стволы деревьев, просматривалось озеро, от которого тянуло холодом. Миша усиленно думал о том, как бы подступиться к Серёже и рассказать о себе. Надо было выяснить, как он относится к таким, как Миша. Спросить в лоб было бы самым логичным, но Миша боялся, как бы Сергей не разозлился. Вдруг у него триггер? В детстве дразнили и теперь он на дух не переносит таких людей? Или был плохой опыт и поэтому он не жалует такую ориентацию? Пока Миша собирался с духом, Серёжа сам начал разговор. — Так, что у тебя случилось? Почему ты собирал деньги? — Хотел уехать в Нижний, — сказал Миша, решивший выложить всё на чистоту. — Это мой родной город. Ну, ты знаешь, наверное. В Питер я приехал поступать. Точнее, сначала приехал, а потом поступал… — он замялся, дал себе пару секунд, как пловец перед прыжком в воду. — Серёжа. — А? — Можно спросить? — Давай. — Как ты относишься к геям? Миша не мог поверить, что всё-таки задал этот вопрос. Внутри у него всё сжалось, стало ещё холоднее. Ожидание вердикта всегда страшнее его самого. Хотя уже спустя секунду Миша понял, что зря себя накручивал. — Нормально отношусь, — пожал плечами Сергей. — Как обычно. Пока ты не выпячиваешь это, кому какая разница? В юности, правда, отплёвывался, терпеть их не мог, но я тогда вообще имел слишком радикальные взгляды. Потом, когда опыта набрался, смотрю на многие вещи более спокойно. Чем старше становишься, тем меньше хочется кого-то осуждать, сам ведь не без греха. Но есть кое-что, с чем я никогда не смирюсь. Может, с возрастом это тоже пройдёт, но не уверен. Но опять мы обо мне. Лучше рассказывай, что там у тебя случилось. Миша вздохнул. Ему не очень хотелось говорить Серёже о своих любовных похождениях, пусть даже он без злости относился ко всему этому. Всё равно, было довольно трудно, но Миша решил ничего не утаивать. — Когда я сдал экзамены, ЕГЭ, — продолжил он, — то сразу переехал сюда. Тут у меня был…парень. Я переехал к нему, взял с собой только чемодан и рюкзак. Игнат говорил не заморачиваться, что всё у меня будет. Ну, как это обычно бывает. Я повёлся. Сначала всё было супер. Потом он стал срываться на мне. Куча обвинений в стиле «ты живёшь на мои деньги». Хотя у меня была стипендия, часть я отдавал. Понимаю, что это мало, но я старался держать дом в чистоте, поддерживал Игната. Но недостаточно, конечно. Миша замолчал. Хотелось напиться, чтобы вытравить все мысли о нём из своей головы. Он посмотрел на Сергея грустно, как оставленный пёс; Миша был готов к любому исходу. Но только не к тому, что Сергей улыбнется и легонько хлопнет его по плечу. — Ничего, прорвёмся. Ты же будущий журналист? Поищем тебе подработку. Если у тебя стипендия, то ты соображаешь, значит, тебе будут рады. Миша с трудом удержался от того, чтобы не уставиться на Сергея, открыв рот. — И ты не злишься? — На что? — удивился Сергей. — На то, что я…гей? Серёжа рассмеялся, а так сильно, что у него на глазах выступили слезы. Впрочем, они были быстро высушены внезапно налетевшим порывом ветра. Деревья заскрипели сильнее, беспокойно затрещали. — Я же не твой отец или брат, — отсмеявшись, сказал Серёжа. — Мне нет смысла злиться на тебя, это ни на что не повлияет. Да и мне без разницы, если честно. Но не распространяйся особо, а то люди разные. Первые капли дождя упали на землю. Сергей сунул руки поглубже в карманы спортивной куртки. — Пошли домой. Не хочется утонуть. Самая глупая смерть. Миша улыбнулся, зашагал рядом с Сергеем. Не сказать, что с души у него свалился камень, но стало значительно легче.