Над пропастью забвения.

Гермиона сонно потянулась, устраивая голову поудобнее. Ещё заторможенный мозг не сразу сработал верно и её нога, ведомая заученным ранее инстинктам, оказалась на мужском бедре. Девушка сразу же удивлённо распахнула глаза: она же вчера засыпала одна или нет? Смутное воспоминание о том, как она сонная и измученная кошмаром просит Северуса полежать с ней бьет исподтишка. Под её щекой бьётся его сердце. Если судить по равномерному дыханию мужчины он еще спит, и, если это действительно так, она может попытаться ограничиться малыми потерями и ненавязчиво отодвинуться, придав себе целомудренный вид, но как это сделать незаметно для него? Есть ещё один путь к отступлению: это же он забрался в её постель, а не наоборот. Слегка приподнявшись на локте, она оглянулась назад: большая часть постели была в её полном расположении, а она придвинулась к лежащему на самом краю Северусу и закинула на него все конечности. Рука самого мужчины тем временем лежала на обнажённой нижней части её спины воспользовавшись тем, что футболка безбожно задралась во время сна. Гермиона невольно задумалась, не зная стоит ли подчиняться своему низменному желанию и сдвигать ногу чуть повыше, чтобы задеть скрытый тонкой простыней пах и убедиться в том, что воспоминание было подлинным. Получить хотя бы визуальное подтверждение. Слегка пошевелив ногой, девушка поняла, что именно её смущало. Пяткой она чувствовала голые щиколотки Северуса, сдвинув ножку чуть выше, она также не ощутила признаков одежды. Гермиона нервно вздохнула, решив приостановить непредсказуемое исследование и подумать: её спальные шорты должны были бы по идее сейчас касаться бедра мужчины, но из-за собственной пресловутой ткани она никак не могла почувствовать надето ли на нём что-нибудь. Решившись, она сдвинула ногу ещё чуть выше — и снова столкнулась с тёплой кожей. Сразу же покраснела: какого чёрта? — Доброе утро, — прохрипел голос над её макушкой. Гермиона твёрдо решила не смотреть в его глаза, пока не убедится в собственном самообладании. — Доброе, — шепнула она, не сдвинувшись с места. Рука Северуса самым наглым образом поддела ткань её спальных шортиков, а тонким слухом Гермиона услышала, как мужчина шумно облизнул губы. — Почему ты не одет?! — Наверное, потому что я спал? — глумливым голосом предположил он. — К тому же вчера я не слышал от тебя просьб одеться. — Я вчера была сонная! Гермиона задумалась, пытаясь досконально вспомнить их полуночный разговор. Да, она уткнулась в его голую грудь, но было темно, она сама частично находилась под пледом и никак не могла контролировать, что на нём надето ниже пояса. К тому же он не соприкасался к ней этой частью. Она бы почувствовала. — Твой крик вчера выдернул меня буквально из душа, — объяснил он вкрадчиво. — К тому же я всё-таки не могу сказать, что не одет. Пока кончики пальцев левой руки легонько пробирались под узкую резинку, правая рука захватила в плен кисть девушки, чтобы чуть позже спрятать её под простыней и накрыть мужское бедро. Обтянутое тканью. Гермиона не спешила отдёргивать руку, и Снейп этим воспользовался, придвинувшись ближе к девушке. Соблазн изучить его тело пальцами был слишком велик: до этого дня она видела лишь его обнаженный торс, и ей, что уж там скрывать, увиденное понравилось. Она пошла знакомой тропой и подняла руку вверх, скользя чувствительными кончиками пальцев по глубокому кривому шраму на шее. Вид был не из самых обнадёживающих: словно разорванную надвое шею сшивали крупной иглой. Вероятнее всего так оно и было. — Ты чувствуешь дискомфорт, когда я так делаю? «Нет», — вспомнила вдруг она. — Нет, — подтвердил он. Гермиона, так и не подняв взгляд на Северуса, кончиком языка пробежала по изворотливому шраму и почувствовала, как мужчина шумно сглотнул. Разместившись удобнее, она спустилась ниже, исследуя языком каждый из последующих шрамов: бледных и ещё красноватых; похожих на рассыпанные удары молний и хирургически аккуратных. Рука Снейпа давно прекратила любые движения, кажется, он всерьез боялся спугнуть робкий энтузиазм девушки, что нельзя было сказать о его члене, который уверенно прижимался к её ноге. К нему-то в конце концов и спустилась заинтересованная девушка. Её раскрытая ладонь нежно легла на пах мужчины. Украдкой она взглянула на лицо Северуса, логично рассудив, что сейчас-то уж он точно не будет пытаться смутить её своим пытливым выражением, — она не осталась разочарована: тёмные глаза жадно блестели, тонкие губы слегка приоткрылись. Как зачарованная Гермиона приподнялась и потянулась к ним навстречу, порывисто целуя их. — Ты уверена? — черты его лица оставались верны бесстрастному мрамору, но глаза… Нежность сдавила её сердце, когда она увидела в них безграничную любовь и страх отказа. Мягкий кивок Гермионы активизировал его руки. Он сел в постели, усаживая Гермиону к себе на колени; она попыталась пошевелиться, задеть его твёрдую плоть, но Снейп полностью подчинил её своей власти одним только поцелуем. И запустил по венам расплавленный огонь. Особо не церемонясь, Северус спустил с неё короткие шортики сразу же вместе с элементом нижнего белья, следом полетела и её футболка. Пальцы лениво обхватили упругие ягодицы. Они самоуверенно ласкали каждый дюйм её тела, пробирались в уже влажный вход, но они проникали так неглубоко и так плавно, что Гермиона шикала от досады — тугая спираль внизу живота сжималась всё сильнее. Ищущий язык, щёлкнувший по тугому соску, стал для Гермионы полной неожиданностью, но собственная быстрая реакция позволила ей вцепиться в его затылок и не позволить отстраниться ещё один раз. К слову Снейп и не собирался предпринимать настолько кощунственной попытки. Соскучившись по её тихим надрывным стонам, по щёчкам приобретавшим алые оттенки в минуты близости, по горевшим страстью янтарным глазам, он теперь заново с наслаждением вкушал её тело. Словно в первый раз. Гермиона уже была распалена до предела и разложена на постели, пока мужчина с поразительной тщательностью доводил её до очередной точки невозврата. Опытный язык кружил вокруг твёрдого маленького бугорка в то время, как бледные пальцы, ускоряясь с каждой новой секундой, двигались в её хлюпающем влагалище. Дрожащие веки прикрыли глаза, в которых плавилась лава, когда напряжённое тело наконец достигло логичной разрядки. Она смогла поднять на него осознанный взгляд только через пару минут, в течение которых Северус не переставал покрывать её лицо, шею и грудь голодными поцелуями. Гермиона поняла с какой отчаянной силой впивалась в его плечи только когда её пальцы оторвались от его горячей кожи; оставшиеся глубокие царапины заставили девушку смутиться, а губы мужчины искривиться в крайне самодовольной улыбке, которую она ему без затруднений смогла простить. Но только на этот раз. Гермиона вылезла из-под мужчины и оседлала его бёдра. Рука смело опустилась к его уже явно мучительно-болезненной эрекции и стянула предсказуемо чёрные боксеры; член сразу же приветливо качнулся к её раскрытой ладони. Движение руки вверх-вниз вызвало недовольное шипение из стиснутых губ Северуса и Гермиона лукаво улыбнулась, прежде чем опуститься вниз и обхватить налитую кровью головку припухшими губами. Вкус был довольно приятным; отвращения и тошноты, присущего ей в предыдущие два неудачных опыта с Роном, почему-то не было. Интересно, как часто она делала это со Снейпом? Да и делала ли? Поднятый на него взгляд ответил, что да, — на расслабленном лице Северуса не было удивления, скорее ожидание. Когда он надавил ей на затылок, она слегка закашлялась, пытаясь приноровиться к грубому вторжению — у неё это получилось. Он качнулся в ней несколько раз и выскользнул, позволив Гермионе облизать губы и потереть челюсть ладошкой. — Всё в порядке? — Да, — кивнув, подтвердила она. — Мы… Эм… Может, мы продолжим? — её робкий взгляд опустился к члену. — Продолжай, — с искушающей улыбкой предложил Северус, помогая ей устроиться на себе. ххх Первый серьезный приём пищи пришёлся уже на вечернее время. Гермиона с аппетитом поглощала наивкуснейшее рагу из мяса с овощами, приготовленное заботливым Динки и с энтузиазмом посматривала на оставшийся одинокий кусочек шарлотки, стараясь предугадать, кому из них он предназначен. За себя-то Гермиона знала: она обожала сладкое, но, а что насчёт Северуса? Он, кажется, с удовольствием утром съел свежеиспеченный кусочек, запивая его крепким кофе. Наконец, покончив с рагу Гермиона плотнее запуталась в тёплый халат. Её халат. Но отчего-то всё равно чувствовала себя голой под проницательным и чуть насмешливым взглядом Северуса. Она знала, что сегодня съела достаточно много для девушки хрупкой комплекции, и что точно наелась, но место для пирога всё же нашлось бы. Не только по её вине родился этот звериный голод, а по вине Северуса, который сегодня впервые на её памяти взял выходной, который они провели… весьма продуктивно… Прерываясь только на кратковременный сон, холодный сок, душ и скромный завтрак, состоящий из чая и пресловутого пирога, который и теперь продолжал маячить перед её глазами. Снейп молча подтолкнул блюдце в её сторону и сделал очередной глоток терпкого чая. — А ты… точно не хочешь? — уточнила она невинно. — Я равнодушен к сладкому, если, конечно, мы оба говорим именно о пироге, — с улыбкой добавил, наблюдая, как краснеет девушка. — Утром мне показалось иначе. — Утром… я был очень-очень голоден, — ладонь Северуса, широкая и твёрдая, уже в который раз за последние сутки скользнула по колену девушки, проникая на внутреннюю часть шелковистой ноги. — Мы всё ещё говорим о пироге? — хрипловато спросила Гермиона. — А о чём же ещё? Сухие губы легли на ушко девушки, а его язык ласково пробежался по чувствительным изгибам. Если бы она знала, что будет чувствовать себя с ним так, то уже бы давно… Нет, раньше бы она в любом случае не решилась. Их прервал тёмно-коричневый филин с чёрными круглыми глазами, настойчиво бьющий клювом об окно. Северус машинальным движением поправил растрёпанные волосы, прежде чем подойти к птице. Миниатюрный запечатанный свиток перекочевал в руки Снейпа, а внушительный кусочек шарлотки Гермионы — в клюв благодарно уркнувшей птицы. Гермиона осторожно подкралась к мужчине, приобнимая его: она не знала были ли между ними тайны и какие-то недомолвки, могла ли она вот так вот запросто заглядывать в личную переписку своего супруга, потому что ей было ну просто очень любопытно. Северус нахмурился, глядя на её попытки, но все же промолчал и не прогнал, что уже было знаком его примирения с неуёмным гриффиндорским любопытством. Но его глаза пробежались по свитку гораздо быстрее, чем предполагала Гермиона: пока она разбирала мелкий витиеватый почерк, Снейп уже прочёл записку и обратно закрутил свиток, откидывая его на стол. А после молча вышел из комнаты. Он вернулся уже через три минуты, сменив и джинсы, и свободную серую рубашку на повседневное грозное обличие. Его губы механическим движением прижались к пышной макушке девушки. — Ложись спать. — А… — У меня появились срочные дела. — А когда ты… — Точно не скажу, но не думаю, что они займут у меня много времени. Гермиона услышала, как за ним закрылась дверь. Небрежно кинутый свиток притягивал. Она долго боролась с врождённой деликатностью: это же не считалось вторжением в личное пространство — оно ведь у них одно на двоих? И она бы не возражала, если бы Северус прочитал ее деловую переписку или скажем письмо от кого-нибудь из друзей. Хотя нет, насчёт последнего она не уверена. Но Снейп же не уничтожил свиток и не убрал его, значит она может заглянуть в него? Скрежетнув зубами, Гермиона мужественно поднялась с дивана и ушла в спальню подальше от соблазна. Сон не шёл, а вот стрелка часов неуклонно продвигалась вперёд. Девушка ворочалась в постели, когда наконец скрипнула дверь в их спальню. Снейп беззвучно разделся и лёг рядом, сохраняя короткую дистанцию между их телами. Тонкий аромат уже знакомых женских духов пощекотал Гермионе нос. — С кем ты встречался? — Ты же читала письмо, — хмуро ответил он, даже не пытаясь смягчить раздражение в голосе. — Я не успела его прочитать, — честно ответила девушка. — Прочитала бы позже. — Я не хотела читать твою личную переписку, но всё-таки, Северус, где ты был? — Гермиона прислонилась к его плечу, ведя подушечкой указательного пальца по редким чёрным волосами на мужской груди, но Северус явно не был настроен на нежности. — В этом письме ни о чём личном речи не шло. Спи. — Но… — Спокойной ночи, — отрезал он, отвернувшись, а потом тяжело вздохнув, всё же добавил без энтузиазма в голосе. — Давай, хотя бы сегодня обойдёмся без расспросов? — Хорошо, — буркнула Гермиона, но всё же машинально подвинулась к мужчине, желая устроить голову где-то в районе его плеча. Его волосы были влажные и пахли шампунем с цитрусовыми нотками. — Ты принимал душ? — Разумеется, я принимал душ, что тебя удивляет? Уверяю тебя, я делаю это ежедневно, — и снова эти раздражающие язвительные оттенки в его бархатном голосе. — Где ты принимал душ? — Дома, Гермиона, — прошипел Северус. — Где же ещё. — Мне тоже это интересно было бы знать, — отодвинувшись огрызнулась Гермиона. — У нас в ванной нет такого шампуня. — Ванная комната на первом этаже. Это твой шампунь, и он стоит там уже вечность! — Снейп не выдержав развернулся к ней и положил руку ей на подбородок удерживая зрительный контакт. — Что происходит? — И почему же ты решил принять душ на первом этаже? Не логичнее ли сходить здесь? — Предполагалось, что ты уже будешь спать, а не задавать мне глупые вопросы, — зло хмыкнув ответил Северус. — Не хотел тебя разбудить. К чему этот допрос? — Спокойной ночи, — Гермиона отдёрнула его руку и отвернулась.