Вспомнить

Гарри тупо уставился в чемодан, наполненный вещами. Всего через 20 минут надо будет отправляться на Кингс-Кросс, чтобы отправиться в Хогвартс. Гарри так долго ждал этого и, казалось, сейчас должен прыгать от счастья, но радость заметно померкла из-за последний событий. После того случая в ателье, Сириус отвел его к какому-то частному и, по словам крестного, самому лучшему в своем роде колдомедику и мастеру по части проклятий, отдал немалую сумму, чтобы седой и дурно пахнущий мужчина поводил на Поттером палочкой, наблюдая за какими-то сферами, в которых появлялся то разноцветный дым, то руны, которых мальчик не знал. После процедуры мужчина заявил, что на Гарри проклятие, оставленное Темным Лордом, но за дополнительную плату он сможет изготовить противоядие. Сириус долго о чем-то шептался с Римусом, потом еще около часа говорили с целителем наедине, перейдя в другой кабинет и навесив кучу заглушающих, а затем все-таки внес платеж, давая целителю срок в полгода. Больше они ни разу не говорили о таинственном проклятье и всячески избегали эту тему для разговоров, что порядком поднадоело Гарри. Подумать только, он 12 лет жил с каким-то проклятием, даже не подозревая об этом, а теперь оно проявило себя, как раз перед таким важным периодом для мальчика. Было попросту обидно, поэтому Гарри совершенно не по-мужски плакал всю ночь, рассказывая своей новоприобретенной сове — Хедвиг, трагичную историю своей жизни, на что она понимающе ухала и ласково щипала Гарри за палец, когда тот начинал истерику с новой силой. Ещё было страшно. Вдруг Гарри теперь опасен для всех? Может ему не стоит ехать? Конечно, после того приступа ничего не было, но кто знает… Может через пару дней он свалится с неизлечимой болезнью. Или приступ случится, например, прямо на уроке. Это будет просто ужасно! Хедвиг недовольно ухнула в клетке, куда ее посадил Гарри для удобства перемещения. Сейчас ему предстояла поездка на магловском такси, и почему родители выбрали именно этот способ передвижения, Гарри не знал. Проще было аппатировать, хоть мальчик и не был уверен, что это позволительно. Маглы, как ни как. Наконец выйдя из апатичного состояния, Гарри улыбнулся. Зачем раньше времени горевать о проклятье, если оно никак себя не проявляет? Тем более максимум через полгода его излечат. А сейчас ему пора навстречу счастливому будущему! *** Кингс-Кросс встретил Гарри с Римусом и Сириусом огромной толпой людей и запахом курева. На них почти никто не смотрел, но мальчик понимал, что стоит им зайти на платформу 9 и ¾, как на них будут пялиться абсолютно все. Как и ожидалось, после дня в Косом переулке, на 1 полосе вышла огромная статья, где на все лады жалели «бедного сиротку» и вовсю угнетали «гадкого Пожирателя и жалкого оборотня». Несмотря на то, что Гарри прекрасно знал всю историю о смерти родителей и о том, что предателем был некий Питер Петтигрю, Сириус Пожирателем Смерти не был, Римус хоть и был оборотнем, исправно принимал зелья и мирно проводил полнолуния, было обидно. Когда он увидел эту статью в первый раз, его захлестнула такая неудержимая ярость, что впервые за последние 5 лет у Гарри случился магический выброс, который расщепил половину стульев на кухне. Когда родители увидели это, они сразу все поняли и просто стиснули мальчика в объятиях и стояли так минут 5. — Не волнуйся, Гарри, — сказал тогда Римус, — мы были готовы к этому. Быстро же они справились, я думал у нас есть еще пару дней спокойной жизни. И запомни: ничто, слышишь, НИЧТО не заставит нас любить тебя меньше. Сейчас же он шагал рядом. Они шли также, как и в Косом Переулке — Римус справа, Сириус слева и Гарри посередине. Несмотря на волнение, мальчик просто светился от счастья. Сириус немного устало улыбался своим мыслям, а Римус был таким же, как и всегда — добрым и спокойным. Когда они подошли к месту перемещения, рядом, как из ниоткуда, материализовались 6 рыжих голов — пухлая женщина, которая дружелюбно улыбалась и держала за руку не менее рыжую, на вид немного напуганную, девочку, двое мальчиков, похожие как две капли воды, надменный и, скорее, всего старший из них, юноша и слишком длинный и угловатый веснушчатый мальчишка, ровесник Поттера. Внезапно лоб снова прожгла боль, но на этот раз она была намного слабее, чем в прошлый раз. Снова возникло какое-то видение. Те же рыжие люди стоят рядом, мать семейства что-то говорит, рядом нет ни Сириуса, ни Римуса, но все слишком расплывчато, смазанно. Голос звучит слишком отдаленно, и Гарри не может понять речи. Мелькают какие-то еще более смазанные кадры с другими рыжими мальчиками — они выглядят точно так же и не делают ничего особенного. Видение закончилось. Гарри открыл глаза, обнаружив, что его удерживают от падения руки Сириуса, а Люпин стоит рядом и трясет его за плечи. — Гарри! Гарри! Ты видишь меня! — Поттер кивнул. Боль уже утихла, но Гарри не спешил двигаться. Паника захлестнула новой волной. Опять! Сейчас ему придется ехать домой и остаться там, пока целитель не найдет противоядие. А если не найдет, то Гарри наверняка умрет. Чертов Волдеморт! Что же теперь делать? На них смотрят абсолютно все, даже маглы. Рыжие все так же стоят в стороне. Почему видение было снова? И почему все было так нечетко? Гарри вырвал из мыслей голос Римуса, который дотронулся до шрама. — Крови нет, — озадаченно сообщил он, — Что произошло? Опять видение? — Да, — Гарри прерывисто дышал и немного трясся от страха, — с этими рыжими людьми. Только сейчас все было смутно, я не могу разобрать что происходит и что они говорят. Мы стояли прямо тут, только вас не было, и женщина что-то мне говорила. — Тише, Гарри, успокойся, — Сириус обошел его и заглянул в глаза. — Хочешь пойти домой? — Нет, я… — Гарри посмотрел на задумчивого Римуса и очень встревоженного Сириуса. Домой не хотелось. Паника потихоньку спадала. Может, сила проклятия тратится, и еще через пару раз видения исчезнут? Гарри очень хотелось верить в это. — Я хочу в Хогвартс, если можно. — Думаю, можно, — Протянул Римус, но было видно, с какой неуверенностью он это говорит. — Все намного лучше, чем в прошлый раз, что наводит на мысли. Мы побеседуем с целителем, и, думаю, он сможет помочь. А пока, нам стоит идти. Гарри, будь осторожен, и обязательно, обязательно, напиши, если все повторится. В крайнем случае мы заберем тебя домой, хорошо? Это твое здоровье и безопасность. — Конечно, я понимаю, — Гарри действительно понимал. Страх остался, но паника отступала все больше. Видение было безобидным, и родители не отправили его домой, значит, что нормально. Стоит просто убрать эти мысли и обдумать все позже, когда появится время. Например, в поезде, — Пойдемте, на нас смотрят все рыжие. Сириус окинул их задумчивым взглядом и похлопал Гарри по плечу, призывая буквально перейти сквозь стену, чтобы оказаться на нужной платформе. Рыжее семейство не сказало ни слова — их разделяло примерно 15 метров, хотя явно увидели и узнали их все, более того, они даже не показывали признаков того, что увидели что-то странное — женщина все так же улыбалась, девочка стушевалась и смотрела на свои ноги, поймав Гаррин взгляд, но все же выглядела довольно бледной, самый старший делал вид, что не замечает никого, близнецы ухмылялись, и Поттер не мог понять, что тут такого забавного они нашли, ровесник, которого Гарри в голове прозвал «Рыжим» — это было самой яркой его отличительной чертой — покраснел, но внимательно наблюдал за Гарри. Римус потянул его за руку, и рыжее семейство скрылось из вида. Зато открылся вид на ту самую платформу 9 и ¾, которую Гарри так мечтал увидеть. Вокруг было куча людей — от подростков — первогодок, до древних на вид женщин, сопровождавших своих детей. Рядом стоял огромный алый поезд — «Хогвартс — экспресс». Гарри смотрел во все глаза, стараясь запомнить все детали. — Поезд скоро отходит, — заметил Сириус, грустно смотря на крестника, — можно обнять тебя, или лучше не стоит? — Конечно стоит, — Гарри еще никогда не разлучался с родителями надолго, и знал, что все они будут скучать, и неважно, что Гарри будет в компании однокурсников, а Сириус и Римус в компании друг друга. — Я тоже с вами, — сказал Римус, и они вдвоем крепко обняли Гарри с двух сторон, а Гарри чувствовал их тепло, и счастье разливалось по венам, заслоняя тоску. Римус отстранился и взъерошил Гарри волосы, и без того похожие на гнездо, — скоро увидимся. Пиши нам! Гарри улыбнулся еще шире и снова обнял их, на этот раз по-отдельности. — Обязательно. Сегодня же вечером напишу о факультете. — Иди уже, — Сириус скорчил страдательскую рожу и махнул рукой, — не хватало мне еще разреветься, как девчонке. Обязательно пиши нам, понял! О самочувствии тоже. Доложи нам буквально все, Гарольд Джеймс Поттер-Блэк! И Гарри ушел, напоследок помахав рукой. *** В поезде было много народу, и Гарри еле нашел свободное купе. Засунув чемодан на полку, а клетку с Хедвиг просто в угол, мальчик плюхнулся на диван, прислонившись лбом к стеклу. На платформе все еще было много людей, они слились в единый комок, не давая Гарри ни шанса отличить хоть кого-то. Разве что, чуть поодаль он заметил кучу рыжих макушек, а вскоре и блондинистые уложенные прически. Назвать сие великолепие макушками язык не повернулся. Разумеется, это были Малфои. Люциуса и Драко Гарри уже видел — они не изменились, а вот Нарциссу он видел только на гобелене и поместье Блэков. Урожденная Блэк являлась кузиной Сириуса. Белобрысый, кстати, на гобелене тоже был, Гарри специально проверил. Нарцисса представляла собой настоящее искусство — статная, красивая женщина с идеально уложенными длинными светлыми волосами и прекрасной фигурой, которую выгодно подчеркивала дорогая мантия. Казалось, она буквально плывет по воздуху. Несмотря на внешнюю холодность и подчеркнутую вежливость, с которой она обращалась к другим людям, которых Гарри не знал, обнимая сына на прощание, она улыбнулась настолько ласково и заботливо, что даже не верилось. Но еще больше Поттер удивился, когда Люциус, который до этого момента вообще эмоций не проявлял — точно так же ласково и по-отцовски улыбнулся и положил руку Драко на плечо, торжественно что-то вещая, предварительно отвернувшись от основной массы. Внезапно дверь купе открылась, и в проходе появился тот самый Рыжий, которого видел Гарри на вокзале. — Здесь свободно? — спросил он, немного покраснев. Гарри кивнул, и Рыжий быстро прошмыгнул в купе и сел напротив. — Эй, Рон! — В купе заглянули близнецы, — мы пойдем, там Ли Джордан едет в двух вагонах от нас, — затем они обратили внимание на Гарри, и Поттер запоздало понял, что наверно, он забыл проверить, закрывает ли челка шрам. Судя по тому, как ухмыльнулись близнецы, ничего она не закрывала. Гарри приятно удивился тому, что они не начали домогаться с тупыми вопросами и таращиться на него, как на ожившего Волдеморта или какого-нибудь диковинного зверя. — Эй, Фредди, смотри-ка, — нагло протянул один из близнецов, — это же Гарри Поттер. — Да, Джорджи, я понял, — в тон ему ответил Фред, — наш малыш Ронни обзаводится полезными знакомствами с 1 курса. Так держать, братец! Близнецы заржали и подмигнули Гарри, Рон залился краской. — Валите уже, — промямлил он. Фред и Джордж перестали смеяться, посмотрели на брата с легкой укоризной и ушли. Гарри сразу решил, что они ему нравятся, даже не стал давать им кличек, еще бы, они ни слова ни сказали ни о приступе, ни о Темном Лорде! Гарри еще тогда, на вокзале подумал, что семейство выглядит смутно знакомо, но не было времени думать об этом. Зато сейчас, хоть и с опозданием, Гарри вспомнил, кто это — Уизли. Он особо не читал о них, так что биографию ни одного из предков сказать не мог, знал только, что их мать Молли Уизли — раньше была Пруэтт, а за общение с маглами всю семью окрестили предателями крови. Поттер же так не считал, и укорять никого из них не собирался. — Ты правда Гарри Поттер? — выпалил Рыжий, вызывая у Гарри легкий приступ неприязни. Мерлин, сколько можно? Пока что Ронни все еще проигрывал близнецам, и особо симпатии у Поттера не вызывал. — Как видишь, — пожал плечами Гарри. Говорить об этом не хотелось. — А у тебя есть шрам? — снова спросил Рыжий, и Поттер молча отодвинул со лба волосы. Впрочем, и без этого шрам было видно. — Это от Сам-Знаешь-Кого? — Гарри еле сдержался от презрительной гримасы. Ронни сейчас вызывал отвращение. Как малолетняя фанатка себя ведет. — Да, и я не хочу об этом говорить, — Поттер выдавил из себя улыбку и отвернулся к окну, замечая, как Рыжий снова покраснел. — Что случилось там, на вокзале? — собеседник был слишком наглый и любопытный. Гарри нахмурился и мрачно взглянул на него. — Ничего не случилось, — соврал Гарри. Рассказывать Рыжему он не собирался. — На какой факультет ты хочешь попасть? — решил продолжить беседу Рон после недолгого молчания, — я никому не скажу про то что ты свалился в обморок. — Не знаю, они все хороши, — пожал плечами Гарри, проигнорировав последнее высказывание. Пусть думает, что это был обморок. — Я вот хочу на Гриффиндор. Там учатся только самые лучшие. Вся моя семья там, не представляю, что будет, если я попаду на какой-нибудь другой. Например, Слизерин. Это просто ужасно! — горячо затараторил Рон, и Гарри разрывался между желанием улыбнуться его наивности — верить в эти предрассудки про Слизерин, даже не зная никого оттуда — и заставить его заткнуться по той же причине. — В Слизерине нет ничего плохого, — сухо сообщил Гарри, смотря на Рыжего как на нашкодившего 5 летку. — Братья говорили, это дом для всех злых волшебников! Даже сам Сам-знаешь-кто был выпускником Слизерина… — оспорил Рыжий, чем вызвал у Поттера еще большую неприязнь. Продолжать диалог не хотелось, поэтому Гарри обрадовался, когда в купе заглянула девочка с густыми каштановыми волосами в сопровождении круглолицего мальчика. И снова глаза заволокла пелена, сопровождаемая болью, на этот раз сильнее, чем в прошлый раз, но слабее, чем в 1. Когда Гарри обрел возможность видеть, перед ним все осталось как прежде — все та же девочка, говорившая что-то про жабу круглолицего мальчика, все так же стоящего за ней, и Гарри на мгновение показалось, что проклятие действительно спадает само, раз видений нет, но перед глазами все резко пошло рябью и Поттер понял, что не может управлять руками, в которых в этот момент была карточка с Дамблдором — директором Хогвартса — из шоколадной лягушки. У Гарри было таких 5, но думать о шоколадных лягушках было как минимум глупо. Тем временем девочка села на то место, где в настоящем времени сидел Рыжий и направила палочку ему прямо в лицо, после чего назвала свое имя — Гермиона Грейнджер, и все стало черным. Очнувшись, Гарри сразу потрогал лоб. Снова горячий, снова кровь. Быстро достав палочку и произнеся очищающее, Поттер понял, что ему почему-то не страшно. Не было того липкого ужаса, что сковал его на вокзале. Злость — да, разочарование — само собой, но не страх. — Экспекто патронум! — Гарри взмахнул палочкой, и между диванами появился серебристый олень. Такой же патронус был у его отца. Гарри несколько раз произнес в голове сообщение для родителей, в котором рассказал только о новом видении, и как только олень исчез, повернулся к своим спутникам. Рыжий сидел с открытым ртом, Гермиона смотрела на него со смесью испуга и восхищения, а мальчик, стоящий за ней, покраснел и сбежал. — Что… что это было? — Рон наконец-то обрел дар речи. Голос его слегка дрожал. — Я читала об этом в книгах… Экспекто Патронум — заклинание для вызова патронуса, который отражает сущность человека. Он защищает от дементоров, но я не очень поняла кто это. Чтобы его вызвать нужно представить самое счастливое воспоминание и обладать большой магической силой! — затараторила Грейнджер. Гарри невольно улыбнулся. Девочка скорее всего была маглорожденной, узнавшей о магическом мире совсем недавно. Видно было, как ей захватывало дух от всего происходящего вокруг, но она пыталась держаться. Поттеру несложно было представить, какие эмоции она испытывает. К сожалению, такого впечатления и ощущения сказки у мальчика быть не могло — он пользовался ей с детства. — Ты же Гарри Поттер, верно? — она изучающе его оглядела. — Я читала о тебе. — Разве обо мне пишут книги? — удивился Гарри. — Нет, наверное. Я узнала о тебе из газеты, — девочка выглядела серьезной и говорила немного высокомерно, но вдруг резко улыбнулась и как будто засветилась, — но ты ведь такой популярный, наверняка о тебе пишут все, кому не лень. — Хотелось бы мне, чтобы это было не так, — хохотнул Гарри. Девочка не надоедала как Рыжий, а казалось довольно интересной, несмотря на заучивание книг. Рон все еще сидел, нахмурившись. Такое выражение лица он принял еще когда девочка оповестила его о патронусе, а сейчас и вовсе уставился в окно. — Да ладно тебе, быть описанным в книге — не самое худшее. Я Гермиона Грейнджер, — представилась Гермиона, но Гарри и так знал ее имя, так же как и она его, — мои родители маглы. Весь этот мир новый для меня. И в первый день я встречаю Национальную Гордость! — девочка усмехнулась и подмигнула Гарри. — О да, можешь взять у меня автограф и продать за 5 галлеонов, — отшутился Поттер. — И не надейся, что отделаешься одним, — поддержала шутку Гермиона, — я заставлю тебя подписывать автографы постоянно и быстро разбогатею. — О нет, я уже боюсь, — Гарри решил, что Гермиона Грейнджер тоже заслужила остаться без клички. Девочка была приятной и не вешалась на Гарри, хоть и осознавала его популярность в магическом мире. Рыжий все еще пялился в окно с надутым видом. — Я не хочу казаться слишком любопытной, но что это было, когда я зашла? — Просто заболел живот, — соврал Гарри. Гермиона была неплохой на первый взгляд, но знать о видении ей точно не надо. — Поттер, какой сюрприз, — раздался рядом насмешливый голос, на который обернулись все, включая Рона, который сразу стал мрачнее тучи, — якшаешься с грязнокровкой и одним из Уизли. Ты меня поражаешь. — Малфой, какая встреча, — процедил Гарри максимально холодно, выдавив из себя вежливую полуулыбку. Белобрысый лениво оглядывал всех троих, — поговорим? Драко лишь кивнул, и Поттер, кивнув Гермионе, вышел к Малфою в пустой коридор. — Удивлен, что ты почтил меня своим вниманием, — гаденько протянул блондин, и Гарри понял, что не хочет с ним ругаться. Белобрысый был мерзкий и надменный, дружить и общаться с ним не хотелось, но и наживать себе врага в первый день тоже. Сириус говорил, что в таких ситуациях, тем более с чистокровными, лучше держать нейтралитет, чтобы на семью не обрушился гнев древнего рода в лице озлобленных родителей. Римус же советовал просто держаться вежливо со всеми. — Слушай, Драко, — Гарри сделал ударение на его имя, пытаясь говорить максимально учтиво, — я не хочу ругаться с тобой ни сейчас, ни в будущем. Давай просто не будем портить друг другу жизнь. Не стоит обзывать всех, кто не похож на тебя. — Нет, это ты послушай, Гарри, — Малфой резко перестал ухмыляться. Сейчас он выглядел очень враждебно и даже как-то оскорбленно, — они не просто не похожи на меня, они оскверняют всех магов своим присутствием! Предатели крови Уизли и какая-то грязнокровка, ты вообще осознаешь, с кем общаешься? Ты Поттер-Блэк, в конце концов! — Стоп! — прервал гневную тираду Гарри, пытаясь подавить гнев, — ты ставишь себя выше других, зачем? Они такие же люди, как и мы с тобой, и тебя не должно касаться кто их родители. Перестань оскорблять их хотя бы при мне, а не то я клянусь, я плюну на все эти замашки аристократов и врежу тебе. — Ладно, остынь, — Малфой весь подобрался и теперь стоял с нечитаемым выражением лица, — я тоже не ищу вражды. Мой тебе совет — правильно выбирай друзей, Поттер. Мир? Гарри с опаской поглядел на тонкую руку перед собой и протянул свою в ответ. — Мир.