Вспомнить

Гарри машинально схватился за голову, переживая остатки боли, но она уже почти исчезла, оставив после себя только легкое головокружение. Гарри опустил руку и огляделся, с удивлением обнаружив себя в Тайной комнате. На мгновение он подумал, что очнулся, и хотел вскочить, чтобы помочь Драко в борьбе с Томом, если битва еще не закончена, но обнаружил, что никакого Драко поблизости нет, зато есть тело василиска, лежащее на полу, все тот же Реддл, и сам Гарри, сидящий на полу с торчащим из руки клыком. Очевидно, Гарри не умер и не попал в рай, и сейчас просто проклятие снова проявило себя в виде видения, прямо как на первом курсе во время битвы с Волдемортом в теле Квиррелла. Тогда видение помогло ему победить, подсказав способ, может и сейчас происходит то же самое? Гарри уставился на самого себя; ненастоящий Гарри был тощий, испачканный в крови и грязи, с перекошенными очками и несуразной прической. Не то чтобы настоящий Гарри выглядел как-то по-другому, учитывая все, что ему удалось пережить за последние несколько часов, но тот Гарри был… ребенком? Еще в прошлом году Гарри выяснил, что в той параллельной реальности Гарри был младше него, но теперь, когда он сидел в луже, сжавшись от боли, их разница в возрасте выделялась еще сильнее. Это выглядело жутко. Он почему-то не слышал звуки, а в голове шумело, как будто его оглушили, и Гарри хотел порыться в карманах своей мантии в поисках палочки, но его руки прошли сквозь ткань. Ненастоящий Гарри что-то сказал Реддлу и вырвал из своей руки клык василиска, вонзив его в дневник, лежащий перед ним. Реддл умер, но Гарри мог смотреть только на ненастоящего себя, который подполз к телу, лежащему на полу. Это был не Деннис, а маленькая Джинни, ее лицо было почти белое, а рыжие волосы потемнели, пропитанные грязью и водой. Из отвратительной раны на руке Гарри текла кровь, и он почти отчаянно переводил взгляд с нее на Джинни и обратно, пока к нему не прилетел феникс и не излечил руку слезами. Прекрасно. Счастливый конец для ненастоящего Гарри был приятным, но откуда у него чертов феникс? Послал Дамблдор? Тогда почему он не послал его настоящему Гарри? Сделал скидку ребенку? Слишком много вопросов, на которые Гарри не сможет найти ответа, потому что перед глазами поплыло, и Гарри приготовился очнуться, но появился вовсе не в Тайной комнате. Гарри стоял в кабинете Дамблдора и смотрел на повзрослевшего себя, сидящего на стуле для гостей. По другую сторону стола, за которым сидел Гарри, восседал сам директор, его рука была почему-то наполовину черной, а на самом столе лежало кольцо. Ненастоящий Гарри выглядит уже намного старше, лет на 15-16, но у него все еще нелепая прическа и те же самые круглые очки. Это видение короткое: не успевает Гарри рассмотреть кольцо, как его уже переносит в другое место, на этот раз в ячейку Гринготтса, где все тот же взрослый Гарри тянется к какой-то чаше, а невдалеке Рон и Гермиона пытаются выбраться из завала кубков. Видимо, они доставляют им боль, потому что их лица искажены от мучений. Гарри хватает чашу, и видение снова меняется. Теперь Гарри посреди леса, а невдалеке Рон, держащий в руках меч. Они оба выглядят ужасно: Гарри все еще взрослый, старше настоящего Гарри, но болезненно худой и бледный, волосы его мокрые, а одежда липнет к телу, лицо Рона в синяках и грязи, одежда измята, а сам он шокировано наблюдает за густым дымом, исходящим из медальона. Ненастоящий Гарри что-то кричит, Рон замахивается мечом и ломает медальон. «Сколько же у него этих крестражей?» — ужасается Гарри, когда картинка перед глазами снова меняется. Следующее видение самое ужасающее из всех остальных, потому что там появляется Драко. Там есть и Рон, и Гермиона, и Кребб с Гойлом, но болезненное напоминание о том, что это — тот же самый Драко, что и тот, который сейчас остался в Тайной комнате, только тут он направляет на Гарри палочку, угрожая ему, бьет сильнее, чем молчаливые Рон и Гермиона, стоящие чуть сзади ненастоящего Гарри. Они все говорят о чем-то, но Гарри не может слышать их разговор, а потом, спустя несколько вспышек заклинаний, среди которых Гарри распознал даже зеленый свет Авады, Кребб выпускает Адское пламя. Гарри успевает заметить диадему, за которую, видимо, сражается ненастоящий Гарри, но он теряет ее, и теперь все происходит слишком быстро. Все убегают от огня, потому что Кребб не может его потушить, слизеринцы отделяются от гриффиндорцев, и ненастоящий Гарри с друзьями уже летят на найденных метлах. Сердце Гарри замирает, когда он осознает, что Гарри из видения решил не рисковать жизнью ради спасения своих врагов, но те резко разворачиваются назад. Драко хватается за руку Гарри и садится к нему на метлу, а потом они вместе спасаются от Адского пламени, а за их спинами сгорает та самая диадема. Сердце Гарри бьется как бешеное, хоть он и понимает, что умирает не он, а другой Гарри, видеть самого себя и Драко на волоске от смерти — пугающее зрелище. Смена видения, и Гарри уже стоит посреди леса и наблюдает за самим собой, грязным и побитым, в порванной одежде и сломанными очками, но решительного и уверенного. Напротив него — люди, которых Гарри почти не знает. Безносый монстр с красными глазами — точно оживший Волдеморт, и Гарри передёргивает от этого ужасающего зрелища. Рядом с ним скачет на месте Беллатриса, тетка Драко, которую Гарри видел на дереве Блэков. Поистине неприятная, безумная женщина, и ее горящие в предвкушении глаза только подтверждали ее сумасшествие. Где-то позади связанный Хагрид, но Гарри почти не обращает на него внимания, потому что в шаге от него… Малфои-старшие. Гарри назвал бы их копиями самих себя, потому что Нарцисса не выглядела и вполовину такой ухоженной и величественной, а наоборот, какой-то потускневшей и безжизненной, может даже напуганной, но по одному взгляду на нее Гарри понял — это не та заботливая и вежливая леди Малфой, которую он знал. И, разумеется, рядом с ней стоит Люциус Малфой, но без капли того высокомерия и величия. Война потрепала всех, но Люциус как будто стал безумным фанатиком на подобии Беллатрисы, готовый целовать ноги Волдеморту, который не был к нему столь благосклонен, чтобы позволить хотя бы привести себя в Божий вид, потому что некогда платиновые и блестящие волосы Люциуса спутанные и грязные, ровно как и его одежда. Мерзость. Неужели Люциус мог опуститься до такого? Родители Драко — Пожиратели Смерти. Нельзя упускать вероятность того, что в этом параллельном мире все по-другому, и в реальности родители Драко всего лишь простые богатые аристократы, но ведь Гарри пока не видел ни одного факта о людях или событиях, отклоняющихся от мира Гарри. Из-за обстоятельств Гарри был другим, как и его друзья и те же битвы против Реддла и Квиррелла, но люди оставались теми же, сами факты наличия сражений были теми же. Значит ли это, что дружить с Драко опасно? Пока Гарри напряженно думал, Волдеморт сказал что-то ненастоящему Гарри, а потом… убил его. — Нет! — Гарри подскочил к своему же телу, понимая, что не сможет сделать ничего, но видеть свою смерть было действительно травмирующе, и Гарри начал задыхаться, протягивая к телу самого себя дрожащие руки, пока не увидел легкое вздымание груди ненастоящего Гарри. Почти незаметное, но оно точно было. В видении Гарри не умер от Авады, но как? К телу Гарри подошла Нарцисса. Шепнув ему что-то, она резко развернулась назад к Волдеморту, и Гарри очень сильно пожалел, что не слышит, что она сказала. Судя по тому, как обрадовались Пожиратели, она сказала, что Гарри мертв. Зачем? Неужели Малфои были шпионами? Хорошими Пожирателями Смерти? У Гарри начала болеть голова, но он не мог быть уверен в причине. Может, это знак, что скоро видения закончатся, а может, его голова разрывается от вопросов. Может, его кто-то стукнул по голове в реальности. Видение и правда закончилось, но за ним возникло еще одно, расплывчатое и нечеткое. Видение в видении? Забавно. Оно было самым коротким и странным, потому что Волдеморт просто поговорил с Люциусом, погладил змею и аппарировал, и только в этот момент Гарри озарила странная, но очевидная мысль: он — крестраж, как и все те предметы, которые были в видениях, как и змея. Он уничтожил большую часть из них, а потом Волдеморт уничтожил его. Получается, настоящий Гарри тоже крестраж, поэтому у него постоянные головные боли и видения, и личность Гарри с этого мира мешается с его собственной. Семь крестражей, включая самого Гарри и дневник… Неужели Волдеморт и правда смог разорвать свою душу на столько частей и не умереть, а из последствий у него только значительное ухудшение внешности? Превратиться из симпатичного юноши в красноглазого змееподобного монстра это неприятно, но во всех книгах, которые Гарри читал, говорилось, что создание двух-трех крестражей уже приводит к летальному исходу. Видения не продолжались, картинка перед Гарри просто зависла, пока боль в голове нарастала в геометрической прогрессии. Гарри схватился за голову и упал на колени, когда перед глазами начало рябить, а обхватив лоб руками можно было с легкостью почувствовать пульс. — Помогите, — сдавленно и очень тихо выдохнул Гарри, закрывая глаза и погружаясь в темноту. *** — Положение мальчика очень печально, — один из самых профессиональных и квалифицированных ликвидаторов проклятий всей Британии поправил очки и снова взмахнул палочкой, снимая с тела Гарри, лежащего на койке, диагностирующие. — Намного, намного хуже, чем в тот раз. Как вы позволили проклятию настолько разрастись? Я, кажется, ясно давал понять, что стоило привести мальчика на очищение, как только я найду способ провести ритуал. — Да, да, мы в курсе, — Сириус нервно ходил из стороны в сторону, пока Римус не остановил его, мягко, но настойчиво погладив по плечу. — Мы советовались с одним человеком, и он сказал, что пока не стоит проводить очищение Гарри, потому что его проклятие может помочь важному делу, — расплывчато ответил Римус, стараясь не смотреть на Гарри, который хоть и дышал, но глаз не открывал. — О, так в выборе между здоровьем вашего сына и словами «одного человека» вы решили, что важнее будет угодить тому человеку? — мистер Джонсон снова взмахнул палочкой, заставляя перо заскользить по пергаменту. — К тому же мне думалось, я тут ликвидатор проклятий и колдомедик. Сириус нахмурился и уже было отрыл рот, чтобы ответить чем-то резким, но сразу закрыл его, осознавая, что слова мистера Джонсона — сущая правда. Они ошиблись в выборе. — И мы сожалеем об этой ошибке, — спокойно сказал Римус, приглаживая волосы, и на мгновение позволив себе тревожно вздохнуть. — И хотим ее исправить. — Поздновато вы одумались, — мистер Джонсон закончил писать и передал пергамент Римусу. — Как я и сообщал в письме, на мальчике очень тяжелое проклятие, а именно — Сами-Знаете-Кто наградил его не только шрамом, но и сделал своим крестражем. Мужчины уже знали об этом, но не смогли не передернуться, когда мистер Джонсон совершенно спокойным голосом поведал им о таком ужасе уже во второй раз. — Признаюсь, я продолжил изучение механизма проклятия и после того, как послал вам письмо, но так и не смог понять его до конца, — мистер Джонсон почесал седую бороду, прожигая взглядом Сириуса и Римуса. — Как вы уже знаете, я смог выяснить, что эти видения — моменты из прошлой жизни Гарри, каким-то образом связанные или просто схожие с тем, что происходит с ним сейчас. Мне не под силу узнать, что происходило с Гарри в том самом прошлом и почему он как бы «переродился», потому что науке не известны такие случаи, но смею предположить, что такой исход запланирован не был. Скорее всего, заклятие несло схожий характер, но из-за взаимодействия Гарри в прошлом с какой-то сложной магией накануне его смерти, исказило действие заклинания, направленного на него, причем скорее всего это была обыкновенная Авада Кедавра. — Но как вы это узнали? — пораженно спросил Сириус. Он читал письмо ликвидатора много раз, советовался с Дамблдором и Римусом, но оставался в замешательстве, а теперь открываются все новые и новые ужасающие подробности. — Остаточная магия, — объяснил мистер Джонсон. — Магия пропитывает тело мага, я надеюсь, вам это известно, и поэтому колдомедики с легкостью различат магла и мага, но магия Гарри заражена, и именно при ее анализе я обнаружил вмешательство проклятия и его источник. Когда я исследовал свои же результаты еще глубже, я нашел там следы убивающего. — Но почему проклятие влияет на разум Гарри, но не на саму магию? — Последствия той смеси магии в прошлом Гарри, о которой я говорил вам ранее, — мистер Джонсон раздраженно оглядел собеседников. — Попрошу меня не перебивать, сейчас разговор пойдет о жизни мальчика. Вы пришли слишком поздно, он уже впал в кому, а ранее с такими ситуациями не сталкивался ни я, ни мои учителя, и я не видел ни одного описанного случая, схожего с этим, так что последствия ритуала могут быть непредсказуемы. Иначе говоря, я не могу сказать, выживет ли Гарри вообще, или все пройдет хорошо, стороннее вмешательство в его разум и магию будет изгнано без серьёзных последствий. На листе я написал, как именно поврежден мозг, и если совместить мои исследования с показаниями врачей по поводу его состояния, второй вариант очень маловероятен. Вашему мальчику надо быть везунчиком, чтобы все прошло гладко. Пришли бы вы раньше — была бы гарантия полного выздоровления Гарри. — Есть ли какой-нибудь другой способ? — голос Римуса дрогнул, в то время как более эмоциональный Сириус снова вскочил с места, прикусив губу. — Разумеется, есть, — так же невозмутимо ответил мистер Джонсон, Сириус остановился и почти умоляюще посмотрел на него, а у Римуса в надежде заблестели глаза. — Ждать и надеяться, что он выйдет из комы сам. Правда, его ухудшающееся состояние явно не играет нам на пользу. Сириус низко рыкнул, на что мистер Джонсон недоумевающе выгнул бровь, а Римус прерывисто выдохнул. — Я думаю, у нас нет выбора, — наконец сказал Сириус после продолжительного молчания.  — Я не могу просто смотреть и ждать, когда в один день Гарри просто умрет. Это все наша вина. Наш Гарри может умереть из-за нас! Чертов…! — Сириус, спокойно, — не дал Сириусу договорить Римус. — Да, это ваша вина, — не стал утешать и обманывать их мистер Джонсон. — Вы согласны на проведение ритуала? — Да, — одновременно ответили Сириус и Римус, переглянувшись и взяв друг друга за руки. Они смогут сделать это, если будут вместе. Они пережили много смертей, и смерть Джеймса и Лили была далеко не легкой, и только благодаря друг другу и Гарри и они преодолели эту боль, двинулись дальше, оставив болезненное прошлое позади. Гарри — самое дорогое, что у них есть, и оба были готовы пожертвовать либо собой, либо всем миром, чтобы спасти его, но за каждую ошибку нужно платить. Что ж, они уже заплатили сполна, проливая слезы и беспокоясь так, что Сириус чуть не взорвал дом, готовый броситься на разборки или ввязаться с кем-нибудь в драку. — Мы должны были думать сами, нельзя было просто слепо доверять ему, — шептал Сириус в объятиях Римуса, когда доктор Джонсон ушел, оставив их одних в палате Святого Мунго, не считая Гарри. — Он ведь клялся, что позаботится о нем и предупредит, если что-то пойдет не так! Я верил ему! — Мы облажались, Сириус, мы снова доверились не тому человеку, — шептал в ответ Римус куда-то в макушку Сириуса. — Но мы справимся с этим вместе, потому что Гарри обязательно выживет и встанет на ноги, он ведь почти что сильнее нас. Он победил уже в двух битвах… — От которых мы должны были его сберечь, — закончил за него Сириус, и Римус не нашелся с ответом, закрывая глаза, чтобы не видеть белые стены и бледного, как будто спящего, Гарри. Ритуал был назначен на следующий же день, потому что все необходимые материалы были найдены, а никаких дополнительных условий типа растущей луны или еще какой-то усложняющей ерунды не было, да и медлить было ни в коем случае нельзя. Мистер Джонсон был как всегда спокоен, чинно кивнул медперсоналу Мунго, когда те сразу же пошли к выходу из палаты, как только мужчина вошел в нее, и поставил черный чемодан у койки Гарри. — Доброе утро, — поздоровался он. — Хотел бы я, чтоб оно было добрым, — буркнул Сириус, нервно хрустнув пальцами. — Может, еще будет, — мрачно усмехнулся мистер Джонсон, накладывая какие-то чары на Гарри. — Состояние мальчика пока стабильно, сила есть, значит есть шанс на хороший исход. — Каковы эти шансы? — спросил Римус, успокаивающе приобнимая Сириуса. — Я бы сказал, процентов тридцать из ста, что он не умрет и не останется инвалидом на всю жизнь. Учитывая, насколько поздно проводится ритуал, это хорошие числа, — оставив чары, мистер Джонсон взял чемодан и открыл его. — Сам ритуал, на самом деле, вовсе не сложный. Здесь не нужна кровь Гарри, не надо убивать его или подвергать мукам и пыткам, как в ритуале изгнания вселившейся души, например. Всего лишь руны, профессионализм и кристально чистое и правильное произношение нужных слов. Вам очень повезло, что я согласился вам помочь и знаю этот язык в совершенстве, другого мастера было бы найти очень и очень сложно. — Мы благодарны вам за это, — сказал Римус, когда мистер Джонсон замолчал, доставая из чемодана какой-то куб и подвешивая его в воздух рядом с Гарри. — Все дело в том, что это не ритуал уничтожения крестража, — поведал мистер Джонсон, палочкой вычерчивая в воздухе горящие руны. — В каком смысле? — от шока голос Сириуса стал немного выше. — Я думал, вы ознакомились с материалом. Конечно, они ознакомились! Сириус и Римус проводили часы в библиотеках всей Британии и сутки напролет искали книги в библиотеке на Гриммо, вычитая всю возможную информацию о крестражах. Тогда они нашли только два варианта его уничтожения — Адское пламя и Яд Василиска. Ни сжигать, ни травить Гарри они не собирались, и были безумно счастливы, когда мистер Джонсон сказал, что раз Гарри — не вещь, а человек, можно помочь ему, проведя ритуал. — Мы ознакомились, — ответил Римус, понимая, что Сириус готов вспылить. Он не спал всю ночь, волнуясь, а теперь не мог найти себе места, и тут такое. — Сейчас я провожу ритуал очищения Гарри, я уже говорил об этом, — мистер Джонсон приподнял бровь, как будто укоряя мужчин, что они его не слушают. — Очищения его тела от стороннего раздражителя. Этот куб, — он указал на парящий в воздухе голубой куб. — Это контейнер для крестража. Поверьте, он очень крепок и надежен. Может выдержать вещи, которые никогда бы не выдержал ни один человек. После ритуала крестраж, заключенный в этот куб, нужно будет уничтожить теми двумя способами, о которых вы должны знать сами. Это будет уже не моя забота. Сириус и Римус выдохнули с облегчением, а мистер Джонсон, услышав эти вздохи, слегка заметно усмехнулся, прежде чем закончить выводить последнюю руну.  — Все готово. Вам лучше отойти к стене, не издавать звуков и не двигаться, — предупредил мистер Джонсон, отходя от кровати Гарри и беря в руки какую-то потрепанную книгу. — Если чувствуете, что не сможете, лучше выйдите вон. — Мы останемся, — с ноткой агрессии сказал Сириус. Он не может оставить Гарри в такой сложный момент, пусть тот и в коме. К тому же, он не уверен, что сможет выдержать, если не будет видеть процесс проведения ритуала. — Прекрасно. К стене, — мистер Джонсон и сам отошел максимально далеко, и его команде повиновались и Сириус с Римусом, прижавшись спинами к стене. Ритуал прошел очень быстро. Мистер Джонсон читал что-то с книги на совершенно незнакомом ни Сириусу, ни Римусу языке, больше похожем на шипение, ускоряясь с каждым прочитанным словом и к концу почти начиная говорить скороговоркой. Руны кружились вокруг тела Гарри, образовывая круг и то загораясь, то затухая, похожие на огонь, контролируемый искусной рукой мистера Джонсона. К середине ритуала тело Гарри несколько раз ощутимо дернулось, и вместе с ним дернулся и Сириус, но вскоре Гарри снова замер, а из его груди, проходя через белоснежную больничную рубашку, начала вылетать густая черная субстанция, в конце концов образовавшаяся в что-то похожее на драгоценный камень. Мистер Джонсон закончил читать и резко взмахнул палочкой, магией укладывая кусок чужой души в голубой куб, который на мгновение загорелся чуть ярче. Руны исчезли, а мистер Джонсон молча уставился на куб, пока Сириус и Римус тревожно наблюдали за Гарри, не зная, можно ли им сдвинуться с места. — Ритуал окончен, — наконец сказал мистер Джонсон, укладывая куб в чемодан. — Теперь остается лишь ждать изменений в его состоянии. Изменений не было.