сны в лесу кошмаров

В самую первую годовщину жизни родственники пытаются определить, каким будет твоё будущее положив перед тобой несколько предметов. Что годовалый, ещё ничего не понимающий карапуз вытащит в первую очередь, с тем и будет связана его последующая жизнь. Какие-то семьи дают на выбор самые банальные вещи, вроде еды, денег и обручального кольца. Карьера, семья или изобилие. Словно, в жизни не может быть других целей и интересов. Что примечательно, на выбор годовалому Чонхо тоже сперва хотели предложить стандартный набор родительского счастья, но в самый последний момент бабушка по папиной линии положила ещё колоду своих карт — большую, тёмную и очень таинственную. От неё всегда короткими острыми волнами исходила странная энергетика — словно маленькие электрические заряды, которые по идее должны отпугнуть любого. Любого, кроме Чонхо, которого эти крошечные молнии, окружающие деревянную шкатулку, кажется, только привлекали, как сладкий цветочный нектар пчёл. Бабушка сразу же сказала, что из Чонхо вырастет очень талантливый громоотвод. Папа пошутил, что вырастет из Чонхо великий алхимик, что стало потом его семейным прозвищем, мама не сказала ничего, но по крайней мере, их общение обрывать не пыталась, поэтому с самого раннего детства лучшей игрушкой Чонхо были карты. Их очень много, у каждой своя картинка, своя история, которую сам Чонхо рассказывал бабушке, пока она хлопотала над ним самим. Удивительно, но он ясно помнит каждую из и даже до сих пор пользуется именно собственной трактовкой при чтениях раскладов для людей. Свою собственную первую колоду Чонхо получил на семилетие. Родители всё ещё относились к такому интересу с очень большой долей скептицизма, но втайне ото всех просто надеялись, что однажды Чонхо наиграется в свои картинки и забудет об этом, живя нормальной жизнью школьника-подростка, но чем старше Чонхо становился, тем больше перед ним открывалось новых просторов. Расклады для одноклассников он сперва делал потому что душа рвалась выплеснуть это безумное количество накопленных молний в виде электрического света для нуждающихся душ, затравленно отмахиваясь от любых попыток вознаграждения. Для него карты были скорее инструментом коммуникации с внешним миром, а не загадочной прикольной штучкой, где можно посмотреть, любит ли Наын Джехён из параллельного класса. Он много говорил по этому поводу с бабушкой, много спорил, потому что в отличие от него самого, бабушка не видела ничего такого в вознаграждении за потраченные усилия, пускай даже усилия направлены на взаимность в любви какого-то там школьника. В выпускном классе школы бабушки не стало, что очень сильно ударило по мировоззрению в целом и способностям смотреть в карты в частности. Он унаследовал от неё много старинных книг и те самые карты в деревянной шкатулке, которые всё ещё притягивали его внимание, умоляли к взаимодействию и пускали те самые короткие молнии, но Чонхо. Просто. Не мог. Что, если однажды эти молнии — его одно из самых ярких воспоминаний о бабушке — просто исчезнут? Что если за бессмысленными раскладами о взаимности чувств Джехёна он растратит всё, что у него осталось от самого любимого человека на земле? Чонхо отложил свои и бабушкины карты на дальнюю полку к гигантскому облегчению родителей и попытался зажить обычной жизнью, без внутренних проводников и подсказок от Вселенной. Пока в его жизни словно цунами родом из Тихого океана не ворвался Юнхо. Буквально в самый свой первый визит в дом Чонхо на каникулах он почувствовал ту самую энергетику, исходящую из самой дальней полки шкафа. Безошибочно указал пальцем на колоду. Заглянул ему в глаза. Произнёс непривычно низким, бархатистым тоном. — Глупо отрицать то, что принадлежит тебе с самого рождения. И. Прозвище, данное в шутку в его первый день рождения зацвело новыми красками. Даже сейчас, наверное, именно из-за этой, можно сказать пророческой фразы Юнхо Чонхо сидит за рулём своей машины вместе с ним и подозрительным худощавым кумихо по имени Ёсан. Они едут за город по направлению к проклятому лесу, где уже много лет никто старается не водиться из-за дурной славы и старается воспринимать всё происходящее словно так оно и должно быть. В силах своих карт он не сомневается, как и в силах Юнхо, так что если им сейчас нужна защита из проклятого леса, где по слухам обитает много висельников, значит, так тому и быть. Значит — это именно то предназначение, которое видела в нём бабушка с самого первого года его жизни.