Прометей

Рассеянный солнечный лучик скользнул по лицу. Айнерин из Ильдостейна зевнул, потянулся и, вздрогнув, спешно подобрал невольно свесившуюся ногу. Кажется, он ненадолго задремал и потерял бдительность. Прислонившись спиной к стволу, он сидел в ветвях дерева эдрах в семи над землей, густо сплетенных, как огромное птичье гнездо. В этом укрытии он провел ночь, после того как их отряд был разгромлен. Когда все произошло, он еще пытался куда-то бежать, в немой ватной мгле, оглушенный и ослепленный. Но, полностью дезориентированный, только отдалялся от центра событий. Когда туман наконец-то рассеялся, Айнерин обнаружил над собой синеющее вечернее небо с бледными огоньками звезд. Он стоял на прогалине в совершенно незнакомом лесу, в незнакомой стране, наполненной неизвестными врагами. Он брел еще около часа, ориентируясь по памяти и сторонам света, шарахаясь от каждой тени, пока не пришлось признать: он окончательно заблудился. Что же делать? Кричать и звать на помощь? Бессмысленно и опасно. И совершенно не факт, что кроме него кто-то остался в живых. Выход только один: каким-то образом добраться до Восточных врат Саема, а оттуда до Трокена рукой подать. Заночевать решено было на дереве на краю небольшой полянки: подлесок в сухостое не рос, все на виду, а в каменистых россыпях юноша не чувствовал себя в безопасности. Выбрав ствол потолще, Айнерин залез в развилку, устроился и со вздохом открыл вещмешок. «Мне сейчас нужнее», — подумал он, уплетая паек, предназначенный для бойцов Баутроя. Там же обнаружилась и аптечка, с помощью бинта удалось сделать повязку на лбу. Теперь же, окончательно проснувшись и отдохнув, он размышлял о вчерашних событиях и в каком направлении ему двигаться. Возможно, стоит взять курс прямо на восток: рано или поздно он упрется в Саемскую гряду, а там свернет к югу. Но опасность повсюду. Значит, помимо йернманов тут есть еще некто, кто нападает на людей? Кто такие рейджены — меткие стрелки, владеющие водной магией? Почему о них никогда не говорили на занятиях? А ведь Рен знал… Айнерин кипел от возмущения. Недоговорки, одни недоговорки кругом, стоившие жизни всему отряду! Слезы навернулись на глаза, он со злостью ударил кулаком по дереву, хрустнула ветка. И тут же вдали, будто вторя, послышался похожий треск. Парень замер и прислушался. Он уловил приближающиеся, пока еще неразборчивые голоса. Кто-то ломился напрямик через лес в его сторону, разговаривая на повышенных тонах и совершенно не скрывая свое присутствие. Двое. Спустя пару минут Айнерин смог различать слова: говорили на всеобщем языке, хоть и с сильным акцентом. Лучше бы он их не слышал! Из нескончаемого потока отборной ругани удалось только понять, что один в чем-то винит второго. Еще несколько мгновений — и незнакомцы показались из-за деревьев. — Ублюдок, ты должен был следить за сосудом! — А кто выпил оштатки? Не ты ли? Юноша ни разу не видел эльфов вживую, но сразу узнал их. Два лучника Ведетт Фолда шли по узкой тропке вдоль поляны. Оба высокие и худощавые, с длинными, по эльфийскому обычаю распущенными волосами: у одного — темные, у другого — практически белые, с серебристым отливом. Небрежно развевались серые плащи с меховой опушкой, за плечами виднелись длинные луки и колчаны стрел с густым оперением. «Что здесь делает Ведетт Фолд? — изумленно подумал Айнерин. — Неужели я забрел так далеко вглубь Саема, что приблизился к западным границам? Нет, не может быть. Кто они, разведчики? Тогда почему так шумят? Их же слышно на всю округу!» Продолжая препираться, эльфы оказались уже под самым деревом, где сидел парень. Здесь они неожиданно замолчали и остановились. Айнерин задержал дыхание. — Почему ты разговариваешь со мной на эмбери, Иштвар? — тихо спросил темноволосый эльф и с ненавистью воззрился на своего собеседника. Сверху, сквозь ветки, было хорошо видно его лицо: бледное, нервное, с тонкими поджатыми губами. Вокруг подведенных углем глаз вился причудливый узор татуировок. — Говори со мной, как подобает воину Фейнт Хозва. — Потому што ты — падаль, Драган, — спокойно и даже насмешливо ответил блондин. — Я никогда не говорю на ниэльв с выходцами из Пуштай Хатара. Такие, как ты, недоштойны называться воинами. Они — не более чем пыль на сапогах высшей кашты. И заслуживают лишь эмбери. И он самодовольно погладил крупный золотой медальон на груди рукой в черной перчатке. Действительно, даже сам облик этого эльфа подчеркивал его превосходство: в отличие от темноволосого, он держался более раскованно и уверенно в себе, был более статным и широкоплечим, в то время как его соратник слегка горбился и в целом был каким-то доходягой. Драган скрипнул зубами. — Я не нанимался прислуживать тебе, Иштвар. Я защищаю нашу родину так же, как и ты. Во мне течет та же эльфийская кровь. — Не льшти себе, феккет вер. Все, на што годится ваше племя — быть пушечным мясом, живой штеной для защиты от мунгаров. Вы веками ложились под них, так с чего бы вдруг твоя кровь штанет эльфийской? Король слишком мягок с вами. Когда мой клан придет к влашти, — Иштвар надменно усмехнулся, — всех пуштай хатарцев сотрут с лица земли! «Опять «чистота крови», Эльтаир вас разрази! — с досадой подумал Айнерин. — Почему все так на этом зациклены?» Он бросил взгляд на другую сторону поляны и похолодел. Среди деревьев сгущалась знакомая серая дымка. Рейджены! Эльфы тем временем как будто не замечали грозившей опасности. И без того светлое лицо Драгана после услышанного стало белым как мел. Он сбросил на землю плащ и выхватил меч. Под плащом у него оказалось черное трико, расшитое серебром, подчеркивающее гибкость стройного тела. — Я заштавлю тебя ответить за свои слова, Иштвар, — выкрикнул он. — Посмотрим, на што ты годишься без хатлума! Блондин тоже сбросил плащ и, улыбаясь, отошел на открытое место. — Нападай, мунгарское отродье, — издевательски пропел он, раскинув в стороны руки. — Даю тебе фору. Мне не нужен хатлум, чтобы втоптать тебя в грязь! Раздался глухой звук, Иштвар качнулся и упал вниз лицом. Из плеча у него торчала короткая рейдженская стрела. Эльф вскрикнул, начал подниматься, но другая стрела метко пригвоздила его правую ногу к земле. За еще одну попытку освободиться он был наказан третьим выстрелом в запястье. Затем все стихло. Айнерин оторопело переводил глаза с распростертого тела на клубившуюся за ним мглу. Драган, чудом успевший отскочить за соседнее дерево, прижимался к стволу и тяжело дышал. — Драган, — застонал Иштвар. — Драган, помоги мне! Под ним начинала расползаться небольшая темная лужица. Но раны были не смертельны: невидимый стрелок лишь зафиксировал конечности эльфа, лишив возможности двигаться. Лук Драгана лежал в нескольких шагах, но было ясно, что стоит тому высунуться, как его постигнет участь соратника. Айнерин тоже боялся пошевелиться, не будучи уверенным, видит ли его рейджен со своей позиции. Напрягая зрение, юноша всматривался в серую пелену. Сколько их там: один, двое, трое? Стреляли из одного места; похоже, снайпер — одиночка. Если бы рейдженов было больше, как тогда, когда напали на его отряд, то туман заволок бы всю округу. — Чего ты ждешь? Спаси меня! Пуштай хатарец громко выругался на родном языке. — Погоди, Иштвар, — крикнул он. — Сейчас я што-нибудь придумаю. — Што думать? Убей его! — Как? Он приштрелит меня! Иштвар продолжал вопить, перемежая мольбы о помощи проклятиями и угрозами. — Я сам тебя приштрелю, подлый феккет вер! Знаешь же, што с тобой сделают, если ты дашь погибнуть элитному командиру?.. Острие стрелы чиркнуло ему по уху, и он заткнулся. Драган еще несколько секунд колебался, затем глубоко вздохнул и метнулся к своему оружию. Тут же свистнул ветер, стрела вонзилась в дерево и осталась торчать, колеблясь. Эльф увернулся, успел подхватить лук и колчан, упал на землю и перекатом вернулся в укрытие. Ситуация переломилась в пользу Ведетт Фолда, однако Драган почему-то не торопился. Айнерин посмотрел вниз: воин, сидя за деревом и шипя от боли, сжимал ногу. Из икры торчало глубоко вошедшее древко. Как, когда снайпер успел зацепить его? Он даже не заметил! Что не так с этими эльфами? Разве они не самые остроглазые, самые ловкие, самые меткие стрелки во Внутреннем мире? В академии рассказывали, что воин Фейнт Хозва способен услышать биение чужого сердца за пятьсот шагов; стрела, выпущенная им из лука, попадает в центр мишени через триста эдров. А эти двое — как слепые котята… Через несколько минут снайперу надоело ждать, и он снова прицельно ранил лежащего в левую ногу. Истыканный стрелами Иштвар завыл от боли и приподнял голову. Его искаженное страхом лицо запачкалось, белые волосы побагровели и слиплись. Снайпер издевался над раненым, выманивая второго противника на открытое пространство. — Он убьет меня, Драган! Драган ничего не ответил. У Айнерина сжалось сердце. Ему действительно было жаль эльфов, особенно темноволосого: бесправного, ненавидимого среди своих и чужих из-за укоренившихся в веках расовых предрассудков. Должно быть, он такой же, как Кудо из Бергкрума… Еще один выстрел пришелся в спину — и Иштвар выплюнул сгусток крови. Невидимка, казалось, наслаждался этим неравным боем, хладнокровно расстреливая беспомощных врагов. Если бы захотел, он давно мог убить их, легко и быстро; но он словно смаковал жестокую пытку, растягивая ее, прежде чем нанести смертельный удар. Айнерин сжал зубы и медленно-медленно пополз по веткам из своего гнезда на другую сторону дерева. О чудо: рейджен не заметил его движений! Его внимание было полностью приковано к происходящему на поляне. Айнерин слегка привстал, затем выпрямился в полный рост, держась одной рукой за ствол, готовясь немедленно скрыться обратно. Не видит! Зато место засады снайпера было как на ладони, удалось даже примерно определить его местонахождение в окутывающем его облаке. Так же, медленно-медленно, он вытащил из-за спины лук и стрелу. На эльфов надежды больше нет, остается полагаться только на самого себя. Но у него будет один-единственный шанс. Драган наконец решился и, издав крик, исполненный ярости и бессилия, бросился в атаку, на ходу натягивая тетиву. Но стрела ушла в молоко. И тут же ответный выстрел буквально прибил его к дереву: наконечник пронзил нижнюю часть левого плеча. На его глазах снайпер добил Иштвара в затылок: приманка выполнила свое предназначение и больше не интересовала. Треснули позвонки, и шея переломилась с отвратительным хрустом. Айнерин вложил стрелу в выемку, поднял лук и прицелился. Он был сконцентрирован до предела. Костяшки пальцев побелели от напряжения. Туман слегка поредел: рейджен позволил себе расслабиться, готовясь прикончить последнего противника. Меж деревьев обозначились очертания человеческой фигуры. Дымка на мгновение разошлась, и в появившемся окошке Айнерин увидел рейджена: тощего, вертлявого, с телом как у подростка, черные волосы у лица заплетены в две разлохмаченные косички. Но больше он ничего не видел. Вот он, шанс — сейчас или никогда! Айнерин отпустил пальцы, и рейджен беззвучно рухнул. Парень быстро спустился с дерева и подбежал к эльфам. Иштвар, без сомнения, был мертв: его тело, нашпигованное стрелами, напоминало взъерошенного дикобраза. Драган в неестественно-вывернутой позе стонал, пытаясь выдернуть из плеча стрелу. При виде Айнерина он сжался, инстинктивно защищаясь. — Я не враг тебе, — поспешил успокоить его юноша и в знак мира поднял руки на головой. — Меня зовут Айнерин из Ильдостейна. Стой смирно. Сейчас я помогу тебе. Он быстро осмотрел плечо эльфа: стрела прошла навылет, и наконечник удалось обрубить мечом. Освобожденный Драган со стоном повалился на землю. — Не трогай, — приказал Айнерин. — Я вытащу ее и ту, что в ноге, и перевяжу твои раны. Но вначале мне нужно кое-что проверить… С волнением он пересек поляну и вошел под древесный свод. Рейджен был еще жив, хотя оставалось ему недолго: стрела вошла ему прямо в горло, и он захлебывался кровью; но стоило Айнерину склониться над ним, как он внезапно открыл абсолютно ясные, блестящие раскосые черные глаза, и с ненавистью посмотрел ему в лицо. Парень в ужасе отпрянул. Снайпер-одиночка оказался женщиной. Маленькая, худая, очень смуглая, босая, одетая в какие-то намотанные серые тряпки, она продолжала сжимать в руке короткий изогнутый лук. Губы ее шевелились, будто она пыталась что-то произнести. Сдвинув брови, Айнерин смотрел на свою первую в жизни жертву. К горлу подступала тошнота. Ему еще никогда не приходилось убивать, и он даже не знал, каково это будет. В его представлениях врагами были только йернманы: а бездушную машину совсем не жаль. Рейдженка захрипела, и Айнерин смог разобрать слова на всеобщем. — Прочь с моей земльи… вы… агма… Саем — земля ишши… Грядьет вельикая битва… между добром, злом и воинством ишши… уже скоро… Оставьте нас… — Она закашлялась, выпрямилась и твердо закончила: — Убей меня.