Убийство первой степени

У Малфоя подкосились ноги. Все теперь в мире стало неважным. Чьи-то жизни, чьи-то покалеченные судьбы, разрушенные семьи и даже отравленная любовь самого Драко показались ничтожно маленькими проблемами перед смертью главной женщины в жизни Драко. Властная, меркантильная, высокомерная, кровожадная и злая Нарцисса Малфой была когда-то для единственного сына всем. Кроме любви матери он больше не видел нежности в своем окружении, там, где он вырос. Не встретил он особого трепета и в школе, там его либо боялись, либо завидовали, либо презирали. Хвала Мерлину хоть друзья появились. Но мать есть мать. Теперь он останется один-одинешенек во всем мире.  — Не надо смотреть на меня таким жалостливым взглядом — стальным голосом говорила Нарцисса, чувствуя, как ее сердце рвется на части. Нет, в грехах каяться она не собиралась, такова ее сущность. Но она прекрасно понимала, как переживает ее единственный любимый ребенок. Ее самая большая драгоценность — Год, может два, столько мне ещё дают колдомедики — безбожно врала Нарцисса. Ей осталось пару месяцев, но сыну нужно дать надежду и время свыкнуться с мыслью. — Я не верю, что наши целители не в силах справиться с недугом. У нас же есть деньги, найми любого? — вмиг вся ненависть Малфоя улетучилась. Нарцисса больше не преступница, она единственный родной человек, а ведь он так боролся за ее жизнь. — Ты помнишь, почему на самом деле Дамблдор разрешил Снейпу убить себя? — вспомнила былое женщина. — Чтобы спасти мою гнилую душонку — ерничал Драко — И потому что он бы все равно умер, от проклятья …. — он осекся. Все понятно — мать получила ожог от темного артефакта, и если это наследие Волдеморта, то тут точно уже никто не поможет. — Просто прими эту новость, дорогой. Все маги умирают, пусть и не так рано. А теперь давай поужинаем, и не будем говорить о грустном — Нарцисса властным жестом приказала домовикам накрывать на стол. Драко не притронулся к еде. Он анализировал то, что происходит в его жизни и ему хотелось заскулить от злости. В который раз он повторил себе, как ненавидит змееголового и его Псов. Как вдруг, он понял — перед ним сидит Пожирательница смерти, живой свидетель всех дел Реддла. Ему даже как-то в голову не приходило, что мать может дать информацию о Раптисе. Думать о расследовании, что в последнее время занимает все его пространство, он мог даже сквозь мысли о проклятье матери. Видимо, он так рьяно не желал верить в то, кем на самом деле оказалась Нарцисса, что вовсе забыл о ее метке. Но и говорить с ней сейчас об убийстве Полумны — полный абсурд. Мерлин, его мать умирает. — Как дела на работе? — прервала молчание Нарцисса. — Тебе правда интересно, как я отправляю к дементорам тех, кого ты считала друзьями? — зло ответил Драко. — О, милый, поверь, я их никогда не считала друзьями, у Пожирателей нет таких понятий — она легко махнула рукой и отпила из бокала. — И то верно — вздохнул тяжело Драко — У них у всех только поехавшая крыша и верность делу — зыркнул на мать слизеринец — Например, у таких, как Раптис — он принял выжидающую позу. Драко уже пожалел, что проболтался ей, ведь это была тайная операция, они ведь ещё якобы даже не в курсе, кто такой Николаос. — Никос? Забавный мальчишка. Он настоящий фанатик — улыбнулась Нарцисса, а Малфой даже поежился. Его вырастили монстры, как Драко сам смог остаться человеком?! — Что ты знаешь о нем? — прямо спросил он. — Да особо ничего. Сам пришел в ряды Пожирателей, был одержим идеей чистой крови. Выглядело это забавно, учитывая, что он полукровка. Хотя, Волдеморт на это не обратил внимания. По понятным причинам — намекнула Нарцисса на принадлежность самого Тома к маглам — Он просто выполнял кое-какое задание от Лорда. А так был просто расходным материалом, что называется — просто рассказывала миссис Малфой. — Какое задание? — спросил Малфой, в который раз убеждаясь, что его мать это нечто. Глаза Нарциссы потускнели, она с сожалением посмотрела на Драко — Прости, дорогой, я не могу тебе рассказать всего, хотя инициатором этой идеи была я сама. В общем, Раптис закрутил страстный роман с девчонкой Лавгуд, это было его задание. Моя идея была простая — завербовать ее и потом приказать убить Поттера, она ведь была его подругой и ярой сторонницей. Но ты же знаешь, Волдеморт не знал меры, и как обычно, ему захотелось поиграть. Я не знаю, что было потом, но по довольной физиономии Тома было понятно — бредовая идея сработала. Могу добавить, что Полумна должна была подставить Поттера и всю его шайку-лейку. Я не знаю доскональных подробностей, Лорд этой операцией управлял сам, я же считала это детской игрой и абсолютно неважным делом для войны. Драко неверяще смотрел на мать, которая с невозмутимым видом уплетала тыквенные пирожные, пряча левую трясущуюся руку под столом. Полумна и Раптис были вместе?! Страстный роман?! «Так же невероятно, как Грейнджер и Малфой» — тут же съязвил про себя Драко. — Дорогой? — обратилась к задумчивому сыну женщина — Я, пожалуй, пойду, а ты подумай над тем, что я тебе предложила? Я оставлю тебе документы. — Мам, постой — никто не знает, как тяжело было Драко в тот момент — он ненавидел и любил ее, не хотел видеть и ему было страшно, что через пару лет это желание исполнится. И как бы не было это неправильно, противоречиво, но Драко крепко обнял Нарциссу — Я тоже скучал. Впервые он видел, как Нарцисса плачет, по-настоящему. Она даже не вытерла слезы и вошла в камин. Малфой ещё несколько минут постоял в задумчивости и решил отправиться к Грейнджер. Ему нужна поддержка, ее тепло, ее мозги. Он даже не подумал, что камин может быть закрыт для него, он просто произнес адрес, представляя уютную квартиру гриффиндорки.

***

Гермиона закончила рабочий день, когда все уже убежали домой. Она разбирала накопившиеся дела, что пылились, пока она все время тратила на расследование убийства подруги. Потом она успела заскочить к Рону — через толстенное окно и в присутствии трёх авроров они перекинулись парой фраз — Гермиона ему сказала, что у них все ещё лучше, чем они ожидали. Рон в ответ посмотрел глазами полными надежды — он знал, что ей вообще нельзя с ним ни о чем разговаривать, но правильная Грейнджер ради друзей готова была на все. Она устало переступила порог камина, снимая попутно теплую мантию — сегодня Грейнджер вернулась к себе домой сразу из кабинета. Она зажгла свет и едва не вскрикнула — на ее малиновом диване сопел Малфой. Он неудобно спал сидя, закинув руки за голову, ноги вытянул к камину. Гермиона постояла несколько секунд в растерянности, а потом укрыла его пледом, что валялся на полу, и прошла в комнату, переодеться. Спустя час Грейнджер не выдержала, и специально пошла на кухню ставить чайник и греметь посудой, чтобы Малфой проснулся. Потому что ей было ужасно любопытно, зачем он явился, но и будить в открытую было как-то неловко. — Грейнджер — сонно протянул Малфой. — Она самая — беззлобно ответила Гермиона. Она подошла к дивану и села чуть поодаль от слизеринца, ожидая объяснений. — Нарцисса сегодня была у меня — серым голосом сказал Малфой. Он задремал от нервного истощения, но когда проснулся, чувствовал себя ещё более паршиво. И ей стало так тоскливо, глядя на него. Гермиона молча обняла Драко, укутывая обоих в теплый плед. Не важно, что они друг другу меньше, чем никто, неважно, что между ними километры недопониманий. Ему сейчас нужна она, у Малфоя больше никого нет кроме нее и матери, на которую он смотреть не может без боли. Драко уткнулся в шею Гермионы, растворяясь в покое, что она дарила ему. Он на миг даже подумал, что сейчас расплачется, но сдержался. — Давай что-нибудь съедим? Я ужасно голодная — нежно погладив по лицу названного, но такого желанного гостя, Гермиона отправилась на кухню. — Я тоже — отозвался он. В животе и правда было пусто. Драко поплелся следом, кутаясь в плед. Он вдруг почувствовал, что его знобит. — Что она хотела? — раздался голос Гермионы из недр холодильника. — По любимому сыну соскучилась — кисло ответил Малфой. — Могла бы и блинчиков по такому случаю дитятке напечь — попыталась разрядить обстановку Гермиона, давая понять — как бы она не ненавидела Нарциссу, Драко она не осуждает. — Она знала Раптиса — не стал тянуть Драко — А я ведь даже не подумал о том, что она может быть в курсе, кто он такой, представляешь? Так глупо — по Малфою было видно, в каком он шоке от того, какой он тупой. — Прекрати себя накручивать. Невозможно свыкнуться с мыслью, что твоя мать преступница, да ещё и извлекать из этого пользу. Мы и без нее справились — гордо ответила Грейнджер — Что она рассказала? — Готова? Полумна и Никос встречались, парам-парам-пам — пропел Малфой, выпучив глаза — По плану Волдеморта влюбленная в Никоса Луна должна была вас всех ему на блюдечке принести — о том, чья именно это была идея, Драко говорить не стал. Гермиона неверяще смотрела на него с ножом в руках, которым хотела порезать сыр. Малфой слегка напрягся. — К концу этого расследования я заработаю нервный тик, однозначно — только и сказала Грейнджер — Но когда она успела с ним познакомиться, где они находили время для встреч? — О, да Мерлина ради, Грейнджер, а как мы умудрялись дурить всех вокруг столько времени? — ступил на опасную дорожку Малфой — эта тема была табу. Но Грейнджер была так увлечена новостью, что не обратила внимания. — Если она связалась с Раптисом, я поверю, что ее аура могла быть серой. Но, по всей видимости, Полумна не пошла на предательство. Она всегда дралась с нами рядом, плечом к плечу — сказала Гермиона, и задумалась. — Я не могу понять, зачем они ей стёрли память, это ведь теперь ясно, что это дело рук Пожирателей. Почему было бы просто ее не убить? — рассуждал Драко, Гермиона покачала недовольно головой на его циничные слова. — Звучит, конечно, нелепо, но может он ее и правда любил? Но их пути разошлись — он шавка Тома, она за Поттера, они изначально были не парой. Не смог ее убить, стёр воспоминания о себе? — Гермиона сама не верила в то, что говорила. Если бы он не выполнил задание Волдеморта, его заавадили бы быстрее, чем он сказал слово «снитч». Здесь было что-то глубже, запутаннее. — Я уже ничему не удивлюсь, Грейнджер — поддержал ее Драко. Он немного помолчал, а потом сказал — Нарцисса умирает, у нее такое же проклятье, как у Дамблдора, которое он получил перед смертью — парню даже немного полегчало, от того, что он разделил боль с человеком, который реально ему сопереживает. — Господи, Драко, я не знаю, что сказать… — Гермиона подошла к любимому человеку, боль которого она переносила хуже, чем свою — Мне очень жаль, что это все свалилось на тебя — Гермиона крепко его обняла. Он уткнулся в ее живот, обхватив руками бедра. Гермиона сказала то, что хотела — ей было жаль, что Драко родился в этой семье, что ему приходится расплачиваться за грехи родителей, что судьба к нему жестока, но для Нарциссы чувства сострадания в сердце Грейнджер не было. Эта змея получила по заслугам. Надышавшись телом Грейнджер он поднял лицо и встретил самый любимый взгляд на земле, карие глаза Грейнджер с невероятным теплом и едва не скатившимися слезами смотрели на него. Вот так бывает в жизни — пропасть, что росла с невероятной скоростью между двумя любящими людьми повинуясь обстоятельствам, в одно мгновение схлопывается, как под действием мощнейшего магнита, оставляя лишь цепочку небольших холмов, на месте шва. Они не особо помнили, как оказались без одежды, почему слетели и разбились тарелки и кружки, что стояли на кухонном столе. Может потому что они яростно предавались любви прямо на нем? Желание и нежность вперемешку с ненавистью, что копились столько лет, превратились в опасный коктейль и теперь нашли выход. Все кашпо, что плохо были прикреплены к стене и милые сувенирчики, стоявшие на полке, тоже попадали от ритмичных ударов стола о стену. Утолив первый голод, Малфой и Грейнджер сидели на малиновом диване, прикрываясь только пледом. Малфой украдкой любовался Грейнджер — она раскраснелась от страстного секса и от жара в камине, чары укладки волос спали, и воронье гнездо превращало девушку в жуткую взлохмаченную ведьму, а блеск в глазах вообще приводил Драко в какой-то дикий восторг. Он так боялся спугнуть момент, снова разбить свое счастье, что просто молча сидел, обнимая голые плечи и спину Грейнджер, хотя ему ужасно хотелось есть, особенно после отличного траха. Мысли о семейных проблемах теперь не так дико давили на голову. Стало на грамм полегче. А Грейнджер думала о своем. Она представляла Луну и Никоса, и допускала, что между ними было такое же безумство, которое происходит с людьми лишь однажды, как между ней и Малфоем, например. Запретная, непозволительная, невозможная любовь к Пожирателю смерти могла сломать девушку? Любую другую может, но Луну… она бы нашла выход. Какой? Гермиона представила себя на ее месте. Вот, допустим она влюблена в Драко и он остаётся на стороне Пожирателей. И что же она будет делать? Не ясно. Но уж точно не перейдет на темную сторону. И Полумна бы не перешла. Или….? Додумать Грейнджер не дал Поттер, который внезапно вышел из камина. — Мать твою! Какого хуя?! — у Поттера едва не полопались очки от увиденного. Голый Малфой обнимает его лучшую подругу, которая, слава богам, успела прикрыть срам пледом. — Поттер, прекрати устраивать концерт — Малфой устало закатил глаза — В следующий раз, будешь предупреждать о том, что решил явиться — пытался пристыдить Гарри Малфой. Гермионе стоило бы переживать, что она находится в крайне постыдной ситуации, однако, она как дура улыбалась словам Драко: «в следующий раз». Поттер взъерошил волосы и подошёл обратно к камину, сказав — Дура! Не сомневайся, ты ещё наплачешься от него, тебе будет в сотни раз больнее, чем в прошлый раз. — Поттер! — Малфой встал, совершенно забыв, что на нём нет даже носков — Я больше так с ней не поступлю. Клянусь. В обратном случае, я пущу себе аваду в лоб, слово Лорда Малфоя — он важно сложил руки на груди, а Грейнджер не знала, смеяться или плакать. — Слишком много вокруг меня пускающих аваду в лоб! Не надо уж! Идиот — рявкнул Гарри и вошёл в камин, сказав напоследок — Дура. Гермиона быстренько скользнула на кухню и натянула футболку со штанами, прикрикнув на Малфоя — Одевайся, живо! — Уизли в камере, больше к тебе так беспардонно явиться некому — ворчал блондин, натягивая штаны. — Смеёшься? Сейчас здесь будет Джинни! Считай до пяти, и давай-ка, быстренько поцелуй меня — улыбнулась довольная Грейнджер, и принялась дорезать сыр. Грейнджер и правда обладала даром прорицания, потому что спустя десять минут из камина вылетела Джинни. — Ты что, правда спишь с Малфоем?! — ей было плевать, что субъект о котором идёт речь, вообще-то, ее тоже слышит. Джинни смеялась от души. Следом за дикой женой вышел надутый Поттер. Он не хотел разговаривать с подругой, а тем более с Малфоем. Даже не смотрел в их сторону. Он так никогда и не поймет Гермиону и не примет ее выбор. — Мне Гарри сказал, что увидел вас… — Джинни запыхалась от смеха, поэтому не могла договорить. Драко недовольно отметил, что у Блейза была такая же реакция, когда он узнал, что они встречаются с Гермионой. — Что ты косишься на меня? — издевательски спросил Гарри у Грейнджер — Я этот секрет больше хранить не намерен. Я… ой, короче — Гарри в очередной раз встал в камин и произнес адрес дома. Он был зол на Грейнджер, но все же не стал рассказывать Джинни, что это началось ещё шесть лет назад. Если рыжая узнает, что подруга скрыла от нее такое, то расстроится, а ей сейчас нервничать нельзя. — А вы что вообще ходите сюда, как к себе домой? — действительно удивлялся Малфой. — Потому что нам здесь всегда рады — тут же огрызнулась Уизли, метнув колючий взгляд на Малфоя — Гермиона, мы вот что хотели-то — завтра выходной, так что приходи на праздничный обед. Ну, не то чтобы праздничный, пока Рон в изоляции, не до веселья конечно, и все же, в общем, я беременна! — просияла рыжая подруга. Она не могла подождать до завтра, ей хотелось скорее сообщить прекрасную новость, потому что последние недели вся семья пребывает в трауре, а несчастный Рон вообще сидел в изоляции, как псих-одиночка. Ей хотелось хоть немного отвлечь мысли семьи. Именно поэтому рыжая подбила Гарри припереться к подруге в одиннадцать вечера. Кто же знал, что тут такое взрослое кино показывают. — О, Господи! Поздравляю! Поздравляю! — завизжала Гермиона, расцеловывая подругу. Малфой закатил глаза — сопли, слезы, крики — гриффиндорцы на все реагируют одинаково. Что убийство, что рождение. — Ладно, миссис Поттер, поздравляю — сделал одолжение Малфой. — Обосраться, как приятно — мило сказала в ответ Джинни и подошла к камину — Ладно, не буду отвлекать — она игриво приподняла брови — Герми, дорогая, я твой выбор не одобряю, но если просто для здоровья, то можно, пока белобрысенький. Гермиона, завтра в три — и буря под именем Джинни Уизли-Поттер унеслась в зелёном огне. Гермиона лишь пожала плечами на недовольную моську Драко и пошла наконец приготовить эти чёртовы бутерброды.

***

Утром Малфой проснулся с высоченной температурой. Гермиона заметила неладное ещё ночью, когда настояла, чтобы Драко остался у нее. Он особо-то и не сопротивлялся — остаться наедине со своей реальностью было страшно. — Драко, выпей — Гермиона толкала бодроперцевую настойку с резким запахом парню насильно, пока он, как маленький ребенок, воротил нос. Грейнджер посмотрела на часы — шесть утра. За окном ещё совсем темно, но ей нужно будет скоро отправляться в министерство. Кингсли сообщил ей ещё вчера, что группа «особого назначения» будет присутствовать на собрании утром. Всем предстоит ознакомиться с личностью Никоса Раптиса, а также определится тайная делегация, которая отправится к Эйтору. Малфой там тоже был бы очень кстати, но к сожалению, он сегодня не боец. Гермиона решила сначала заглянуть к Поттеру и с ним отправиться к Брустверу. Она надеялась объясниться с лучшим другом. Так как был выходной день, Поттер объедался сытным завтраком, что с раннего утра ему приготовила Джинни. Всю остальную неделю Гарри ел только хлопья с молоком, на большее времени не было. Он недовольно покосился на подругу, которая по-свойски из камина приземлилась сразу за стол напротив хозяина квартиры. — А где свою вторую половинку потеряла? — не глядя на Гермиону, спросил Гарри. — Гарри, перестань. Я не могу рассказать тебе всего, то почему он тогда поступил …. — Как конченный урод? — помогал с эпитетами Поттер. — Да, именно так, в общем, на то были веские причины. Я тебе клянусь, он поступил глупо, некрасиво... — Не красиво!? Да он растоптал тебя, Грейнджер, уничтожил! Какая у тебя короткая память, знаешь ли — нервно дожевывая бутерброд, перебил Гарри. — Но он реально считал, что так будет лучше, у него были очень большие проблемы — закончила предложение Гермиона, игнорируя справедливый выпад друга. Гермиона прекрасно представляла, как звучат ее оправдания — ни о чем, обтекаемые фразы, вода. — Ты что-то не договариваешь — Поттер прищурил свои изумрудные глаза. — Я тебе прямо говорю, я не могу рассказать всего. Но я думаю, эту тайну я все же не унесу с собой в могилу, и через пару лет смогу тебя в нее посвятить, хочешь, даже Орден можем свой организовать? Я не дура, Гарри, хотя ты считаешь иначе — старалась шутить Гермиона — В общем, ты потом тоже поймёшь. Поттер в ответ фыркнул что-то непонятное, но хотя бы не отказался отправиться вместе к Брустверу. Гермионе ещё повезло, что Джинни улеглась снова спать, после того, как накормила мужа. Она теперь вообще хотела постоянно спать. Уже как месяц. В кабинете министра собрались самые надёжные люди из нескольких отделов министерства. Восемь авроров, список которых составил сам Поттер, он же и возглавит отряд. Гарри обвел глазами своих подопечных и ему впервые стало настолько грустно и пусто — среди них страшно не хватало Рона. Гамп высокомерно сложив руки на пузе возглавлял немногочисленную группу, состоявшую из Майкла и Карла — неразлучных напарников, которые участвовали во всех самых сложных расследованиях вместе с Малфоем; Фрида Картер, Бонни Линч и Теодор Нотт — они не имели никакого отношения к оперативной работе, но они были мозгом в отделе расследований. И конечно, главным тузом Сэмюэля должен был стать Малфой, который сегодня отсутствовал. Смешно, но тех, кого притащил Гамп, были на самом деле люди Драко. Но беспринципный карьерист действительно считал, что подчиняются они все ему. А значит, он имеет на них право. Формально это было так. Несколько человек из невыразимцев прибыли по настоянию Кингсли, Гермиона и Гарри по именам их не знали. С ребятами из этого странного отдела вообще мало кто был знаком. — Что ж, начнем — после короткого приветствия начал Кингсли — Во-первых, познакомьтесь, это Авигдор Гитис, главный целитель Мунго —  высокий подтянутый дед, со строгим взглядом и насмешливым лицом коротко кивнул присутствующим — После нападения, Эйтор будет находиться в больнице, поэтому, естественно, Авигдор должен быть в курсе. Цель и общие черты операции я ему обрисовал. Теперь обсудим главное — если вдруг наш Санта явится, куда будем бежать, откуда хватать? — Бруствер обвел всех взглядом. Около часа длились споры по расположению группы авроров, какие можно использовать заклинания, какие нет. Применять ли купол против аппарации и не выдаст ли этот маневр их всех с потрохами. Далее Поттер полчаса доказывал, почему нужно выбирать именно второй этаж больницы, где будет находиться палата Матеуса, а не первый и не выше. Все считали доводы лучшего Аврора приемлемыми, кроме индюка Гампа, который спорил по поводу и без. В итоге, какой-никакой консенсус нашли. Последними обсудили тех, кто отправится в Кастелобрушу. — Я думаю, будет логично, если туда снова наведаются Грейнджер и Малфой, только в этот раз с ними ещё отправится мистер Поттер — Кингсли встретил молчаливое согласие, Грейнджер просто кивнула, а Поттер сквасил недовольное лицо, ему не нравилось, что третьим в их команде будет хорек, тем более ему казалось, что он займет место Рона — Все свободны, кроме Поттера и Грейнджер. Гермиона и Гарри переглянулись. — Мне пришло письмо от Эйтора — Гермиона нервно заерзала на неудобном стуле, Гарри напрягся. Ничего хорошего это не значило — Он знает, что вы собираетесь снова к ним в школу — Бруствер внимательно посмотрел на Гермиону. Девушка рвано выдохнула. Кажется, весь этот спектакль с наживкой провалился, не успев начаться. Но кто смог их сдать? Откуда вообще эта информация у Эйтора? Хотя…фух... девушка улыбнулась. — Ясно. В послании фигурирует фамилия Фламель? — спокойно спросила девушка. — Именно так. Эйтор сказал, что Гермиона подтвердит — у них очень способный преподаватель прорицания. Именно он увидел, что вы в скором времени вернётесь в Кастелобрушу, ну, а то, что это по поводу Раптиса, он и сам догадался. Что скажешь, можно верить его словам или это ловушка? — спросил министр. — Можно. Хоть я и не верю во все эти штуки с предвидением, Эдгар Фламель и правда многое умеет. Видимо, это дар, что передался от его знаменитого предка — без сомнения ответила Гермиона — О, и ещё, мистер Бруствер, мистер Малфой, скорее всего, не сможет составить нам компанию с Гарри, он сильно простыл — Гермиона почувствовала, как ее щеки заливает румянец от слегка удивлённого взгляда Кингсли и недовольного кряхтения друга. — Я думаю, вы и вдвоем с Гарри прекрасно справитесь. Чем меньше народа, тем лучше — заострять внимание на том, почему вдруг Грейнджер осведомлена о состоянии здоровья ненавистного подчинённого, а, например, команда самого Малфоя нет, чернокожий мужчина не стал. Отправиться в Кастелобрушу решено было завтра утром. Гарри был не особо рад работе внеурочно — он и так мало времени проводил с женой, а теперь второй выходной насмарку. Но сегодня его ждёт счастливая Джинни, праздничный ужин, огромная дружная семья, нашкодившая, но родная Гермиона, так что огорчаться некогда. Да и руки прямо-таки чесались прижать этого Николаоса. Скорее бы, а то спать даже тяжело, настолько это дело крепко засело в голове Поттера. Грейнджер спешила домой. Она почти бежала по улицам, выйдя из аптечной лавки, ведь ее ждёт больной несчастный Малфой. Она вдруг поймала себя на мысли, что ещё никогда так не торопилась в квартиру, с тех пор, как приобрела ее. Войдя домой, Гермиона почувствовала, как ее обдало жаром. Она прошла в гостиную — Малфой укутанный в одеяло, лежал на диване напротив камина, который был раскочегарен до предела. Но его кожа была болезненно синего цвета, а глаза и нос красные — первые от недосыпа, второй от соплей. — Драко? — позвала Грейнджер, он устало перевел на нее взгляд. Девушка недовольно покачала головой — она ещё никогда не видела, чтобы маги так тяжело переносили простуду. Она налила горячий чай, достала малиновое варенье и мед — как лечебные средства это было так себе, но сражаться с недугом куда уютнее с магловскими лакомствами. К тому же, Его Болеющее высочество ещё однозначно не завтракало. А уж бодроперцевой настойкой она запаслась. Гермиона наклонилась над Драко —  она хотела проверить температуру, как привыкли делать это люди всего света — губами приложиться ко лбу. — Грейнджер, я все понимаю, ты ненасытная, у тебя давно не было мужика, но я сейчас не могу — высказался слизеринец и чихнул, обрызгав блузку девушки. — Придурок — прошептала ведьма и все же поцеловала его в лоб. Высокая — Мы завтра с Гарри отправляемся в Кастелобрушу, кстати, наш дорогой Провидец сдал нас с потрохами — докладывала Гермиона, переодеваясь. — Кому сдал?! — Малфой сразу напрягся. — Успокойся, он видел, что мы придем скоро к Эйтору, ну и доложил ему — Гермиона разворачивала пакеты, что принесла с собой. По квартире сразу же разлетелся аромат вкуснейшего супа с лапшой. Драко еле переставляя ноги, все в том же одеяле тащился к столу. В животе сразу заурчало. — Этот суп тебе — Гермиона пододвинула аппетитное красное месиво поближе к Малфою. Он заметил там бобы, кусочки говядины, зелень и красный перчик. Он с удовольствием зачерпнул ложку и отправил ее в рот, перед тем, как Грейнджер успела сказать, чтобы он сначала вытащил тот самый перчик. Малфой быстро захлопал глазами, по щекам буквально ручьем бежали слезы, он не мог сказать ни слова, но почувствовал, что к нему возвращается жизнь — нос отложило и он смог вздохнуть.  — Так что, ты променяешь меня на Поттера? — осилив половину тарелки, с обидой спросил Драко. Он прекрасно понимал, что до завтра вряд ли придет в форму. — Выбирать между вами? Я лучше в Запретный Лес схожу — фыркнула Гермиона — Ты вообще, как? Нормально? Ну, я имею ввиду Нарциссу… — осторожно спросила Грейнджер. — Не знаю, как я должен себя чувствовать, но как только станет лучше, найду целителя — поставил он в известность Грейнджер. Она немного помолчала, борясь с чувством злости и сострадания любимому человеку — Послушай, но ведь сам Снейп не знал, как победить проклятье, а он был куда разборчивее в таких делах, чем любой целитель — уговаривала ведьма. — Я обязан попытаться! Я знаю о чем ты думаешь — мол, так ей надо, собаке собачья смерть? — Малфой зло посмотрел на девушку — Но если есть хоть один шанс из тысячи, я его найду — он с силой бросил ложку на стол и удалился, махнув одеялом, как когда-то Снейп своей мантией. Гермиона не стала уговаривать Драко — он по-своему прав. Она считает что Нарциссе так и надо, но она его мать, Малфой должен бороться за ее жизнь. Поэтому девушка переоделась в белый свитер с горлом стойкой и в голубые джинсы с высокой талией, надела любимые красно-белые носки с оленем и в домашних тапочках вошла в камин. — Драко? — он посмотрел на нее — Я скоро буду, выпей настойку, которая стоит перед тобой на столике, и поспи, пожалуйста — она тепло улыбнулась ему и перенеслась к Поттеру. Ужин по случаю интересного положения Джинни Уизли-Поттер прошел замечательно и шумно, только воспоминания о Роне, что мается в изоляции, омрачали всеобщий радостный настрой. Но Гарри решил сделать всем сюрприз — принес лично письмо от друга. Рон написал, как счастлив за лучшего друга и любимую сестру, что это долгожданное событие, и никто не должен чувствовать вину за то, что все хотят поздравить будущую маму, пока Рон страдает в изоляции. На самом деле Рону было даже проще, что в такой день он находился в министерстве. Он не смог бы улыбаться во все тридцать два зуба сестре, делать вид, как ему приятно находиться в кругу шумной семьи. Ему было все также паршиво. Ни одно событие в мире теперь не заставит его улыбнуться искренне. Боль теперь его вечный спутник. Призрак Полумны не отпускает его, вернее, он ее не желает забывать. И так будет всегда. Ему осталось ещё неделя и он выйдет честным человеком. И поможет Гермионе, Гарри и Малфою найти этого ублюдка. Рональд чувствовал — они близки к цели. Что будет после того, как он умоется кровью убийцы, Рон старался не думать.