Вспомнить

Когда началось лето, Гарри уже не понимал, как жил до поездки в Хогвартс. В большом доме было слишком тихо и пусто, а заняться было откровенно нечем. Гарри много читал и раньше, и сейчас, но проводить целые дни в течении 3 месяцев за книгами не хотелось. Первое июня он торжественно посвятил выполнению домашнего задания, которого было достаточно много, так что целый день Гарри вздыхал над пергаментом и учебниками, пытаясь накарябать самые лучшие работы за всю историю Хогвартса, чтобы у учителей просто мозги взорвались от этих шикарных сочинений и эссе. На самом деле у Гарри и правда была похожая цель в голове, но излишнего внимания он тоже не хотел, так что работы в итоге получились вполне себе хорошими, но не взрыв мозга. Первую половину второго дня Гарри провел за книгой. На этот раз был довольно глупый сопливый роман, — откуда он вообще взялся в библиотеке? — который Гарри даже не дочитал до конца. Затем, вдохновившись неплохим слогом автора, написал на пергаменте описание своего первого года в Хогвартсе, назвав сие великолепие «Мемуары Гарри Поттера». На третий день пришло письмо от Малфоев, в котором они приглашали Гарри с семьей на четырнадцатилетние Драко. В 14 лет в магическом мире наступало что-то вроде первого совершеннолетия. Считалось, что это особенный возраст, когда у юного мага или ведьмы раскрывается магический потенциал, магия и ее сила растет, лучше поддается контролю. С помощью специального обряда можно было выявить предрасположенность волшебника к той или иной отрасли магии — боевой маг, ментальный, маг-артефактор, целитель, зельевар и т.д. Некоторые таланты раскрывались только в 14 — например, способность создавать собственные заклинания или распутывать чужие, меняя их структуру. Исходя из важности этого возраста все чистокровные (да и не только) семьи имели традицию устраивать внушительных размеров приемы, на которые приглашили очень много людей, включая важных персон из Министерства, пытаясь добиться распложения. Такие приемы делали необычайно пышными и важными, и Гарри совершенно их не любил, но ради Драко готов был посетить разок такое мероприятие. В честь этого события Гарри решил перечитать книгу про традиции, а за одно и восхваляемые Малфоем манеры, решив заучить их, чтобы Драко не смог ни к чему придраться (а зная его, он не упустит шанса пару раз шутливо указать на гаррины оплошности!). Но книга оказалась слишком скучной и длинной, поэтому вместо заучивания Гарри решил просто ее прочитать, но когда стрелка часов уже перешагнула за 12 ночи, было решено даже не дочитывать ее. На утро Гарри проснулся очень недовольным и усталым, несмотря на то, что спал до 11 утра, что было довольно поздно. Сириус и Римус ушли за подарком одни, ибо на 14 лет было принято было дарить что-то стоящее всей семье и от всей семьи, а не отдельно Драко от Гарри например. Это было довольно странно, но родители не хотели нарушать традиции. — Кричер! — крикнул Гарри, когда спустился на кухню. Ему была жизненно необходима порция печенья с шоколадной крошкой. Они всегда успокаивали нервы. — Печенье? — спросил эльф еще до того, как Гарри успел даже рот открыть. За 14 лет он успел слишком хорошо выучить привычки Гарри. — Да. Кричер исчез, а через минуту появился с тарелкой печенья и стаканом горячего чая. Римус не одобрял такие завтраки, называя их вредными и неправильными, но его же здесь нет, верно? После душа голова перестала болеть, и все плохое настроение отошло на задний план, уступая место тревоге по поводу завтрашнего дня. Там будет очень много людей, да и в Пророке наверняка будет статья, несмотря на то, что это просто День Рождения. Но наверняка Малфои пригласят каких-нибудь важных шишек, да и когда это журналисты пропускали возможность посплетничать? И от их внимания точно не ускользнет, что Гарри Поттер, который не удостаивал раньше своими визитами подобного рода приемы, внезапно вышел в свет. Учитывая все это, ему нужно было выглядеть как можно лучше. Одежды у Гарри было много. Но она почти полностью состояла из магловской повседневной одежды, а что-то более или менее официальное представляло из себя школьную форму, два черных костюма и одинокая парадная мантия, которая подстраивалась по размеру (родители предусмотрели факт нелюбви Гарри к мероприятиям). Выбор был совсем небольшой, и Гарри оставалось только выбрать рубашку и один из двух костюмов, примерив их с мантией. Гарри повесил одежду назад и сел на край кровати, уперевшись локтями на ноги и засунув ладони в волосы. Все эти дни его мучали сомнения и неприятные воспоминания. Стоило отвлечься от какого-то занятия, как Гарри с головой погружался в события недельной давности, заставляя вздрагивать от чувства безысходности. Он действительно убил человека, осознавая, к чему ведут его действия. Тогда его охватила паника и желание выжить любой ценой, но теперь ему приходится жить с мыслью о лишении жизни другого человека. Да, Квирелл угрожал ему, а на его затылке был Волдеморт, но… Это смягчало его вину перед законом (хотя по сути на него даже не заводилось дело), но не перед самим собой. Гарри боялся самого себя, боялся последствий, боялся воспоминаний, боялся дальнейшей ответственности, которая еще может возникнуть. Говорить об этом ни с кем не хотелось, но родители понимали без слов и всеми силами пытались поддержать Гарри, за что он был им благодарен. Вроде как все друзья дали понять, что не считают его злом во плоти и не осуждают, даже благодарят за спасение, но в глубине души Гарри сомневался. Вдруг рано или поздно они осознают все в полной мере и отвернутся от него, посчитав его общество негуманным и неприятным? Завтра ему надо будет явиться в Малфой-мэнор, полный людей. Там точно не будет Гермионы, но будут слизеринцы. И тем более там будут Драко и Панси — их мнение было для Гарри самым важным. Ему придется пережить это и справиться со всем. *** Мэнор блистал. Все было начищено до блеска и выглядело богато, но не вычурно. Даже самые темные углы были светлыми и чистыми, а зал… он был огромен. Белые колонны упирались в высокий потолок, с которого свисали огромные люстры со свечами. С помощью магии они освещали весь зал даже в относительно небольшом количестве, позволяя не вешать люстры слишком низко. Стены были украшены какими-то золотыми узорами, большие окна обрамлены бежевыми шторами, а по стенам стояли столы с закусками и диванчики, на который располагались в основном дамы. В одном из особо освещенных углов была небольшая сцена, видимо подготовленная для какой-то речи. — Неплохо, — одобрил Сириус, задумчиво глядя в окно на ухоженный двор. — Все очень светлое, — заметил Римус, кивая какой-то поздоровавшейся девушке. — Нарцисса всегда любила все светлое. Белый — ее любимый цвет, — Сириус горько усмехнулся, как делал всегда, вспоминая о детстве, проведенном с родственниками. — Она была светлым пятном в этой семье. — Как и ты, — Римус тоже встал рядом с окном. — Скорее я самая темная его часть, — хохотнул Сириус. — Не начинай. Ты прекрасно знаешь, что это не так. — Вот вы где, — Гарри вздрогнул. Частично погруженный в свои мысли, он отрешенно слушал разговор родителей, пропуская мимо ушей весь посторонний шум, но голос Нарциссы Малфой был слишком знакомым и звучал слишком близко, чтобы остаться незамеченным. — Добро пожаловать. — Рады что вы пришли, — чинно сказал Люциус, пристально рязглядывая Сириуса. Нарцисса была похожа на ангела. Светлые волосы были уложены в аккуратную прическу, на губах улыбка, лицо как будто помолодело, делая ее похожей на двадцатилетную девушку, а прекрасный образ завершало небесно-голубое пышное платье в тон небольшому украшению в волосах. Люциус был одет в такую же небесно-голубую парадную мантию и выглядел довольно непривычно. Его волосы были завясаны в низкий хвост такого же цвета лентой, скорее всего подобранной Нарциссой. Рядом с ними стоял Драко и радостно улыбался. В его внешности ничего не изменилось, хоть это иногда и случалось. Никто не понимал почему и зачем, но помимо новых навыков или улучшения старых юные волшебники могли заполучить какое-то изменение во внешности, будь то немного другой оттенок волос или цвет глаз. Драко был одет прямо как Люциус, да и в целом очень сильно напоминал его уменьшенную версию, только светящуюся от счастья и без длинных волос. Пока взрослые обменивались любезностями, Драко подмигнул Гарри и они пожали руки в знак привествия, после чего отошли на пару шагов. — Как тебе? — спросил Драко. — Прекрасно. И вы, и зал… Почему он такой большой? — Заклинание незримого расширения. Отец даже добыл официальное разрешение в Министерстве, — Малфой задрал подбородок и самодовольно усмехнулся, как будто в добыче разрешения он принял решающую роль. — Выглядит шикарно, — выдохнул Гарри, разглядывая костюм Драко. Голубой ему шел, да и было ли хоть что-то в этом мире, что не пошло бы Малфою? Скорее всего нет, и сам Драко об этом знал, поэтому и улыбался так довольно, наслаждаясь реакцией . — Ты тоже выглядишь неплохо, — бросил он, заставив Гарри слегка покраснеть. Не от сомнительного комплимента, а от того, насколько на самом деле проигрышно и странно он выглядел в своей черной мантии, расшитой серебром на фоне чуть ли не светившегося друга. — Привет, Гарри, — как из ниоткуда появилась Панси. На ней было темно-синее платье с вырезом вдоль ноги, в котором она выглядела слишком взрослой, недлинные темные волосы завиты в локоны, а на лице неброский макияж. Гарри немного запоздало понял, что Панси уже есть 14, и ее День Рождения был еще весной. — Неплохо выглядишь. — Привет. И спасибо, — поблагодарил Гарри, отвесил шутливый поклон и поцеловал руку прекрасной дамы, отчего дама хихикнула. — Куда уж мне до вас двоих . — Драко как будто сбежал из сказки, — фыркнула Панси. — Наш рыцарь на белом коне. — Твои сравнения смерти подобны, — отозвался Драко, ни капли не обидевшись. — Я хотя бы не в платье с вырезами. — Это модно и красиво, — Паркинсон картинно закатила глаза. — А ты ничего не понимаешь. Гарри обернулся и посмотрел на беседующих со старшими Малфоями родителей. Они как раз заканчивали, собираясь куда-то. Сириус стал оглядываться в поисках Гарри, а когда встретился с его взглядом, подмигнул и двинулся следом за Нарциссой, плавно исчезающей в толпе. Люциус кивнул Римусу, с которым вел на удивление спокойный диалог, и направился к сыну. Друзья тоже заметили его приближение, и на какое-то время все трое замолчали, глядя на приближающегося мужчину. — Мистер Поттер, мисс Паркинсон, — благосконно поздоровался он, сразу переключив внимание на Драко. — Драко, скоро танцы, не уходите никуда. Дождавшись, пока Люциус отойдет, Гарри хмыкнул. Танцы… Разумеется, неотъемлемая часть любого подобного мероприятия, но все происходящее перестало казаться ему реальностью. Как будто они — не обычные подростки, которые пришли к другу на День Рождения, а уже взрослые, посетившие какой-то важный прием. Ну или пытаются ими казаться. Драко, похожий на своего отца как две капли, вместе с Панси, так отличающейся от Нарциссы и слишком взрослой на вид. Они как неумелые актеры, пытающиеся отыграть роли, слишком сложные для них, но при этом никто не хочет останавливаться и продолжает играть в поте лица. Им уже неуютно и сложно, но все требуют от них этой игры на публику, дабы получилось хорошее выступление. — Кого ты пригласишь, Драко? — развеяла гаррины помутнения Панси. Она хитро улыбалась, как будто уже знала ответ. — Дафну, — внезапно брякнул Гарри, а потом стушевался под недоуменными взглядами Драко и Панси. — Почему? — Она похожа на твою мать, — Гарри неловко улыбнулся. Какую глупость он сморозил! — И правда, — протянул Драко. — Только она уже с Блейзом. — Тогда Асторию, — предложила Паркинсон. — Она еще больше похожа на леди Малфой, тоже вся в голубом. — Кто такая Астория? — спросил Гарри, мысленно отмечая, как помрачнел Драко при упоминании ее имени. — Младшая сестра Дафны. Пойдется в Хогвартс в следующем году, — услужливо пояснила Панси, нахмурившись. — Что такое, Драко? — Я расскажу вам, — пообещал Драко. — Но сейчас не время и не место. Гарри задумался, что такого сделала Астория, что так расстроило Малфоя. Если она еще не была в Хогвартсе, да и не слышал он о ней раньше, то никаких громких конфликтов у этих двоих не было, а судя по весьма напряженному Драко, конфликт не был обычной ссорой. Скорее всего, что-то произошло совсем недавно, за эту неделю, но что? Пока Гарри лихорадочно соображал, Драко успел пригласить на танцы Панси, что не вызвало никакого удивления. Они трое заранее знали, что Панси будет с Драко. — От танцев же можно воздержаться? — спросил Гарри. Он умел танцевать, но не очень любил. Всегда чувствовалась неловкость, даже если бы его партнершей был бы кто-то знакомый, а знакомых у него и не было больше. Панси уже занята, как и Дафна, с Миллисентой он не общался, да и не факт что она была тут, а Гермиону в любом случае даже не приглашали. — Чисто теоретически можно, — прищурился Драко. — Но тебе нельзя. — И кто мне запретит? — недовольно цыкнул Гарри. — Я, — сурово сказала Паркинсон, поправляя локоны. — Но… — Никаких но, — отрезал Драко, очаровательно улыбнулся и продолжил елейным голоском. — Ты же не хочешь обидеть именинника? Гарри хмуро посмотрел на напыщенного Малфоя, которого видимо забавляло выводить Гарри из его зоны комфорта. Мало того, что пришлось тащиться на этот вечер, где на него с родителями смотрели все чуть ли не наравне с самим виновником торжества, так еще и танцевать заставляют. И где он найдет партнершу? Впервые за вечер Гарри пожалел что пришел. Проблема была пустяковая — народу было много, и на него если и будет смотреть, то не сильно, да и танцевать он умеет, так что не опозорится. Но Гарри чувствовал себя неуютно, и неприятные мысли снова подкрадывались из углов, разгоняя ярких свет свечей. Пока Драко и Панси обсуждали танцы, Гарри боролся со своими внутренними сомнениями. Все страхи по поводу изменившегося мнения друзей вроде не исчезли, но уже были под большим сомнением. Они вели себя как обычно, и даже если бы они что-то скрывали, Гарри мгновенно вычислил Панси по ее взгляду — изучающему и холодному, каким он был только в первые дни, когда их общение было похоже на вынужденное перемирие, и в моменты ярости, когда вокруг были люди и она не могла кричать или читать уничтожительные речи. С Драко было бы даже легче: он хорошо умел контролировать эмоции, но изображать другие еще не научился, поэтому сейчас бы он был отстраненным и высокомерным, как в первое время с Гарри и по сей день со всеми, кто ему не нравится. Но Драко вел себя обычно, за исключением сквозившего в его взгляде счастья вперемешку с волнением и напряженности при упоминании Астории. Внезапно Драко и Панси замолчали, и Гарри заметил идущую к нам девочку. Она приветливо улыбалась в ответ на взгляды, ее волосы были светлыми, а платье напоминало по фасону платье Нарциссы и по цвету костюм Драко (да и всех Малфоев). В высокую прическу была воткнута небольшая заколка в виде тиары, сама девочка на вид была младше них и действительно напоминала принцессу. Драко сразу напрягся, а Панси улыбнулась одной из самых приветливых своих улыбок — причем искренне. Гарри сложил дважды два и вуаля — перед ним Астория Гринграсс одиннадцати-двенадцати лет и правда очень похожа на мать Драко и саму Дафну. — Привет, — она очаровательно улыбнулась и присела в неглубоком реверансе, уставившись на Гарри. — Ты же Гарри Поттер? — Здравствуй, — кивнул Гарри, не совсем понимая, что ожидать от этой девочки. — Дафна рассказывала о тебе, — сообщила Астория и чинно сложила руки впереди себя. — Она говорила, ты очень интересный как личность, но при этом слишком загадочный. Я хотела расспросить подробности, но она слишком увлечена своим Блейзом, чтобы следить за тобой. Девочка забавно поморщилась, а Гарри совершенно не представлял, что отвечать. Информация о том, что Дафна увлекалась Забини новой и удивительной не была, в конце концов их дружбу, возникшую из ниоткуда, было видно еще в школе, да они и не скрывали. А вот как относится к тому, что Гринграсс должна была якобы следить за ним для своей младшей сестры немного напрягала. — Астория, дорогая, у тебя уже есть партнер? — ласково спросила Панси, скосив на меня взгляд. — Меня еще никто не пригласил, — ответила девочка, глядя при этом прямо на меня. Панси многозначительно кивнула, Драко стоял с отсутствующим лицом и смотрел куда-то в сторону. — Может, пойдешь со мной? — на выдохе выпалил Гарри после недолгой тишины. — Почту за честь, — Астория сверкнула глазами и подошла чуть ближе к Гарри. — Скоро начнется. Драко, тебе нужно открывать, разве нет? Кажется, твой отец искал тебя. Драко, так и не сказав ни слова, сухо кивнул, взял Панси под локоть и ушел, оставив Гарри наедине с Асторией. — Можно выдохнуть, — весело сказала девочка, как только пара скрылась из виду. — О чем ты? — Я пытаюсь вести себя как можно неприятнее, — шепнула Астория, широко улыбнувшись. — Для Малфоя. Неужели не испытываешь ко мне неприязни? — Пока еще нет, — честно ответил Гарри. Вечер только начался, а он уже устал, и анализировать поведение Гринграсс желания не было. — Жаль, — немного поникла Астория, нервно заправив выбившийся из пучка локон. — Я старалась. — Зачем тебе это? — Драко не рассказал тебе обо мне? — Нет. — Тогда и я не буду, — уверенно сказала Астория, и в этот момент по залу разнесся усиленный магией голос Люциуса, объявляющего начало своеобразного бала, который открывали Драко и Панси и Люциус с Нарциссой. — Скажу только, что сама этого не хочу, но и влипать в неприятности тоже. Если он расскажет, ты поймешь, — заверила Гринграсс, хватая Гарри за руку и прорываясь в первые ряды отступивших ближе к стенам гостей. Заиграла музыка, и танец начался. Драко двигался красиво и плавно, уверенно ведя Панси и не смотря по сторонам, уставившись прямо в глаза партнерше, которая танцевала также легко и грациозно. — Они выглядят очень эффектно, — тихо сказала Астория, неотрывно глядя на пару. — Не то слово, — хрипло ответил Гарри, буквально завороженный видом. Разумеется, он видел танцующих пар и до этого, но совершенно не ожидал таких идеальных отточенных движений и настолько потрясного исполнения. Казалось, Гарри забыл как дышать и даже выпал из реальности, ни разу не оторвав взгляда от друзей, но когда Драко склонился в поклоне, а все вокруг захлопали, Гарри вздрогнул и неуверенно взглянул на Асторию. Сейчас будет еще один медленный танец, в котором участвуют уже все, и было откровенно страшно. — Астория, вот ты где! — рядом появилась Дафна в нежно-розовом платье вместе с очень счастливым на вид Блейзом. — Привет, Гарри. — Привет, — отозвался Поттер, взглядом выискивая исчезнувших Драко и Панси. — Гарри пригласил меня на танец, — радостно сказала Астория, и Блейз хмыкнул. — Они очаровательны, правда? — Забини сделал вид, что хочет сказать это исключительно Гарри, но нарочно сделал это слишком громко, чтобы Гринграсс точно его услышали. — Не поспоришь, — хохотнул Гарри, наблюдая за смущенной Дафной, которая явно оценила незатейливый комплимент. Начался танец, и Поттеру стоило огромных усилий не сбежать отсюда. Астория была хрупкой и легкой, но тонкие пальчики ощутимо сжимали плечо, когда Гарри на мгновение терялся. — Ты очень скованный, — сказала Астория, когда пытка медленным танцем закончилась, и Гарри настолько облегченно выдохнул, что все это время находившийся неподалеку Блейз рассмеялся. — Да ты скромник, Поттер. — Хватит, Блейз, — с укором сказала Дафна. — Гарри просто не любит танцы. *** — Наконец-то это закончилось, — Панси скинула туфли на каблуке и плюхнулась на кровать Драко. Прошло уже около 5 часов, уже была ночь, но праздник продолжался. К счастью, родители великодушно разрешили детям уйти в комнату Драко, дабы отдохнуть, чему Гарри был отчаянно рад. После танцев вечер был неплохой, а за непринужденными разговорами вечер пролетел почти незаметно, но все равно накатывала усталость. — Эти туфли очень красивые, но жутко неудобные. — Чего разлеглась, — ворчливо сказал Малфой, сдвигая ноги Панси в сторону и тоже усаживаясь на кровать. — Уступи даме, Драко, — протянула Панси, закидывая ноги на колени Малфою. — Я устала. — Все мы устали, — отозвался Гарри и уселся в кресло, расслабленно утопая в мягкой спинке. — Ох, Гарри, ты весь вечер был потухшим, — внезапно сочувственно сказала Паркинсон, устраиваясь поудобнее. — Что-то случилось? — Я просто не привык к таким мероприятиям. — Почему ты не ходил на них раньше? — поинтересовался Драко, мягко скидывая ноги Панси. — Не хотел. В комнате повисла тишина, но она не была неловкой. Все пытались переключиться с шумного вечера и огромного зала с кучей людей и света на полутемную комнату Драко, где было тихо и спокойно. Гарри прикрыл глаза, но из-за опасений заснуть снова открыл их и начал рассматривать комнату. Она была больше, чем комната Гарри, и в ней было много пустого места. Большая кровать с балдахином с изумрудных тонах, на которой при желании могли бы свободно улечься все трое. Зачем Драко настолько огромная кровать? Вся мебель была из темного дерева, прямо как у Гарри, только стояла дальше друг от друга. На полу был белый пушистый ковер, который выбивался из общей темной обстановки комнаты, а на пустующем сейчас письменном столе стояла небольшая рамка с колдо, на которой были изображены Нарцисса с Люциусом и маленьким Драко, которому было около 3 лет. Драко забавно улыбался и корчил рожицы в камеру, а вместе с ним улыбались и родители. Шкаф с одеждой был огромный (у него что, настолько много одежды?), а в углу стояли пара кресел в таком же темно-зеленом цвете, как и шторы, сейчас раздвинутые, рядом с кофейным столиком. — Почему тебе так неприятна Астория? — внезапно спросила Панси. — Я знаю ее, и она просто очаровательна. — Обещайте, что никому не скажете, — попросил Драко, устало вздохнув. — Дать тебе Непреложный обет? — серьезно спросил Гарри. — Нет, не стоит, — отмахнулся Драко. — Мы не скажем, — ответила за двоих Панси. — Отец хочет заключить договор о нашей помолвке, — выдал Малфой, и Панси охнула, садясь на кровати. — Мне уже 14, никаких неприятных Наследств не случилось, и теперь осталось только подождать ее… — Но зачем так рано? — изумленно спросил Гарри. Он знал про традиции и все такое, но считал их невероятно тупыми. Да, надо было продолжать род, желательно чистокровными наследниками, но зачем делать это так рано, да еще и по принуждению? Неужели они считают, что сын будет счастлив, если женится не по любви, просто ради женитьбы? Он уже недолюбливает Асторию только за это, да и сама Гринграсс пытается укрепить неприязнь еще сильнее. Видимо, она тоже знает о планах родителей и совсем их не одобряет, но не хочет идти против воли отца, пытаясь довести Драко до срыва, чтобы тот сделал это за нее. Хитрый план, но это слишком. — Отец одержим идеей наследства, — снова вздохнул Драко, и Панси ласково погладила его по уложенным волосам. — Он стал волноваться за будущее слишком сильно, я не знаю почему, но это ужасно. Все моего возраста не подходят — отец Панси отказался, сказав что Панси сама вольна выбирать, — Панси хмыкнула и снова погладила Драко по голове. — У Дафны что-то с Забини, и это видят ее родители. Маловероятно, что у них любовь на всю жизнь, но все же. Булстроуды, слава Мерлину, тоже отказали. — Милли не так плоха, — заметила Панси. — Я бы просто не смог так часто быть рядом с ней, зная что мне просто запретили иметь свои чувства и решили за меня, — Драко поморщился и закрыл глаза. В комнате снова повисла тишина. — Какое у тебя наследие? — аккуратно спросила Панси. — Очень сильный окклюмент и зельеварение, — лаконично отозвался Драко, ложась на живот и закрывая глаза. Поговорив еще немного, Гарри заснул, сам того не заметив, и конечно не увидел насмешливый взгляд Панси, когда она заметила повышенное внимание Драко к мирно сопящему в кресле Поттеру.