сны в лесу кошмаров

В тот момент, когда Ёсан выходит из машины и правой ногой наступает на вялую, щедро смоченную росой траву у лесной опушки, он сразу же чувствует, что здесь что-то не так. Ощущение очень смутное, а от этого ещё более подозрительное. Словно тоненькая серебряная ниточка, которая щекочет кончики его пушистых хвостов, что-то совсем невидимое обычным человеческим глазом. — Если мне придётся обратиться в кумихо, пожалуйста, отвернитесь, — произносит он Юнхо и Чонхо, пока те обходили машину с другой стороны со своими магическими принадлежностями. — Почему? — коротко спрашивает Юнхо, даже не глядя в его сторону, а скорее куда-то далеко, в самую чащу леса. Может быть, тоже что-то чувствует. А может, просто пытается создать впечатление серьёзного мага, кто знает. В любом случае, он очень быстро увидел его хвосты, так что явно не шарлатан. Возможно зря Ёсан так наотрез отказался брать с собой Сана. Просто… — Не хочу, чтобы вы видели меня голым, — пожимает плечами он, бросая взгляд сперва на Юнхо, а затем и подоспевшего к ним Чонхо. — Что-то мне не очень нравится этот лес, — тянет тот, и словно в подтверждение, небольшая стайка чёрных птиц с шумом улетает прочь в сторону деревни поблизости. — Ритуал нужно проводить в полночь в лесу, этот был ближе остальных, — поясняет Юнхо, поправляя рюкзак на своих плечах. — Вообще, лучше проводить всем ведьминским ковеном, но надеюсь, нас троих будет достаточно. Ёсан кивает, всё так же глядя на высокие тёмные деревья, на узкую тропинку, которая исчезает из виду буквально через метр, утопая в бесконечной темноте этого места. Лес явно не рад чужакам. И если бы они все трое были бы простыми студентами, которым просто хотелось бы устроить пикник в уединённом живописном месте, то скорее всего живыми бы отсюда никто не выбрался. Прямо как в затрапезном фильме ужасов, по жанру скорее напоминающий гадкий слэшер. — Мне предчувствие подсказывает, что именно здесь произошёл сбой в работе мира, — произносит Ёсан после продолжительной паузы, а потом решительно делает первый шаг навстречу темноте. — И, если нам суждено здесь погибнуть, значит, так тому и быть. Чонхо идёт рядом с ним, подсвечивая дорогу фонариком. Юнхо неслышными, кошачьими шагами крадётся сзади — Ёсану приходится постоянно оборачиваться и его проверять на всякий случай. В этой местности нужно смотреть не только по всем сторонам, а ещё сверху и… О, нет. Нет, нет, нет. Та самая Опасность. То, что скребёт его душу с самого дня новолуния. Ёсан чувствует её как бестелесую плоть ярко-красного цвета, которая как шаровая молния хаотично дёргается из стороны в сторону между деревьев, но уверенно двигается в их сторону. Допустим, его она поймать не сможет — слишком молодая и хаотичная, но Юнхо и Чонхо, которые бескорыстно предложили ему помощь с энергетической защитой подставлять совсем не хочется. — Поверни луч фонарика вправо, — коротко приказывает Ёсан и быстро сбрасывает с себя всю одежду в густой темноте леса, обращаясь в мелкого, пушистого белого лиса с девятью хвостами буквально за долю секунды. Он искренне надеется, что Юнхо подберёт его одежду после, но это — последняя мысль, которую он успевает додумать, пока красная круглая Опасность наконец его замечает. В лисьем обличии у Ёсана зрение в десять тысяч раз острее — теперь он очень хорошо видит мелкие тропки и даже коварные болота, скрытые за гигантскими чёрными деревьями. Видит он и опасность, которая теперь принимает очертания человека. Ещё один вампир? Принимать решения нет времени, нужно его вымотать и отвлечь внимание от друзей в человеческой плоти. Ёсан делает мощный рывок к болотам, изящно отскакивая от кочки к кочке словно танцует. За исключением того, что это больше напоминает танец смерти — такой же опасный и непредсказуемый. Голодный вампир его замечает достаточно быстро и теперь это скорее напоминает дикие гонки: он бежит сломя голову по веткам деревьев, карабкается выше, прыгает на мягкую влажную листву, чтобы бежать, бежать, бежать. В тот момент, когда чужой вампир уже практически его настигает посреди непроходимых болот, Ёсан карабкается на самую высокую ветку и бросает на него оморочку, тяжело дыша из последних сил. Вампир останавливается под деревом и завороженно на него любуется. И Ёсан кричит так, как может выть только раненая глубоко в сердце лисица. Его Уён. Его самый прекрасный друг. Единственный человек в мире, которому он бесконечно доверяет и готов прощать всё. Абсолютно всё. Его драгоценный Уён теперь… — Ты чего встал? Лисица в ловушке, забирай д… ах, — слышит он другого вампира с уже менее агрессивной аурой, и это не Сан. — Я думал, что кумихо — это сказки для детсадовцев. — Как видишь, — лает ему в ответ Ёсан, крепко держась лапами за верхушку дерева. Юнхо и Чонхо, кажется, тоже услышали его голос и теперь бегут в его направлении, значит, шансов их спасти становится совсем, совсем мало. — Держи Уёна, мы сюда пришли не для того, чтобы утолить его голод. — Мы? — переспрашивает второй вампир. К его чести, он действительно сдерживает Уёна и даже отводит в сторонку, видимо, чтобы Ёсан мог спокойно спуститься вниз по стволу на землю. — Ты знаешь Уёна? — Со мной ведьмак и провидец, — коротко отвечает он, спускаясь намного ниже, но всё ещё не позволяя себе спрыгнуть к ногам двух вампиров. Уён всё так же на него шипит, но силы действия оморочки должно хватить, чтобы не позволить ему на них напасть. Второй вампир таких сильных флюидов опасности на первый взгляд не представляет. — Что вам нужно? — спрашивает второй, неотрывно следя за всеми движениями Ёсана на ветках деревьев. — Провести ритуал, и мы больше вас не потревожим. — Что за ритуал? — Защита, — отвечают за Ёсана голосом Юнхо, и через несколько секунд они оба появляются в его поле зрения. К счастью, с его одеждой. — Как я понял, от вас двоих. Ёсан в два прыжка оказывается возле Чонхо, молниеносно одевается сразу после обращения и. — Ёсан? — слышит он надрывный кашель Уёна сквозь сдавленные всхлипы. И понимает, что эта ночь им всем предстоит очень длинная.