Поцелуй

      Новый день встретил Эрена не ласковым рассветом, а тупой, пульсирующей болью, которая, казалось, поселилась прямо в висках. Ещё не открыв глаза, он уже чувствовал — что-то не так. Голова раскалывалась так, будто внутри кто-то устроил настоящий концерт с использованием отбойного молотка.       «М-м-м…» — простонал Эрен, пытаясь приподняться на кровати. Резкое движение отозвалось новой волной боли, и он инстинктивно схватился за голову, сжимая виски в отчаянной попытке унять пульсацию. Тщетно. Боль билась в унисон с сердцебиением, отдаваясь в затылок и глаза.       «Твою ж…» — выдохнул он, понимая, что другого выхода нет. Пришлось заставить себя встать. Спустив ноги с кровати, Эрен опёрся руками о матрас, собираясь с силами. Медленно поднялся,… и мир вокруг резко завертелся. Стены поплыли, пол ушёл из-под ног, перед глазами замелькали тёмные пятна.       «Ох, чёрт!» — Эрен выставил руку, нащупал тумбочку и вцепился в неё мёртвой хваткой. Несколько секунд он стоял так, чувствуя, как голова идёт кругом. Наконец карусель остановилась, и Эрен смог открыть глаза.       «Нужно лекарство», — прохрипел он. Дрожащими пальцами открыл ящик тумбочки, начал шарить внутри в поисках спасительной таблетки. Руки плохо слушались, перед глазами всё плыло, но наконец, пальцы нащупали знакомую упаковку. «Есть», — выдохнул он с облегчением.       Следующий этап — кухня. Эрен двигался медленно, держась за стены, стараясь не делать резких движений. Каждый шаг отдавался болью в голове, каждый поворот головы вызывал новую волну тошноты. На кухне он налил воды, дрожащей рукой поднёс стакан к губам, запил таблетку. Прислонился спиной к стене, закрыл глаза, пережидая очередной приступ.       «Соберись, Йегер», — сказал он себе, пытаясь придать голосу твёрдость. — «На работу надо. Деньги нужны. Аккерман ждёт обед».       Как ни странно, таблетка подействовала довольно быстро. Головная боль утихла, сменившись тупой, ноющей тяжестью. Головокружение прошло. Эрен выдохнул, собрался и начал одеваться. На работу так на работу.

********

      Выходя из маршрутки на знакомой остановке, Эрен почувствовал лёгкий озноб. Погода после вчерашнего дождя стояла прохладная, но это была не та освежающая прохлада, которая бывает после летнего ливня. Это был тот противный, пробирающий до костей холод, который забирается под одежду и не отпускает.       «Только не заболеть», — пробормотал Эрен, запахивая куртку плотнее. — «Только не сейчас». Он зашагал по знакомой улице, которую за три дня уже выучил наизусть. Вот поворот, вот скамейка, где всегда сидят бабушки, вот подъезд. Поднялся на лифте, открыл дверь знакомыми ключами, вошёл.       В квартире было тихо. Эрен разулся, повесил куртку на вешалку, прошёл на кухню. Посмотрел на часы — времени достаточно, чтобы приготовить обед не спеша.       «Итак, что у нас сегодня?» — спросил он сам себя, открывая холодильник. Достал продукты — мясо, овощи, сыр, зелень. Разложил на столе. Осмотрел — чего-то не хватает. Точно! Соус, который он хотел добавить, остался в холодильнике.       Эрен развернулся, чтобы вернуться к холодильнику, и вдруг…       Мир взорвался. Перед глазами всё поплыло, закружилось с бешеной скоростью. Стены, потолок, пол — всё смешалось в один огромный, вращающийся водоворот. Эрен попытался ухватиться за стол, но рука провалилась в пустоту. Ноги подкосились, и он рухнул на пол, даже не успев понять, что происходит.       Последнее, что он увидел — белый потолок кухни, стремительно удаляющийся от него. А потом — темнота.

*******

      Сознание вернулось к Эрену медленно, словно сквозь толщу воды. Сначала он почувствовал холод пола, потом — тупую боль в затылке, где, видимо, приложился при падении. Голова всё ещё гудела, но уже не так неистово, как утром. Открыв глаза, он увидел знакомый белый потолок, но теперь он не вращался, а просто висел над ним, неподвижный и равнодушный.       «Что… что произошло?» — прошептал Эрен, пытаясь пошевелиться. Тело было тяжёлым, словно налитым свинцом, и каждый мускул ныл. Он попытался приподняться, но голова снова закружилась, и пришлось снова опуститься на пол.       «Чёрт…» — выдохнул он, прикрывая глаза. В голове промелькнула мысль о работе, об Аккермане, об обеде, который так и не был приготовлен. Чувство вины и беспомощности нахлынуло волной. Он, Эрен Йегер, который всегда гордился своей выносливостью и способностью справляться с любыми трудностями, лежал сейчас на полу чужой кухни, совершенно разбитый.       «Нужно встать», — пробормотал он, стиснув зубы. — «Нельзя тут валяться. Аккерман… он же вернётся. Что он подумает?»       Собрав остатки сил, Эрен медленно, сантиметр за сантиметром, начал подниматься. Опираясь на локти, потом на колени, он наконец смог сесть. Голова всё ещё кружилась, но уже не так сильно. Он огляделся. Продукты, которые он достал из холодильника, так и лежали на столе. Нож, которым он собирался резать овощи, блестел под светом лампы. Всё было так, как он оставил, только он сам лежал на полу.       «Вот же угораздило», — пробормотал Эрен, потирая затылок. — «Надо было остаться дома. Но… деньги…»       Мысль о деньгах, о необходимости заработать, чтобы оплатить счета и купить еду, была сильнее любого недомогания. Он не мог позволить себе пропустить работу, даже если чувствовал себя так, будто его переехал грузовик.       «Ладно, Йегер, соберись», — сказал он себе, пытаясь придать голосу хоть какую-то бодрость. — «Ты же не тряпка. Вставай и делай свою работу».       С трудом поднявшись на ноги, Эрен пошатнулся, но удержался, схватившись за край стола. Он стоял, тяжело дыша, чувствуя, как сердце колотится в груди. Перед глазами всё ещё мелькали остаточные пятна, но мир уже не вращался.       «Так… обед», — прохрипел он, пытаясь сосредоточиться. — «Мясо… овощи… соус…»       Он медленно потянулся к холодильнику, чтобы достать соус, который забыл. Каждый шаг давался с трудом, каждый поворот головы вызывал лёгкое головокружение. Но он упрямо продолжал двигаться, цепляясь за мебель, за стены, за саму идею того, что он должен выполнить свою работу.       «Проклятый соус, — пробормотал Эрен, наконец дотянувшись до дверцы холодильника. — Из-за него чуть не…»       Он не договорил, потому что воспоминание о падении, о стремительно удаляющемся потолке, снова нахлынуло, вызвав неприятный холодок в животе. Он вытащил баночку, поставил её на стол рядом с остальными продуктами.       «Так, теперь… что там дальше?» — Эрен попытался вспомнить последовательность действий, которую он обычно соблюдал при готовке. Мысли путались, словно нитки в клубке, и сосредоточиться было невероятно трудно. Он чувствовал себя так, будто его мозг работает на половине мощности, а тело и вовсе отказывается подчиняться.       «Сначала мясо, — прошептал он, беря в руки кусок говядины. — Порезать…» Он взял нож, но руки дрожали так сильно, что лезвие опасно скользнуло по разделочной доске. Эрен вздрогнул, едва не порезавшись.       «Аккуратнее, Йегер, — пробормотал он, пытаясь стабилизировать руки. — Не хватало ещё тут кровь пустить». Он сжал рукоять ножа крепче, сосредоточившись на каждом движении. Мясо поддавалось с трудом, казалось, что оно стало твёрже обычного, или это просто его силы иссякали.       Пот выступил на лбу, несмотря на прохладу в квартире. Эрен чувствовал, как его тело борется с невидимым врагом, который высасывал из него энергию. Голова снова начала ныть, но уже не так остро, как утром, а скорее тупой, давящей болью, словно обруч сжимал его череп.       «Овощи…» — он отложил мясо, взялся за лук. Глаза слезились не только от едкого запаха, но и от общей слабости. Он моргнул несколько раз, пытаясь прогнать пелену, но она лишь усиливалась.       «Давай, давай, — подбадривал он себя. — Ещё немного. Просто доделай это, и сможешь отдохнуть». Но мысль об отдыхе казалась такой далёкой и недостижимой. Он чувствовал, что если сейчас сядет, то уже не сможет встать.       Каждое движение требовало неимоверных усилий. Он нарезал овощи, стараясь не обращать внимания на то, как дрожат руки, как кружится голова при каждом наклоне. Он чувствовал, как его тело постепенно остывает, а озноб, который он почувствовал на улице, возвращается с новой силой.       «Холодно…» — прошептал Эрен, растирая предплечья. Он был уверен, что в квартире Аккермана всегда поддерживается комфортная температура, но сейчас ему казалось, что он стоит на морозе. Зубы начали стучать, и он сжал челюсти, пытаясь остановить дрожь.       «Нужно быстрее, — подумал он. — Закончить и уйти. Домой. В тепло».       Он поставил сковороду на плиту, включил конфорку. Шипение масла показалось ему оглушительным. Он бросил мясо, затем овощи. Аромат жареного мяса и лука, который обычно вызывал аппетит, сейчас лишь усиливал тошноту. Эрен сглотнул, пытаясь подавить рвотный позыв.       «Почти готово, — пробормотал он, помешивая содержимое сковороды. — Ещё немного…»       Но «немного» казалось вечностью. Время тянулось невыносимо медленно. Он чувствовал, как силы покидают его с каждым вздохом, с каждым движением. Голова раскалывалась уже не от пульсирующей боли, а от тупой, давящей тяжести, словно на его череп положили бетонную плиту. Перед глазами снова начали мелькать тёмные пятна, но на этот раз они были более стойкими, более навязчивыми.       «Нет, только не снова», — прошептал Эрен, вцепившись в край столешницы. Он чувствовал, как его колени подгибаются, как тело начинает дрожать уже не от холода, а от изнеможения. Он попытался сосредоточиться на готовке, на запахе еды, на звуке шипящего масла, но всё это казалось далёким и нереальным.       «Соус… нужно добавить соус», — пробормотал он, протягивая дрожащую руку к баночке. Пальцы плохо слушались, и баночка чуть не выскользнула из рук. Эрен сжал её крепче, чувствуя, как пот стекает по вискам. Он открыл крышку, зачерпнул ложкой густую массу и вылил её в сковороду.       «Перемешать…» — он взял лопатку, но рука была такой слабой, что едва могла поднять её. Он попытался перемешать содержимое сковороды, но движения были неуклюжими и медленными. Еда казалась такой тяжёлой, такой неподатливой.       «Почти… почти готово…» — Эрен чувствовал, как его сознание начинает ускользать. Мир вокруг него снова начал расплываться, терять чёткость. Звуки стали приглушёнными, а свет — слишком ярким. Он попытался сделать глубокий вдох, но лёгкие казались сдавленными, и воздух не хотел поступать.       «Аккерман… обед…» — эти слова были последними, что пронеслись в его голове, прежде чем мир окончательно погрузился в вязкую, непроглядную тьму. Лопатка выпала из его ослабевших пальцев, ударившись о пол с глухим стуком. Тело Эрена, лишившись последней опоры, медленно, словно марионетка с перерезанными нитями, сползло по столешнице и рухнуло на пол, рядом с не доготовленным обедом.       На этот раз он не увидел ни белого потолка, ни вращающихся стен. Только мгновенная, абсолютная темнота, поглотившая его без остатка. Он лежал неподвижно, раскинув руки, словно сломанная кукла, а на плите продолжала шипеть сковорода, наполняя кухню ароматом еды, которую никто не съест. Тишина в квартире Аккермана стала ещё более глубокой, нарушаемая лишь слабым шипением готовящегося блюда и тихим, почти неслышным дыханием потерявшего сознание парня.