Лжец

      Я резко открыл глаза от тревожного ощущения страха, сел на кровати и попытался протереть глаза. Какого хрена будильник не сработал? Наконец-то открыв глаза я понял, что сейчас уже день в самом разгаре. На экране телефона было пять уведомлений о пропущенном звонке будильника. Значит ложиться в четыре часа утра было не самой моей лучшей затеей. Но кого ебет?       Я поругался с родителями и теперь они тщательно стараются показать как им на меня похуй. Что ж, как будто до этого вам, описаться как, было до меня дело. В ссорах с подобного рода людьми были свои преимущества: тебе. никто. не. ебет. мозги.       Где-то в детстве, в тот момент между окончанием детского сада и поступлением в школу, я вдруг понял, что если не буду извиняться [и неважно, прав я был или нет] у меня появляются свободные деньки, когда я могу заниматься тем, чем хочу.       Вот и сейчас, запив две таблетки антидепрессантов, выписанных мне неделю назад, остатками вчерашнего энергетика,* я смачно отрыгнул на всю комнату и поплелся в ванную. Нужно было принять душ.       Я повторил это себе раз семнадцать, не вру, я считал, но так и не сдвинулся с места. Я сел на холодный кафель, в надежде перевести дух и найти силы на водные процедуры. Если считать сегодняшний день — не мылся я уже две недели.       Наконец, я смог найти в себе силы и набрать ванную, чтобы наконец-то сделать то, что должен. Горячая вода расслабляла и было приятно вот так сидеть в ней, думать о своем.       А подумать было о чем. Только слепой мог не заметить своеобразный, почти щенячий интерес со стороны новенького ученика. Должен признать, что он и в правду оказался умнее многих, но все равно доверия не вызывал. Поддакивающий песель мне и даром не сдался, но нас все чаще стали ставить в пару по проектам и хочешь, не хочешь, а общаться надо было.       Я почти задремал в горячей воде, когда зазвонил телефон. Он все трезвонил и трезвонил. Пришло осознание, что дома кроме меня никого нет. Теперь понятно почему мать, психуя, не стащила меня за ногу с кровати, чтобы я пошел на занятия.       Чертыхнулся и вылез из ванной. И так достаточно на сегодня, а помоюсь как-нибудь потом. Когда силы будут. Надев на бедра полотенце, я мокрыми ногами пошлепал к телефону.       — Че хотите? — Наверное, отвечать так на звонок, не зная, кто звонит, было немножечко невежливо.       — Я бы пошутил, но не буду, — на том конце Шуичи издал смешок. — Изображу радость того, что ты всё-таки дома. Хотя в какой-то степени я рад, что мне не придется обзванивать ещё пять возможных номеров из списка Каэдэ.       — Она тебе целый список накатала?       — Ага, там, где можно тебя найти.       — Пронырливая сука.       — Слушай, я бы не звонил, не будь это срочно. Последним уроком у нас история и этот старый мудила хочет, чтобы класс показал ему намётки того, как продвигается проект. Нужно, чтобы участвовали оба.       — Блять, он там совсем ебу дал? Я только проснулся.       — Прости, что разбудил. — Виновато.       — Забей, я встал до твоего звонка. Это все, конечно, очень прекрасно, но я в душе не ебу, где моя тетрадь с теми пунктами, что мы расписали.       –У меня. Ты забыл ее.       — И ты, чисто из дружеской любезности не отдавал ее два дня?       — Типа того. На самом деле, мать нашла ее на подоконнике, когда вздумала убирать мою комнату.       — Ты чё, после меня к окну вообще не подходил? — Я вспомнил, как весь вечер просидел на подоконнике. Я любил сидеть у окна и тот вечер не был исключением.       — Ага, боялся стереть твой фантом, проветрить твой запах и неистово дрочил все два дня, — хохотнул Саихара.       — Похоже на правду, — я оценил шутку, мысленно добавляя Шуичи пару очков очарования. Всё-таки с одноклассниками новенький небо и земля. — Ладно, я постараюсь успеть, если что – тяни время.       — Принято, — Шуичи тут же повесил трубку.       Странно, что Каэдэ не дала мой номер мобильного. И стоило выяснить, что представляли собой другие номера. Я тут же чихнул, вспоминая, что обещал уже Каэдэ отдать во власть Ирумы Мию — девчонки из параллельного класса, которая давно тайно сохла по Акамацу. Та в свою очередь лишь смеялась, полагая, что я, пусть и по меркам класса аутсайдер и изгой, никогда с ней так не поступлю. Досмеялась. Я устрою им роковое рандеву с красным кляпом во рту.       Как можно было уже догадаться — у меня часто в последнее время не было сил на какие-то простые вещи. И если в одни дни я мог их делать, то в другие это превращалось в непосильную ношу. Долго возиться с одеждой мне не пришлось: белые брюки, фиолетовая футболка и бесконечно любимые кроссовки в чёрно-белую шашку. Ах да, сумку бы не забыть.       В школу я не спешил. Спокойным шагом дошел до остановки и сел на автобус. Я старался избегать мыслей, что транспорт чувствует твой страх и спешку. Тем более, в стенах учебного заведения оказаться как можно быстрее совсем не хотелось.       Но как назло, автобус доставил меня в пункт назначения намного быстрее обычного, поэтому, чтобы, как обычно говорят, надышаться перед смертью, я зашел в ближайший магазин и купил себе энергетик. Остатки со вчера это, конечно, супер, но новенькая холодная баночка прохладного напитка жизни — это совсем другое дело. Жадно, за раз, осушил половину банки и пристроил ее в боковом кармашке своей учебной сумки, чтобы дежурный не сразу заметил ее.       — А ты быстро. — Вместо приветствия прошептал мне Шуичи, когда я, торопливо извинившись за опоздание и выслушав тираду о том, что с таким опозданием мог и вовсе не приходить, плюхнулся рядом с ним на стул.       — Заказал такси, сам понимаешь, нельзя пропускать такое важное событие как учеба.       — Ну ты и пиздабол, — хохотнул Шуичи.       — Мастер своего дела, между прочим.       Я с тоской подумал о том, что раньше, на его месте часто была Каэдэ. И если Саихара воспринимал мою ложь чаще всего положительно, в крайнем случае нейтрально, то Акамацу лживых шуток не понимала, а когда ей объясняли, что именно я сказал, она так смешно заливалась гневной краской и пыталась меня отругать.       Сам не заметил, как усмехнулся, за что получил замечание, и второе, за распитие энергетических и вредных напитков в классе. Но банка уже была пуста и ловким броском отправлена в урну. Нет тела — нет дела. И доказательств никаких.       Но терпение учителя подошло к концу, поэтому мы внеочередно показали ему свои заметки. Тот лишь зло цокнул в ответ, но подход к работе одобрил. Ещё бы он сказал, что-то против — я почти лучший ученик этой дыры, и по-хорошему, им бы молиться на меня, ведь львиная доля их рейтинга держится на моих олимпиадах.       Я вернулся за парту и наказал Саихаре охранять мой сон. Я подумал о том, что как-то уж совсем близко его подпустил из-за всех этих проектов и какого-то взаимопонимания что-ли? Но потом отмахнулся от этой мысли. Слишком пустой день.