Над пропастью забвения.

Счастливая улыбка отказывалась покидать её лицо: целитель Ричардсон пообещал ей скорую выписку, если она продолжит соблюдать постельный режим и предписанные ей рекомендации и дома. Гермиона с готовностью согласилась на эти условия, как и на ежедневные посещения Святого Мунго для проведения диагностики. Настроение омрачало лишь то, что она считала себя обязанной оповестить Снейпа о своей выписке и о том, что какие-либо отношения между ними невозможны априори. А ещё до сих пор не был решён квартирный вопрос. Снейп был прав и ей бы не повредила хоть минимальная поддержка. Гермиона сильно сомневалась, что способна сейчас на долгие прогулки по продуктовым супермаркетам и готовку. Они были ей в тягость и прежде, что уж говорить о нынешнем положении; но зато сейчас ей не нужно продолжать параллельно заботиться и о Роне, эта обязанность теперь легла на чужие плечи. ××× — Меня через два дня выпишут, — без всяких предисловий сообщила она. Вчерашняя странная реакция тела на его прикосновения при дневном свете показалась ей нелепой. Возможно, яркий удар возбуждения был всего лишь попыткой организма продолжить репродуктивные функции после резкого ослабления всех жизненных показателей; и подобную реакцию могли вызвать чьи угодно тяжёлые руки, чьё угодно дыхание, щекочущее кожу… А может она и вовсе в последнее время придерживалась целибата и это было банальным физическим желанием? Сомневаться в том, что они со Снейпом переспали как минимум единожды уже не приходилось, но кто сказал, что они неоднократно делали это и после? Он запомнил её тело, потому что обладал фотографической памятью — полезный навык, оставшийся после долгосрочной шпионской деятельности. Это же Снейп. Гермиона не совсем понимала, как она вообще умудрилась вступить с ним брак, если вспомнить о его пронизывающем «Всегда», обращённым к уже давно почившей женщине. — Хорошо, я подготовлю… — Амнезия передаётся воздушно-капельным путём? — Что? — Я же сказала, что не хочу жить в вашем доме, моё мнение не изменилось. — теперь Снейп не был с ней груб, но Гермиона никак не могла остановиться, наслаждаясь их словесными пикировками и своими неизменными победами в них: словно бы она отыгрывалась за все прошлые причинённые им мелкие обиды, которые и теперь грозились сжечь ей душу. — Тебе требуется уход, — желваки раздражения прошлись по его лицу. — Я не могу позволить себе оставить тебя в таком состоянии. — Со мной всё будет хорошо. — Я же сказал: нет! Можешь не рассчитывать на это, — металлическим голосом произнёс Северус, не разжимая стиснутых зубов. — Я должен быть уверен в твоей безопасности, поэтому ты будешь жить в нашем доме. Обещаю, что не стану докучать тебе чрезмерным вниманием. — Ты уже это делаешь! Гермиона сразу же поняла, что невольно ударила его этими словами — по лицу Северуса пробежалась тень; каким-то невообразимым образом увиденное ранило и саму Гермиону. Она растерянно посмотрела на мужчину, но проглотила слова извинения. — Если хочешь, я буду каждый день присылать тебе сову, — тихо предложила она. — Или… Или ты можешь иногда заходить ко мне в гости. Разумеется ненадолго. — Гермиона сразу же пожалела об этом предложении, но забирать его уже было поздно. — У тебя нет совы. — Я её куплю. У меня в Гринготтсе… — девушка замешкалась, вдруг осознав, что не имеет никакого представления о нынешнем состоянии своего счёта, впрочем, Снейп её и не слушал. — Гермиона, у меня много работы. К сожалению, я не смогу уделять тебе необходимое количество времени, если ты будешь жить отдельно. А сама ты не справишься. — Вы… Ты открыл аптечную лавку? — поинтересовалась Гермиона, припомнив, что Макгонагалл обмолвилась об этом его намерении в их последнюю встречу; правда тогда все планы Снейпа ограничивались только словами. — Уже не одну, — в невообразимой глубине его пронизывающих чёрных глаз вспыхнула гордость, заставившая Гермиону подавить зарождающуюся улыбку. — Извини, но я и правда не смогу жить у тебя, — повторила девушка, и Снейп, сузив глаза, мрачно рассматривал её лицо. — Где ты планируешь остановиться? — У меня должна быть небольшая квартира. По крайней мере… * Подходящая квартира уже была найдена, а адвокат Гермионы уже составил необходимый контракт по стандартной форме, дело оставалось только за малым. Часть денег, вырученных с продажи комфортабельного семейного дома должна была уйти на маленькую квартиру; весомый же её остаток, составляющий большую часть, отправился бы в Австралию к родителям, которые напрочь отказались покидать полюбившийся материк. Гермиона почти не сомневалась, что довела это дело до конца, а значит в хранилище банка сейчас должна храниться копия магловских ключей. Если только в ней тогда не взыграла совесть: сделка проходила за спиной Рона. Нет, не по причине недоверия или угасших чувств. Просто… Рональд с трудом согласился покинуть семейный дом и снять собственный — он безустанно твердил о своих лишениях; но и в этом — совместном — доме Гермиона не чувствовала себя счастливой. Она бесконечно любила его родителей, старших братьев и сестру, но также она нуждалась и в личном пространстве, которого нигде не могла найти. Съехав из Норы, Гермиона не перестала ежедневно видеться с его семьей, только теперь общение перетекло на новую территорию: она всё так же получала бесценные советы по домашнему быту от Молли, готовила под её присмотром, наводила порядки после бесчисленных гостей и не имела ни минуты свободного времени. Ей даже некогда было почитать. Совсем скоро Гермиона поняла, что ей нужны перерывы, чтобы не сойти с ума. И та квартира, которую она сначала снимала, а потом решилась купить, была её тайным прибежищем. Глотком чистого воздуха. * — Твоя квартира больше напоминает склад, Гермиона. Не думаю, что проживание в ней будет комфортным, — девушка подняла недоверчивый взгляд на Северуса. Откуда он вообще знает про эту квартиру и её внутреннее обустройство? — Давай, я сниму тебе более уютную? Или себе, а ты останешься в нашем доме. — Не надо. Мне нравится моя квартира, сэр. — Северус, — исправил он. — Северус. — Ладно. Тебе сегодня принесут новое зелье для восстановления памяти, если ты почувствуешь какой-то дискомфорт после его принятия, обязательно сразу же сообщи об этом кому-нибудь, — Снейп осторожно дотронулся до щеки девушки, не обращая внимания на её коробящее недовольство. — До вечера. Гермиона просто кивнула в ответ, стараясь в очередной раз не акцентировать внимание на недозволенных вольностях. ххх Через некоторое время Томас Ричардсон принёс ей флакон с фиолетово-пурпурной жидкостью, которая заиграла всеми красками при случайном солнечном луче. — Что это? — и оттенок, и консистенция, и вкус показались ей совершенно незнакомыми. — Agnosco veteris vestigiaо. — Как будет проходить процесс восстановления памяти? — Гермиона мысленно прокрутила в голове все ранее изученные ею зелья, но не смогла вспомнить схожего. — Сны, случайные образы… Вам будет лучше уточнить этот вопрос со Снейпом. Он достал это зелье. Я, если честно, нашёл поверхностные упоминания о нём только в паре книг и то уже только после его прямой наводки. Это бразильский рецепт. И если оно подействует на вас как надо, можно будет испробовать его и на других пациентах. — То есть я подопытный кролик? — Простите? — Это экспериментальное зелье? Где вы его вообще взяли? — Гермиона уже успела пожалеть, что так опрометчиво сделала глоток неизвестного пойла. — В Британии его действительно употребляют впервые, но в Бразилии и во Франции его уже испробовали. — И… Его приготовил Снейп? — Нет, он его купил. Приготовление занимает около двух лет. Не переживайте, мастер зельеварения, который его приготовил, проверен десятилетиями. ххх В последнее время все её откровенные разговоры почему-то происходили непосредственно с профессором Снейпом. Уверенность в том, что она может полностью положиться на его слова, так и не появилась. Он же всё ещё оставался Снейпом: бывшим деканом противоборствующего факультета; человеком, насмехающимся над её внешностью и разумом; тем, кто ходил по краю лезвия и вызывал лишь всеобщие подозрения. Правда следует отдать ему должное: несмотря на то, что Северус был истинным слизеринцем, он был способен на удивительно героические поступки, за которые никогда не требовал награды. И по велению судьбы она теперь вынуждена ему доверять, потому что больше у неё никого не осталось, даже Гарри к ней больше ни разу не заглянул. Снейп же появлялся регулярно. Гермионе было ужасно любопытно, как именно произошло их странное сближение: её память не сохранила никаких предпосылок этому. Непосредственно после битвы, когда Снейп ещё лежал без сознания и при смерти, она несомненно восхищалась им. И немного — собой: она оставалась единственной, кто не сумел искренне возненавидеть его после убийства Дамблдора, несмотря на весомые аргументы друзей. Она пыталась это сделать, но так и не смогла, словно обрела дар прорицания и стала второй Трелони. Но то немое восхищение не имело под собой любовной основы. Она никогда не вздыхала о нём и не ловила украдкой пронзающий чёрный взгляд; она и в больнице-то навестила его всего два раза. Один раз — когда он ещё был в коме, а второй… А во второй визит он ослабевшим незнакомым сиплым шёпотом велел ей удалиться, что Гермиона и сделала. Потом она начала строить планы на будущее: сдала экзамены экстерном и приступила к выбору профессии. Гермиону привлекало целительское дело, чары и… зельеварение. Последнее она сочла наилучшим вариантом, загвоздка состояла лишь в выборе подходящего мастера. Одни из них позволяли себе похабные предложения, вторые — рассчитывали увидеть своё имя на первых полосах и выставлять девочку из золотого трио на всевозможных конференциях в качестве своей диковинной зверушки, третьи — были попросту некомпетентные. Тогда-то она и вспомнила о Снейпе и выпросила его адрес у Макгонагалл. Естественно, она не ждала радушного приёма, но всё-таки удивилась, когда мужчина не пустил её за порог и заставил мяться на крыльце. Он, подперев плечом деревянный косяк, молча выслушал её просьбу, недоуменно приподнял бровь, нахально хмыкнул в конце речи и захлопнул дверь. Гермиона была настойчивой: она приходила к нему ещё несколько раз и добилась лишь того, что их первая встреча стала казаться верхом гостеприимства от Снейпа. Но она твёрдо решила обучаться именно у него, остальные кандидатуры заведомо проигрывали. Профессор Снейп вызывал у неё уважение —вначале так точно. А потом лишь желание приложить его ступефаем. Вскоре Кингсли предложил ей место в отделе регулирования магических популяций и контроля над ними, Гермиона приняла предложение, но и не оставила попыток добиться желаемого от Снейпа. Хотя бы ему назло. Бывший профессор достаточно быстро истратил её лимит светлых эмоций из арсенала и заменил их кипящей ненавистью, но не вызвал желания сдаться. А теперь она миссис Снейп. Гермиона была любознательной от природы, она давно уже научилась притворяться смелой; но спросить у него напрямую, почему их брак стал настоящим, она точно никогда не решится. Потому что боится ответов. Она не знает, как далеко могла зайти, ища его одобрения. ххх — Как действует зелье? — сегодня она чувствовала себя не в своей тарелке, но обязана была спросить. — Я приняла его днём, но пока никаких изменений не чувствую. — Не факт, что оно вообще подействует, — сухо признался Северус. — Но если сработает, то некоторые воспоминания появятся в результате случайных ассоциаций, одно — потянется за другим. Другие же разрушенные воспоминания начнут соединяться в стадии глубокого сна. — В хронологическом порядке? — Нет, разумеется, — Снейп хмыкнул и Гермиона покривилась, узнав его надменный оскал. — Воспоминания будут появляться хаотично и не факт, что их содержание будет значимым. Ты можешь вспомнить банальный поход по магазинам. — То есть мне будет сниться моё прошлое? Снейп ей кивнул в ответ. — А как я смогу отличить обычный сон от воспоминания? — Узнаем, когда попробуешь. — Звучит обнадеживающе, — Гермиона хмыкнула. — А какова вероятность того, что я ничего не вспомню? — Примерно на семь процентов испытуемых зелье не подействовало, если ты будешь относиться к их числу, мы всегда сможем попробовать что-то другое.