Поцелуй

      Утро ворвалось в комнату Эрена назойливым пиликаньем будильника и ярким солнечным светом, который нагло пробивался даже сквозь плотные шторы. Йегер протянул руку, нащупал телефон, ткнул в экран, отключая звук, и попытался снова провалиться в сон. Но организм, предатель, уже проснулся и отказывался подчиняться.       Тело ломило. Каждая мышца ныла после вчерашнего марафона по уборке квартиры этого странного Аккермана. Руки гудели, спина напоминала о себе при малейшем движении, а ноги чувствовали себя так, будто Эрен пробежал марафон, а не просто драил полы. — Ненавижу, — простонал он в подушку. — Всё ненавижу.       Но вставать пришлось. Занятия в университете никто не отменял, а пропускать их сейчас, когда на кону стоит будущее, было непозволительной роскошью.       Эрен сел на кровати, свесил ноги, посидел так минуту, собираясь с духом. Потом встал, на автомате заправил постель и поплёлся в ванную. Холодный душ немного взбодрил, смыл остатки сна и часть мышечной боли. Вытираясь на ходу, Эрен вернулся в спальню, распахнул шкаф и уставился на содержимое.       Рубашка? Нет, слишком официально для учёбы. Футболка? Слишком расслабленно. Джинсы? А почему бы и нет.       Он натянул светлую рубашку с коротким рукавом, любимые потёртые джинсы и подошёл к письменному столу. Там с вечера была приготовлена коробка с красками — масло, акрил, несколько кисточек разного размера, мастихин. Эрен аккуратно уложил всё в рюкзак, проверил, ничего ли не забыл.       Холст. Самый главный компонент сегодняшнего плана.       Он достал чистый холст среднего размера, засунул его в специальный чехол, застегнул молнию. Взял в одну руку рюкзак, в другую — чехол с холстом и вышел из квартиры, прикрыв за собой дверь.       На улице было свежо и солнечно. Эрен зашагал в сторону университета, погружённый в свои мысли. Закат. Тот самый, вчерашний. Как его изобразить? Какие цвета смешать, чтобы передать это невероятное сочетание оранжевого, розового и золотого? В какой технике работать? Маслом дольше, но эффектнее. Акрилом быстрее, но может не хватить глубины...       Размышления прервала вибрация телефона в кармане. Эрен достал его, разблокировал экран — сообщение от Ханджи.       «Приветик, Эренчик! У меня для тебя хорошая новость! Вчера мне написал Аккерман, и он сказал, что принимает тебя на работу. Так что вот такие вот дела!))))»       Эрен замер посреди тротуара, уставившись в экран. Прочитал сообщение ещё раз. И ещё. А потом на его лице расцвела улыбка — широкая, искренняя, счастливая. — Да! — выкрикнул он, вскидывая кулак в воздух. Прохожие обернулись, но Эрену было плевать. — Да, да, да!       Его приняли. Он справился. Теперь учёбе ничего не угрожает, деньги будут, мечта о художке — всё ближе и реальнее. Эрен чувствовал себя так, будто гора с плеч свалилась. Огромная, тяжёлая гора, которая давила на него последние дни.       Он уже собирался ответить Ханджи что-то благодарственное, как вдруг тяжёлая рука опустилась на его плечо, а следом раздался знакомый голос: — Здорово, Йегер! — Ах ты... — Эрен дёрнулся, оборачиваясь, и наткнулся на довольную физиономию Жана Кирштайна. — Слышь, — Жан схватил его за руку, не давая вырваться. — А ты где это пропадал вчера? Армин говорил, что тебя не было на парах. И на звонки ты не отвечал. — Не твоего ума дело, — огрызнулся Эрен, выдёргивая руку. — И вообще, имей совесть, людей с утра не хватать. — Ой, какие мы нежные, — фыркнул Жан, но отставать не собирался.       Они зашли на территорию университета и сразу увидели знакомую компанию на лавочке у главного корпуса. Армин махал рукой, Конни пил спрайт из бутылки, лениво откинувшись на спинку. — Привет, Эрен! — обрадовался Армин, когда друзья подошли. — Привет, — Эрен плюхнулся рядом с ним, скидывая рюкзак и чехол с холстом на колени. — Ребята, а вчера не было никаких зачетов или чего-то такого? Я пропустил что-то важное? — Да нет, не было, — ответил Конни, закручивая крышку на бутылке. — Обычные лекции, ничего интересного. Препод по истории искусств опять ныл про Ренессанс. — Фух, — Эрен выдохнул с облегчением. — Какое счастье.       Он полез в карман за телефоном, чтобы глянуть время, и едва не подпрыгнул. 9:45. Через час с небольшим ему нужно быть у Аккермана, чтобы успеть приготовить обед до приезда помощника. А он тут сидит, прохлаждается! — О, господи! — заорал Эрен так, что воробьи с ближайших кустов разлетелись в панике. Все на лавочке подскочили. — Простите, ребят, мне пора бежать!       Он вскочил, накинул рюкзак на плечи, схватил холст и уже собрался рвануть с места, но на секунду замер, обернувшись к друзьям. — Если что — прикройте меня! Чтобы препод не спалил, что меня нет! — Ага, — только и успел сказать Жан, провожая взглядом улепётывающего друга.       Когда Эрен скрылся за поворотом, Кирштайн медленно перевёл взгляд на остальных. — Вам не кажется, что он стал каким-то странным? — спросил он с подозрением. — А что с ним не так? — Конни пожал плечами. — Вот и я задаюсь этим вопросом, — Жан встал, отряхнул джинсы. — Он ведь никогда не пропускал занятия. Всегда первый на парах, а тут — убегает куда-то, тайны, холсты какие-то... — Не переживай, — Армин положил руку на плечо Жана, хотя в его собственных глазах читалось беспокойство. — Потом всё равно узнаем, что да как. Эрен не из тех, кто надолго может что-то скрывать. — Надеюсь, — буркнул Жан и направился в сторону учебного корпуса.

*******

      Утро в офисе «Йегер Фарма» началось с лёгкого недоумения сотрудников. Леви Аккерман, обычно появлявшийся ровно в девять, сегодня пришёл на полчаса раньше. И, судя по лицу, настроение у него было... странное. Не злое, не раздражённое, а какое-то задумчивое, что ли? Сотрудники переглядывались, но лезть с вопросами не решались.       Джейн, встретившая начальника в приёмной, отметила про себя, что костюм на нём сидит идеально (как всегда), рубашка свежая (как всегда), но в глазах что-то изменилось. Какой-то непривычный блеск. — Джейн, — бросил Леви, проходя в кабинет. — Ханджи чтобы была у меня через десять минут. Пригласите её, пожалуйста. — Слушаюсь, — кивнула секретарь и потянулась к телефону.       Ровно через девять минут и пятьдесят секунд дверь кабинета распахнулась без стука — Ханджи ворвалась внутрь, как ураган, с растрёпанными волосами и горящим взглядом. На ней был лабораторный халат, запачканный чем-то подозрительно зелёным, в волосах запуталась какая-то проволочка, а на щеке красовался след от краски — видимо, ночные эксперименты снова затянулись до утра. — Леви! Ты вернулся! — воскликнула она, плюхаясь в кресло напротив стола и закидывая ногу на ногу. — Как Берлин? Как Гриша? Рассказывай! Он там локти кусал? Диана тебе понравилась? Я по твоим намёкам поняла, что она та ещё железная леди!       Леви отложил ручку, сложил руки на столе и посмотрел на подругу своим фирменным тяжёлым взглядом. Но в этом взгляде не было обычной колючести — скорее какая-то задумчивая мягкость, от которой Ханджи внутренне напряглась ещё больше. — Берлин — серый, Гриша — мудак, — коротко резюмировал он. — Вопрос решён, счёт разморожен, парень продолжает учёбу. Диана — молодец, держится молодцом. Гриша пытался на меня наехать, но быстро слился, когда понял, что у меня доверенность на руках. — О, круто! — Ханджи довольно потёрла руки, но взгляд её оставался настороженным. — А чего такой задумчивый тогда? Что-то случилось? Выглядишь... странно. Не злым, не уставшим, а... задумчивым. Это пугает, Леви. Честно.       Леви помолчал несколько секунд, глядя куда-то в сторону окна. Потом перевёл взгляд на Ханджи, и в глазах его действительно появился тот самый странный блеск, который Джейн отметила с утра. — Скажи мне, очкастая, — начал он неожиданно спокойным голосом. — Твоя чудо-уборщица... она всегда готовит так, будто участвует в кулинарном шоу?       Ханджи моргнула. Потом ещё раз. — В смысле? — осторожно переспросила она. — В прямом, — Леви откинулся на спинку кресла. — Я вчера вернулся домой. На столе меня ждал ужин. Мясо по-французски с картофельным гратеном. Записка с пожеланием приятного аппетита. Сегодня утром — завтрак. Яичница с беконом, свежевыжатый сок, тосты с джемом. И снова записка. «Доброе утро, хорошего дня». И рубашки поглажены. И налоговая декларация разобрана по полочкам. И цветы политы. И в аптечке просроченные лекарства заменены на новые.       Ханджи слушала с растущим интересом, старательно сохраняя на лице выражение вежливого внимания. Внутри же у неё всё пело и плясало. — И? — подтолкнула она. — Проблема в чём? — Проблема в том, — Леви подался вперёд, — что я ни разу не видел этого человека. Она приходит, когда меня нет. Уходит до того, как я появляюсь. Я пытался подкараулить — ноль. Как призрак. Как домовой. Я уже начинаю сомневаться, не схожу ли с ума. — Леви, — Ханджи наклонила голову, изображая сочувствие, — ты боишься домовых? — Иди ты, — беззлобно огрызнулся он. — Я хочу знать, кто этот человек. И я хочу... — он запнулся, подбирая слова, — я хочу её отблагодарить. Лично. Не через записки.       Ханджи почувствовала, как внутри неё разрастается что-то большое и опасное — смесь восторга, предвкушения и лёгкой паники. Леви Аккерман, который обычно никого не подпускает ближе, чем на метр, хочет лично отблагодарить уборщицу. Ту самую уборщицу, которая на самом деле — Эрен Йегер. Студент. Художник. Сын Карлы. Тот самый парень, которому Леви пять лет тайно оплачивал учёбу. — Ну... — протянула она осторожно. — Могу передать благодарность. И бонус добавлю к зарплате, как ты просил. — Не надо передавать, — отрезал Леви. — Я сам хочу. Но сначала...       Он выдержал паузу, и Ханджи поняла, что сейчас последует что-то, от чего у неё окончательно съедет крыша. — Что сначала? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Ты сейчас поедешь ко мне домой, — Леви говорил таким тоном, будто отдавал распоряжение секретарю. — В 11:30. Заберёшь у неё обед, который она приготовит. И привезёшь сюда. Мне. В офис.       Ханджи вытаращила глаза. — Чего-о-о? — Ты слышала, — Леви скрестил руки на груди. — Я хочу поесть её обед здесь. За работой. И заодно... — он чуть заметно улыбнулся, — пусть знает, что я ценю её труд. Что я даже с работы присылаю за её едой. Это... это будет знаком внимания, да? — Леви, — Ханджи подалась вперёд, — ты понимаешь, что это звучит... ну... как будто ты за ней ухаживаешь? — Я ценю качественную работу, — отрезал он, но на щеках его проступил лёгкий румянец. — И качественную еду. А она готовит лучше любого ресторана. Почему я не могу поесть домашнего обеда в офисе? — Можешь, конечно, — Ханджи развела руками. — Но обычно для этого нанимают личного повара, а не посылают подругу за обедом, как... — Как что? — прищурился Леви. — Как влюблённый школьник, — закончила Ханджи и захихикала, глядя на выражение его лица. — Ой, Леви, у тебя лицо! Ты краснеешь! — Ничего я не краснею, — рявкнул он, но румянец стал только ярче. — Просто... жарко в кабинете. Отопление, видимо, включили. — Октябрь на дворе, — напомнила Ханджи. — Отопление ещё не включили. Ладно, неважно. Значит, в 11:30 я еду к тебе домой, забираю обед и везу сюда? — Да. — Леви открыл ящик стола и достал ключ. — Вот второй комплект ключей. Отдашь ей потом, когда будешь уходить. Скажешь, что это от меня — пусть пользуется, чтобы входить и выходить, когда удобно. А то она, наверное, мучается, подгадывает время.       Ханджи взяла ключ, повертела в пальцах. — Леви, ты вообще понимаешь, что делаешь? — спросила она серьёзно. — Ты даёшь ключ от своей квартиры человеку, которого ни разу в жизни не видел. Только потому, что она вкусно готовит и хорошо убирает. — Ханджи, — Леви посмотрел на неё в упор, — ты её рекомендовала. Я тебе доверяю. Значит, доверяю и ей. Всё просто.       Ханджи почувствовала укол совести. Если бы Леви знал, кого именно она рекомендовала... Если бы знал, что этот человек — Эрен Йегер, тайный студент, за которого он платит... Но она обещала Карле молчать. И Эрену обещала. И вообще, это не её тайна. — Ладно, — вздохнула она, пряча ключ в карман халата. — В 11:30 я у тебя дома. Что передать твоей уборщице? — Скажи... — Леви задумался. — Скажи, что я в восторге от её готовки. Что мясо по-французски было божественным. Что завтраки теперь единственное, ради чего я просыпаюсь по утрам. Ну, не считая работы, конечно. — Просыпаешься ради завтраков, — повторила Ханджи с ухмылкой. — Леви Аккерман просыпается ради женщины, которая готовит ему яичницу. Это исторический момент. Я должна это записать! — Ничего ты не должна, — буркнул Леви. — Иди уже. У тебя полтора часа, чтобы доехать до моего дома. — А если она уже ушла? — спросила Ханджи, вставая. — Если я приеду, а там никого? — Не уйдёт, — уверенно сказал Леви. — Она всегда готовит обед. Я вчера заглядывал в холодильник — там контейнер с подписью «Обед 25 октября». Значит, сегодня тоже будет. Она планирует заранее, я заметил.       Ханджи покачала головой. — Леви, ты ведёшь досье на свою уборщицу? — Я просто наблюдательный, — парировал он. — В отличие от некоторых, кто не замечает, что у неё в волосах проволока торчит.       Ханджи машинально потрогала голову, вытащила злополучную проволочку и смущённо улыбнулась. — Ладно, убедил. Еду. В 11:30. Обед. Доставлю. — Жду, — кивнул Леви и взялся за ручку, давая понять, что разговор окончен.       Ханджи вышла из кабинета, прикрыла дверь и прислонилась к стене в коридоре. Сердце колотилось где-то в горле. — Ну, Эрен, — прошептала она, — держись. Сейчас будет самое интересное.

******

      Эрен летел к остановке как угорелый, лавируя между прохожими и мысленно проклиная всё на свете. Маршрутка, как назло, подъехала сразу — редкая удача для такого спешного утра. Он запрыгнул внутрь, оплатил проезд, плюхнулся на свободное место и только тогда позволил себе выдохнуть.       Достал наушники, воткнул в уши, включил любимый плейлист. Музыка заполнила голову, заглушая тревожные мысли. Эрен откинулся на спинку сиденья и уставился в окно.       За стеклом мелькали дома, деревья, машины, люди. Город жил своей обычной жизнью, спешил куда-то, суетился. А Эрен ехал в чужую квартиру, к чужому человеку, чтобы снова наводить порядок и готовить обед. И странное дело — его это не напрягало. Наоборот, было в этом что-то успокаивающее. Простая, понятная работа с быстрым результатом. Не то, что учёба — там результат, когда ещё будет.       На нужной остановке он вышел, подхватил свои вещи и быстрым шагом направился к знакомому дому. Консьерж узнал его, кивнул. Эрен влетел в лифт, нажал кнопку двенадцатого этажа и принялся ждать, пританцовывая от нетерпения.       Дверь открылась, и он вошёл в квартиру.       Тишина. Та самая абсолютная, вакуумная тишина, которая бывает только в пустой квартире. Аккерман, судя по всему, уже давно ушёл на работу. Идеально. Эрен в полном одиночестве мог делать всё, что заблагорассудится.       Он скинул рюкзак у входа, чехол с холстом пристроил рядом, разулся и прошёл на кухню. Нужно было оценить фронт работ и прикинуть, что приготовить на обед. И тут его взгляд упал на холодильник.       На дверце, прикреплённая магнитиками в виде разных городов мира, висела записка. Эрен подошёл, снял её, прочитал.       «Здравствуйте.       Я был очень доволен вашей работой, потому оставил в гостиной на книжной полке конверт. В нём лежит аванс за проделанную работу. Ещё я бы хотел, чтобы вы приготовили мне обед. За ним приедет мой помощник около 11:30».       Эрен перечитал записку дважды, вслушиваясь в каждое слово. «Доволен вашей работой», «аванс», «приготовьте обед»... Он справился! Его оценили! Ему доверяют! — Да! — снова вырвалось у него, и он чуть не пустился в пляс посреди кухни.       Но радость радостью, а время поджимало. Эрен глянул на часы — 9:55. До приезда помощника около полутора часов. Нужно успеть приготовить что-то достойное, чтобы оправдать доверие.       Он забежал в гостиную, нашёл на книжной полке белый конверт. Внутри лежала приличная сумма — больше, чем он ожидал. Эрен пересчитал купюры, присвистнул и сунул конверт в рюкзак. С такими деньгами можно вздохнуть спокойно — учёба точно оплачена.       Но расслабляться рано. Обед.       Эрен вернулся на кухню, открыл холодильник, осмотрел содержимое. Мясо было, овощи были, сыр, яйца, сливки. Что приготовить? Что-то сытное, но не слишком тяжёлое. Что-то, что понравится этому загадочному Аккерману. — Картофельная запеканка с мясом и грибами, — решил он вслух. — Божественно. И просто.       Он засучил рукава, достал разделочную доску, нож и принялся за дело. Мясо нарезал тонкими полосками, грибы — пластинками, лук — мелкими кубиками. Всё это обжарил на сковороде до золотистого цвета. Отдельно отварил картофель до полуготовности, нарезал кружочками.       В миске взбил яйца со сливками, добавил соль, перец, щепотку мускатного ореха. Начал собирать запеканку: слой картофеля, слой мяса с грибами, снова картофель, заливка, сверху — щедрый слой тёртого сыра. — Шедевр, — удовлетворённо кивнул Эрен, любуясь результатом.       Он поставил противень в духовку, выставил температуру и таймер, и только тогда позволил себе немного расслабиться. Прошёлся по кухне, прибрался, вымыл посуду. Всё должно быть идеально — Аккерман оценит.       И вдруг — звонок в дверь.       Эрен замер с тряпкой в руках. Бросил взгляд на часы. 10:25. До приезда помощника ещё час с лишним. Кто это может быть?       Сердце забилось быстрее. А вдруг Аккерман вернулся? Вдруг он забыл что-то? Вдруг... Нет, паниковать рано.       Эрен положил тряпку, вытер руки о джинсы и направился к двери. Остановился, глубоко вздохнул, спросил: — Кто там? — О, Эрен! — раздался радостный голос из-за двери. — Это я! Ханджи! Можешь дверь открыть?       Эрен выдохнул с облегчением и распахнул дверь. На пороге стояла Зоэ — взлохмаченная, с яркими глазами и огромной улыбкой на лице. — Эре-е-ен! — завопила она и набросилась на парня с объятиями.       Йегер чуть не задохнулся — Ханджи сжимала его с силой медведя. — Вы... не могли бы... меня отпустить... — прохрипел он, стуча по её спине. — Дышать... нечем... — Ой, прости! — Ханджи отпустила его и отступила на шаг, ничуть не смущаясь. — Задушила? Бывает. Я просто рада тебя видеть!       Она ловко скинула туфли и прошла в квартиру, оглядываясь по сторонам. — А зачем вы приехали? — спросил Эрен, закрывая дверь. — Я приехала по поручению Аккермана, — Ханджи повернулась к нему и хитро прищурилась. — Знаю, ещё рано, но мне хотелось увидеть тебя. И заодно посмотреть, как ты тут обжился. — Понятно, — Эрен кивнул и направился обратно на кухню — нужно было проверить запеканку.       Ханджи поплелась за ним, как привязанная. Уселась за стол, подпёрла щёку рукой и уставилась на парня с неподдельным интересом. Эрен подошёл к духовке, приоткрыл дверцу, проверил — запеканка румянилась, сыр плавился, запах стоял божественный. — И что же ты там готовишь? — полюбопытствовала Ханджи, вытягивая шею. — Да так, ничего особенного, — пожал плечами Эрен, возвращаясь к разделочной доске. Ему нужно было нарезать зелень для украшения. — Ничего особенного, говоришь, — Ханджи подозрительно сощурилась, поднялась со стула и подошла к нему поближе. — Знаешь, Аккерман сегодня с самого утра мне все уши прожужжал насчёт тебя.       Эрен замер с ножом в руке. — Перечислял недостатки моей работы? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Или наоборот?       Ханджи тем временем взяла со стола яблоко, звонко откусила кусочек и прожевала, прежде чем ответить. — Скорее наоборот, — сказала она с набитым ртом. — Он восхвалял приготовленный тобой ужин. Говорил, что давно так вкусно не ел. Представляешь? Леви Аккерман, который вечно всем недоволен, который морщится от еды в лучших ресторанах — и тут на тебе, в восторге от какой-то запечённой курицы.       Эрен улыбнулся, пряча довольную усмешку. Он открыл духовку, достал противень и поставил на тумбочку. Запеканка выглядела идеально — румяная, аппетитная, с хрустящей сырной корочкой. — Ясненько, — сказал он, принимаясь выкладывать порцию в контейнер. — Я этому не удивлён. Мне уже не один человек говорил комплименты по поводу моей готовки. Мама научила. — Мама? — переспросила Ханджи, с интересом глядя на парня. — Ага, — Эрен на секунду замолчал, но потом тряхнул головой, отгоняя грустные мысли. — Она отлично готовила. Я у неё учился.       Ханджи поняла, что лезть в эту тему не стоит. Вместо этого она присела за стол и принялась рассказывать смешные истории про Аккермана — как он однажды выгнал уборщицу за то, что та неправильно сложила носки, как чуть не уволил секретаршу за не тот кофе, как орал на курьера, который опоздал на пять минут.       Эрен слушал, смеялся и заканчивал сборы. Упаковал контейнер в пакет, положил туда же вилку, салфетки. Всё аккуратно, красиво, как в ресторане.       Через полчаса таймер духовки радостно зазвенел. Эрен выключил его, достал готовую запеканку, дал ей немного остыть и аккуратно переложил в контейнер. Закрыл плотно крышкой, упаковал в пакет, добавил приборы и салфетки. — Вот, — протянул он пакет Ханджи. — Можете отвозить ему обед. И скажите, что картофельную запеканку лучше разогреть в духовке, а не в микроволновке. — Ого, — Ханджи приняла пакет, заглянула внутрь, принюхалась. — Пахнет божественно. Леви оближется. — Будем надеяться, — улыбнулся Эрен.       Зоэ направилась к выходу, Эрен пошёл провожать. У двери она обернулась, окинула его оценивающим взглядом. — Ну, давай не скучай тут, — сказала она, поправляя сумку на плече. — Скоро увидимся. — Не буду, — кивнул Эрен. — Спасибо, что заехали. — Ой, да ладно, — отмахнулась Ханджи. — Это тебе спасибо. За то, что Леви наконец-то нашёл человека, который его устраивает. Я уж думала, это никогда не случится.       Она вышла за дверь, и Эрен закрыл за ней. Несколько секунд постоял в прихожей, прислушиваясь к удаляющимся шагам. Потом улыбнулся сам себе и направился на балкон — там его ждал холст, краски и тот самый закат, который он мечтал запечатлеть.       День только начинался. И он обещал быть интересным.