Вспомнить

— Боюсь, у меня плохие новости для тебя, Поттер, — в спальню ворвался Теодор Нотт собственной персоной, громко хлопнув дверью. — Черт тебя подери, Нотт! — Драко, старательно натягивающий брюки, чуть не упал, подпрыгнув от испуга и запнувшись о свою же ногу. Он уже успел уложить волосы, чем занимался последние полчаса в лучших традициях Локонса, — правильно Панси сказала! - но при этом рубашка была не застегнута, носки валялись на кровати, а мантию он даже не доставал. — Мы же переодеваемся! — Больно мне надо на тебя смотреть, Малфой, — огрызнулся Теодор, осматривая комнату на предмет Поттера. — Твоя эпичная вступительная фраза не обрела нужного слушателя, — услужливо подсказал Блейз, который еще даже не начал собираться, только вернувшись из душа, а сейчас насмешливо наблюдал за недовольным Ноттом. — Гарри ушел в туалетную комнату. — Прекрасно, — буркнул Теодор себе под нос и уселся на кровать Забини, с которым имел отношения более располагающие, чем с Малфоем. Забини на такую выходку только усмехнулся, ибо ему было просто наплевать. Малфой, созерцая эту прекрасную картину проявления мужской дружбы, только поморщился — он с необычайной брезгливостью относился ко всему, и такое посягательство на свои вещи было для него крайней степенью отвращения. Единственными люди в Хогвартсе, которым он мог бы позволить сесть себе на кровать, являлись Панси и Гарри, с которыми он имел доверительные отношения, но никто из них желанием оказаться в постели Малфоя не отличался — у Панси была другая спальня, а Гарри был вполне доволен своей кроватью. — Что за новость? — поинтересовался Драко, наконец натянув штаны. — Какой-то придурковатый гриффиндорец окаменел и теперь валяется в Больничном Крыле. Говорят, еще со дня матча, — сообщил Теодор, наблюдая за реакцией слушателей. Трагичная новость не возымела должного эффекта — подумаешь, в школе постоянно проходят стычки между учениками. Не удивительно, что в одного попали каким-то заковыристым заклинанием. — Какая жалость, — протянул Драко, повернувшись к Нотту спиной и застегивая рубашку. — Думаешь, это Поттер? — Я-то не думаю, — раздраженно ответил Теодор таким тоном, что ни у кого не осталось сомнений, что он удивлялся крайней тупости своих собеседников. — А вот другие — вполне себе. Злой Гарри Поттер, застуканный рядом с окаменевшей кошкой, вместе со своими слизеринскими дружками, сначала пишет на стене какую-то угрозу о Тайной комнате, потом пару дней ходит довольный, а под конец почти убивает надоедливого гриффиндорца, который хвостиком за ним ходит. А во всем этом ему помогают отпрыски Паркинсонов и Малфоев, богатые и жестокие. Хорошая теория, да? Слаженная. В комнате на какое-то время воцарилась тишина, прерываемая только шуршанием одежды Забини, который решил переодеться в самый неподходящий момент. — Это все какой-то бред, — наконец сказал Драко. От отошел от первого шока и теперь старательно сдерживал гнев, накрывший его с головой всего за пару секунд. Вот, все, о чем он думал последние дни превращается в реальность, причем вовсе не выигрышную для них. Они невиновны, но кому-то разве есть какое-то дело? По школе уже пошли слухи. Все это сейчас просто свесят на них, припишут Поттеру все смертные грехи, включая покушение на убийство тупого гриффиндорца. «Ходил хвостиком, значит?» — пронеслось в голове Драко. — «Это Криви. И напали на него уже после матча». — Никто из нас не писал на стене, — тихим голосом сказал Драко, но Нотт его слышал. — И не убивал. И ты прекрасно это знаешь, Нотт, мы ведь весь вечер после матча были в гостиной! И следующие дни тоже. — Воу, воу, потише, — усмехнулся Теодор. — Просто доношу до вас информацию. Вы теперь — почти что зло во плоти, напали на малютку-обожателя Поттера. — Какой обожатель Поттера? — в комнату зашел Гарри, только вышедший из душа. Волосы его были мокрые, а натянутая пижама слегка промокла. — Неужели Малфой? У Гарри было хорошее настроение, он прямо-таки лучился от счастья, как будто не он слышит какие-то голоса, впутывается в неприятности и чуть ли не теряет сознание от проклятий. Конечно, это хорошо, что Гарри не впал в апатию и все такое, но его радость слишком контрастировала с обострившейся тревожностью Драко, что раздражало только сильнее. — Криви, — глухо отозвался Драко, и Поттеровская улыбка спала. — Оцепенел, как кошка Филча, во всем винят нас. Гарри ничего не ответил, но веселья у него поубавилось. Несмотря на свои же убеждения, лучше Драко от этого не стало, скорее наоборот, от мрачности Поттера стало еще хуже, как будто ситуация была совсем безнадежной. — Проваливай, Нотт, — Забини, почувствовав напряженную атмосферу, буквально вытолкнул не особо сопротивляющегося Теодора за дверь. Переодевались они в гробовом молчании, и даже когда Блейз ушел, бросив на прощание короткое «Увидимся», Гарри оставался таким же подавленным и хмурым. Драко не понимал, в чем причина. Неужели он так расстроился от известия о Криви? Или он так печется за свою репутацию и чужое мнение? Почему, когда бывали ситуации намного, намного хуже этой, он не выглядел так, как будто вся его жизнь рушилась на глазах. Драко многое бы отдал, чтобы узнать, что такого на уме у Гарри. Поттер оделся быстрее Драко, ибо действия его были резкими и быстрыми, что было ему не свойственно, в то время как Драко наоборот, смотрел в одну точку, погрязая в трясине своих же мыслей. Ему, подобно маленькому ребенку, хотелось вернуться домой или банально сбежать от всего этого, и от таких мыслей становилось стыдно. Он ведь Малфой, а не какой-то туфяк, бегущий на ручки к мамочке, увидев царапину на коленке. И пусть к данной ситуации больше подходило понятие «постепенно расширяющаяся и начинающая кровоточить рана», а не царапина, на то он наследник благородного дома Малфоев, слизеринец, вполне себе сильный маг, подающий большие надежды в свои 14, и так далее по списку. Он справится. Вместе с Гарри и Панси они вообще на многое способны. По крайней мере, Драко надеялся на это. Гарри молча стоял у двери, наблюдая за Драко, торопливо завязывающего галстук. Малфой косился на него через отражение, и на какой-то момент они поймали взгляд друг друга, но почти сразу же Гарри отвернулся, открывая дверь. — Пошли, мы опаздываем, — бросил он, выходя за дверь. Около выхода из гостиной мальчики встретили Панси, она тоже выглядела слегка растерянно, но не более. — Ты уже слышала? — спросил Гарри, обняв ее. Драко оглядел собравшихся в гостиной — никому не было до них дела. Слизерин внутри был самой настоящей семьей, и тут наверняка почти все не сомневались в невиновности Поттера. Если недалекие умы, толком с ним не знакомые, обвиняли его в покушениях на убийства — это только их проблемы. От этой мысли стало легче, и Драко даже улыбнулся Панси, которая мгновенно улыбнулась в ответ и крепко обняла его, хотя предыдущие минуты внимательно приглядывалась к его мимике и пыталась уловить настрой друга. — Все слышали, — Панси безмятежно улыбнулась. — Но разве есть какое-то дело до грязных слухов? Панси, подобно дуновению прохладного ветерка в жарких день, вдохнула в Драко уверенность и приободрила, толком ничего не делая. Все проблемы, мучавшие те полтора часа, которые он бодрствовал, показались глупыми. Почему-то вечно активная и почти что беззаботная Панси, которая везде умела находить положительные стороны, и пыталась получить тот максимум от своих 14 лет в замке вдалеке от цивилизации, вдохновляла и внушала надежду, что все не так уж и плохо. Паркинсон хоть и была стервозной, но Драко ценил ее и такой, острой на язык и неожиданно любившей обнимашки. Панси напоминала ему дикую кошку — незнакомцу может откусить голову, но если приласкать, становится милейшей лапочкой. — И правда, — пробурчал Гарри, но его взгляд немного потеплел. — Ты почему не высушил волосы, балда? — грозно спросила Панси, неодобрительно разглядывая все еще немного мокрые волосы Гарри. — Ты простудишься в коридорах, — проворчал Драко, доставая палочку. Раз уж этот дурень не может самостоятельно проследить за собой, то об этом позаботятся Драко и Панси. Может, Поттер и безалаберно относится к своему здоровью, — у них это что, наследственное? - но его друзья вовсе не хотят навещать его в Больничном крыле, когда он простудится. Конечно, факт наличия бодроперцового, которого в считанные секунды поставило бы Гарри на ноги, никто не учел. — Нееет, они же будут сухими, — запротестовал Гарри, сбегая в коридор. — Можем намотать ему шарф на голову, — задумчиво сказала Панси, подмигнув Драко. — Хорошая идея, — ужасная идея. Но Гарри будет смотреться забавно. На первый урок Гарри Поттер пришел мало того, что на удивление веселый и слегка красный от смеха, так еще и на голове у него был красиво завязан бантиком изумрудно-серебряный слизеринский шарф. *** — Наследник Слизерина! — крикнул какой-то мальчишка в спину Гарри, но тот только закатил глаза и продолжил идти. Драко и вовсе ходил довольный, что было весьма странно для человека, который последнее время ходил с похоронным лицом большую часть времени. — Почему именно Слизерина? — Панси недовольно поморщилась, повернувшись назад, но там уже никого не было. — Как что плохое — сразу мы виноваты. — Зато у Гарри теперь новая кличка, — шутливо сказал Драко, слегка улыбнувшись. — Звучит ничего так, солидненько. — Заткнись, Драко, — Гарри притворно нахмурился и осуждающе посмотрел на Драко, но Малфой в ответ картинно приложил тыльную сторону ладони ко лбу, откинул голову назад и театрально ахнул, выражая крайнюю степень благоговения. Гарри засмеялся. — Хватит устраивать спектакли, мы сейчас опоздаем, — Панси слегка толкнула Драко вперед и обогнала его, торопливо вышагивая по коридору. — Иногда она напоминает мне Гермиону, — признался Гарри, понизив голос, чтобы Панси не услышала. — Не говори ей этого в лицо, а не то откусит голову, — посоветовал Драко, и оба снова засмеялись. Все вокруг было так странно, но Гарри было хорошо. Как будто за утро он израсходовал весь свой лимит угрюмости и злости, раздумывая о Колине, голосе и своей причастности к этому, а теперь мог свободно дышать и радоваться повседневным вещам, поэтому сейчас и смеялся даже над самыми несмешными вещами. За утро он уже успел услышать парочку обвинений в оцепенении Криви, парочка студентов даже посмели предъявлять какие-то претензии и открыто обзывать его, на что получали лишь холодные и презрительные взгляды. Некоторые даже начали его опасаться. Удивительно, как быстро о случившемся узнала вся школа, коллективно обвинила в этом слизеринцев, да еще и придумало прозвище. Называть Гарри Наследником Слизерина было глупо. Намного больше на эту роль подходил тот же Малфой или Нотт — чистокровные отпрыски, которые действительно не очень жаловали грязнокровок, да еще и гриффиндорских. Половина школы продолжала считать, что Гарри в радость такая популярность, так к чему ему тогда морозить Криви? А вот враги Гарри вполне могли такое сделать — избавились от верного фаната, сделали больно Поттеру и заодно заявили о себе. Только вот Гарри никаких положительных чувств к Криви не питал, но такого он явно не заслужил. По-хорошему, школу надо закрывать, и чем скорее, тем лучше. Миссис Норрис можно было списать на несчастный случай, а вот ученика — нет. Хотя никому ведь нет дела до гриффиндорца, школа может просто не сообщить его родителям, и те и не узнают, что сын был в отключке какое-то время. Чего дожидается Дамблдор? Почему школа все еще открыта, и даже правил никаких новых нет. Криви ведь заморозили не вчера — с момента матча прошло уже достаточно времени. Больше недели. — Собираешься писать родителям? — спросил Драко, когда они уже подошли к кабинету зельеварения, в котором должно было пройти сдвоенное занятие с гриффиндором. — Я уже отвечал им на письмо, — уклончиво ответил Гарри. Он знал, о чем спрашивает Драко, но решил уйти от ответа. Малфой тоже это заметил, но ничего не сказал, молча вставая рядом с Панси и обсуждая что-то с Блейзом. Гарри не соврал — он и правда переписывался с родителями недавно, но так ничего и не сказал о голосе. Зато упомянул о своем недавнем магическом истощении, мол, не хотите как-то это исправить? Ответ пришел, и там сплошь шли извинения и какая-то поверхностная ерунда по типу «потерпи еще немного, со временем станет лучше». Гарри это очень злило, он чувствовал, насколько отдалился от родителей из-за этой проблемы. С Гарри происходит что-то непонятное и пугающее, а никто из взрослых даже глазом не повел. — Привет, Гарри, — Гарри настолько увяз в своих мыслях, что даже не заметил, как к нему подошла Гермиона. — Как ты? — Привет. Если ты про Колина, то это не я, — сразу сказал Гарри, но заметил в глазах подруги вспыхнувший огонек возмущения. — Я и не думала, что это ты! — обиженно сказала она. — Как будто ты не знаешь. — Знаю, извини, — Гарри и правда знал это. Гермиона верила ему так же безоговорочно, как и сам Гарри верил ей. Скорее всего, это произошло после той ситуации с Квиреллом, но Поттеру не хотелось ворошить эти аспекты прошлого, только лишь чтобы докопаться до правды. У них с Гермионой были доверительные дружеские отношения, и этого было достаточно. — Скажу больше: я даже пыталась убедить других, что это не ты, — упрямо продолжила Гермиона, тряхнув головой. — Не стоило. Гарри была приятна такая забота со стороны подруги, но также он знал, насколько это делает Гермиону такой же «опасной и плохой», как и он сам, в глазах ее факультета. Время, когда ее не любили лишь из-за дружбы с Гарри, уже прошло, но навлекать новые неприятности и недоверие к Гермионе не хотелось категорически. — Стоило, только результатов все равно ноль, — Гермиона бросила недовольный взгляд в сторону гриффиндорцев, скучковавшихся как можно дальше от слизеринцев. Грейнджер была единственной гриффиндоркой, стоящей среди чужого факультета, и ее ярко-красный галстук сильно выбивался из изумрудных гербов со змеями. — Как ни странно, в то что ты невиновен верят только Невилл и Джинни. Некоторые не хотят вмешиваться, как близнецы например, но большинство и правда верит всем этим слухам. Они боятся, и от этого злятся на тебя. Гарри позабавила слепая вера младшей Уизли в его невиновность. Ладно Невилл, его мысли были далеко от мышления самого Гарри, но ведь Джинни даже не видела его толком. Настолько слепое обожание? — Ты бы знал, как Джинни расстроена, — сочувственно сказала Гермиона. — Она ведь сидела с Колином. Она, конечно, даже не плакала, но я же вижу, как ей плохо! — Ммм… Да, не сомневаюсь, — ему бы на месте Уизли тоже было страшно. Гермиона хотела сказать что-то еще, но не стала, увидев стремительно направляющегося к ним профессора Снейпа. Гарри сел с Драко, а Панси расположилась перед ними, перешептываясь с Миллисентой, что уже стало довольно обыденной картиной, но не переставало удивлять Гарри. Казалось, Милли и Панси были совершенно разные — но при этом без труда нашли общий язык и часто общались в гостиной и садились вместе на уроках. — Сегодня мы будем готовить Раздувающий раствор, — сообщил Снейп, когда все расселись по местам. Он взмахнул палочкой, и за его спиной на доске появился рецепт. Гарри уже готовил его дома под руководством Вальбурги, так что никаких сложностей возникнуть не должно было. Тем более он был с Драко, у которого после проявления Наследия зельеварение пошло как по маслу. Казалось, он даже не задумывается над своими действиями, а руки знают все сами. Наблюдать за Малфоем на таких уроках — сосредоточенного, но одновременно выполняющего все с такой легкостью, как будто готовил зелья каждый день, было чистейшим удовольствием. — Рецепт до смешного прост, тем более для второкурсников, — продолжал сурово вещать профессор. Все ученики напряглись, ожидая какой-то подставы, и долго ждать не пришлось. — В связи с последними событиями, было решено предпринимать еще больше попыток по сближению факультетов. Именно поэтому сегодня вы будете работать в непривычных и новых парах — Гриффиндор и Слизерин. Гермиона оглянулась в сторону Гарри и улыбнулась. Задание не было ужасным для них двоих, но вот остальная часть класса начала возмущенно шептаться. Драко с шумом выдохнул и поморщился, осматривая гриффиндорцев. Результат его не удовлетворил, и тот умоляющими глазами посмотрел на Снейпа, но профессор был непреклонен. — Облегчу вашу задачу и разделю сам, — резко сказал он, заставляя весь класс замолчать в предвкушении. Гарри про себя умолял Снейпа поставить его с Гермионой, но его мольбам не суждено было быть услышанными. — Мисс Грейнджер и мисс Гринграсс. Дафна сидела далеко впереди, да еще и спиной, так что Гарри не мог увидеть ее лица, но вот Гермиона выглядела грустной. Бросив извиняющийся взгляд на Гарри, он села вместо Забини, который просто встал на месте. — Мистер Забини, можете пройти к мистеру Томасу, — Блейз закрыл глаза на мгновение, но затем глубоко вздохнул и действительно направился к Дину, который выглядел таким же недовольным. По итогам распределения от прекрасного декана Панси оказалась с Парварти, Малфой с Невиллом, а Гарри с… ну конечно, Роном Уизли. Кто бы сомневался! Гарри мысленно испепелил декана и наслал на него парочку проклятий, пока Драко с трагичным выражением лица вставал с места, уступая его почти что взбешенному Уизли. — Бедный Невилл, — сразу же высказался тот, наблюдая за Малфоем, который что-то пояснял на вид испуганному Лонгботтому. — Ему повезло, — огрызнулся Гарри. — Драко — прекрасный зельевар, чего нельзя сказать о тебе. Рон аж покраснел от злости, но Гарри слишком поздно понял, что сморозил глупость. Он и правда считал Уизли отвратительным зельеваром, — это была почти что аксиома - но говорить об этом в лицо ему явно не стоило. — Ты и сам не лучше. Слабовато. Особенно для всегда несдержанного и вспыльчивого Уизли, не скупившегося на оскорбления. Неужели он и правда его боится? Все уже начали приготовление, так что Гарри тоже поднялся со стула, вставая ближе к котлу. — Так, разделим задачи, — начал он, рассматривая рецепт. — Ты ведь сможешь достать ингридиенты? Гарри старался говорить максимально нейтральным тоном, держать дистанцию, ибо плохие оценки по зельеварению вовсе не входили в его планы. На удивление, Рон не стал спорить, а молча поплелся к кладовке. Спустя сорок минут, во время которых Рон угрюмо таскал туда сюда различные корни, бобы и порошки, а Гарри следил за процессом, нарезал самое сложное и добавлял в бурлящий котел, зелье было уже почти готово, оставалось только дать ему постоять около пяти минут, тогда фиолетовый постепенно осветлится до лавандового, и можно будет сдавать готовое. Пока все точь-в-точь как и должно было, да и Снейп, проходя мимо, только одобрительно хмыкнул. Гарри не знал, чем руководствовался декан, когда разделял их по парам. Он же прекрасно знает, что Гарри и Рон не переносили друг друга, так зачем тогда это шоу? Да, они весь урок работали более-менее слаженно, но это уж точно не из-за разделения по парам. Скорее, слизеринцы просто слишком пеклись за оценки и банально устали от перепалок, а гриффиндорцы были подавлены и напуганы нападением на одного из них. — Это ты напал на Колина, — внезапно выдал Рон, пока они прибирали рабочее место. — Откуда такая уверенность? — усмехнулся Гарри, магией очищая маленькие ножики, перепачканные чем-то противным. — О, тебе действительно интересно? — зло спросил Рон, снова краснея. — Ты — мерзкий и высокомерный слизень, презираешь всех, кроме своего ненаглядного Хорька, решил привлечь к себе еще больше внимания и написал кровью на гребанной стене! Ты думаешь, никто не понял, а твои тупые отговорки хоть кого-то убедили?! Вовсе нет! Но тебе было мало кошки, ты решил еще и Колина прикончить, только потому что он сфотографировал тебя, когда ты упал с лестницы! Видите ли, ты выглядел там плохо! — Чего? — тупо спросил Гарри, когда словесный понос Уизли закончился, и он выжидающего смотрел на него, сжимая кулаки с зажатым в них мусором. Он помнил, как запнулся на лестнице и буквально проехался на заднице пару ступенек, после чего его побежал поднимать Малфой. Они как раз шли в раздевалку, немного отстав от остальной массы, но никакого Криви он там не видел. — Не притворяйся, что ничего не понимаешь! — взорвался Рон. — Я знаю, что это ты! Только посмей тронуть Джинни или еще кого-то, я тебя прикончу…! — Мистер Уизли, — Гарри резко развернулся, чуть не уткнувшись носом в грудь Снейпа. И как он так бесшумно подошел? Глаза Рона тоже расширились от удивления, хоть он и стоял лицом к профессору. — Я снимаю с Гриффиндора 30 баллов за ложные обвинения и угрозы. С каждым таким разом будет сниматься все больше баллов, пока вы не уйдете в минус. Это касается всех. И снова слова профессора вызвали волну тихого возмущения от гриффиндорцев, сейчас как один уставившихся на Гарри. В снятии баллов был виноват Рон, Гарри даже не сказал ему ничего толком, а в итоге опять винят его. Причем Уизли к концу своей пламенной речи даже перестал понижать голос, так что шанс послушать был у всех. Если все эти люди готовы винить его уже сейчас, пока нет никаких доказательств, то насколько далеко это может зайти? Рон сначала побледнел, напомнив своей почти что белой кожей Малфоя, а затем снова покраснел, теперь по цвету смахивая на свои волосы. Гарри откровенно забавляла способность Рона менять цвет лица, и даже его обвинения не смогли подпортить его настроения. Может, стоит задуматься над своим ментальным здоровьем, ибо такие резкие перепады настроений были довольно странными. То он почти что выходит из себя утром, услышав о обвинениях в его сторону, то готов смеяться над теми же словами, только сказанными в лицо. Нормально ли это? Гарри не знал, но в любом случае все можно было списать на стресс и защитную реакцию организма. Остаток урока прошел в тишине, нарушаемой только бурлением котлов и звуком убираемых предметов, когда ученики начали убирать столы. Такая рассадка оказалась действительно полезной — ни у кого не взорвался котел, да и по виду зелья выглядели неплохо почти у всех но, еще раз сидеть с Роном Гарри ни за что не стал бы. После урока Гарри вместе с Драко и Панси пошли в Большой Зал на обед. — Мы слышали, что говорил Уизли, — сообщил Драко, присматриваясь к лицу Гарри и пытаясь сообразить, как он относится к этой ситуации. — Частично, — добавила Панси. — Когда он почти начал орать. — Это было даже отчасти забавно, — усмехнулся Гарри, приметив, что лица друзей сразу же перестали быть такими взволнованными. — Так открыто обвинять меня. Он не подумал, что если бы я и правда был Наследником, то я бы прикончил его первым? — Полагается на свою мужественность и силу, — притворно восхищенно сказала Панси, сделав героическое лицо и показав бицепс, которого у нее не было, изображая Рона. — Справится с любым чудищем в два счета. — Я не думаю, что это чудище, — серьезно сказал Драко. — Скорее всего, кто-то из старших, кто уже знает подобные сложные заклинания. — Ты думаешь, старшекурсник смог бы наложить проклятие, которое не знает Дамблдор? — скептически поинтересовалась Панси. — Я не особо люблю его, но нельзя отрицать, что он сильный маг. — Теоретически, мог, — неуверенно сказал Драко, уже сомневаясь в своей теории. — Я не знаю. — Давайте не будем говорить об этом, — попросил Гарри, которого разговоры про оцепенение Криви уже начинали раздражать. Они были везде: мусолились по десять раз, обрастали новыми подробностями и сумасбродными теориями, и, казалось, каждый считал своим долгом говорить об этом как можно больше, и даже на уроках (Гарри краем уха слышал, как перешёптывались две девочки из Гриффиндора на Зельеварении. Одной из них была соседка Панси). — Хорошо, — быстро согласилась Панси; ей и самой не нравилось обсуждать такие вещи. Несмотря на неприязнь к Криви, Панси была вовсе не жестокой, так что радоваться было нечему. — Работать с Лонгботтомом было ужасно, — лениво протянул Драко. — Такое ощущение, что он ничего не умеет. Рассеянный какой-то, руки кривые. Я, конечно, пытался им командовать, и он слушал, но проще было сделать все самому, чем поправлять его ошибки. Гарри бы хотел посочувствовать Драко, ибо о неуклюжести Невилла и его абсолютном провале в Зельеварении уже ходили легенды, но все же Гарри предпочел бы спокойного и застенчивого Невилла, чем орущего и тупого Уизли. — Патил была ничего такая, — оценила навыки гриффиндорки Панси, которая и сама-то в зельях разбиралась не особо. — Смышленая, мы даже нашли общий язык. Не болтала бы с этой Браун — была бы золотом Гриффиндора. Так что я искренне сочувствую вам, мальчики. — Спасибо за сочувствие, — скорчил рожу Драко, но затем он заметил что-то рядом с дверьми в Большой Зал и кивком указал друзьям туда. Гарри оглянулся, увидев рядом с доской объявлений целую кучу народа. Троица неспеша подошла к этому скоплению народа, но разглядеть они ничего не смогли. — Гарри! — из толпы буквально выпала Гермиона. — У нас открывается Дуэльный клуб! Сегодня первое занятие. — И кто же его ведет? — спросила Панси, которую, кажется, даже задело полное игнорирование ее персоны со стороны Гермионы. — Там не написано, — ответила Грейнджер, удивленно поглядывая на Панси. Раньше слизеринцы делали вид, что не замечают ее. Впрочем, Малфой продолжал следовать этой тактике, отвернувшись в другую сторону с нечитаемым выражением лица. Гарри вздохнул. Он столько раз уже говорил с Драко на эту тему, но добился лишь того, что тот не начинал беситься и сыпать оскорблениями при виде Гермионы. Хотя, учитывая характер Драко, это можно было считать большим прогрессом. — Думаю, это будет профессор Флитвик, — высказался Гарри. — В молодости он был чемпионом по дуэлям. Плюс он ведет Чары. — Зная нашу идиотскую школу, это будет кто-то по типу Локонса, — презрительно выплюнул Драко; его презрение было направлено не на Гермиону, но девочка не знала об этом, поэтому улыбнулась Гарри и ушла, бросив недовольный взгляд на Малфоя. Как ни странно, Драко оказался прав: когда возбуждённые и изведенные в ожидании ученики пришли в Большой Зал этим вечером, туда торжественно зашел именно Локонс, сопровождаемый хмурым профессором Снейпом. Панси сразу завозмущалась, а Драко вроде снова приплел сюда Дурмстранг, но Гарри не стал слушать их перепалку. Ему казалось, что еще недавно, только зайдя в этот зал, где обеденные столы были убраны, под бархатно-черным потолком горели свечи, вдоль одной стены возведены золотые подмостки, Гарри как будто стоял на берегу моря — его надежды на это событие были действительно велики, но сейчас его как будто окатило огромной волной разочарования, заставляя захлебываться в нем. Чуть ли не впервые в Хогвартсе ввели что-то действительно стоящее, но вместо того, чтобы позвать двух каких-нибудь профессионалов своего дела (того же Флитвика и Макгонагалл например, да даже Снейп казался неплохой кандидатурой), позвали шарлатана, который сейчас стоял и раздавал воздушные поцелуи под восторженный писк каких-то девочек. Это был провал. Локонс взмахнул рукой, требуя тишины.  — Подойдите поближе! Еще! Меня всем видно? Всем слышно? Прекрасно! Профессор Дамблдор одобрил мое предложение создать в школе Дуэльный клуб. Посещая клуб, вы научитесь защищать себя, если вдруг потребуют обстоятельства. А мой жизненный опыт подсказывает — такие обстоятельства не редкость. Читайте об этом в моих книгах. Ассистировать мне будет профессор Снейп, — белозубо улыбавшись, вещал Локонс. — Он немного разбирается в дуэлях, как он сам говорит, и любезно согласился помочь мне. Сейчас мы вам продемонстрируем, как дуэлянты дерутся на волшебных палочках. О, не беспокойтесь, мои юные друзья, я верну вам профессора зельеварения в целости и сохранности. — Пусть молится, чтоб он остался в целости и сохранности, — мрачно выдал Драко, и Гарри почти что физически почувствовал то же разочарование, исходящее от Малфоя. — Снейп его размажет, — согласился Гарри. Можно было бы и уйти отсюда, но других хоть немного интересных занятий у него не было, так что почему бы не понаблюдать за позором Локонса? Дуэлянты повернулись друг к другу, изобразили приветствие: Локонс сделал реверанс, Снейп раздраженно кивнул. Гарри видел, что декану не доставляет удовольствия участвовать в этом, но он, видимо, вынужден. А значит поблажек для Локонса точно не будет. Профессора подняли волшебные палочки на манер шпаг. Снейп выглядел устрашающе, Гарри не точно не хотел бы сейчас быть на месте Локонса. — Обратите внимание, как держат палочки в такой позиции, — объяснял Локонс притихшим ученикам. — На счет «три» произносятся заклинания. Смертоубийства, разумеется, не будет. — Раз, два, три… — Экспеллиармус! — выкрикнул Снейп, взмахнув палочкой. Блеснула ослепительно яркая молния, Локонса отбросило к стене, он съехал по ней и распластался на подмостках. Зрители ахнули, вставая на цыпочки, чтобы разглядеть профессора и убедиться, что тот жив. — Хоть бы помер, — выплюнул Драко. Гарри понимал его гнев — в отличие от него, остальные ученики не знали материала за второй курс, и школа как раз и нужна была для того, чтоб научить их, но Локонс был отвратительным учителем, так что Драко (как и многим другим слизеринцам) приходилось часами проводить за учебниками и дополнительной литературой, чтобы знать хотя бы теорию. Но Локонс не помер — спустя десять секунд он поднялся с пола, шляпа его съехала на пол, а старательно уложенные кудри растрепались. — Отличный посыл! — сказал он. — Профессор Снейп применил заклинание Разоружения, и, как видите, я лишился моего оружия. Благодарю вас, мисс Браун! Без палочки я как без рук. Браво, профессор Снейп, браво! Вы уж простите меня, проще простого было бы разгадать ваш замысел и отразить удар. Но ученикам очень полезно увидеть… — Снейп позеленел от злости, и Локонс поспешил добавить: — На этом показательная часть окончена. Перейдем непосредственно к учебной тренировке. Я сейчас разобью вас на пары. Профессор Снейп, будьте любезны, помогите мне. — Я думаю, сначала лучше будет продемонстрировать пример дуэли на двух учениках, которые хорошо этим владеют, — сурово заметил Снейп, оставшись на месте. — Так сказать, на примере сверстников. — Да-да, конечно, — не стал спорить Локонс, энергично кивая головой. — Прекрасно. Мистер Малфой, выйдете. Драко вздрогнул, побледнел, бросил испуганный взгляд на Гарри и Панси, но почти сразу же собрался, самодовольно улыбнулся и приподнял подбородок, выходя к Снейпу. — Тогда я возьму…хмм…- Локонс задумчиво оглядывал толпу, и Гарри был уверен, что выбор падет на кого-то из любимчиков Локонса, но его выбор стал для Гарри полной неожиданностью. — Мистер Поттер! Хорошо владеет заклинаниями, да и не стоит сводить врагов в бою. Гарри пожал плечами. Ему не было страшно или неловко; раз его попросили показать пример — он покажет, причем безупречно. Драко не выглядел напуганным: хоть он и знал, на что способен Гарри, также Малфой знал, что тот никогда не нападет на него с целью ранить. — Обменяйтесь приветствиями! — скомандовал с подмостков Локонс. Гарри и Драко, не сводя друг с друга глаз, кивнули. — Палочки на изготовку! На счет «три» попытайтесь разоружить противника. Только разоружить, никакого насилия. Раз… два… три! — Риктумсемпра! — первым выкрикнул Малфой, но Гарри с легкостью отклонил нападение. — Стоп, стоп, стоп! — завопил Локонс, размахивая руками. — Никакого насилия! Только Экспеллиармус, ну же! Гарри не выдержал и цыкнул языком. Был ли хоть какой-то смысл вызывать из на так называемую «дуэль», чтобы заставить показать только Экпеллиармус? Гарри увидел в глазах Драко какой-то азарт, и сразу напрягся, жестами показывая Драко отказаться от затеи, чтобы он там не задумал. Малфой только довольно улыбнулся и подмигнул. — Три… два… один! Малфой мгновенно взмахнул палочкой и крикнул: — Серпенсортиа! Раздался звук, похожий на выстрел. На глазах ошеломленного Гарри из палочки Драко вылетела длинная черная змея и шлепнулась на пол. Зрители, стоявшие впереди, отпрянули в ужасе. Кто-то истошно закричал. Гарри и сам испугался, возмущенно глядя на Драко. «Ну не идиот ли?» — пронеслось у него в голове.  — Стойте смирно, Поттер, — велел Снейп, выходя вперед. — Я ее сейчас уберу. — Нет уж, позвольте, я! — вмешался Локонс и устремил на змею свою палочку. Но змея не исчезла, она взмыла в воздух и опять шлепнулась на пол. Зашипела, скользнула к Джастину Финч-Флетчли, приподнялась на хвосте и разинула пасть, готовясь к броску. И тут произошло нечто странное. Гарри ни с того ни с сего рванулся с места и заорал на змею: — Пошла прочь! Не трогай его! И только когда змея остановилась и повернула к нему голову, а все вокруг замерли, Гарри понял что он натворил. Он заговорил на парселтанге. Перед кучей учеников. Черт. Это произошло автоматически — увидев, что ученику угрожает опасность, Гарри даже не вспомнил о наличии хотя бы одного адекватного профессора рядом и шипение само вырвалось у него изо рта. У Гарри снова начала болеть голова, но старался игнорировать эту боль. Гарри слегка в панике посмотрел на Драко, который тоже казался шокированным, а затем перевел взгляд на Джастина. Тот, к удивлению, что-то гневно крикнул и стремительно убежал из зала, бросил на Гарри полный осуждения и злости взгляд. И это благодарность за спасение? Снейп подошел к змее, взмахнул волшебной палочкой, и змея растворилась в маленьком черном облаке. Профессор Снейп сощурился, явно размышляя о чем-то. Гарри от его взгляда сделалось не по себе, хотя казалось, что хуже уже некуда. Хотелось сбежать отсюда прямо сейчас или воспользоваться маховиком времени и даже не приходить на это чертово представление. Вокруг все шептались, кто-то сзади дернул его за мантию. — Пошли, Гарри! — Панси стиснула его локоть в железной хватке и потащила к выходу, Драко последовал за ними; его серые глаза были полны ужаса вперемешку с раскаянием. — Мерлин, Гарри, — горячо зашептал Малфой, когда они стремительно шли по коридору в подземелья. — Прости, прости, прости. — Потом наизвиняешься, Драко! — прервала поток извинений Панси. — Зачем ты это сделал, Гарри? В ее голосе не было осуждения или злости, скорее искреннее волнение и тревога. — Я случайно, честно! Я не смог проконтролировать… Боже, что теперь делать? — Не паникуй, — снова оборвала его Панси. — Возьми себя в руки наконец! — она остановилась и встала перед Гарри, заглядывая ему в глаза, пользуясь тем, что они пока что были одного роста, и положила руки ему на плечи. — Ненавижу так говорить, но все будет хорошо, слышишь? — проникновенным голосом зашептала она. Гарри чувствовал тепло ее рук и поддержку, исходящую от подруги, и действительно начал успокаиваться. — Не знаю, чем это обернется, но мы с Драко будем рядом. Панси порывисто обняла его, и Гарри обнял ее в ответ. — Дурашка, — шепнула Панси ему куда-то в шею, прежде чем отстраниться и продолжить путь.