Прометей

Обучение в военной академии продолжалось около трех месяцев. За это время Айнерин успел освоиться, попривыкнуть и узнать для себя уйму нового. Теперь он жил в общежитии в центральном районе Стейнстада вместе с тремя сотнями таких же студентов и носил кирпично-красную форму курсанта с двумя рядами бронзовых пуговиц. Кормили здесь не лучше, чем в госпитале, мало и все так же невкусно, зато было интересно и весело. Вечно голодные будущие защитники родины осваивали азы строевой подготовки, изучали историю и географию, искусство и счет, а после занятий шатались по городу, выклянчивая у лавочников и трактирщиков остатки пищи. В академии его поначалу приняли как знаменитость — с восторгом и неподдельным интересом. Шутка ли: человек, оставшийся тайной для самого Совета и Верховной жрицы! Но вскоре ученики разочаровались, потому что оказалось, что разговаривать с новичком совершенно не о чем. Он ничего не знал ни об окружающем мире, ни о себе, а в ответ на вопросы, сыпавшиеся, как из рога изобилия, только пожимал плечами. К тому же он не умел ни читать, ни писать — словом, находился на самой низшей ступени развития. Единственным тестом, который ему удалось пройти, была физическая подготовка — в госпитале, видимо, неплохо подлечили его. Он с легкостью пробежал за отведенное время около пяти альнов, несколько раз подтянулся на брусьях и даже сумел поднять тяжелый каменный диск. В дальнейшем занятия с оружием и основы рукопашного боя также давались ему легко. Но к магии, увы, юноша показал нулевую склонность. Несмотря на «огромную силу», которую видели в нем все кому не лень, он даже отдаленно не мог представить, как ей пользоваться. На экзамене он пытался просканировать преподавателя, корча жуткие рожи от напряжения, и безуспешно размахивал руками в надежде произвести зеленое лечебное сияние, как делала Ройда. Взывания к Вечному Огню тоже не принесли результата. Вот досада! Карьера хоть какого угодно, даже самого завалящего мага была для него закрыта. Поэтому немного погодя Айнерина посадили за одну парту вместе с самым отстающим учеником: недотепой из шахтерской деревни с востока, приехавшим в Стейнстад на деньги, которые зарабатывали всем поселком. Его звали Кудо из Бергкрума, он был худым как спичка, смуглым и чернявым, а еще заикался так, что порой вообще было нельзя разобрать, что он говорит. Кудо без конца подвергался насмешкам и в целом был изгоем, сидеть с ним рядом считалось унизительным. Он знал об этом, но никогда не огрызался, продолжая упорно штудировать знания, дающиеся ему с огромным трудом. Из-за Кудо на Айнерина тоже начали смотреть косо. Пару раз он краем уха ловил адресованные ему оскорбительные словечки, смысл которых не очень понимал, но улавливал их отрицательный посыл. Айнерин старался не обращать внимания, но однажды вечером в казарме главный заводила из группы местных, стейнстадских (они держались особняком), начал задирать Кудо, пытаясь отобрать и без того скудную пайку хлеба. Этого юноша стерпеть уже не мог. Кудо ему не то чтобы нравился, но он чувствовал себя с ним на равных, поэтому храбро выступил в его защиту. Началась драка, которую едва разнял прибежавший на шум старший офицер. После недолгих разбирательств заводилу отправили на сутки в изолятор, а Айнерин, утирая кровь с лица, увидел, как Кудо из Бергкрума молча смотрит на него с благодарным изумлением. Парни сдружились. Как ни странно, обидчик Кудо вовсе не затаил зла на Айнерина: напротив, когда его выпустили из изолятора, он признал поражение и прекратил издевательства. Более того, остальные тоже начали относиться не только к Айнерину, но и к защищаемому им Кудо с уважением. Его поступок как будто доказал, что он достоин того, чтобы называться Айнерином из Ильдостейна, и все приняли это беспрекословно. Отныне никто не сомневался в том, что он — один из них, пусть и со странностями. Постепенно в его голове начала складываться картина мира Ильдостейна: суровая, строгая, но вместе с тем неимоверно искренняя. Люди здесь были абсолютно прямыми и бесхитростными. Их кровь быстро вскипала, но так же быстро остывала. Они могли вести себя дерзко или надменно, но если их ставили на место, мгновенно усваивали урок. Среди них было много горячих голов, но, к счастью, пыл их был направлен в основном на благое дело — на защиту родины. Жители Ильдостейна занимались преимущественно нескончаемыми подвигами на силе воли, посвященными отечеству и вере в завет Эльтаира. Здесь это считалось особо почетным. Если ты еще не совершил ни одного подвига, то тебе полагалось по меньшей мере к нему стремиться. Попасть в армию, чтобы поучаствовать в великой миссии возрождения Ильдостейна, удавалось не каждому, а каста военных считалась привилегированной. Теперь-то Айнерин понимал, что Владычица определила его сюда не потому, что хотела сбагрить куда подальше, а потому, что он заслужил ее доверие. Читать и писать парень выучился за месяц с помощью Кудо. Язык Ильдостейна был главенствующим во Внутреннем мире и считался всеобщим. Читать было довольно просто, к тому же существовала целая система по запоминанию правил, которая облегчала задачу. Начертания букв отличались прямотой и острыми углами, напоминая ряд так или иначе повернутых по отношению друг ко другу палочек, а одним знаком порой можно было выразить целое слово. Почему-то они казались Айнерину знакомыми. Иной раз он даже угадывал, как прочитать незнакомую прежде фразу. Отныне различные надписи, которые он раньше воспринимал как просто зарубки или узоры для красоты, обрели для него смысл. Гуляя по Стейнстаду, он постоянно читал вслух вывески, все глубже погружаясь в окружающий мир. Когда дошло до математики, Айнерин внезапно начал получать высокие оценки. Как только он освоил написание цифр, все пошло как по маслу. Он запросто складывал в уме большие числа и щелкал задачки, как орешки, и теперь уже сам подтягивал Кудо по точным наукам. Учителя радовались, одноклассники завидовали, а сам парень не переставал дивиться тому, как просто ему это дается. Неужели он знал это ранее? Любимыми предметами при том у него были история и география. Как губка, жадно впитывал он знания об Ильдостейне и других государствах, изучал политические и физические карты Внутреннего мира. Информация лилась на него нескончаемым потоком. Так, например, он узнал, что страны альянса формируют почти ровный круг, где Ильдостейн находится на северо-востоке, Йернаркан на северо-западе, Ведетт Фолд на западе, Шагмар на юге, а Скогхейм на востоке, и Ильдостейн вовсе не самая большая из них. Йернаркан и в особенности Шагмар были куда больше по площади. В сердце карты располагался Саем — та самая нейтральная территория, в недрах которой скрывались семена Аски. Во всем регионе царил засушливый и теплый климат. Времена года почти ничем не отличались друг от друга: и летом и зимой здесь было жарко, период дождей длился от силы пару недель, а снег выпадал лишь в северных горах. С юга подступали пески. Более половины Шагмара уже было обращено в пустыню, а выжженная степь простиралась до самых границ каменистого Саема. Ильдостейн и Йернаркан, за исключением горных областей, тоже были равнинными государствами. Повезло лишь Ведетт Фолду, в котором сохранились остатки вянущих рощ, и Скогхейму, иначе называемому Черным лесом. Из-за природного бедствия деревья засыхали, не возделывались никакие полевые культуры, обрекая жителей на полуголодное существование. В рационе граждан Ильдостейна преобладали продукты животного происхождения: мясо, рыба, яйца и молоко, которых порой тоже не хватало на всех. Хлеб выпекали из перемолотой соломы колючей желтой травы (из нее же получали пряжу), а единственным выращиваемым овощем на весь Внутренний мир был граск — бахчевое растение с крупными листьями. Его толстенькие полосатые плоды-бочонки были покрыты колючками, а внутри находилась сочная лиловая мякоть с черными мелкими семечками. У граска был специфический кисловатый вкус, и из него делали все на свете: тушили, варили, жарили, солили и даже клали в десерт — молочно-грасковый крем, такой же отвратительный, как и все, что имело граск в своем составе. Иные овощи и фрукты привозили купцы из Внешнего мира, и доступны они были лишь богачам, поскольку стоили целое состояние. В Стейнстаде считалось роскошью угостить на пиру гостей кусочком сушеного яблока. Остальное население буквально перебивалось с хлеба на воду, зато благодаря диетическому питанию и постоянным физическим нагрузкам обладало крепким здоровьем. Болели здесь редко, а последняя эпидемия в Ильдостейне прошла три века назад. Откровением для Айнерина явилось и то, что этнический состав Внутреннего мира не ограничивался одними людьми: Ведетт Фолд принадлежал эльфам, Шагмар — кочевому народу мунгаров, а Скогхейм — оборотням-адаллейдхам, испокон веку скрывавшимся под сенью Черного леса. Великий альянс пока удерживал хрупкое перемирие между пятью странами, но обстановка в регионе с каждым годом накалялась все сильнее. В воздухе пахло войной. И причина ее была одна — Саем. Когда свиток с данными о семенах Аски был расшифрован (а это произошло совсем недавно, около десяти лет назад), Ильдостейн вторгся в Саем, не раздумывая. Это были небольшие поисковые отряды, в основном укомплектованные сенсорами. Задача перед ними стояла простая и мирная: найти и принести в Стейнстад семена, а также воду из Источника Вечной Жизни. Боевые действия даже не предполагались, и потому к внезапному столкновению с йернманами никто не подготовился. Что сами йернманы делали в Саеме, оставалось загадкой. Разведка доносила, что Йернаркан сосредотачивает силы возле своих южных границ, но то, что йернманы уже проникли в Саем, оказалось сюрпризом для Ильдостейна. Тем не менее, Владычица Агния решила не обострять ситуацию и продолжать поиски — только с большей осторожностью. Война с таким государством, как Йернаркан, была бы слишком тяжелой и изматывающей, требовала бы огромных вложений и ресурсов, которых прямо сейчас у Ильдостейна не было. Но и отказываться от своего священного долга, будучи в одном шаге от его выполнения, люди не собирались. Поэтому теперь операции проводились при поддержке хорошо обученных воинов, а часть войска оказывала отпор йернманам путем регулярных вылазок. Йернаркан, впрочем, официально никак не комментировал происходящее, как будто и не нес потери. Видимо, там придерживались той же стратегии. Ведетт Фолд, обнаружив соседей на нейтральной территории, вручил ноту протеста Йернаркану и Ильдостейну. Эльфы были крайне возмущены «грубым нарушением договора» и напоминали, что Саем — их «историческая родина», на которую они не позволят «посягать» без учета их интересов. Всерьез это заявление никто не воспринял. Но спустя какое-то время на западе Саема начали появляться эльфийские лучники. Их целью было уничтожение йернманов. С Ильдостейном Ведетт Фолд пока сохранял партнерские, хоть и натянутые, отношения. Люди и эльфы имели самое крепкое родство в регионе, и открыто вступать в братоубийственную схватку никому не хотелось. Шагмар на саемскую возню никак не отреагировал, а что считали в Скогхейме, одному Эльтаиру было ведомо. Но больше всего Айнерина интересовали йернманы. Таинственная мощь и непосредственная близость Йернаркана будоражили его воображение. На лекциях он засыпал учителей вопросами, и весь класс откровенно скучал, выслушивая в очередной раз то, что они и так знали с рождения. — Когда-то, много веков назад, йернманы были такими же людьми, как мы, и жили в Ильдостейне, — терпеливо втолковывал преподаватель. — Но чем сильнее становился Ильдостейн, чем больше наращивал он свою магическую мощь, тем большее любопытство охватывало тех, кто был приближен к Владыке и обладал особыми знаниями. Некоторые одаренные проявляли удивительные способности и умение подмечать то, что было скрыто от глаз остальных. Среди них особенно выделялись несколько ученых, работавших в Стейнстадской магической академии. Сильными магами были они, и людьми большого ума. Сутками напролет корпели они над свитками и книгами, изучая природу вещей. Но, несмотря на их великий разум, души их были черны, поскольку ими двигала лишь жажда науки, отделенной от веры. Никакими методами не гнушались они, устраивая жестокие опыты ради познания устройства окружающего мира. И пало на них проклятие Эльтаира за то, что посмели они вмешаться в таинство процесса мироздания: возгордившись своими знаниями, решили они отринуть учение о возрождении Аски. Еретики восстали против правившего в то время Владыки Лангсверта и были побеждены. Владыка простил их, проявив необыкновенное великодушие, но ученые не приняли его милости. По собственной воле отправились они, взяв с собой несколько десятков сподвижников, далеко в северные горы, в глухой и никем не заселенный район. Все думали, что они сгинули там, поскольку от них не было никаких вестей. Но спустя долгие годы они вернулись, чтобы заявить, что основали на севере крепость Йерн, и каждый, кто осмелится вторгнуться на их территорию, будет повержен. А потом начали захватывать все больше и больше земель, пока Йернаркан не стал таким, каким ты знаешь его сейчас. — Но как всего лишь одна крепость стала целой страной? — недоумевал Айнерин. — И почему вы не считаете йернманов людьми? Ведь они, получается, такие же люди, хоть и других взглядов! — Они были людьми. Сейчас они больше не люди, — учитель развернул перед доской большой свиток, и юноша ахнул. На пергаменте была изображена человекоподобная металлическая машина. Из толстого бочкоподобного тела ответвлялись ноги-подставки с колесами, а гибкие руки-шланги заканчивались манипуляторами. Из «головы» торчали усики антенн. Вместо «глаз» круглились два прожектора. — Это же робот! — Верно, — подтвердил учитель. — Тебе знакомо это слово? — Выходит, знакомо, — растерянно пробормотал Айнерин. — Не представляю, откуда, но я знаю, что это такое. Но я никогда не был в Йернаркане, честно, — торопливо добавил он на всякий случай. — Мы знаем, в чем тебя обвиняли. Не волнуйся, Айни, мы верим тебе. В общем, каким-то образом тем ученым удалось создать первых роботов. А затем их стало очень и очень много. На рисунке ты видишь только один пример. На самом деле существуют сотни модификаций, от летающего шара до полной копии человека. Есть роботы большие, есть малые, есть разумные, а есть, которые просто выполняют отданные им команды. И почти все они вооружены и очень опасны. — И что же, про них ничего неизвестно? — Крайне мало. Нам не удалось взять в плен ни единого живого йернмана: внутри них есть встроенная программа самоуничтожения, которая активируется, если робот захвачен. А в мертвом состоянии они представляют из себя всего лишь груду железа без всяких признаков магии. Каким-то образом они общаются между собой, но язык их не поддается пониманию человеком. Еще они умеют передавать приказы на расстоянии — возможно, это телепатия, но настолько высокого порядка, что даже самому талантливому магу Ильдостейна она не под силу. Кроме того, технологии и вооружение йернманов очень быстро прогрессируют. За прошедшие столетия они, начав с нуля, обогнали в развитии весь Внутренний мир и оставили его далеко позади. И только Ильдостейн, благодаря силе духа и твердости веры его граждан, способен дать Йернаркану отпор. Слава Вечному Огню! Слава Эльтаиру! Глаза Айнерина сверкали от любопытства. — Кто ими управляет? — У йернманов есть верховное командование, которое заседает в Йерне. Но оно очень редко вступает в переговоры. Последний раз встреча на высшем уровне проходила лет тридцать назад, еще при… предыдущем Владыке. Главные йернманы совершенно не отличаются от людей внешне. Глаза, волосы, кожа абсолютно человеческие, даже невозможно представить, что под внешней оболочкой скрывается стальной каркас. Они свободно говорят как на всеобщем, так и на языках всех народностей Внутреннего мира. Только сканирование может отличить такого йернмана от человека. — А киборги тогда кто? — Киборги — жертвы йернманов, — нехотя ответил преподаватель. Лицо его помрачнело. — Йернаркан продолжает дело своих создателей: любое живое существо они готовы подвергнуть чудовищным экспериментам. Если ты попал к йернманам в плен, можешь прощаться с жизнью. Чаще всего в тело подопытного вживляются какие-то металлические элементы, благодаря которым несчастный получает способность быть управляемым на расстоянии. Увы, используется это далеко не в мирных целях. Такой киборг — шпион-лазутчик; он запросто может, вернувшись к своим, взорваться или схватить оружие и начать убивать всех вокруг, даже если не хотел этого по собственной воле. Поэтому был принят строжайший запрет на репатриацию любого, кто хоть как-то контактировал с йернманами на их территории. Да ты и сам знаешь об этом, Айни. Ты — счастливчик, чудом избежавший смерти. Парень растерянно примолк и до вечера больше не проронил ни слова. Но мысли об оживших машинах продолжали не давать ему покоя, даже когда он лежал в постели, готовясь отойти ко сну. — Как ты думаешь, Кудо, что будет, если мы столкнемся с йернманами? — спросил он перед тем, как улечься поудобнее. Кудо из Бергкрума, занимавший соседнюю койку, потер нос и улыбнулся. — Н-не знаю, — ответил он. — Н-но если мы п-погибнем, то это б-будет во имя Огня. — Ты что, готов умереть в семнадцать лет? — Это честь для всей м-моей деревни. Хоть так я сделаю что-то п-полезное в жизни! Какой еще ответ мог дать истинный ильдостейнец? Айнерин покосился на Кудо, но тот лежал совершенно невозмутимо, без тени страха или грусти на лице. — А т-ты что думаешь, Айни? — Пожалуй, я не честолюбив, — медленно произнес Айнерин и закрыл глаза. — Я просто хочу найти семена Аски… и остаться в живых.