сны в лесу кошмаров

— Нет, — произносит такой храбрый, но такой упрямый Хонджун, и от этого сердце Минги начинает ныть ещё сильнее. Впрочем, в глубине души он даже и не надеялся на другой его ответ. Они уже запечатлены, и это серьёзно усложняет нависшую над ними угрозу. Минги не страшно умереть. Не страшно умереть даже спустя несколько дней после обретения своей половинки, с которой должен был по идее прожить всю оставшуюся жизнь (хотя, пророчество и здесь не врёт — если он умрёт, то действительно, будет с ним до самой кончины). — Это неправильный ответ, — тихо отвечает он. Минги и не надеялся что Хонджун тут же примет его предупреждение всерьёз и действительно сбежит от него в ту же секунду, но молчать с радостной физиономией и врать, что раз они нашли друг друга, то теперь всё будет хорошо, ему кажется ещё менее справедливо. — Правильный, неправильный, какая разница? — вскакивает с кровати Хонджун, делая несколько едва слышных шагов в сторону Минги. Через несколько секунд он чувствует две руки, крепко обнимающие его за пояс и то горячее тепло, за которое он сам готов убить кого угодно, если понадобится. — Я не хочу сейчас вести себя как влюблённый дурачок, Минги. Я трезво оцениваю всю ситуацию. У тебя со мной сейчас крепкая связь, ты найдёшь меня даже если я закроюсь в бункере на сто замков, если я не пырну ножом в твой бок раньше, чем ты меня сожрёшь, то значит, таков мой фатум, вот и всё. — Я не хочу тебя жрать, — выдыхает Минги низким быстрым шёпотом. — Моя гадость хочет. — Ты так называешь свою волчью сторону? — спрашивает Хонджун и трётся кончиком носа о спину Минги. Сдержать порыв испортить ситуацию и послать всех к чертям и будь что будет теперь уже не кажется такой бредовой и нереалистичной идеей. Даже более того, проблеснувший за окном в гуще леса маленький почти идеальный круг белой луны только подстёгивает действительно сдаться судьбе. У Минги никогда не было и быть не может поддержки, кроме дедушки, но он сам виноват, что так случилось. Минги не достоин быть любимым и возможно, гадостью он называет совсем не ту сторону, что нужно. Он молча наслаждается мягкими, нежными прикосновениями Хонджуна у себя на животе, спиной старается запомнить всё то тепло, что бескорыстно получает и в голове, забитой доверху чувством чистой эйфории возникает сумасшедший план, который действительно может прийти в голову только полному идиоту, начисто лишённому головного мозга. — Ты можешь попытаться пережить полнолуние у Сонхва, — вдруг выдаёт он, поглаживая пальцами милые практически детские ручки Хонджуна. — Новорожденный к тому моменту научится сам себя контролировать, а они оба будут меня сильнее, так ты выживешь если я не прорвусь в их крепость. — А у них там прямо крепость? — присвистывает сзади Хонджун. — Прямо как в настоящих фильмах про вампиров? — Крохотная избушка в покосившейся деревне, — хихикает Минги, резко повернувшись к нему лицом и чмокнув в самый кончик носа. — Так я хотя бы немного могу гарантировать хоть какую-то безопасность, хоть конечно, существует риск, что тебя вместо меня сожрёт новорожденный. Да, план провальный изначально… Хонджун долго не отвечает, глядя куда-то в шею Минги, играется кончиками пальцев с краешком его рубашки, гладит его нежно-нежно. А потом вдруг поднимает голову, облизывает губы плотоядно, как самый настоящий хищник и проводит рукой по кромке его штанов, стараясь касаться только горячущей кожи. Минги тяжело сглатывает. Ничего хорошего из этого не выйдет, он уверен. — Каким бы этот план не звучал бредовым. Я в деле.