сны в лесу кошмаров

Хонджун слышал этот голос в своей голове с самого детства. Голос был чуть-чуть ниже, чем его собственный, но звучал достаточно органично, словно озвучка из какого-нибудь мультика наряду с другими импровизированными голосами поэтому какое-то время он даже воспринимал его как свой. Как один из тараканов в его голове, который отвечает на какие-то определённые вопросы именно таким тоном и никаким иначе, но разница в том, что этот голос пытался с ним заговорить. Вопросы, казалось бы, самые обычные. Ты где? Что делаешь? Как ты себя чувствуешь? Но только разница с его собственным внутренним голосом заключается в том, что этот был вообще не в курсе того, что происходит в жизни Хонджуна, поэтому и задавал такие вопросы внутри головы. До его совершеннолетия и даже немного после голос не пытался его запугивать или внушать, что ему стоит выйти и убить какую-нибудь невинную душу, поэтому Хонджун особого значения этому не придавал. Каждый человек с небольшой чудинкой внутри, это же не значит, что он психически болен? Но потом голос стал приходить гораздо чаще. Всё ещё не просил убивать невинных младенцев, но теперь он звал. Постоянно. Приди, приди, приди. Можно подумать, Хонджун пиковая дама какая-нибудь и этот голос — канал для обратной связи, поэтому жить с этого момента стало ощутимо тяжелее, но Хонджун успешно давил в себе все эти позывы. Позже неясная, тёмная тень стала приходить к нему во сны, но тоже особо ничего не делала кроме того, что просто стояла где-то на границе между картинкой его сна и немного за пределами его сонного мировоззрения — Хонджун никогда не мог схватить его тень полностью двумя глазами. В интернете однозначно сказали, что это демон, от которого нужно избавиться, пока он сам не нашёл твоё тело и не вселился в него. Как и любой здравомыслящий человек, сперва Хонджун не поверил такому совету. Мало ли сколько на свете водится шарлатанов? Пока его не остановил какой-то странноватый высокий парень на улице за руку и пустым отрешённым взглядом не начал рассказывать про тень, которая на нём нависла. — У тебя за спиной большая чёрная тень, нужно от неё избавиться, только я помочь не смогу. Нужно следовать по зову голоса и уничтожить любой ценой, — пробормотал скороговоркой он. Хонджун лишь вырвал руку из его цепкой хватки и, не дожидаясь, пока доморощенный провидец придёт в себя от наверняка наркотического припадка, спешит домой. Но на форуме охотников за демонами регистрируется. — Это всё не имеет значения, он не выживет, — вдруг слышит он спустя то самое страшное воспоминание с предсказанием от сумасшедшего студента и чёрная пустота, в которой он столько времени плавает словно в болоте, словно немного расступается и становится даже немного легче дышать лёгкими. — Если до завтра не очнётся, то отвезём в больницу, — отвечает ему тот самый! Низкий! Грубый! Голос! Который Хонджун постоянно слышал в своей голове с самого детства. Значит ли это, что после того, как он позорно утонул в глубоком холодном лесном болоте, он наконец достиг этого голоса? Или что теперь, после смерти голос будет преследовать его бестелесный дух? Вдруг Хонджун чувствует достаточно сильный аромат каких-то трав и тут же — мягкие, словно прикосновения любопытного котёнка — пальцы у с себя на переносице. Кто-то явно втирает ему эфирные масла, и это совсем не похоже на жизнь после смерти. А что если.? Из последних сил он пытается напрячься, даже почти получается и… — П… — только и может выдать он во внешнюю среду. Лёгкие всё ещё чувствуются словно в адском пламени, каждый вздох даётся с очевидным усилием, но очевидно одно — Хонджун не умер. — Сейчас, мой хороший, — воркует над ним приятный голос и буквально через секунду губами он чувствует немного влаги, которая успокаивает костёр внутри его груди. Веки всё ещё кажутся неподъёмно тяжелыми, разлепить их словно поднять высотный дом своими силами, но и видеть перед собой ту, пугающую тень, которая снова снуёт где-то у периферии его зрения он не может. Потому что не может абсолютное зло вот так ворковать над ним. Не может абсолютное зло прикасаться так нежно. Не может абсолютное зло… Его правая ладонь становится немного горячее, когда кто-то деликатно проводит по ней нежной, явно детской кожей без единой трещинки. Отчего-то это вызывает в нём настоящий фонтан приятных эмоций — забота, нежность, бесконечная преданность. От этого жеста словно идут тёплые флюиды, которые растекаются по всему телу блаженной негой и открыть глаза со второй попытки уже не представляет настолько непосильного труда и. Всё, что он перед собой видит первые несколько секунд — это чистый поток неконтролируемых нежных чувств. Он чувствует взгляд парня на своих глазах, чувствует его бешеную энергию, которой наливается его тело. Он чувствует такой сильный приступ внезапной любви, который не способен дать ни один из наркотиков мира. Концентрированный окситоцин в максимальной степени очистки. — Привет, — слышит он мягкий низкий голос, и теперь понимает, что принадлежит он именно этому парню. Хонджун не верит в любовь с первого взгляда. Даже больше. Хонджун не верит в любовь в принципе. Безусловную. Чистую. Крепкую как тысяча стальных тросов. Но всё же. Именно это он чувствует, когда руки парня с невесомой осторожностью поправляют ему волосы со лба, гладят по горячей от лихорадки щеке. — Я отойду на пять минут, — слышит он другой голос, который тоже явно где-то присутствует в этом помещении, но это всё не имеет значения. Весь его едва проснувшийся, ещё даже немного расплывающийся от опухших век после тяжёлой болезни мир концентрируется на одном единственном человеке. Он никогда не представлял опасности для Хонджуна. И даже хорошо, что не удалось ранить его серебряным кинжалом. Потому что в этот же момент, вместе с ласковыми прикосновениями, которые его тело впитывает в себя как сухая губка влагу, Хонджун чувствует, как этот яркий образ нереально красивого парня — его парня — отпечатывается в подсознании, выжигается в сетчатке глаза огромной яркой татуировкой и что самое удивительное. Он совсем не чувствует боли. — Как ты себя чувствуешь? — задаёт свой любимый вопрос парень, и всё вдруг становится на свои места. — Я так тебя люблю, — с самой блаженной в мире улыбкой отвечает Хонджун и не врёт. Он ничего не знает о нём, даже имени. Даже то, где они сейчас находятся. Это всё не имеет значения. Потому что всё, что сейчас хочет Хонджун — это чтобы этот бесконечно сладкий момент взаимного запечатления не заканчивался никогда.